Любовь по законам физики

- Мам, нет! - в который раз я отбиваюсь от пары носков в розово-голубую полоску, которые так впихивает мне моя мама. - Юнги, да! - Ну они девчачьи! - плаксиво тяну я, кривя губы. Ну они реально девчачьи. Эти розовые и голубые полоски... бррр. - Дурында! Они теплые. Бери я тебе сказала. - она раздувает ноздри, как разъяренный бык и сверкает своими глазами. - Ты монстр, раз заставляешь своего сына брать в поездку девчачьи носки. Я ведь так любил тебя, женщина! - утрированно хватаюсь я за сердце и медленно оседаю на пол, за что тут же получаю подзатыльник. - Прежде всего я заботливая мать. И если ты там себе отморозишь свои ходули, я никогда себе этого не прощу, поэтому вот... - она подходит к моей дорожной сумке, что уже почти что собрана и готова в путь-дорожку, и закидывает в нее эти идиотские носки.       Ну и ладно. Проиграна битва, но не война. Выкину их в мусорку как только отойду подальше от дома. Со мной они точно никуда не поедут. - И только попробуй их выкинуть. - словно прочитав мои мысли, произносит она. - Я тебя насквозь вижу, Мин Юнги. - ну что за женщина такая. Ничего не утаишь. Я лишь только цокаю языком и вздрагиваю, когда с улицы неожиданно сигналят. Я за считанные секунды подлетаю к окну. Синий Джип отчима Лисы останавливается перед нашим домом. В следующее мгновение из машины вываливается сама Лиса и в вприпрыжку идет к нашей двери. Она не звонит в звонок, как это обычно делают все вежливые люди, которые приходят в гости, а, судя по громкому хлопку, чуть ли не сносит двери перед собой. - Юнги! - орет она где-то в прихожей. - Юнги, где ты!? - секунда и эта неугомонная девчонка буквально влетает в мою спальню. - Вот ты где! - восклицает она. - Здраствуйте! - она улыбается мой матери, та отвечает ей тем же. - Здравствуй, милая. Уже готова к поездке? Я надеюсь это безопасно. Одевайтесь там теплее, дети. - тараторит мама, пока я скачу по комнате, собирая все, что еще мне нужно для комфортного отдыха: наушники, плеер с любимыми песнями, зарядка на телефон и плеер, бируши в уши(на всякий пожарный), игральные карты и еще пару безделушек. - Я готов. - я закидываю на спину рюкзак и поднимаю с пола дорожную сумку. - Боже, мой Юнни. - хнычет мама и я чувствую, что сейчас начнётся драма. - Ты еще никогда так на долго не уезжал из дома. - первая слезинка срывается с ее ресниц. Она сжимает меня в объятиях и хнычет куда-то в волосы. - Береги себя, малыш. - Мам. - И обязательно надевай те теплые носочки, что я связала тебе. - Мааам. - И помни: ты у мамы один. Береги себя. - Мааааам! - стону я вымученно. - Я уезжаю буквально на десять дней. Не на войну, не в Африку, где вспышка опасной вирусной инфекции, не на Марс. Это всего лишь база отдыха. Безобидное и безопасное место.       Мне, наконец-то, удается вырваться из крепкого маминого захвата. За окном вновь сигналят, намекая, чтобы мы поторапливались. Я крепче перехватываю сумку в руке, ощущая всю ее тяжесть. Ранее она казалась мне легче.       Закинув все вещи в багажник машины, мы трогаемся с места. В планах еще заехать за Хосоком, а потом сразу на автовокзал, где всех нас ждет автобус, который должен будет доставить нас прямиком на базу отдыха. ***       Багаж у Хосока внушительных размеров. Даже еле поместился в багажник, только остается гадать, что он в него положил. Сам парень выглядит через чур счастливым и радостным. Светится как лампочка. - Хорош лыбой светить, а то аж глаза слепит. - буркаю я. Чон в ответ улыбается еще шире. Прям как чеширский кот. А потом мои глаза лезут на лоб, когда он снимает со спины рюкзак, и когда он его встряхивает, то в нем что-то дзынькает. - Ты... что там? - любопытство распирает меня.       