Кракен и Волк

      Алейна Стоун, с трудом выбравшись из зыбкого полусна, теперь сидела, оперевшись спиной о смятую подушку. Карету нещадно трясло и подбрасывало на кочках, но девушка за недели путешествия уже успела к этому привыкнуть. Сара, ее молчаливая служанка, предложила ей поесть лепешки и сыр, но аппетита у Алейны не было.       По крыше кибитки застучали частые капли дождя. Алейна, поежившись, закуталась в теплый шерстяной плащ. Королевская дорога уходила все дальше на север, до Перекрестка, где их маленький отряд ждали рыцари Долины. Алейна хмуро выглядывала на мелькающий за окном пейзаж.        Несколько жизней назад, когда она ехала по той же дороге в Королевскую Гавань, все было по другому. Солнце светило ярко и ласково, все родные были живы, а принц казался прекрасным, как песня. Алейна прикусила губу. Нельзя так думать, опасно… Это была не она, а другая девушка, леди Санса Старк. Она, Алейна, незаконная дочь лорда Петира Бейлиша, которую отправил отец к своей невесте в горы. Волосы у нее темные и тусклые, а за корсажем надежно спрятано плотно запечатанное письмо леди Лизе.       Ехала Алейна в сопровождении одной служанки и трех молчаливых стражников, даже не рыцарей. Нечего привлекать к себе внимание — тем более, в такое неспокойное время. Поездка длилась бесконечно, и девушке оставалось только гадать о происходивших событиях. Она искренне надеялась, что лорд Станнис все-таки смог захватить ненавистную ныне Королевскую Гавань и сместил своего племянника, убившего ее отца… нет, лорда Эддарда. В любом случае, всем пока не до сбежавшей невесты короля, по крайней мере, так уверял девушку Мизинец. Сам он планировал присоединиться к «дочери» несколько позже, когда уладит дела в Хайгардене. Какие могут быть у него дела с Тиреллами, для Алейны оставалось загадкой.       Девушка очень хотела бы поехать к брату, что воевал с Ланнистерами, но ее просьбу Мизинец отверг, объясняя свое решение опасностью такого воссоединения сейчас. Позже, говорил он, глядя на подопечную хитрыми темными глазами, позже ты въедешь в Ривверан, сверкая рыжими волосами на солнце. Но пока — для всего мира — Санса Старк мертва. Для твоей же безопасности.       В чем конкретно состояла опасность соединиться с родными, девушка решительно не понимала, но лучшее, что она могла сделать в своем нынешнем положении — покориться. Она приняла на себя образ Алейны Стоун, бастардки, и пока что безропотно его носила. Одна она сбежать не могла, это было слишком опасно, а ее теперешние стражники были целиком преданы лорду Бейлишу.       Невеселые размышления ее прервал доносившийся с улицы шум. Кибитка остановилась, и девушка выглянула в окно. Они заехали во двор очередного постоялого двора, что щедро были раскиданы по Королевской дороге на Юге.       Один из ее охранников, молодой безусый Тодд, открыл дверцу кареты и подал руку. Алейна с благодарностью кивнула, принимая помощь. Затекшие за часы длительного сидения ноги кололо тысячью иголок, и Алейна с трудом сдержала стон. За ее спиной с кряхтеньем выбиралась ее служанка, повиснув на руке Тодда.       Алейна окинула взглядом трактир. Ничего необычного, десятки подобных она видела. Приземистое двухэтажное здание с покатой крышей, хозяйственные пристройки, куры, мечущиеся под ногами слуг, парочка собак, грызущиеся за кости. Когда-то, две жизни назад, девушка по имени Санса Старк любила красоту и роскошь, и грезила королевским двором. Сегодня же бастардка Алейна Стоун чувствовала себя уютно в таких вот местах. Девушка даже пожелала, чтобы путешествие никогда не кончалось. О том, что будет по прибытии в Орлиное Гнездо, думать не хотелось.       Зайдя внутрь, девушка с облегчением сняла капюшон с головы. На улице дождь моросил, не переставая, и в трактире было гораздо теплее и уютнее, чем снаружи.       — Да, две комнаты, — скрипучий голос Джона Бейка, старшего из охраны, пронзал даже всеобщий гомон. — Как нет? Ищите лучше, ничего не знаю.       