На берегу

Эрик влетел в дом. Он всю дорогу почти бежал, но даже не запыхался. Его гнала ярость. А внутри все скрутило от боли. Его терзало то, как поступил отец. И то, что он сам принял все то, что говорил Джек, за чистую монету, не догадался раньше. Мгновение спустя он уже распахнул дверь в кабинет отца, даже не постучавшись. — Что ты ему сказал?! Мужчина за столом невозмутимо поднял глаза. — Тебя не научили стучаться? — - Ответь на вопрос. Что ты ему сказал? — Эрик тщетно пытался удержать рвущуюся наружу ярость. — Не понимаю, о ком ты. — Не понимаешь? — Эрик резко пересек комнату, оказавшись около письменного стола. — Не надо мне врать. Ты говорил с ним. С Джеком. Что ты ему сказал? Мужчина чуть нахмурился, будто припоминая что-то. — А, с этим мальчишкой? С чего ты взял, что я с ним вообще встречался? — Хозяин таверны мне рассказал, что ты приходил туда ночью. И говорил с ним. О чем? — силы сдерживаться стремительно заканчивались. — Ни о чем особенном. Просто напомнил ему о его месте. — Не просто. Я же знаю тебя. Ты запугивал его. — Объяснил ему последствия его заблуждений, — отец оставался невозмутимым. Не выдержав, Эрик резко наклонился к отцу, с шумом опустив руки на поверхность стола. — Что ты ему сказал? Мужчина вздрогнул. — Какая разница? Этот разговор был исключительно тебе во благо. — Благо? — Эрик с силой сжал край стола. — Да ты хоть знаешь, что для меня благо? — Да, — он холодно кивнул, возвращая себе самообладание. — На данный момент это не подмоченная репутация. Давай лучше поговорим о том, чего ты не знаешь. Например, о том, через какое время ваша страсть утихнет, и вы станете друг другу в тягость? И как ты сможешь вернуться к нормальной жизни после устроенного скандала? А он будет. И погромче чем тот, который ты уже устроил. Поэтому сегодня же вечером мы уезжаем отсюда домой. Пока отец говорил, Эрик продолжал сжимать край стола, будто боясь, что если отпустит его, кинется на отца с кулаками. — Нет, — Эрик медленно покачал головой, — Ты уезжаешь отсюда один. Я остаюсь. И не смей больше никогда лезть в мою жизнь, — он помолчал, переводя дух. — Ты ничего не знаешь про меня. Про нас. Не знаешь, что это не просто страсть. Она не пройдет. — Откуда ты знаешь? — Знаю. А если и так, это будет мое решение, моя ответственность. И к тебе это не будет иметь никакого отношения. — Будет. Пока ты носишь ту же фамилию, что и я, все, что ты делаешь, имеет отношение ко мне. И ко всей нашей семье. Как бы тебе не хотелось это отрицать. — Тогда я отказываюсь от твоей фамилии. — Ты забываешься! — отец громко стукнул кулаком по столу. — Да, — Эрик наконец отпустил край стола, легко соглашаясь. — Уже забылся. И поэтому никуда с тобой не поеду. Он направился к двери. Уже у порога обернулся. — Скажи честно, отец. Ты ведь жалеешь, что я не застрелился тогда? Я ведь должен был либо застрелить его, либо застрелиться сам. И второе было даже лучше. Скандал бы был меньше. Ну так вот, считай, я тогда застрелился. Можешь так всем и говорить. Что я здесь застрелился. Умер. Потому что я не вернусь. Прощай, отец. И Эрик, не дожидаясь ответа, стремительно вышел, громко хлопнув дверью. Он снова бежал. Бежал к Джеку. Он не знал, почему так спешит, но его будто что-то гнало вперед. Какой-то страх. Будто и минута промедления могла стать фатальной. Он злился на себя за каждую секунду задержки. Выбежав на пляж, он тут же начал искать Джека глазами. Когда он увидел его, сердце от волнения пропустило удар. Джек тащил лодку к кромке воды. Его движения были замедленными, будто лодка была не пустой, а тяжело груженной чем-то. Он не часто ею пользовался, поэтому Эрик удивился и замер от нехорошего предчувствия. Он непроизвольно кинул взгляд на палатку. Полог, ничем не закрепленный, трепетал на ветру. Не медля больше, Эрик бросился к Джеку. — Джек! Подожди! Эрик нерешительно остановился в паре шагов от него. Джек не реагировал. Даже не посмотрел в его сторону, продолжая тащить лодку к воде. — Джек, я… Нам надо поговорить. — Нам не о чем разговаривать, — голос был равнодушным и холодным, и Джек так и не обернулся, только выпрямился, отпустив борт лодки. — Зачем вы вернулись, сэр? Я просил, чтобы вы ушли. Вы обещали, что уйдете, если я попрошу. — Обещал. Но не должен был уходить. Эрик с все возрастающей тревогой постарался заглянуть в его глаза. Джек наконец повернулся к нему лицом. Бесстрастный. Безэмоциональный. Увидев выражение его лица, Эрик с трудом справился с голосом. — Прости меня. Я оскорбился и ушел. А должен был насторожиться. И все-таки добиться у тебя