Чон на половину расстегивает рюкзак, являя миру и мне три бутылки какого-то пойла. Если мы с этим попадемся, то отхватим таких люлей, каких свет еще не видывал. Весь наш класс сразу предупредили о запрете алкоголя. На Хосока, как видите, этот запрет почему-то не распрастранился... Хосок молодец! Всем бы таких друзей. - Хосок, я просто обязан буду позвонить твоим родителям и поблагодарить их за такого сына. - Чон громко смеется и застегивает рюкзак обратно. - Вы чего там ржоте? - Лиса с переднего сидения оборачивается. Оглядывает нас, пытаясь понять, что нас так развеселило. О, ей это понравится. - Да так... - пожимаем мы плечами. Не при ее же отчиме раскрывать великую алкогольную тайну. Она, так и неудолетворившая свой интерес, отворачивается обратно, перед этим зыркнув на нас глазами. ***       На автовокзал мы приезжаем ровно за пятнадцать минут до отправки автобуса. Весь наш класс уже в сборе, только нас троих и не хватает. Наш физрук, Ким Намджун, заметив наше прибытие, что-то черкает в своей тетрадке. Видимо, отмечает каждого ученика, чтоб никого не забыть. Кстати о "забыть"... не могли бы мы забыть здесь одного придурка по имени Чон Чонгук. Нет? Очень жаль!       Названный придурок обнаруживается сидящим на подоконнике и играющим в телефон с воткнутыми в уши наушниками. У его ног стоит небольшая красная спортивная сумка, на подоконнике полупустой рюкзак. - Так, салаги! - басит наш физрук - крепкий с командным голосом мужик, в прошлом полковник в отставке. - Минута на построение! Быстро, быстро! - кричит он, громко хлопая в ладошки, и наш класс тут же оживляется, начав выстраиваться перед ним в линию. Ни кто не горел желанием ослушаться его приказа. И только сидящий на подоконнике Чон долбится в уши со своими наушниками. - Эй, боец! - выкрикивает физрук в его сторону и, не получив ни какой реакции в ответ от увлеченного своей игрушкой Чона, решает принять радикальные меры. Он тут не нянька, как бы.       Он сдергивает шапку с головы рядом стоящего Хэнга(мой одноклассник) и запускает ею в тупого Чона. Хороший бросок, Ким Намджун, радостно захотелось мне сказать в этот момент, но я вовремя успел заткнуть себе рот.       Черная шапка летит точно по заданной траектории и быстро настигает цель. Жаль, что это лишь обычная шапка, а не какая нибудь стрела с отравленным наконечником, это было намного лучше. Чонгук от неожиданности подпрыгивает на подоконнике, смотрит в ту сторону, откуда в него прилетел снаряд и натыкается на стальной взгляд Намджуна и тут же, подхватив все свои причиндалы, спешно направляется к нашему строю. - Значит так, салаги. - Намджун сцепливает руки за спиной и медленно шагает вдоль строя. Ей Богу, у меня такое ощущение будто нас собираются увозить куда-то на закрытую территорию, чтобы сделать из нас секретных агентов, а Намджун наш супер-строгий командир. - В автобус заходим по одному! За места не драться! Кто будет издавать по дороге слишком громкие звуки, того привяжу к капоту автобуса в качестве пугала! Вам все ясно, ушлепки?! - в ответ мы только удивленно лупаем глазами. Похоже, это будет весело. - Чего молчим, языки проглотили? - Так точно! - хором кричим мы, наконец-то очнувшись. Люди на вокзале странно косятся на нас. Ну да, согласен, то еще зрелище. - Это отдых или призыв в армию? - возмущается Лиса у меня над ухом. - А как по мне, то он классный мужик. - восторженно заявляет Хосок. А у меня внутри поселяется странное чувство. Очень странное. Словно сама вселенная что-то затевает против нас. Но вот что? Или это вовсе не вселенная? Черт, не хочу думать о всякой ерунде. Надеюсь, этот отдых мне никакая марда не испортит. Я встряхиваю головой и подхватываю сумку с пола. Автобус уже подъезжает к платформе. - Быстрее! - подгоняет Намджун еле плетущихся в конце строя