Toxic

Магазинчик пришлось временно закрыть. Но Азирафаэль был даже рад такому повороту событий - право слово, собирать книги ему нравилось гораздо больше, чем их продавать. И главное - его душа была очень далеко от книг, счетов и клиентов; такой романтический настрой накатывал в последний раз на него в веке девятнадцатом. Но тогда к этому располагала литература, а теперь - ситуация. Они с демоном так ни словом и не обмолвились о произошедшем. Азирафаэль не знал, каким образом он может объяснить и оправдать свое поведение. Ангелы не влюбляются (должностная инструкция № 4, п.п. 004.) - они любят все живое, таков божественный замысел. И всех инакомыслящих и особо пылких покарали еще в допотопные (да, речь идет о том самом Потопе) времена, ибо Наверху кто-то посчитал, что чувственная любовь развращает сердца солдат света. Почему при этом людям любовь была крайне показана, Азирафаэль не понимал. Не так уж они сильно и отличались друг от друга, ангел убеждался в этом с каждым прожитым на земле годом. Иногда ему казалось, что это просто происки какого-нибудь неприятного чинуши вроде архангела Сандальфона, который все делает по принципу: и сам не ам, и другие пусть не ам. Азирафаэль был в сомнениях: хоть он и привык быть не таким, как его братья, то, что с ним происходило было слишком новым и ярким чувством, и ангел... терялся, не совсем понимая, как ему следует поступать в этой ситуации. Смириться под ударами судьбы, иль стоит оказать сопротивление? Или, выражаясь менее поэтично, поддаться искушению, или стоически держаться, пребывая в стремлении (воистину ангельском) преобразовать плотскую любовь в платоническую? Ангел предавался этим мыслям непрестанно, и так усердно, что умудрился заработать себе приступ мигрени, первый в его бесконечно долгой жизни. - Заботимся друг о друге, как старые супруги. Старые и больные, - съязвил Кроули, меняя на лбу ангела прохладный компресс. - Еще скажи, тебе это не нравится, - слабо усмехнулся ангел, и в благодарственном жесте коснулся руки демона. Тот сидел рядом с ним уже часа два. Принимать заботу о себе - ладно, демонам положено быть эгоистичными, но отвечать тем же... Кроули бы здорово досталось, узнай об этом в аду. Но все, что его сейчас действительно волновало - ангел, которому никак не становилось лучше. - Это не помогает. Говорил же, у господина Саджани есть морфин в ампулах. Как в викторианскую эпоху. - Но нельзя же просто взять и украсть! - Это все равно была контрабанда, вор у вора украл... лом... или отмычки? Что-то он в общем украл. И вряд ли кому от этого стало бы хуже. - Нет, - решительно заявил ангел. Кроули вздохнул. Азирафаэль был тем еще упрямцем, особенно когда доходило до сделок с совестью. Бросив бесполезный компресс на пол (Азирафаэль еще раз поморщился, будто от боли), демон положил руки на лоб ангела. Не встретив сопротивления провел кончиками пальцев по волосам, и Азирафаэлю стало лучше. Он прикрыл глаза, и погрузился в уютную полудрему, пока демон сидел рядом, и что-то еле слышно напевал себе под нос. Еще Азирафаэль молился. Не так, как положено в инструкции для связи с вышестоящими чинами, а так, сугубо духовно. Для облегчения совести и упования на что-то большее. Делал все как положено, зажигал свечу, вставал на колени (и надеялся, что демон занят чем-нибудь более важным, нежели наблюдение за ангелом в его естественной среде обитания). - Господи, ты... как же там говорилось... прибежище и защита моя, и Бог, на которого я уповаю. Начинал Азирафаэль по правилам, но молитвы, составленные человеческими умельцами, ангел считал длинными и тяжеловесными, хоть некоторые обороты брал таки на вооружение. Но продолжал как умел, проникновенно, даже отчаянно. - Дай мне знак, - бормотал ангел, измеряя шагами комнату, - ты же все знаешь и видишь, - он замялся, эта формулировка показалась ему излишней, - ох, надеюсь таки не все. Ну тебе же есть чем еще заняться... Так вот, дай мне знак, пожалуйста. Получалось коряво, но искренне. Лучше, чем когда он собирался с мыслями для Серьезного Разговора с Кроули. - Друг мой, я тут подумал... мы могли бы... о, опять