Тайна испанской деревушки

— Куда все подевались? — удивился осмотревшийся по сторонам Леон, стоя посреди центральной площади. Деревня выглядела вполне обыденно: за оградами мирно паслись коровы, где-то лаяла собака и кукарекал петух; на улице без присмотра лежали всевозможные инструменты, не представляющие собой никакой ценности, вот только никого из селян не наблюдалось. Леона такой расклад в глубине души порадовал, и он присел на лавочку, чтобы, наконец, передохнуть и собраться с мыслями. Но у закона подлости были свои планы на спецагента и не прошло и минуты, как спокойствие и умиротворение деревни нарушили отдаленные, чрезвычайно возмущенные выкрики. «Господи, ну что опять?» — обреченно подумал Леон. Какой-то длинноволосый испанец выскочил из узкого проулка и с нечеловеческой скоростью заскочил в двухэтажный дом. Выкрики где-то в глубине деревни стали громче, и энтузиазм в мужских голосах подсказал Леону, что цензурного содержания в них было очень мало. Не зная что и думать, белобрысый горе-агент поплелся в дом, чтобы спросить у странного испанца о происходящем здесь (и этот человек потом спрашивает себя, почему неприятности постоянно находят его задницу). — Эй! — окликнул Леон испанца, войдя в здание. Ему никто не ответил, и спецагент в очередной раз подумал: «здесь наверняка что-то темное творится». И пошел шариться по чужому дому. Обыск первого этажа стал для Леона разочарованием: мало того, что испанца нет, так еще и пожрать нечего. Парень поднялся по скрипящей лестнице наверх и вошел в спальню, — единственную комнату второго этажа. Интерьерчик был скромного деревенского стиля: большая двуспальная кровать, возле нее деревянная тумбочка, на которой красовался пузатый будильник; и гардеробный шкаф, подпирающий стену с облезшей штукатуркой. Недолго думая, Леон открыл дверцу шкафа и увидел испанца, спрятавшегося в висящей на тремпелях женской одежде. — Куда угодно, только не в пах! — воскликнул молодой мужчина, внешне похожий на Антонио Бандераса. — Я не собираюсь тебя бить, — успокаивающе ответил Леон, удивленный такой реакцией. — Правда? — обрадовался испанец и вылез из шкафа. — Ми амо Луис Сера. — Леон, — представился американец. — Что случилось, тебя преследуют? — Эх, амиго, я пострадал из-за любви... — с драматизмом в голосе ответил Луис. Рассказать о своих похождения по чужим женам испанец не успел: заскрипели ступеньки, и в комнату вошло четверо мужчин, причем один из них явно состоял в родстве с Дядей Стёпой. — ***дец подкрался незаметно, — глубокомысленно изрек Луис. — А? — рассеяно переспросил Леон, оценивая габариты колхозника-переростка, и тут заметил знакомую рожу в клетчатой кепке. — Эй ты, гнида бесстыжая, верни мой велосипед! Дедок и без знания английского понял, чего от него хотят, и тут же укрылся за широкой спиной старосты деревни Битореза Мэндерса (он же и есть тот самый колхозник-переросток). — Что вы стоите, бейте Серу, чтоб неповадно было рога нам наставлять! — распорядился староста деревни. — Тот белобрысый тоже подозрительный какой-то, — поддакнул коварный велоугонщик. — Бьем обоих! — единогласно приняли решение мужики. Видя мрачные лица и крепко сжатые кулаки, Леон пришел к выводу, что дело пахнет жареным, и выхватил пистолет из кобуры. — Всем стоять! — грозно выкрикнул он и для пущего эффекта выстрелил в потолок. Леон понял, что совершил дебильный опрометчивый поступок, но было поздно: раздался громкий хлопок, с потолка кусками осыпалась штукатурка, и в следующую секунду на комнату опустилось облако слезоточивого газа (Ханиган говорила о том, что ему выдадут газовый пистолет, но, когда тебе собираются бить морду, всех мелочей сразу не упомнишь). Кто-то даже успел выругаться, а затем, громко кашляя, все бросились прочь из комнаты: отряд старосты сбежал вниз по ступенькам, а Луис и Леон выпрыгнули в окно. Ада с остальной гурьбой стояла на улице и в немом удивлении лицезрела очень интересную сцену: Леон вместе с длинноволосым испанцем наматывал круги вокруг деревни, а за ними гнались трое селян и высоченный мужик, не переставая ни на секунду грязно материться. Самым странным было то, что у всех участников переполоха щеки пылали ярко красным и обильно поливались крокодильими слезами. Неизвестно, сколько бы еще продолжалось это шоу, если бы Ада не сделала поспешный вывод из донесшихся ей фраз: «догоним, оторвем ноги и не только ноги», «будешь знать, как спать с нашими женами» и тому подобное. «Что?.. Как?.. Ах ты, подонок!!!» — от возмущения Вонг забыла про то, что неделю назад рассталась с Леоном в сотый, юбилейный раз. Она пришла в неописуемую ярость и бросилась наперерез беглецам. Леон и Луис одновременно притормозили, едва не налетев на возникшую перед ними девушку в красном. — Ада?! — удивился Леон, и прежде чем его сознание провалилось в темноту, увидел неумолимо быстро приближающийся к лицу кулак и перекошенное от гнева лицо брюнетки. — Я не знаю, что он Вам сделал, сеньорита, но я здесь не причем. — Луис опасливо сдал задки, и обмяк после того, как огромный кулак Битореза обрушился на его макушку.