школьников. - Вы, хлебобулочные изделия, активнее передвигайте своими задницами! Автобус никого не будет ждать, а те, кто за пять минут не успеет погрузиться, пойдут пешком! И это не шутка, салаги! - Ненавижу его! - рычит Лиса не своим голосом, когда мы чуть ли не бегом начинаем двигаться к открытому автобусу. Хоть бы пожалел бедных детей, монстр! ***       Мы ехали около четырех часов. Нас трясло как на американских горках, выбивая из наших тел души, еще было жарко как в аду из-за палящего в наше окно солнца, а потом мы с Хосоком и вовсе облились водой. Я всего лишь хотел попить воды, но тут автобус наехал на очередную ямку и, как результат, бутылка воды выплеснулась на нас двоих и даже попала на впереди сидящих людей. Так и живем.       Но стоило автобусу въехать на территорию базы отдыха, как мы все вновь воспрянули духом. Здесь много открытого пространства. Много растительности. Чуть больше десятка домиков для отдыхающих. И все в окружении хвойного леса.       Мы выходим из автобуса, наполняем грудные клетки смолистым воздухом, и вот оно блаженство. Птички заливаются, ветер треплет наши волосы. Прекрасно. Не сразу, но замечаю, что по территории спокойно разгуливают лохматые собаки. Это такая система безопасности здесь? Я хмыкаю, смотря на этих здоровяков, что с любопытством глазеют на нас. С виду они выглядят мягкими и дружелюбными. А это место мне нравится все больше и больше. - И так, салаги! - весь класс вздрагивает от этого голоса. Мы строимся без лишних слов в линию, уже выдрессированы как обезьяны, и ждем дальнейших указаний. - Сейчас я буду вас распределять по местам, и только попробуйте мне возмутиться на этот счет, лично заставлю копать себе землянку! - он открывает свой блокнот, пролистывает пару страниц и останавливается. - И так, начнем с женской половины... Ли Чонхи, Ын Сынбо, Пак Таен, О Тансу - ваш дом номер три. Можете идти заселятся. - получается, нас селят по четыре человека, главное что бы Хосок был в одном со мной списке. Пожалуйста, услышь меня, Вселенная.       Тем временем Лису заселяют с первой красоткой класса - Юной - и другими двумя девчонками. Честно говоря, Юну Лиса слегка недолюбливает, поэтому та сейчас недовольно поджимает губы. Я ей улыбаюсь, подбадривая, она делает тоже самое мне в ответ. Держись, Юна, эта девочка устроит тебе "первоклассный" отдых. - ...Чон Чонгук, Сон Кихен, Пак Шивон и Ким Шин - дом номер семь. - я облегченно выдыхаю, когда слышу, что Чона заселили с другими парнями. Не знаю, что я бы с собой и с ним сделал, если бы нас поселили в один домик. Точнее, что он бы сделал со мной - тут и гадалкой быть не нужно. А я вот повесился бы на первой встречном дереве. - И оставшиеся салаги, - нет, он когда нибудь прекратит нас так называть? - Чон Хосок, Мин Юнги и... Ким Шиквон... будете жить втроем тогда. Ваш дом номер восемь. - ох, черт, точно, нас ведь всего трое и осталось: Я, Хосок и батаник Шиквон. Прекрасное развитие событий. Все будут по четыре человека ютиться в своих берлогах, а мы втроем как истинные цари. - Все, рассосались, недоумки. - снова горлопанит Намджун, и его бас в одночасье разлетаться по всей территории.       Мы уже разворачиваемся в сторону своих домиков, но тут... - Извините? - подает свой голос из-за спины Намджуна какой-то парень лет двадцати пяти. - Это кого вы тут неумками назвали? - возмущенно спрашивает незнакомец и обходит его. - Они ведь дети. Это не педагогично!       