не то. Да как люди вообще говорят о таких вещах?! - отчаянно вздохнул ангел. Не помогали годы изучения высокой литературы, сотни сонетов и баллад, аккуратными стопочками хранящиеся где-то на заднем дворе его памяти. Как он мог объяснить то, чего не понимал сам? Поцеловал демона, а потом еще и так осквернил его светлый образ... ангел невольно краснел даже при мысли о произошедшем. Старался не думать. Он ведь может любить демона, но без непотребств? Ангелы асексуальны, твердил Азирафаэль, а то, что с ним произошло - просто технический сбой. Человеческое тело подвело, но больше такого не повторится. Все будет только лучше - они с Кроули будут гулять по парку под руку, ходить вместе в театры и на выставки, будут вместе - но без этих вольностей. - Истинная любовь не может говорить, потому что истинное чувство выражается, скорее, делом, чем словами, - пробормотал ангел, и довольно кивнул. На помощь ему подоспел бессмертный Шекспир, и Азирафаэль вооружился этой мудростью, как щитом. Ангел прекрасно помнил ошарашенное выражение на лице Кроули после того, что он натворил. Больше он не поставит друга в такое неловкое положение, даже неловким словом, он будет исключительно деликатен. И добрыми делами будет доказывать свою любовь. Эти речи ангел репетировал перед зеркалом, а демон в соседней комнате напрягал слух. И - умилялся. Его милый ангел. Такой смелый и отчаянный, готовился к Серьезному Разговору, которого сам Кроули боялся как святой воды. Даже чуть сильнее (после полного развоплощения сущности ему точно не придется краснеть). Так или иначе, Небеса услышали Азирафаэля, но как-то не совсем так, как он ожидал. А ведь то утро начиналось так прекрасно. Азирафаэль проснулся от самого лучшего, что может разбудить - от запаха свежего кофе. Сначала он даже подумал, что это только продолжение сна, но последующий грохот со стороны кухни убедил его в обратном. К великому облегчению ангела, его кухня не была разнесена до основания, как в свое время Содом (вообще-то была, разве что без стонов грешников на заднем плане, просто Кроули успел волшебным образом привести ее в порядок). Кроули вел усердный бой с плитой и туркой за кофе. Сам-то он подобным никогда не заморачивался, силой мысли собирая из свободных атомов все необходимое. Но Азирафаэль как-то упомянул, что кофе - величайшее достижение людей, к слову - необходимо готовить по-настоящему. Вот демон и решил отплатить за гостеприимство. - Доброе утро, - кивнул ангел, осматривая разрушения. - И тебе, - бодро ответил демон, кончиком хвоста загоняя под стол осколки разбитой чашки, - вот, это вафли. Сгущенка или мороженое? От удивления Азирафаэль даже не нашелся, что ответить. Но не каждый день он видит столь очаровательное зрелище, как домашний - абсолютно и во всех смыслах - демон на его кухне, занимающийся стряпней. - Не знал, что ты умеешь готовить. И этот фартук... выглядишь славно. - О, не преувеличивай мои способности, - сомнительный комплимент относительно своего внешнего вида он предпочел пропустить мимо ушей, - вафли из соседней кофейни. Адское чудо. Раз уж ты запретил воровать морфий... - Это так мило с твоей стороны, я даже не знаю, что сказать. Спасибо. - Глупости, - смущенно бросил демон, и во избежание продолжения комплиментов сосредоточился на своем занятии. Но было уже поздно. - Стой, куда ты... черт, - кофе убегал, и с шипением выплескивался на раскаленную конфорку. На полуслове демон замер и прислушался, почувствовав что-то не то. - Прячься, - одними губами произнес Азирафаэль, а сам поспешил в переднюю комнату. Не успел он торопливым жестом сменить пижаму на костюм, как звякнул колокольчик на двери. - Здесь пахнет любовью, - заявил Гавриил вместо приветствия. У этого парня была феноменальная способность появляться не в тех местах и не в то время, Азирафаэль слышал, что даже во время своей самой известной миссии (известной для людей, разумеется) - а точнее, объявления Благой Вести Марии он умудрился застать бедную девушку И как с такими вообще можно работать, ворчал про себя Азирафаэль, всеми силами изображая радость от лицезрения