Алейна не сдержала улыбки. Подобная ситуация повторялась из раза в раз, на каждом постоялом дворе. Все трактиры были забиты битком погорельцами, беженцами, крестьянами, бежавшими от войны. Джон Бейк мрачно предрекал, что если война затянется, то от разбойников спасу не будет. Он оказался прав — уже сейчас ходили все более мрачные слухи о сколачиваемых тут и там бандах. Алейне нравилось путешествовать, но не хотелось бы попасть в руки распоясавшихся головорезов.       Наконец, после грандиозного скандала, закатанного сварливым стариком Джоном, комнаты им предоставили. Наверху, под самым чердаком, маленькие и грязные, но в нынешнем положении им выбирать не приходилось. Алейна попросила в комнату таз чистой воды, за что была удостоена мрачного взгляда служанки. Тем не менее, таз и кувшин воды Алейна получила быстро, и смогла наконец смыть с себя хоть немного дорожной грязи. Девушка знала, что выглядит не лучшим образом, и это ее, несмотря ни на что, удручало.       Раздался настойчивый стук в дверь.       — Войдите! — крикнула Алейна, поспешно натягивая платье.       Дверь натужено заскрипела, и с трудом протискиваясь, вошла Сара спиной вперед. В пухлых ее руках был крепко зажат поднос, на котором дымилась горка жареной рыбы, и помимо этого были также сыр, хлеб и кувшин эля.       — Миледи, я вам принесла подкрепиться, — торжественно объявила Сара.       Она единственная знала, кто такая Алейна на самом деле, и наедине звала ее «миледи», хотя Алейна и просила ее прекратить так делать.              На следующее утро, после очередной бесконечной ночи на жесткой кровати, Алейна, стоя у мутного окна, меланхолично заплетала косу. Сара, что-то напевая себе под нос, заправляла кровать.       — Как думаешь, Сара, — обратилась к служанке Алейна. — Какая леди Аррен?       Сара медленно выпрямилась, уперев руку в пухлый бок.       — Ох, миледи, я знала леди Аррен, когда она жила при дворе короля Роберта, да будут Семеро милостивы к его душе.       — Расскажи мне про нее, — попросила Алейна, садясь на кровать, и расправляя юбки. — Мне с ней жить предстоит. Какая она из себя?       Сара ненадолго задумалась, почесывая массивный подбородок.       — Очень горделивая леди, капризная. Наряжаться любила, да… Одна из первых модниц при дворе была! — Сара улыбнулась. — Разве что сама королева одевалась лучше. Ну оно и понятно — жена десницы не может ударить в грязь лицом.       Внизу что-то с грохотом упало, послышалась отборная брань. Алейна за недели путешествия привыкла к подобным словам, поэтому и бровью не повела. Зато Сара неодобрительно нахмурилась, однако продолжила свой рассказ о леди Лизе.       — Правда с детками не везло ей, бедняжке. Выкидыши, мертворожденные младенцы… Когда Семеро подарили ей сыночка, наконец, все думали, она с ума сойдет от радости. Днем и ночью не отходила от колыбели, даже сама кормила, хотя среди знатных леди это и не принято вовсе.       Помолчав, Сара продолжила. — Теперь-то наверно, все прошло у нее. Сыночку ее лет семь или восемь.       — Интересно посмотреть на них, — задумчиво сказала Алейна. Все-таки Роберт был ей двоюродным кузеном.       — Скоро глянем, леди Алейна, — Сара подошла к двери и с трудом ее распахнула. Дверь протестующе скрипела. — Трутни! По шее бы дала! — в сердцах воскликнула служанка. — Идемте, миледи. Пора позавтракать и дальше в путь.       Алейна и ее дородная служанка спустились вниз по узкой темной лестнице. Алейна брезгливо приподняла подол платья, чтобы не задеть ступени. Она помнила, как в трактире Плющ она с размаху наступила в чьи-то рвотные массы и забрызгала себе подол.       Внизу было тихо, только пара работников прилаживали к потолку упавшую балку. Это она вызвала столько шума недавно. За столом в углу сидела парочка постояльцев, и какой-то парень с повязкой вокруг головы неторопливо двигался к выходу. Сара приказала подбежавшей подавальщице принести завтрак, и они с Алейной разместились на лавке возле самого чистого стола.       — Где наши охранники? — спросила Алейна, оглядывая зал.       — Наверное, возле кибитки, колеса чинят. Одно из них вчера едва с оси не соскочило.       В этот миг подавальщица принесла завтрак. Он включал в себя мягкие лепешки, масло, козий сыр и черничный пирог. Проголодавшаяся Алейна с аппетитом поела, что касается Сары, то она умяла почти весь черничный пирог.       