Мы с Хосоком отходим на какое-то расстояние от них, но весь разговор доступен для наших ушей. Интересно же. Интересно же узнать, как Намджун вообще с другими людьми общается. - Не педагогично мешать воспитательному процессу. - чеканит Намджун с каменным лицом ему в ответ. - Если на этом наш разговор закончен, то я, пожалуй... - - Ким Сокджин - мое имя. - перебивает он Намджуна. - Я вожатый. Приставлен к вам, чтобы помочь с ребятами. - Послушай... те, Сокджин, я не нуждаюсь в... - голос нашего физрука становится заметно грубее, но его вновь перебивают. - Знаете, наличие у вас командного голоса и стальных мышц не делают из вас командира. Сексуальным - да, но не командир. - моя челюсть сама по себе ударяется об землю. Хосок таращит глаза на эту парочку, потом на меня. Странно то, что Намджун никак не комментирует это все, только не читаемым взглядом пилит вожатого. - Что ж, мы еще с вами увидимся. - и уходит. Мы с Хосоком переглядываемся, мысленно спрашивая друг друга " а что это было?". - Чего рты раскрыли?! Марш отсюда! - Намджун замечает нас, свирепо сверкнув глазами, и мы сваливаем. ***       Домик, в который нас заселили, вполне себе не плохой. Две двухъярусные кровати, стол у стены и большой шкаф. Еще есть отдельная крохотная комнатка с раковиной и мини-душевой. Вот только здесь нет главного. Туалет... только не говорите мне, что он на улице. Ну а где ему еще быть, если здесь его нет, умник? Вот оно, полное воссоединение с природой. Ну ладно, не смертельно.       Я кидаю сумку на кровать у окна и падаю следом за ней . Хосок взбирается по лесенке на второй этаж. Кровать шатается, словно вот-вот развалится на доски, да еще и над моей головой. Шиквон тут же принимается раскладывать свои вещи по полочкам. И молчит. Сосед мечты, я вам скажу. - Жрать хочу. - стонет Чон сверху. - Нас же кормить будут?       Через час нас, конечно же, накормили рисом и жаренной курицей, и после, сытые и довольные, мы обошли всю территорию лагеря, по дороге выловив и Лису. Следом за нами, как охранники, шастали и эти здоровенные собаки.       На территории отдыхали кроме нас еще человек пятнадцать. В основном такого же возраста как и мы, но были и по младше. За столовой, в метрах в тридцати, располагалось озеро с песчаным пляжем и россыпью огромных валунов на нем. Мы пролазили так весь день. Сидели на лавочках, фотографировали Лису и чухали лохматых собак. Те, несмотря на их громадный рост, оказались добрейшими существами на планете.       Время близилось к вечеру и мы уже сидели в своих домиках, ожидая ночи, когда всех стали звать на улицу. Как оказалось, это был тот самый Сокджин. ***       Огромный костер, мы сидели вокруг него на бревнах и слушали вожатого. - Так, ребята. Это ваш первый день пребывания в этом прекрасном месте. У нас очень насыщенная и интересная программа, которая вам обязательно понравится...       Я прикрываю глаза. Как же хорошо. Просто огонь, ночь и лес, но такие ощущения. Тепло. Умиротворенно. Безопасно. Все в этот момент кажется абсолютно не важным.       Я дальше не слушаю, что там говорит Сокджин, я просто мысленно уплываю куда далеко. В страну облаков. Но неожиданно на моё плечо ложится голова Лисы и в добавок она ещё обхватывает мой локоть. Уснула что ли. Вот ведь чудо. Я аккуратно устраиваю её на своём плече, чтобы удобнее было, поднимаю глаза и невольно пересекаюсь взглядом Чонгука.       Он смотрит так... Его, и без того чёрные глаза, ночью кажутся ещё чёрнее. Не знаю, что меня вдруг толкнуло к этому, какая-то неведомая сила или что еще, но я скалюсь ему и притягиваю спящую Лису ближе к себе. И тут он смотрит теперь немного по другому... Ревность. Вот что теперь читается в его взгляде. Именно она. Это даже не улыбка у меня на лице . Нет, даже не её подобие. Это именно оскал. Я этим ему словно бы говорю: видишь, я её обнимаю, позволяю держаться за себя, делюсь с ней теплом, а тебе такого никогда не светит, неудачник.       Я отворачиваюсь от него как можно быстрее и больше ни разу не смотрю за этот вечер. Хотя, признаю, мне было очень любопытно поглазеть на его реакцию.       