Кракен и Волк

      Когда их маленький отряд проехал Кервин, Санса немного воспряла духом. Скоро будет Винтерфелл, где можно немного залечить душевные раны. Санса помнила, как радовалась, уезжая из родного дома. Она была полна надежд стать королевой Джоффри, и быть самой счастливой на свете. Что ж, всем приходиться когда-то повзрослеть.       Разбойники мало говорили с пленницей, предпочитая общаться друг с другом, и девушка была предоставлена сама себе. Сансу это нисколько не огорчало, и она смотрела по сторонам, отмечая, как глубоко осень пустила свои корни в родных местах. Заметно похолодало, многие деревья сменили свой зеленый наряд на бурый, а некоторые, например, березы, и вовсе укутались золотом. Это была первая настоящая зима на памяти Сансы.       Девушка мыслями вернулась в Винтерфелл. Дом она покинула с радостью, но теперь с не меньшим воодушевлением хотела увидеть родные стены замка, родные лица братьев и слуг. Разве она могла вообразить такое несколько месяцев назад? Конечно, Санса отдавала себе отчет, что дома она вряд ли пробудет долго, ее брат Робб наверняка выдаст ее замуж за могучего союзника. Санса лишь надеялась, что ее будущий новый нареченный окажется настоящим рыцарем, хотя бы по духу.       Вдали на солнце сверкнуло, отражаясь лучами на высоких шпилях. У Сансы екнуло сердце. Еще немного, и она дома. Головорезы заметили замок тоже, и с радостным гиканьем послали коней в галоп. Пленнице не оставалось ничего другого, как последовать за ними, хотя на этот раз Санса не возражала против быстрого бега. Ее темная растрепанная коса хлопала девушку по спине. Вот доберется она до бани, отмокнет в горячей воде, смоет ненавистную краску Алейны…       Бросив случайный взгляд на знамя, вьющееся на шпиле, Сансе показалось, что у нее проблемы с глазами. Слишком темное для старковского, даже черное… Может, что-то случилось? Стало тяжело дышать. Что-то с Браном? С Риконом? Или, может, от Робба пришли дурные вести?       Преодолев дурноту, Санса еще раз посмотрела на знамя повлажневшими глазами. Как раз в этот миг порыв ветра распахнул полотнище. Во всей красе пред ней предстал золотой кракен на черном поле. Грейджои. Откуда здесь им быть?       Между тем, замок неумолимо приближался, открывая новые ужасающие детали. Чья-то длинноволосая голова на пике у входа пробудила кошмарные воспоминания о таких же головах в Королевской Гавани, на которые приводил ее полюбоваться любезный Джоффри. Ворота охраняли двое людей, чья одежда была украшена кракенами. Сомневаться не приходилось. Железные люди захватили Винтерфелл.       Холодея, девушка молча смотрела в спину их провожатому. Это был коренастый черноволосый островитянин, один вид которого внушал больше страха, чем все воспоминания о Псе. Люди Винтерфелла, изредка попадавшиеся им на пути, выглядели угрюмо, и на всадников не смотрели. Санса не решилась окликнуть знакомых. Как она могла просить о помощи у пленных? К тому же, один из разбойников ехал совсем близко к девушке, и обнаженный кинжал в его руке поблескивал тускло и многозначительно.       Когда они пересекли двор, и вошли в замок, Санса опустила голову, так, что растрепанные темные волосы закрывали ей лицо. Как можно справиться со слезами, когда они так душат? Санса надеялась обрести дома покой, а нашла лишь очередной плен. Кто на этот раз станет ей хозяином и мучителем? Неужели воспитанник их отца? Да нет, Теон вместе с Роббом сражается, он верен ему. По всей видимости, Бейлон Грейджой решил воспользоваться отсутствием короля, и напасть на незащищенный Север. Как подло…       — Ты действительно дочка здешнего бывшего лорда? — ухмыльнувшись, обратился к Сансе чернобородый проводник. — Эти ребята не соврали?       Девушка поежилась. Железнорожденный захватчик внушал ей ужас, но отвечать приходилось.       — Да, господин. Меня зовут Санса Старк, я дочь лорда Эддарда Старка, и сестра короля Севера и Трезубца Робба…       — Пускай твой братец верховодит на своем Трезубце, пока может, — перебил ее захватчик. Но тон его, несмотря на слова, был добродушным. — А Север теперь принадлежит нам, железным людям.       