прямого начальства. - Здравствуй, Гавриил. Что ты, это все секс-шоп напротив. Чувственная любовь как она есть, - не удержался ангел от шпильки, но выдал ее с благообразным выражением лица. - Чем обязан такой чести? Архангел покачал головой, смахивая с пальто невидимые пылинки, и огляделся по сторонам. - Ну что ты как неродной? Прекрасный день, может, я просто пролетал мимо, и дай, думаю, зайду? Гавриил был в хорошем настроении. На кого-нибудь, с ним незнакомого, он мог бы произвести впечатление высшей степени приятное, но Азирафаэль знал его давно. И происходящее показалось ему подозрительным. - Разумеется, располагайся. Может, кофе? - из вежливости, которую так одобряют люди, предложил ангел. - Пожалуй. Нахождение на земле меня утомляет. Оказавшись на кухне, Азирафаэль с облегчением выдохнул. Во-первых, потому, что отделался от пристального взгляда Гавриила, который разве что спектральный анализ на глазок не проводил, а во-вторых, потому, что не обнаружил там демона (уж в способностях Кроули таиться он был уверен). Разливая кофе - не тот, что заботливо сварил для него Кроули, а такой себе - воссозданный по мановению ангельского крыла - в аккуратный чашечки глубокого кобальтого цвета, Азирафаэль прикидывал, как он сможет выкрутиться, узнай Гавриил вдруг больше необходимого. - У тебя тут уютно, - раздался голос архангела у него над ухом. Личное пространство у воинов небесной рати было не в чести. Бедный Азирафаэль не ожидал такой атаки с тыла, и чуть не выронил чашку, которую был готов поставить на поднос. Зато архангелу робость и смущение были чужды, он во всю расхаживал по кухне, едва ли не заглядывая в каждый угол. Особенно его заинтересовала микроволновка, в которой ждали своего часа вафли. - Да, рад, что тебе нравится, - на самом деле, Азирафаэлю было бы больше по вкусу, сочти Гавриил его жилище и все, что в нем недостойным своего небесного взора. - Надеюсь, они без глютена? - без лишних церемоний он водрузил тарелку на стол, и приготовился к трапезе (кухонное полотенце Азирафаэля он счел салфеткой, и щегольским жестом - по меркам века девятнадцатого - заткнул видавшую виды ткань себе за воротник). - Да... То есть, нет. Не уверен, - Азирафаэль беспомощно развел руками; то был первый раз на его памяти, когда архангел оказался более умудренным в земных делах. Нет, он, разумеется, слышал об этой мистическом и устрашающем веществе краем уха в кафе и ресторанчиках, но не воспринимал всерьез. Гавриил в очередной раз за такой короткий срок сделал то, чего Азирафаэль не мог себе вообразить - нет, не возмущался низменностью происходящего, и оставил на потом все свои привычные занудные замечания. Даже не использовал обсценную лексику. Святейший просто съел все вафли и выпил весь кофе. В процессе поглощения он был быстр и очень сосредоточен. Наконец, удовлетворенный английским гостеприимством, архангел наконец перешел к сути визита. - Для тебя есть задание. Поручение пришло с самого верху, уж не знаю, кого ты там так впечатлил. Запоминай... Азирафаэль повиновался, но не меньше его волновало, где же сумел затаиться Кроули - так, что Гавриил спокойненько уплетал за обе щеки человеческую еду, и не думал тревожиться. - Да-да, Ирландия... лепреконы? Я думал, они вымерли... Так наши или этих... конкурентов? - Да черта с два их разберешь. Ты заодно и разберешься. И не делай такое лицо никто не говорил, что будет легко. Сконцентрируйся, ты же воин! На памяти Азирафаэль даже сержант Шедвелл из армии ведьмоловов был способен к более продуктивной мотивации ( самого ангела к передаче ежегодных взносов - уж точно). - И я буду должен... - Разобраться, прекратить балаган, направить на путь истинный, - Гавриил выразительно взмахнул рукой, показывая, каким образом он предполагает решение ситуации, - как обычно. Он еще и предсказания лотерей и цен на ценные бумаги делает, это уже чересчур. Новые мессии и пророки сейчас у нас в планах не значатся. Несмотря на то, что всю значимую информацию Гавриил изложил, уходить он не спешил. Злоупотребляя гостеприимством Азирафаэля, он задержался еще минимум на полчаса - ровно до