Мы расходимся все по домикам спустя какое-то время. Шиквон уже сопит под одеялом, скрутившись в колачик. Мы тоже с Хосоком переодеваемся и ныряем под одеяла. Пол часа ещё болтаем о всякой ерунде и ржём друг с другом , а потом засыпаем. ***       Утро начинается не с кофе, а с борьбы с Хосоком за место перед раковиной, чтобы умыться, и очереди в туалет на улице. Вот она борьба за выживание. Потом мы идём в столовую, закидываемся постной перловой кашей и возвращаемся в свои домики. Так и валяемся до самого полудня на кроватях. И только потом нас всех буквально выгоняет на улицу Сокджин. Он собирает две баскетбольные команды на территории лагеря, вручает нам мяч и объявляет о начале игры.       Мы бегали с мячом как угорелые до самого ужина. Кричали, смеялись, сталкивались телами, люди на лавочках болели за нас. Пару раз меня валили на землю, но тут же мне подовали руку, помогая подняться на ноги. Не было обид и каких-то разногласий. Казалось, что люди здесь стали чуточку добрее. Может это так влияет матушка-природа на нас всех? Кстати, с нами, громко лая, носились и здешние псы. Некоторым из них мы даже дали клички. Не важно, что у них они уже были, нам просто хотелось. Первый, тот, что с порванным ухом, был у нас Персеем. Ещё один, с огромным пятном на спине в форме сердца - Тата. (Лиса придумала), и ещё один, ленивый и вечно спящий, как сурок - Брюс. Просто Брюс. Почему-то из всех он мне нравился больше всего.       Когда пришло время ужина, мы, все взмыленные и кое-где перемазанные землею, ворвались в столовую. Быстро расправились со своими порциями и вновь отправились играть. ***       Позже, когда совсем стемнело, мы снова собрались вокруг того же самого костра. Это уже стало каждодневной традицией, по-моему. Было слишком шумно и весело, мы смеялись и дурачились, Сокджин рассказывал всякие истории : весёлые и страшилки. И честное слово, некоторые из них реально были смешными до самых коликов в животе. Иногда даже заразительный смех Сокджина был смешнее его шуток. Намджун тоже сидел с нами, только в отличии от нас всех, он выглядел чёрнее тучи и дело не в опустившейся на лагерь ночи, а просто... Он такой. Одиночка. Если немного о нем, то он работает в нашей школе учителем физкультуры уже три года, и о его жизни мы знаем ровным счётом ничего. Даже ни кто не знает, что там случилось, из-за чего он ушёл из армии и почему устроился обычным учителем в школу. Все в тайне. Я конечно ни в коем разе не психолог, но он мне кажется очень одиноким. Грубость эта его, все оттуда. От одиночества. Ему нужен кто нибудь рядом. Добрый и терпеливый. - Так, самое время для песни. Ребят, кто нибудь умеет играть на этом? - вдруг спрашивает Сокджин, держа в руках, не пойми откуда вдруг взявшуюся гитару. - Ну что, никто не умеет, что ли? - дует он губы и, клянусь, это было довольно мило со стороны. - Я могу. - я на автомате поворачиваю голову на голос. Ну кто бы ещё сомневался. Мистер-Чон-Всемогущий.       Чонгук идёт за гитарой и усаживается недалеко от вожатого. Меня он с того места видит отлично. Даже не пытайтесь меня убедить, что он сел туда чисто случайно. Бесполезно.       Всё замолкают сразу в ожидании прекрасного.       Он проводит по струнам, начиная наигрывать мелодию. - Я могу тебя очень ждать, Долго-долго и верно-верно, И ночами могу не спать Год, и два, и всю жизнь, наверно!       Он начинает петь и я, несмотря на свое предвзятое к нему отношение, вынужден признать, что голос у него приятный. Ровный и бархатный. Природа однозначно постаралась, создавая этого парня. - Я могу за тобой идти По чащобам и перелазам, По пескам, без дорог почти, Где и черт не бывал ни разу!       