Тайна испанской деревушки

«Здесь недалеко… Увижу этих двоих — урою! И когда я наконец перестану вестись на всякую чушь?» — от злости на самого себя Леон еще больше налёг на педали, — и старенький красный велосипед по-молодецки лихо заскакал по бесчисленным буграм и ямам. Этим чудо транспортом доверчивого спецагента снабдило двое представителей испанской полиции, дескать, машина еще встрянет в какой-нибудь колдобине, а этот «зверь» везде проедет. Решающим аргументом стало: «Здесь совсем недалеко. Видите эту дорогу, амиго? Она Вас быстро приведет к Пуэбло». Вместо того чтобы нагнуть испанских прохвостов предоставить ему нормальный транспорт, Леон пошел на поводу прямо-таки «гениальной» мысли, что небольшая велопрогулка ему не повредит (яркий пример того, что лох — это призвание). Недоразумение, носившее гордое звание «дорога», извивалось в недрах леса, словно желая вобрать в себя всё до единой колдобины, и только на третий час развесёлого путешествия вдалеке показался одинокий двухэтажный домик. Увидев это скромное жилище, Леон возрадовался, как заблудший в пустыне араб при виде оазиса. Парень начал с воодушевлением крутить педали, и, доехав до дома, бросил велосипед у порога и пошел стучаться в парадную дверь. Ноги гудели от усталости, все тело ломило, а пятая точка неприятно саднила, собираясь денёк-другой припоминать Леону столь небережное отношение, поэтому ему очень хотелось верить в то, что хозяева проявят гостеприимство. Но ответом на его стук было лишь завывание холодного осеннего ветра и навевающее тоску поскрипывание деревьев. Постояв пять минут и отчетливо поняв, что придется продолжить свое путешествие дальше, так нормально и не передохнув, Леон в сердцах пнул деревянную дверь ногой. Она скрипнула, возмущенная таким хамским отношением к себе, слетела с петель и грохнулась на пол коридора, подняв облако пыли. На Леона тут же набросилась совесть, готовая загрызть до смерти, и он бросился исправлять всё как было (ну более или менее), но едва парень поставил дверь в вертикальное положение, как из дома донесся чей-то сухой кашель. Руки от неожиданности сами разжались, и деревянная жертва вспыльчивости спецагента снова бахнулась об пол. В доме повисла гробовая тишина, и Леон мягким шагом пошел разузнавать, что за темные делишки здесь творятся (дверь незнакомцам не открывают, кашляют когда ни попадя: беспредел да и только!). Парень зашел в следующую комнату и увидел напуганного дедушку, вооруженного железной кочергой. Леон понял, что молодой, крепкий мужчина, выбивший входную дверь и ворвавшийся в дом, вызывает у пенсионера опаску, и принялся налаживать с ним отношения. — Здрасьте, — парень пустил в ход своё природное обаяние, которое, увы, действовало неотразимо совсем на другую половозрастную категорию. — Меня зовут Леон. В ответ на приветствие дедушка лишь покрепче сжал кочергу, напуская на себя дико грозный вид. — Вы случайно не видели эту девушку? — Леон сунул дедуле прямо под нос фотографию Эшли, про себя думая, что пора уносить отсюда ноги. — Если ты сейчас не уйдешь, я вызову полицию!!! - прокричал он на испанском. Леон не понимал на этом языке ни единого слова, но великий язык "Мимики и Жестов" объяснил ему, чего от него хотят. — До свидания! Извините за беспокойство! — попрощался парень и направился к выходу. Идя по коридору, Леон мельком глянул в окно и, открывшаяся его взору, картина оказалась более чем достойна внимания. Дедок в клетчатой кепке, чуть моложе хозяина дома, прытко запрыгнул на оставшийся без присмотра велосипед, и на вполне добротной скорости помчался по дороге в Пуэбло. — Эй! — крикнул парень вдогонку немолодому угонщику, выбежав из дома. — Это моё!!! Остановитесь!!! Естественно, его слушать никто не стал, и чудо-транспорт со своим новым хозяином исчез за поворотом. «***дец, и на чём мне теперь возвращаться?! Если день так и дальше пойдет, то я закончу свою жизнь в одной из психушек, причем местных… Что за?..» — Леон почувствовал чью-то руку, похлопывающую его по плечу, и обернулся. Его первый пуэбловский знакомый, хмуря брови, протянул парню ящик с инструментами, и свободной рукой указал на дверь, по-прежнему лежащую в коридоре. Вздохнув, Леон взял рабочий инвентарь и пошел возмещать ущерб.