Подошел хозяин трактира — грузный мужчина лет сорока в темно-коричневом фартуке. Алейна, улыбнувшись, протянула плату за ночлег и еду.       — Куда направляются барышни, ежели не секрет? — добродушно поинтересовался он, пересчитывая монеты.       — На Перекресток, — ответила Алейна, решив, что ничего в этом нет тайного. — К вечеру будем там, если боги позволят.       — На Перекресток? — оживленно переспросил трактирщик. — В тех местах говорят шайка Гарри-головореза засела. Всех путников обкрадывают до нитки и режут, как свиней.       — Вот как? — растерялась Алейна. — Но нам нужно попасть в долину Аррен!       — Выберете другой путь, — упорствовал хозяин. — Не хотелось бы мне, чтобы такие милые барышни, — тут Сара польщенно порозовела. — закончили свою жизнь в лапах этих мерзавцев, да покарают их Семеро!       — Я не знаю другого пути… — тихо произнесла Алейна, сжимая ложку в кулак. — Но, может быть, Джон Бейк подскажет нам.       Она оглянулась на Сару в поисках поддержки. Однако ее служанка во всю стреляла глазками в хозяина трактира. Похоже, предупреждение о разбойниках взволновали одну Алейну.       — А как же лорд Перекрёстка? Неужели он не пытался изловить разбойников?       Трактирщик с одобрением взглянул на девушку. Похоже было, что он рад посплетничать о творящихся делах в округе.       — Молодой Волк призвал лорда Хедль на войну и забрал большую часть войска. Кастелян, что остался, пытался бодаться с Гарри, да куда там, кишка тонка.       Алейна едва ощутимо вздрогнула при упоминании Робба Старка. К счастью, никто не заметил ее реакции. Трактирщик был слишком увлечен повествованием, а Сара — трактирщиком.       — Давеча повязали какого-торыцаренка с его окружением. Рыцаренок был из богатеньких, Лордов Бракенов, но драться, видать, не умел. Его хотели в плен захватить и выкуп стребовать, как водиться, но этот бедолага после раны лихорадку подхватил. Так вот, его солдат после этого всех обезглавили, руки-ноги отрезали и в мешках отцу лорденыша отправили. Вот как оно было. — Сурово закончил трактирщик.       Рассказ произвел гнетущее впечатление на обоих девушек. Даже Сара охнула и побелела, как полотно. Алейна же сидела ни жива не мертва, комкая в пальцах шерстяной подол. О разбойниках и мародерах она слышала и до этого, они бывают в каждой войне, это не удивительно. Но вот так близко и реально жутко с ними столкнуться… Алейна помолилась Матери про себя защитить ее от беды. Она не хотела в Орлиное Гнездо, но сейчас оно представлялось ей безопасной обителью вдали от ужасов войны. Может, Питер Бейлиш был и прав, отправляя ее туда, а не в горячий Риверран.       — Так что сильно не советую вам ехать барышни, той дорогой, — подытожил трактирщик, кивком подзывая подавальщицу. Там быстро и ловко собрала тарелки со стола и молча удалилась.       Алейна и Сара поднялись со скамьи и поспешили к выходу.       — Благодарю вас, добрый человек, за предупреждение, — напоследок сказала Алейна. — Но боюсь, у нас нет выбора.       — У-у, барышня, выбор есть всегда, — подмигнул ей хозяин. — Но боюсь, не все его видят.              ***              Кони уныло месили копытами раскисшую дорогу. Кибитка двигалась с трудом, то и дело застревая. Охранники негромко тянули такую заунывную песню, словно жизнь у них была совсем никчемная.       Алейна обеспокоенно смотрела в окно. По расчетам, они должны были прибыть в Перекресток после полудня, однако солнце неумолимо тянулось к закату, и тени стали совсем длинными, но Перекрестка еще не было даже на горизонте. Из-заплохой дороге маленький отряд опаздывал, но Алейна надеялась, что отряд из Орлиного Гнезда уже ждет их.       Чувствовала себя Алейна крайне неуютно, беспокойство грызло ее, мешая откинуться на подушки и задремать, по примеру Сары. Алейна говорила себе, что это все из-за страшных россказней того трактирщика, и боги их уберегут от встречи с жестокими разбойниками, но все равно не могла успокоиться.       В боку сильно закололо, и Алейна, с трудом сдержав крик, потерла рукой больное место. Пальцы наткнулись на что-то острое и металлическое. Вздохнув с досадой на себя, девушка достала вязальные спицы.       