Мы смотрим в этот момент друг другу в глаза. И черт, прекрати петь так проникновенно, это вне правил. Мурашки бегут по моему телу. Видит бог, я не могу это контролировать. - Я могу для тебя отдать Все, что есть у меня и будет. Я могу за тебя принять Горечь злейших на свете судеб.       Знаете, мне вот серенад никто не пел ещё, а так зашибись. А то, что поёт он мне, я уверен на все сто десять. Песенками решил взять меня? Ага, сто раз. Он ещё и пялится на меня при всех. Слава богу, что никто вроде никакого внимания на это не обращает. - Буду счастьем считать, даря Целый мир тебе ежечасно. Только знать бы, что все не зря, Что люблю тебя не напрасно...       Ну все. Я вам не баба, что бы тут мне песни лирическое пели. Пускай хоть оппоется себе тут. - Юнги, ты куда? - дёргает меня за руку Хосок, когда я поднимаюсь на ноги. - пойду-ка пройдусь, ноги затекли. - ааа, ну ладно. Только далеко не уходи, а то потом где тебя искать - ночь кругом. - Не строй из себя заботливую мамку. - бросаю я и ухожу.       Я иду в направлении столовой, обхожу её потом и дальше вниз по тропе. К озеру с пляжем, о который слабо бьются волны. Я усаживаюсь на каменный выступ и смотрю вдаль. Темно, хоть глаз выколи. Звезды на небе куда-то все попрятались, только луна время от времени выглядывает из-за чернильных облаков.       Я не скажу, сколько я так просидел на этом выступе, но довольно долго, думая о всякой произошедшей со мной ерунде. Ни к чему толковому я так и не смог придти, скажу по секрету.       Я думаю, что уже пора уходить, но все никак не могу заставить себя сделать это. Я словно бы породнился с этим местом. Посижу ещё немного. Совсем чуть-чуть. Я поворачиваюсь туда, где лагерь. Костёр ещё горит, значит все ещё сидят и меня никто не ищет. Просто прекрасно. Я расслабляюсь всем телом на этом камне. А потом позади меня раздаётся какой-то шум. Словно кто-то наступает на мелкие камешки. - Хосок, это ты? - и у меня встаёт шерсть дыбом, когда мне никто не отвечает. Что ещё за... - Ааа! - по девчачьи визжу я, когда что-то прохладное и влажное тычется все в руку. - Брюс, ты чуть не угробил меня сейчас. - хоть вокруг и царит мрак беспросветный, но почему-то я уверен, что этот пёс тот самый Брюс, который ленивый и сурок сонный. - Что ты здесь делаешь? - спрашиваю я его, гладя густую шерсть. - Скучно там стало, да? - Да, ты ушёл и сразу скучно стало.       Сначала я подумал, что это Брюс научился разговаривать или что у меня шизофрения началась, но все куда сложнее. Помоему, это была не самая лучшая идея уйди подальше от людей в такую-то темень. - Что делаешь? - он присаживается рядом на мой камень. Я вздыхаю. Чтож ему все неймётся-то ни как. - Мечтаю. - О чем? - О том, что бы ты свалил. - грубо я отвечаю ему и спрыгиваю с камня, но тут же падая из-за неровности под ногами, но мой доблестный рыцарь меня спасает, ловя на пол пути полёта к земле. Я его отталкиваю, как только становлюсь на ровную поверхность. - Не хочешь прогуляться?       Я издаю смешок. - Ты издеваешься надо мной? Я не буду гулять с тобой, найди себе другого уже наконец-то. - Да это ты издеваешься. - он вдруг оказывается очень близко и хватает за руку. - Я никого другого себе не хочу. Ты мне дал неделю.       Ох, тупое условие про звезду. Бред. Такой бред, аж смешно. - У тебя вообще все с головой в порядке, не? Какая неделя? Что ты сделать можешь с этим? Моё условие просто чисто физически не выполнимо. Ты не выполнишь его, Чонгук. - Это мои заботы, как я буду это делать.       Я освобождаю руку из его хватки и на угад иду. Подальше от этого маниакального психа. Брюс бежит где-то рядом со мной. Почему он не может покусать его? Я вновь спотыкаюсь о камни под ногами, но продолжаю идти дальше. - Лагерь в другой стороне. - слышу я позади. - эй, стой! Там может быть не безопасно. - и стоит ему это только произнести, я тут же больно падаю на коленки напарываясь на острые камни.       