Так распорядилась судьба

Обычный день, обычное утро. Светит солнце, птички поют. Прекрасный день. — Полковник. Всё, халява кончилась: — Что-то случилось, лейтенант?— спрашиваю я у светловолосой девушки, что стоит напротив меня. Боже, как она прекрасна. Я проклинаю тот день, когда женщинам разрешили носить брюки. Нет, брюки это, конечно же, хорошо…зимой, но разве они могут показать всю прелесть ног? Если ноги кривые, то, понятное дело, это отличный вариант, но… Эх, если бы Фюрер мог читать мысли, он сошёл бы с ума: проиграть такому идиоту. Блин, что-то меня понесло не в ту степь. Так вот…о чём это я?.. Ах да…нет, не помню. Ладно, послушаем, что произносит это чудное создание предо мной. Её лицо такое серьёзное. Хм, может, она дальняя родственница Армстронгов? Нет, она слишком… слишком… сексуальная? Эти губы. Так и хочется впиться в них и не отпускать её хрупкое тело из своих объятий, зарыться лицом в её медовые волосы и вдыхать аромат спелых яблок. Ну, ещё чуть-чуть, и от меня останется одно мокрое место. Пора послушать. — … Так что поставьте печати на нужных бланках,— закончила она. К сожалению, я успел услышать только эти слова. Вы когда-нибудь видели человека, который случайно попал на игру «Что? Где? Когда?» и ему задали самый сложный вопрос? Нет? Тогда просто представьте, ибо если бы не моя стальная выдержка, полученная благодаря не менее стальному шпендику, моё лицо выглядело бы так же, как и у того человека. И не будь я Роем Мустангом, обязательно переспросил бы. Но я – Рой, Рой Мустанг. И я должен быть на высоте. Поэтому с серьёзным лицом беру бланки: — Я понял. Думаю, к вечеру закончу. Так-с, посмотрим. Чьи-то фамилии, клеточки, галочки и ни одной подсказки для меня. Ай, была не была, тут печать, там печать. В общем по печати через бланк, авось и пронесёт. Какой я молодец. Всё, работа на сегодня окончена. Можно дальше любоваться моей лапочкой. М-м-м. Прошу тебя, Риза, только не смотри на меня, только не смотри. На моём лице такая лыба, что если кто увидит, то тотчас отправит в психушку. Смотрю, как кот на сметану, которую не могу достать с верхней полки шкафчика. Но что-то не так. Да, определённо что-то здесь лишнее. Кажется, я догадался. — Лейтенант. — Да, полковник. — У Вас сзади в волосах какая-то ненужная штуковина. — Эта штуковина называется заколкой. Хоть бы посмотрела на меня при ответе. Хотя…нет-нет-нет. На меня сейчас без слёз не взглянешь. Сам не понимаю, как оказался у неё за спиной и снял заколку. Она обернулась и в недоумении посмотрела на меня. — Знаете, Риза, пожалуй, я конфискую это вещичку. Она совсем не подходит к цвету Ваших глаз, а это очень плохо. — Боюсь, что от продажи этой заколки начальник свой кошелёк не пополнит, да и мне нечем будет закалывать волосы. Так что верните, пожалуйста. Её глаза. Я сейчас утону в них. Это не те глаза, что видели Ишвар— глаза боли и непонимания. Эти глаза смотрят с какой-то …нежностью. А?.. Что?..Нежностью? Смущением? Но, почему? Блин, я дурак. Хотя, может и не всё потеряно.Щёлк. Что это ещё за «щёлк»? Ну-ка, быстро возвращаемся в реальность. Так, либо у меня глюки, либо на меня наставлен и спущен с предохранителя револьвер. Его держит до безумия знакомая ручка, чуть подрагивая, и личико её обладательницы до безумия…злое? Чёрт, я, кажется, понял, в чём дело. Надо выкручиваться. — Прошу прощения, я не хотел. — По Вашей вине, я лишилась своей заколки, а она была мне очень дорога,— Риза хоть и медленно, но всё же, отпустила револьвер. Фух, я жив. — Я исправлюсь. — Ловлю на слове. Она обиделась, да, точно, обиделась…блин, это же надо было сломать заколку. Сколько помню Ризу, столько она с ней и ходила. — Рабочий день уже окончен. Доброй ночи, полковник. — Доброй ночи, лейтенант.