Частная жизнь мистера Призрака.

Влад все еще был пьян. Тёма все еще не понимал сам себя. Оба сидели на кухне и говорили ни о чем, периодически замолкая, будто поставленный на паузу аудиофайл. Одинокий желтый светильник делал комнату меньше и темнее, резкими мазками лепил лица, скрадывал движения. Кот почти протрезвел, и рад этому совершенно не был. Жужжащий рой воскресших мыслей медленно, но верно давило поднявшее голову чувство вины. И стыд. От этого раздражался, злился и никак не находил в себе силы принять ошибку — погорячился. Эмоции грызли.  — Как же глупо… — Он простонал в ладони, закрывая лицо. Тёмный склонил голову в едва заметном согласии. У него в стакане тихо плескалось вино. Сухое красное — самое оно, чтобы усугубить тяжелые мысли.  — Может позвонишь? Они тебя ищут наверняка. Влад передернулся всем телом и снова застонал. Они сидели второй час. Кот приходил в себя. Тёма медленно напивался.  — И все-таки. Позвони. Или напиши, чтобы не искали. — Десятиклассник вперил в него настойчивый взгляд. — Они не заслужили такого. Ни твоя мать, ни твой отец. Кот вскинулся. Мелкий был прав, но чего настойчивость начала бесить.  — Отъебись уже, умник, мать твою! Он мне не от…  — Заткнись. — Влад поперхнулся от такого тона. Он удивленно уставился на Тёмного. Тот казался спокойным, но смотрел… странно. Страшно. От этого взгляда по спине прошелся холодок. — Просто заткнись. Ты сейчас говоришь о человеке, который взял тебя в семью и воспитал как собственного сына, даже зная, что жена ходила налево. Ты не имеешь права отрекаться от него. Не смей отрекаться от семьи, слышишь? Не смей. Последние слова он сказал совсем тихо, глядя уже куда-то внутрь себя.  — …Тебе-то какое дело? — Не столько намёк отвязаться, сколько вопрос. Коту действительно было интересно. Тёма молчал долго. Котов уже почти уверился, что ответа так и не услышит, но десятиклассник всё же пошёл на откровенность.  — Я… завидую. — Он уставился на сжатые руки, но продолжал говорить. — У тебя есть родители. Может вы и не родные по крови, но они тебя воспитывают, учат. Заботятся. Ты можешь прийти домой, и там тебя будут ждать. Ты можешь поделиться с ними успехами и неудачей, рассказать о своих мечтах, получить совет. Ты можешь просить у них помощи или просто проводить время. Ты можешь просто с ними видеться… Под конец голос стал монотонным и тихим. Над столом повисла тишина. Тёма думал над чем-то своим, а Влад не знал, куда себя деть и что делать. Только холодильник мерно гудел, да где-то на улице шелестела городская жизнь. В какой-то момент он решился и осторожно опустил руку Тёмному на плечо. Тот вздрогнул, удивленно смотря на собеседника. Слабо улыбнулся, видя его растерянно-виноватое лицо. Влад рассматривал десятиклассника, будто первый раз увидел. Потерянный в себе, с пьяным румянцем и жесткой линией губ, Тёма был красив какой-то своей, неочевидной красотой. В обычное время она пряталась за бледностью, терялась за большими серыми очками, но стоило ему проявить эмоции, как оторваться становилось невозможно. Наверно, это была основная причина, почему Кот годами пытался выдавить из него хотя бы язвительную ухмылку. Сейчас он ничем не походил на того самого школьного Тёму, который всегда казался Коту высокомерной пустышкой.  — Прости, что лезу. Просто… не нравится видеть, как ты пытаешься похерить лучшее, что у тебя есть. Они твои родители, они живы и они тебя любят. Это главное, поверь мне. Тёмный уже почти пришел в себя. Он благодарно посмотрел на Влада и осторожно освободился из захвата, беря чужую руку в свои. В этом жесте не было ни намека на сексуальный подтекст — подросток пытался согреть свои вечно ледяные пальцы. И, может быть, самую чуточку, сердце. Кот вспомнил, что говорили про незаметного паренька с пустым взглядом, когда он пришёл в его школу три года назад. Сирота.  — Как это произошло? — Он моментально проклял себя за длинный язык. Артём рассеянно вывел на его руке пальцами какой-то узор, заставляя вздрогнуть.  — Что именно?  — Твои… — Он сглотнул комок в горле. — Твои родители.  — Несчастный случай. Столкнулись с грузовиком. Тёмный остался спокоен. Только взгляд чуть более пустой, и линия губ — кривая черта. Влад ожидал всего, но не этого.  — Не смотри так, у меня было время привыкнуть. — Тёмный пожал плечами. Он все еще держал чужую ладонь. — Я практически ничего не чувствую.  — Прости. Артём повел головой, но говорить ничего не стал.