того момента, как успел съесть все вафли, выпить весь кофе (так еще и самым бессовестных образом попросить добавки), и задать подчиненному уйму вопросов, не относящихся к их прямым обязанностям. Когда же Гавриил удалился, оставив после себя аромат святости с нотками Армани, Азирафаэль с облегчением выдохнул. - Кроули, - шепотом позвал ангел, - он ушел, все в порядке. Ответа не последовало. Ангел рассеянно огляделся по сторонам - спрятаться здесь было объективно негде. Из-под стола раздалось тихое шипение. На полу свернулась крохотная змейка - Азирафаэль без труда смог бы уместить такую на ладони, что он и поспешил сделать. Способность Кроули к перевоплощениям приводила ангела в восторг. Змей сидел на его ладони спокойно, не отрывая пристального взгляда от ангела. А потом сделал что-то странное. Зевнул... но разве змеи зевают? Ангел не был в этом уверен, но зрелище было просто презабавное. - Пос-с-ставь уже, - прошелестел демон, и Азирафаэль послушался. Закипело чудо трансформации; ангел отвел глаза - ему такое казалось очень личным, поэтому он бросил только один быстрый взгляд, и то мельком. Кроули предстал перед ним в том же виде, что получасом ранее, и только развел руками, мол, дальше пока не получается. - Я думал это наши не знают ничего о приличиях и манерах, - покачал головой демон, окидывая взглядом пустую посуду. Азирафаэль предпочел не развивать эту тему - Гавриил обычно неплохо чувствовал, когда его имя упоминали всуе - или еще в каком негативном контексте, и не мелочился на молнии и другие небесные кары (которые оккультисты именуют сглазами и порчами, а иногда еще и кармой). - У тебя там была мышь... я не удержался. - Ты ее... съел? - Иначе она съела бы твои книги. Да и что мне еще оставалось, если этот хлыщ съел все вафли? - Остался твой кофе, подогреть? Но о кофе Кроули уже забыл, его волновали дела куда более значимые и насущные. - Куда тебя направили на этот раз? - Ирландия. Местный кудесник, похоже, лепрекон, который сыплет золотом, куда ни глянь, и предсказывает будущее. Просили разобраться. - Малый народец, ну надо же. Нечасто их сейчас встретишь. Думал, их выжили отовсюду еще в Средние века. - Да-да, как раз и проверим это. Но, честно говоря, я немного беспокоюсь о тебе... Демон вскинул брови в картинном удивлении, но Азирафаэль знал, о чем говорил. Оставлять Кроули одного, без присмотра и должной заботы казалось ангелу очень плохой идеей. И последние события только укрепляли его позицию. Кроули бодрился, но Азирафаэль все равно видел больше, чем ему полагалось. Ангелы по своей природе - создания весьма чуткие. Разумеется, это свойство не мешало быть некоторым из них порядочными говнюками, но даже так их способность видеть, что на сердце у ближнего, поражала. Только вот у ангелов порой возникали трудности с пониманием того, что они видят... Так и Азирафаэль, глядя, как Кроули по ночам сидел в задней комнатке магазина и бессмысленно смотрел в одну точку, или, а если все же засыпал, то беспрестанно ворочался и стонал во сне - больше всего волновался, что его друг страдает от бессонницы. Ангел предполагал, что во всем виноваты кошмары, хоть и не всегда мог разобрать интонации охов и ахов, коих у Кроули в моменты забытья насчитывалось великое множество. Но, справедливости ради нужно отметить, что от таких дел сон расстроился и у Азирафаэля. А ведь дела их шли вполне невинно, с того, что демон решил поправить свое состояние вином (которое со времен Древнего Рима считал панацеей от всех своих недомоганий) - да не абы каким, а Шато Марго, которых всего-то у Азирафаэля было пять бутылок. Когда Кроули допивал третью, ангел решил: это безобразие пора прекращать. - Кроули. - И не смотри на меня таким укоряющим взором, не поможет, - покачал головой Кроули, уже порядочно набравшийся. - Тебе нужно беречь себя, по крайней мере, пока ты не в лучшей форме, - проникновенно, как хороший пастор на воскресной проповеди начал ангел. - Даже не знаю, заслуживаю ли я такой заботы? Азирафаэль не ответил. Убрал со стола пустые бутылки и покачал головой - он ожидал услышать сарказм, но в голосе демоны