Санса промолчала, про себя подумав, что принадлежать Север железным людям будет до тех пор, пока Робб с армией не перейдет Перешеек. Вот тогда она и поглядит, как быстро они отсюда убегут. Если ей до этого момента не перережут горло. Девушка поежилась. Интересно, кто все-таки захватил почти неприступный замок? И где сир Джон Касель?       Наконец они дошли до Великого Чертога Винтерфелла. Санса со страхом подняла глаза на резное кресло, где обычно восседал Эддард Старк. На его месте сидел Теон Грейджой. Санса чуть не споткнулась от неожиданности, во все глаза глядя на бывшего воспитанника ее отца. Теон был одет в черный камзол своего дома поверх легкой кольчуги. На коленях у него лежал длинный меч. Теон с веселым интересом глядел на вошедших, и его губы как всегда кривила ухмылка.       Рядом с Теоном находились еще двое железных людей самого разбойничьего вида. Они со скучающим видом оглядели Сансу и ее провожатых.       — Мне доложили, что дочь лорда Старка любезно нанесла нам визит. Но насколько я помню, Санса была рыжей хорошенькой девочкой. А кто это темноволосое создание с лицом милой Сансы?       Санса замешкалась с ответом. На языке вертелась резкая отповедь, что Теон Грейджой находится с ее братом, и кто этот самозванец на троне Винтерфелла? Но девушка решила сдержаться. Раз Теон решил их предать, то и щадить ее смысла для него не имеет.       — Темные волосы это всего лишь маскировка… милорд. — Наконец сказала она.       Теон с одобрением кивнул. — Узнаю Сансу. Всегда вежливая и приветливая аж до зубного скрежета. Чем же ты могла так насолить своему жениху-принцу, что он отправил тебя обратно на Север?       — Я сбежала, — тихо сказала Санса, чувствуя как от злости щеки наливаются краской. С ней такое происходило нечасто. Джоффри вызывал в девушке лишь страх, Теон Грейджой ее раздражал своими ехидными замечаниями, но страха почему-то не было, несмотря на то, что он может ее убить в любой момент. Должно быть, сыграло свою роль проведенное вместе детство.       — Что ж, тем лучше, — Теон весело улыбнулся. — Видишь ли, милая названная сестричка, ваш замок я захватил. Твои братья мои заложники, и одного из них я к досаде своей, потерял. Поскольку ты теперь здесь, у меня снова будет два Старка вместо одного. И даже очень хорошо, что это именно ты, — со странным выражением лица добавил он.       — Что значит потерял? — Санса благополучно пропустила остальную часть речи железнорожденного.       Теон махнул рукой, по прежнему улыбаясь.       — Да живой он, маленький калека Бран. По крайней мере, я его не убивал. Может, это сделал кто-то другой уже, я не знаю. Но вот твой второй брат, Рикон, жив-живехонек точно, и находится под моей опекой.       Санса чувствовала, как кровь схлынула с лица. — Рикон? Где он?       — Пока ты его не увидишь, — Теон посмотрел на разбойников, окружающих девушку. — Это твой почетный эскорт? — фыркнул он.       Вперед выступил Гарри Головорез.       — Не знаю, о каком эскорте говорит м`лорд, — начал он хриплым басом, — но эту девицу мы захватили на Королевской дороге, у Перекрестка. Ее спутников мы тогось. — Гарри провел пальцами по шее, — а она — наша ценная заложница. Если она и вправду Санса Старк, то мы требуем выкупа золотом.       Теон, переглянувшись с одним из своих людей, откинулся на спинку кресла. — Если бы мне самому не нужна была леди Санса, отправил бы я вас всех к Утонувшему. Плачу за нее серебром, и никак иначе.       — Но м`лорд, — возмутился Головорез. — Нам обещали золото за девицу Старк!       — Не знаю, кто и чего вам там обещал, — Теон резко соскочил с кресла, держа меч наперевес. — Но я даю вам серебро, господа разбойники, или гоню взашей.       Теон поднял меч, словив лезвием луч заходящего солнца, проходящий сквозь узкую прорезь окна. Хоть Санса и умом понимала, что это Теон красуется, пытаясь произвести впечатление, выглядело это внушительно. Разбойники, бывшие менее искушенными зрителями, чем Санса, впечатлились. Во всяком случае, согласились идти за одним из железнорожденных за винтерфелльским серебром.       