Чтобы отвлечься от тревоги, девушка мыслями перенеслась в Орлиное Гнездо. О других замках она предпочитала не думать. Что скажет леди Лиза при виде ее? Когда Мизинец соизволит открыть невесте правду? Отпустит ли он Алейну к ее настоящей семье? Эти и многие другие вопросы еще больше растревожили девушку. Насильно она пыталась себя заставить вообразить наряды и украшения, которые будет носить в Орлином Гнезде, и светлый образ будущего рыцаря — жениха, но чуткое воображение на этот раз подвело ее.       Борьбу с собой прервало ржание коня, раздавшееся из подлеска. Короткое ржание, тут же и оборванное. Однако все страхи Алейны взметнулись, как листья, подхваченные вихрем. Она судорожно прижала руки ко рту, сдерживая крик, и с ужасом смотрела на проснувшуюся служанку. В окно заглянул Джон Бейк.       — Миледи, у вас все в порядке? — спросил он. — Я слышал, вы кричали.       — Лошадь ржала, сир, — дрожащим голоском ответила Алейна. — Я слышала, здесь, неподалеку.       Джон озадаченно нахмурился. — Лошадь? Не слышал никакого ржания. Вам точно не причудилось?       — Не уверена, сир. — Алейна начала теребить подол, как она всегда делала в минуты волнения. — Я задумалась, и услышала ржание лошади. И… и вспомнила рассказ вчерашнего трактирщика о здешних разбойниках. Гарри-головорез…       Джон облегченно усмехнулся. — Это Вам, должно быть, приснилось, леди. В долгом пути и не такое причудится. Однако будем настороже. Здешние места и впрямь неспокойны.       — Перекресток скоро? — спросила Алейна.       — Должен быть за двумя поворотами, — уверенно ответил Джон, отъезжая. — Можете пока вздремнуть, леди…       Это были его последние слова. Стрела беззвучно пронзила ему горло, и Джон захлебнувшись кровью, неуклюже повалился с лошади.       Алейна оглушительно завизжала. Проснувшаяся Сара, не понимая, что к чему, упала на пол. Алейна робко выглянула в окно. Открывшееся зрелище повергло девушку в ужас. Они были окружены полдюжиной вооруженных мужчин верхом на лошадях, двое из них держали натянутые луки. Помимо бедного Джона еще один из охранников, молодой кудрявый Дерек лежал на земле, судорожно скребя по груди руками, будто пытаясь достать засевшую там стрелу.       Тодд отчаянно отбивался сразу от двоих. Благо, он был вооружен мечом, а разбойники лишь кинжалами, и у одного была дубинка. Тодд, не позволяя подойти к себе близко, стоял спиной прижавшись к дереву. Он ловким ударом отсек одному из нападавшим кисть руки, послышался рев, ругань, и обозленные бандиты всем скопом навалились на храбреца. Алейна поскорее зажала уши, но предсмертные вопли последнего из ее защитников все равно были слышны отчетливо. Алейна была уверена, что это будет ей сниться в кошмарах, как и нападение черни в Королевской Гавани. Вот только Пса на этот раз рядом не было.       Сара, стоя на коленях, горько рыдала, обращаясь попеременно ко всем богам. Алейна дрожащим голосом обращалась к Матери, не слишком надеясь, что боги услышат. Ее боги никогда не слышали.       Дверь кареты резко распахнулась, поток холодного воздуха принес запах свежей крови. Алейна со страхом взглянула в лицо разбойника. Смуглый, мрачный, с растрепанными темными волосами, он мрачно взирал на них.       — А вот и сладенькое, — рыкнул он, и дернул к себе задыхающуюся от ужаса и слез Сару. Алейна обреченно последовала за ними, понимая, что если останется, ее все равно оттуда достанут.       Трое из нападавших уже деловито рылись в кибитке, в поисках денег и драгоценностей, еще один отвязывал лошадей, еще двое негодяев подступили к Алейне и Саре, и только разбойник с отрубленной рукой тихонько поскуливал, сидя под дубом.       — Кто такие? Рявкнул главарь, подходя вплотную к Алейне.       — Н-никто господин, простые путешественницы, — пролепетала Алейна, находясь в полуобморочном состоянии. — Берите себе все-все, только нас отпустите… Мы никому не скажем, клянусь!       Один из бандитов издевательски захохотал. Сара начала икать. Разбойник-весельчак подскочил к ней, и уколол кончиком ножа. Сара громко взвизгнув, попыталась бежать, но ее схватили, и порвали платье, обнажая грудь.       — Не надо нас трогать! — взвизгнула Алейна, закрывая лицо руками. — Не смейте!       Она сама не ожидала от себя такой смелости.       Главарь, как предполагала Алейна, сам Гарри-головорез, отойдя от несчастной служанки, медленно подошел к ней, и твердо взял за подбородок.       На Алейну пахнуло тошнотворно кислым запахом из его рта. Девушка, опять вспомнив Пса, заставила себя взглянуть в глаза разбойника. Она ожидала увидеть еще более злобный, чем у Пса, взгляд, но Гарри смотрел на нее скорее с холодным и насмешливым любопытством. Он хочет поиграть со мной, поняла Алейна, как кот с мышью, перед тем, как съесть. Однако девушка все равно решила потянуть время.       — Я дальняя родственница леди Лизы Аррен, что живет в Орлином Гнезде. Отвезите меня к ней, и получите хорошее вознаграждение.       Разбойник усмехнулся, еще крепче сжав ей подбородок.       — Дальняя родственница? Станет она ради тебя раскошеливаться? — Недоверчиво спросил он. — Да и в горы переться себе дороже. Там дикари живут на перевалах, это всем известно.       — Всем известно, — эхом отозвался бандит, держащий за волосы Сару.       Алейна, дрожа, подумала им открыться. Может быть, они отвезут ее к брату, что по слухам, засел в Ривверане. Сара ее опередила.       — Это леди Санса Старк! — Взвизгнула она. Бандит намотал ее волосы на кулак, и тянул вверх, вынуждая подняться. — Не троньте ее, можете получить выкуп.       — Гарри? — позвал главаря один из шайки. — если это правда, Молодой Волк нас озолотит за сестру! Отвезем ее к нему, и дело с концом!       — А если это не она? — Недоверчиво спросил Гарри, наконец, отпуская девушку. — Он с нас шкуру спустит и натравит свое чудовище.       — Это и вправду я. Санса Старк — это я, — негромко сказала девушка. Гарри неспешно к ней повернулся, смерив задумчивым взглядом. — Отвезите меня к Молодому Волку. Роббу Старку.       Видя, что разбойники молчат, она шагнула вперед, сложив руки в умоляющем жесте.       — Отвезите нас в целости и сохранности, и мой брат даст вам золото. Много золота, клянусь вам! — Она по очереди оглядела разбойников.       — Давай, Гарри, — несмело окликнул один из разбойников. Он перестал копаться в вещах Сансы, поняв, что там нечем особо разжиться.       Гарри молчал, опустив голову. Все ждали его решения, затаив дыхание. Тишину нарушали только судорожные всхлипы насмерть перепуганной Сары. Санса хотела подойти к ней, но дорогу девушке преградил один из головорезов Гарри.       Наконец главарь изрек:       — Даже если это и впрямь Санса Старк, мы не можем вести ее Волку.       — Почему это? — хором возмутились несколько бандитов. Санса мысленно с ними согласилась.       — От него мы золота сейчас не получим. Он заперся в Ривверане, и никого не пускает. Нас повесят там, и вся недолга. Я не могу так рисковать. — Он по очереди оглядел своих подельников колючими глазами. — повезем ее на Север. В Винтерфелле золота наверняка больше, чем у короля, который из походов не вылезает.       Последний его довод подействовал на разбойников. Санса почувствовала досаду пополам с облегчением. Она не увидит сейчас брата, не прижмется к материнской груди. Но в Винтерфелле, если ее и впрямь сейчас туда отправят, есть Бран, и Рикон. Сир Родрик Касель наверняка не пожалеет золота за ее выкуп.       После короткой перебранки разбойники решили идти все-таки в Винтерфелл. Так как путь был неблизкий, собирались в спешке. Сара начала надеяться, что про нее все забыли, однако в последний момент Гарри указал на нее.       — Этот жирный поросенок будет лишним.       — Может его сначала попробовать? — раздался пакостный голос.       Гарри расхохотался, и первым подошел к Саре. Санса, скорчившись возле колеса развороченной кибитки, зажмурилась, и заткнула уши. Еще одни вопли в копилку ее ночных кошмаров.       Несчастной Саре напоследок перерезали горло, а задыхающуюся от слез Сансу грубо водрузили на лошадь позади одного из бандитов. Девушка мысленно просила о милости Семерых, хотя и была уверена, что боги ее не услышат. Они никогда ее не слышали.