было лишь сожаление. - Беречь себя, - передразнил демон, - Чего ради? Может, все, чего я хочу - спокойно отойти в мир иной на твоем диване? - Зачем ты так? Я ведь правда беспокоюсь. - Ладно. Но давай прикончим это Шато Марго, а то у меня останется незавершенный гештальт. - Но завтра вместо вина ты выпьешь стакан теплого молока, и будешь спать как младенец. - Воздержусь, спасибо. Это упрямство Кроули беспокоило и раздражало ангела одновременно. Но он не мог злиться на друга, который нуждается в помощи (даже если сам он этого и не признает). - Кроули, я вижу, что-то не так. Если бы ты мне сказал, я бы помог. Демон насмешливо фыркнул, и покачал головой. -Ну, попытался бы, - виновато поправил себя ангел. Кроули посмотрел на него с щемящей сердце нежностью. Он хотел сказать, что Азирафаэль самый лучший, и что он и так сделал все, возможное со своей стороны, а на большее демон надеяться уже и не смел. Но не смог, оправдываясь тем, что это слишком сложная речевая конструкция для того, кто опустошил пару бутылок вина. Да и не умеют демоны выражать свои чувства, им это тоже не положено (и устав тут не при чем - демоны не любят писаные правила. Зато парочка повешенных у ворот Пандемониума красноречиво говорили свое. Как и табличка, висящая на шее у одного из висельников с цитатой Дени де Ружмона "Дьявол не может любить и не терпит тех, кто любит" - просто и стильно). - А еще я слышал от одной покупательницы, что при расстройствах сна прекрасно помогает массаж стоп, - глаза ангела загорелись: не иначе, его посетила очередная блестящая идея, - но на твоем хвосте тоже может быть что-то подобное. Вот тут Кроули занервничал. Мечты сбываются, или как там говорится в рекламе... Вот только с ним это не работало. Как только его мечты начинали сбы... этой песне наступали на горло, и делал это Азирафаэль, хоть сам того и не понимал. А теперь Кроули даже не успел свое недовольство выразить, как ангел подсел ближе, и легко - словно тот ничего не весил, водрузил чужой хвост к себе на колени. У демона сбилось дыхание. Обычно это он нарушал личное пространство, а вместе с ним правила, запреты, смущал, вгонял в краску... но и Азирафаэль явно кое-чему у него научился. - Это просто очешуенно, - торжественно выдал ангел, скользя пальцами по поблескивающей черноте. Кроули закатил глаза: - Где ты берешь все эти словечки? Очешуенно... - Книги, друг мой, и немного телевидения - уголки губ ангела дрогнули, когда он провел ладонью по чешуе. У Азирафаэля никогда не было вещей из змеиной кожи (даже обуви, в отличии от самого Кроули), и ему доставляло какое-то сакральное удовольствие прикасаться к ней. Для себя ангел не мог это рационально объяснить, это было сильнее логики и сознания... что-то подобное, наверное, испытывала Люси Певенси, когда гладила шубы в платяном шкафу, а в итоге открыла целую Нарнию. Кроули, конечно, не был целой волшебной страной (несмотря на весь богатый внутренний мир), но Азирафаэль с каждым прикосновением открывал его для себя с новой стороны. Ловил незначительные моменты - сведенные брови, закушенная губа... Кроме того, стоило Азирафаэлю оказаться на достаточно близком расстоянии, как чешуйчатый предатель начинал жить своей собственной жизнью. Кроули даже пытался с ним (хвостом) разговаривать, и учить уму разуму в привычной манере. Но в отличии от цветов, хвост умел постоять за себя, мало того - он еще и пакостил в отместку. Например, сейчас, вместо того, чтобы лежать себе спокойно, он ластился к Азу, и даже пытался играть с ним, дразнил, то отдаляясь, то наоборот, оказываясь на непозволительно близком расстоянии, пытаясь то щелкнуть Аза по носу, то сдернуть его бабочку, и обвиться вместо нее вокруг шеи причудливым украшением. Демон повел рукой над бокалом (ему нужно было срочно отвлечься), и вино чудесным образом превратилось в односолодовый виски пятилетней выдержки. С довольным видом он ухмыльнулся Азирафаэлю - смотри как я умею. Мол, покруче тебя фокусник. - Это не фокус, это варварство! - возмутился Азирафаэль, но рук не отнял, - еще никто не поступал так с Шато-Марго. - Жадина. Готов поспорить, ты