Санса и Теон остались одни, не считая человека Теона, молодого парня, который сидел в углу, и казалось, дремал. Санса искоса поглядывала на захватчика ее родного дома. Прошел год, с тех пор, как они не виделись. Теону сейчас, должно быть, двадцать лет, он на три года старше, чем Санса. Однако за это время, он казалось, совсем не изменился. Та же надменная улыбочка, так выводившая из себя леди Кейтилин, волосы, темнее воронова крыла, теперь отросшие, и смуглое красивое лицо. Но Санса знала теперь, что может скрываться за внешней красотой, а внешность Теона не волновала ее и в прежние счастливые времена.       — Тебя, наверно, нужно отпустить, чтобы ты отдохнула, — улыбнулся Теон. Вид у него был спокойный, однако девушке казалось, что он внутренне напряжен. — Однако прежде мне нужно сказать тебе маленькую радостную новость, чтобы избежать… сюрпризов.       Санса молчала, выжидательно смотря на него. Теон ловким движением отправил меч в ножны, и прошелся туда-сюда, заложив руки за спину. Его шаги гулко отдавались от холодных мрачных стен Винтерфелла.       — Ваш замок отныне мой, и я принц Теон, — начал он. — Однако, как ты должна понимать, Север вернее примет меня, если я породнюсь со Старком.       До Сансы с трудом дошел смысл его слов.       — Породниться? Ты хочешь взять меня в жены? — пораженно воскликнула она.       Теон развел руками.       — Разумеется. А что в этом плохого? Ты будешь хозяйкой Винтерфелла, никуда не придется уезжать. Разве что на Пайк, когда мне нужно будет принять корону отца, — Теон опять улыбался. Санса начинала понимать, почему ее мать так не любила эту вечную его ухмылку. Столько самодовольства она не видела и у Джоффри.       — Принц Теон, — сладко начала Санса, — как вы можете догадаться, мой брат, король Робб, не потерпит этого. Он заберет Север себе обратно, и все его вассалы поддержат его.       Улыбка Теона слегка приугасла.       — Робб воюет на юге, ему вряд ли захочется сейчас терять завоеванные позиции. А к тому времени, как он придет, мы будем женаты, и возможно, ты будешь ждать наследника.       Санса в отчаянии всплеснула руками.       — Да как ты мог предать нас? Ты воспитанник моего отца, и мой брат считал тебя своим другом, — не выдержала она.       Воспитанником? — разозлился Теон. — Хорош воспитанник, обеспечивающий послушание своего отца! Да если бы мой отец посмел поднять восстание, твой разлюбезный батюшка немедленно укоротил бы меня на голову!       — Неправда, — спокойно возразила Санса. — Мой отец никогда бы тебя не тронул.       Теон посмотрел на нее, как на дурочку.       — Не тронул бы, конечно. — Саркастично отозвался он. — Идите, леди Санса, приведите себя в порядок. Вечером вам предстоит ужин с наследником Железных островов. — Теон отвернулся, давая понять, что разговор окончен.       Раздавленную Сансу увели служанки. Девушка шла в задумчивости по переходам старинного замка, и очнулась, только когда подошла к двери ее прежней девичей спальни. Если Теон и впрямь надумал на ней жениться, она проведет в ней свою последнюю ночь.       Пока служанка распахивала ставни и говорила о том, что доставят госпоже ванну, Санса медленно подошла к кровати и провела пальцами по покрывалу. Шерстяное, светло-голубого цвета, оно слегка покалывало кончики пальцев. Девушка улыбнулась, вспомнив, как всегда раздражалась от этого, когда холодными северными ночами приходилось им укрываться поверх своего одеяла. Она тогда мечтала о юге, о шелковых простынях, о том, как сладко там спиться. Но вот, пожив на юге, сладких снов Санса так и не получила. О том, что будет с ней сейчас, даже думать не хотелось.       Служанки быстро наполнили большую лохань горячей водой, и Санса с удовольствием погрузилась в воду, позволяя себе забыть на время о своих горестях. Девушка блаженно прикрыла глаза, позволяя чьим-то ласковым рукам смыть надоевшую темную краску с волос, позволяя им вновь заблестеть медью. От воды поднимался пар, и знакомые лица сливались в одно, родное и полузабытое. Санса погрузилась в дрему.       