ответа на вопрос, что произошло. Я все знаю. Я знаю, что отец говорил с тобой. Он угрожал тебе… — Он мне не угрожал, — перебил Джек. — Он обещал отправить вас в сумасшедший дом, если мы не прекратим. Но это не имеет значения. Он прав. Эрику очень хотелось взять его за руку, хотя бы просто дотронуться. Но он снова и снова одергивал себя, почему-то боясь сделать это. — Прав? Нет, Джек, послушай меня… — Нет, это вы меня послушайте, — он снова перебил. — Он прав. Ну какое у нас будущее. Смешно. Уходите, сэр. Не ломайте свою жизнь. И было бы из-за чего. Из-за одной ночи? Из-за нескольких недель? Не надо. — А ты? А как же ты? — Обо мне не беспокойтесь, сэр. Вы очень скоро меня забудете. Эрик снова и снова смотрел в его глаза, но не видел там ничего. Будто Джек ушел куда-то за грань. В его глазах не было эмоций, чувств. Только пустота. Это и пугало Эрика, поэтому он и боялся дотронуться до него. Внезапно Эрик понял, что Джек закрывает от него лодку. Он заглянул в нее, и что-то внутри него оборвалось. Он понял, почему ее было так тяжело толкать к воде. На дне там лежал мешок с камнями. И веревка. И в голове сами собой всплыли слова Джека о том, что если бы он выбирал смерть, то хотел бы утонуть. И еще его слова, что второй раз он этого не переживет. Вот за какую грань он ушел. Эрик вне себя схватил Джека за руки. — Нет! Джек, слышишь меня? Нет! Не смей этого делать. Я никуда от тебя не уйду. Никогда. Ты слышишь меня? — он сжал его руки. Джек все так же безэмоционально смотрел на него. — Вы не должны были возвращаться. И видеть это. Уходите. Не надо ломать свою жизнь ради спасения моей. Эрика начал бить нервный смех. Он сжал его плечи. — С чего ты это взял? С чего? Нет, не говори ничего. Не отвечай. Я здесь, потому что я этого хочу. Потому что я хочу быть рядом с тобой. Потому что я хочу быть вместе с тобой. Джек медленно покачал головой. — Нет. Это не так. Я знаю. Вы были рядом, потому что хотели забыть вашу невесту. Вам надо было отвлечься, и вы встретили меня. И я рад, что хоть в чем-то смог быть вам полезным. Но то, о чем вы говорите… Этого не может быть. Просто потому что так не бывает. Не надо врать ни мне, ни себе, сэр. — Нет, не говори так. В том, что ты говоришь нет ни капли смысла. И правды в этом не больше. Я никогда не использовал тебя, чтобы забыть Эмили. Я забыл ее в тот момент, когда встретил тебя. И ты все это время думал, что я тебя использую? Почему не сказал? Я и подумать не мог… — Эрик схватил его за руку, прижал на секунду холодные пальцы к своим губам, — Я люблю тебя. С первого дня, с первой встречи. Я не мог больше думать ни о ком другом. Только о тебе. Ты захватил все мои мысли. Я боялся быть навязчивым. Только поэтому высиживал по полдня дома, уставившись в стену. А потом все равно почти бежал к тебе, — он снова поцеловал его пальцы. — Прости. Прости, я должен был сказать это намного раньше. Я не знал, что ты думаешь так, что ты мучаешься… Эрик почувствовал, что Джека бьет дрожь, и он сильнее сжал его руку, хватаясь за это первое проявление эмоций. — Зачем вы… ты… Не надо… Эрик обхватил его лицо ладонями и судорожно поцеловал его глаза, скулы, губы. Потом снова с отчаянием сжал его руки. — Я люблю тебя, Джек. Джек… Джек… Я жизни своей без тебя не смыслю. А ты спрашиваешь зачем. Между словами он продолжал лихорадочно осыпать поцелуями его лицо. — Ты все, что у меня есть. Когда я ушел сегодня от тебя, я не знал, как дальше жить. Да и зачем, если ты меня прогнал. Ты прав, я не думал, как мы будем жить дальше. Но мы что-нибудь придумаем. Я понимаю, что будет сложно. Но намного сложнее жить без тебя. Я сказал отцу, что он может считать меня мертвым. Обратно я не вернусь. Джек резко выдохнул и прижался к Эрику. — Как бы я хотел, чтобы твои слова были правдой. Чтобы ты не был миражом, видением. Эрик прижал его к себе сильнее. — Это правда. Я не мираж, не видение, не сон. Я люблю тебя. И я никогда никуда от тебя не уйду. Джек отстранился и печально посмотрел на него. — Не шути так. Эрик снова обхватил ладонями его лицо, не давая ему отойти. — Я не шучу. Я никогда не был так серьезен. Я буду рядом с тобой. Всегда. И это не акт самопожертвования. Это мой самый эгоистичный поступок. Потому что я не могу без тебя. Ты мне веришь? Джек чуть нахмурился. Он долго вглядывался в его лицо, изучал каждую черточку. Будто искал следы сомнения, неуверенности в этом решении, какого-то иного подвоха. И наконец несмело улыбнулся. — Верю. Ты сумасшедший, знаешь? Эрик легко пожал плечами, счастливо улыбаясь. — Нам придется как-то с этим жить.