просто так не умеешь. Азирафаэль принялся протестовать, а в итоге внес предложение, что Кроули стоит попробовать зеленый салат. Или капусту... Кроули почувствовал дурноту - ну какая к дьяволу капуста? Он же не коза все-таки. Он, если на то пошло, волк. Настоящий опасный хищник. Хищник, который в присутствии ангела превращается в подтаявшее мороженое... Но вид ангела, заботливо нарезающего салат, заставил его сменить гнев на милость. Кроме того, один раз... не должен превратить его ни в ангела, ни в вегана. - Ла-адно. Но ты просто вьешь из меня веревки. Это совсем не по-ангельски. Капуста отпала по идеологическим соображениям, но демон согласился на яблоки. - Самые красные, какие найдешь. - Думал, после того случая ты держишься от них подальше. - Что за предрассудки? Ты что, отказался от блинчиков после той заварушки в Париже? С таким весомым аргументом Азирафаэлю было не совладать. Он сделал глоток вина прямо из бутылки, посмотрел на сиротливо плескающиеся остатки благородного напитка, и осушил их за несколько секунд. - Пижон, - вытирая губы платком. А потом наступило утро. Но до того момента ангел из собственного опыта вывел все оттенки понятий греха и грешных помыслов. И Кроули не думал ему помогать - особенно в том плане, чтобы сохранять хотя бы видимость паритета (была одна попытка - когда он предложил делить постель с помощью меча... теперь Азирафаэль пожалел о том, что не воспользовался этой вековой мудростью). Проворочавшийся с боку на бок не меньше часа Азирафаэль только сомкнул глаза и почувствовал приближения дремы, как его снова вернули в реальность. И это не самое страшное. Главное - как. Кроули обнимал его - крепко, едва ли не до треска в ребрах, и прижимался так близко, что его волосы щекотали Азирафаэлю лицо. На секунду Азирафаэль даже подумал, что это ему снится - чего греха таить, подобные образы приходили ему в последнее время не так уж и редко. Но еще никогда настолько реалистично. Но абсолютно точно чувствовал, как чужие пальцы сжимают ткань его пижамной рубашки, и как чужое дыхание касается его шеи. И зубы... кто знал, что у демонов они такие острые? В голове у Азирафаэля заплясали кадры из передачи по Дискавери, которую он видел несколько дней назад о том, как змеи совершают ухаживания в брачный период. Одна змея (ангел никак не мог определить кто есть кто, несмотря на все комментарии ведущего) грациозно перекидывала хвост через объект желания, и скользила вдоль его тела, исполняя что-то вроде прелюдии или брачного танца. Другая - откровенно ластилась, терлась головой и покусывала первую у основания головы. И его змей не отставал от братьев своих меньших, творя хвостом что-то невообразимое. Только вот демон еще имел руки, губы и чудесный язык, все таланты которого ангел вот-вот мог бы познать. - Кроули, - прошептал Азирафаэль. Он не знал, чего желал больше: чтобы демон прекратил, или чтобы продолжал эти непотребные, но сладкие движения. В том, что Кроули немного не в себе, ангел был уверен. - Давай, проснись, - взмолился он, - нет, я не воспользуюсь твоей спящей невинностью, - убеждал ангел то ли себя самого, то ли демона, - Господи, дай мне сил... А ведь это было более, чем просто приятно - безумно интересно, немного страшно. Контроль и убеждения ангела ускользали, уступая место восторгу. Только Азирафаэль не хотел, чтобы все происходило так - скомкано, неправильно, как в бреду. Ангел тяжело выдохнул, всеми силами стараясь никак не проявлять своего состояния, но тут в темноте вспыхнули два горящих глаза. - А я думал, это был сон, - хрипло пробормотал Кроули, - Не совсем. Ты спал, и никак не мог проснуться. - Прости, ангел. Я не специально. - Нет, не надо винить себя. Все хорошо. Кроули до боли прикусил губу, и уткнулся Азирафаэлю в плечо. Они находились близко, слишком близко друг к другу. Даже сгорая от неловкости, краснея до корней волос (пусть в темноте этого и не видно), он продолжал тереться хвостом вдоль тела Азирафаэля, пытаясь приласкать как можно больше площади ангела таким образом. - Это сильнее меня, Азирафаэль, - выдохнул он сквозь зубы, - и если сейчас