Боль пронизывает мои ноги, я пытаюсь встать, но ничего не получается, только вновь заваливаюсь вперёд и получая новую порцию боли.       Я слышу как Чонгук бежит ко мне. - Хэй, все в порядке? Сильно больно? - он тянет меня за плечи вверх, помогая встать. Ноги все ещё не хотят меня слушать. - Это ты, блять виноват. Если бы ты не пришёл сюда, этого бы не случилось! - рычу я, хромая. - Сможешь идти? - спрашивает он, будто и не слыша меня вовсе. - Нужно будет в мед пункт тебя отвести. - никуда я не пойду, отвали от меня! - Ведёшь себя как истеричная баба, прекрати! - не выдерживает он и тоже кричит. - Сам ты баба! Ты бесишь меня. Бесишь! Бесишь! - Если ты ещё раз скажешь, что я бешу тебя, то я... -... то ты пойдёшь на хуй тупой ты... - то я поцелую тебя... -.... Кусок говна, бесишь меня!       И мы оба замолкаем. Сейчас ночь, людей по близости нет, я один тут стою перед ним беззащитный. - Нет, не надо. Не надо этого делать. - Тогда сам сделай это. - Что?! - Поцелуй меня. Сам. Просто сумасшествие какое-то. Когда я только успел до такого докатился. - Я не буду этого делать. Да пошёл ты вообще. - Хорошо. Слушай, помнишь ту контрольную по физике? Ты ведь так и не поблагодарил меня за помощь. Сейчас хорошая возможность для этого. - шепчет он. - Сделай это.       Да, черт, я хотел поблагодарить его за помощь, но не таким же способом, боги. - Я поблагодарю тебя словами. Спасибо тебе, Чон Чонгук, за помощь. Выручил. Век благодарен буду. Теперь отвали. - я не принимаю такую благодарность. - Да и хрен с тобой. Не принимаешь и не надо. - Ладно, стой, хорошо. В щеку. Поцелуй в щеку. Просто поцелуй в щеку. А в замен я не буду тебя доставать, согласен?       Псих одержимый. Если он говорит правду, то это шанс отделаться от него хоть на какое - то время. Или это я псих, раз решил подумать над этим. - Как же ты меня... Ты точно отвалишь от меня, если я это сделаю? - Да, я сделаю это. - заверяет он.       Я быстро хватаю его за воротниак тяну на себя и на секунду прижимаюсь губами к его щеке. И точно также я его и отталкиваю, но вот только не сразу ощущаю, как ловушка из его рук захлопывается на моей талии. Но он же... - Ты блять обещал мне..       И все. Цунами накрыло внезапно, снося все на своём пути. Этот поцелуй очень настойчивый, даже болезненный для моих губ. Я не могу вырваться из его сковывающих меня рук, он сжимает так, что я даже толком не могу вздохнуть. Я только задушенно хриплю ему в губы       Он не останавливается ни через минуту, ни через две... Это продолжается относительно долго, и только потом я перестаю сопротивляться. Просто не вижу в этом никакого смысла. Я обмякаю в его руках и даже расслабляю губы, чем он тут же пользуется, протискиваясь через них своим языком. За что мне это все?!       У него горячие губы, он дышит раскаленым воздухом мне прямо в рот, ладони у него тоже горячие и широкие, он ими охватывает меня, как тростинку и аккуратно к себе прижимает. Его язык так ласково оглаживает мой язык. Наверно у меня окончательно едет крыша, но я... Я... Блять вдруг начинаю отвечать на этот поцелуй. И, клянусь, ничего подобного я ещё не испытывал. Он ахает, когда чувствует, как мои губы начинают шевелиться ответ, и прижимает меня ещё крепче. - Мой котенок маленький. - ласково шепчет он, целуя теперь меня в уголок губ, щеки, скулы, подбородок и собираясь вот - вот перейти и на шею. В этот момент что-то сильно щёлкает в моей голове. Осознание приходит слишком поздно. Что я... Творю?! Что я делаю?! Я отталкиваю Чона с невероятной силой и, хромая на обе ноги, бегу в сторону лагеря. Блять... Просто блять. Это просто сон. Чертов сон. Это не может быть реальностью.