ты захочешь меня пронзить своим огненным мечом... ну или что там у тебя есть из небесного оружия - я пойму, правда... Азирафаэль бы посмеялся, но он уже не мог здраво соображать - ему передалась горячка демона. Вместо этого он снова пытается заставить демона замолчать - на этот раз поцелуем. Правда, сейчас он не столь смел, как в прошлый раз. Они соприкасаются губами, и замирают так. Воздух вокруг, кажется, начинает искрить (так, что вылетают пробки - впрочем, они узнают об этом лишь на следующий день). - Просто позволь мне быть рядом, - уже спокойнее сказал Азирафаэль, сумевший сбросить с себя наваждение. Он твердо решил, что будет выше инстинктов, и сделает все правильно - в нужное время и должным образом. Кроули остается - не без усилий - повиноваться, и, устроившись у ангела на груди, еще раз попытаться заснуть. Ангел вздохнул. Не вовремя он решил предаться рефлексии - пора было настроиться на работу. Ему нравилась Ирландия, ее свежесть и раздолье, простые люди. Еще и лепреконы. Несколько столетий назад Кроули проиграл ему ящик вишневой настойки, так как за месяц не нашел в Ирландии ни одного фейри, эльфа и леприкона (попалась только одна кэльпи, но до того кусачая и вредная, что от ее сам демон еле унес ноги), в существовании коих был уверен. В дорогу Азирафаэль собирался быстро, но обстоятельно. Труднее всего было отыскать чемодан - он обнаружился где-то на чердаке, под слоями многолетней пыли, и то лишь благодаря небольшому волшебству. Зато внутри него обнаружилась масса всевозможных интересностей, вроде древнего радио, пары пластинок, коллекции марок, которую Азирафаэль собирал в конце девятнадцатого века. Именно она и привлекла внимание Кроули, который лениво развалившись рядом с ангелом, рассматривал бархатный альбом, нещадно побитый молью. Из бокового отдела чемодана, в который Азирафаэль еще не успел заглянуть, вдруг выскользнул пузырек, на котором красовалась эмблема с черепом и костями (уличный торговец как-то всучил ангелу это средство для борьбы с крысами, но добросердечный Азирафаэль так и не решился опробовать его на живых созданиях). Зато ангел воспринял это как знак для того, чтобы поднять один волнующий его вопрос. - Кстати, я вот тут подумал... - начал ангел как ни в чем не бывало. может, все дело в яде? Твое состояние похоже на интоксикацию. Головокружение, слабость, боли в теле, бледность. -Эй, не припомню, чтобы жаловался тебе на это, - покачал головой демон. Вид у него был невозмутимый, но ангел знал его давно, и заметил, как сильно тот сжал ручки кресла. - Кроули, я не слепой, хоть могу и казаться иногда таковым, - мягко ответил Азирафаэль, - я забочусь о тебе. А когда ангел берет кого-то под свое крыло, это насовсем. Желание спорить и возмущаться, которое уже всколыхнулось в демоне, сошло но нет. Под крыло... как же замечательно это звучало. Ангел был прав во всем, за исключением одного - вожделения, томительного, давящего, и здорово отвлекающего от всего остального, происходящего в организме. - Я в порядке, - упрямо заявил демон. - Это не правда, - все так же спокойно и доброжелательно, будто обращаясь к несмышленому ребенку, продолжил ангел, - и твое сердцебиение... ты позволишь? Демон кивнул, не понимая толком, чего Азирафаэль от него хотел. Он попытался прощупать пульс - на руке не получилось, и он перешел на шею. Ситуация волновала Кроули, но еще больше его волновали пальцы Азирафаэля, плотно прижатые к его артерии. - Учащенное. Мне кажется, тут точно все дело в яде. Его нужно откачать. Нет, дорогуша, думал Кроули, все дело в тебе. Черт возьми, ангел вел себя так, будто происходящее - нормально. Они сидели близко, и Кроули это нравилось. Только вот ему было ему любопытно, как Азирафаэль поведет себя, когда правда наконец откроется. Или если он напрямую попросит помочь с решением его деликатной проблемы? Вроде бы после всего произошедшего между ними ангел мог бы и поуменьшить свою принципиальность. - Спасибо, но это не самая лучшая идея, - демон неловко потер шею, на провокацию его сил не хватило, - ты же знаешь, змеи с вертикальными зрачками чертовски ядовиты.