Когда ее разбудили, вода почти остыла. Сконфузившись, Санса позволила ополоснуть себя чистой водой, и с трудом вылезла из лохани.       — Какое платье желает одеть миледи? — Негромко осведомилась Мерилин, бывшая горничная ее матери.       Санса замешкалась с ответом. Несмотря на ее нежелание видеть Теона, она не могла себе позволить выглядеть плохо. Это значит перестать быть леди, упасть в своих глазах. Поэтому Санса вместе с Мерилин увлеченно перебирали ее старые наряды. Но, как оказалось, все платья были малы в плечах и груди.       Мерилин сбегала в комнату родителей Сансы, принеся ворох платьев леди Кейтилин. Санса с болью в груди перебирала вещи матери. Наконец, выбрав одно в сине-красной гамме, девушка привела себя в порядок. Расчесав волосы до блеска, Санса решительно отправилась на ужин с Теоном Грейджоем, принять свою судьбу, какой бы она не была.       Этот вечер запомнился Сансе надолго. Девушка сидела на почетном месте рядом с Теоном, видимо, вообразившим себя лордом Старком. По крайней мере, Сансе временами казалось, что Теон пытается изображать из себя ее отца, наверное, ощущая себя таким образом хозяином Винтерфелла. Одет при этом Теон был в черный бархатный дуплет с золотым кракеном на груди, а вокруг сидели его люди.       К огорчению девушки, своего младшего брата она опять не увидела. Ему, как оказалось, еду носили в комнату, а наружу не выпускали. У его дверей дежурило двое стражников, и еще один ходил под окнами. Неужели маленький Рикон сумел поднять такой большой переполох?       Слуги Винтерфелла нехотя прислуживали захватчикам, изредка бросая жалостливые взгляды на молодую хозяйку. Чего они ждут от нее? Призыва о восстании? Так их перебьют тут же всех, а что сделают с Сансой, даже страшно вообразить. Играя в послушание, Санса, по крайней мере, находилась в безопасной роли почетной пленницы.       Теон, в свою очередь, играл в любезность, подливая Сансе вино и ведя поверхностную беседу. Наконец, когда разговор зашел о Винтерфелле, Теон, слегка запнувшись, назвал себя принцем Винтерфелла, у Сансы лопнуло терение.       — Мне кажется, вы торопите события, принц Теон, — со спокойной улыбкой произнесла девушка, подкладывая Теону кусок оленины. — Даже если в ближайшее время мой брат не прибудет сюда, вассалы Старков не станут терпеть чужаков в Винтерфелле. Теон, тоже улыбаясь, смотрел на нее. Санса на миг подумала, что его улыбка не менее фальшивая, чем ее. Но если Санса научилась притворяться в Королевской Гавани, то где познал эту науку Теон? Неужели за все эти годы Старки так и не узнали настоящего Теона?       — Я не чужой здесь, милая леди, — наконец сказал он.       — Ваш недавний поступок перечеркнул все годы, проведенные вместе с нами, в стенах этого замка, — чопорно ответила Санса, хотя внутри ее сжалась пружина. Теон не был жестоким, в отличие от Джоффри, по крайней мере, она ни разу не видела, чтобы он наслаждался мучениями слабых. Но Теон не был рыцарем, и, как оказалось, она его совсем не знала.       — Может, и перечеркнул, — Теон похоже, совсем не огорчился на ее слова. Напротив, он откровенно веселился, глядя на пленницу. — Но я совсем скоро буду родней Старкам, поэтому я не чужой вам.       — Родней, — тупо повторила Санса, уставившись на стол. Там стояла ее тарелка с остывшим куском великолепной оленины, залитой брусничным соусом. Кажется, он уже говорил об этом. Но только теперь она начинала понимать, что он не шутит.       — Милая Санса, — Теон взял ее руку в свои. Санса с трудом удержалась, чтобы не отдернуться. После Королевской Гавани она не очень любила прикосновения, тем более, прикосновения врага. Не замечая ее замешательства, Теон продолжил. — Не окажешь ли мне честь стать моей женой?       Неподалеку от них двое людей Теона, громкие и бородатые, затеяли безобразную драку с топорами. Санса боязливо втянула голову в плечи, а железнорожденные вокруг орали, топали ногами и всячески поддерживали драчунов. Да, Санса, это не королевский турнир, невесело сказала себе девушка. Теон чуть сжал ее руку. Подняв на него глаза, Санса с удивлением отметила, как требовательно он на нее смотрел.       — Разве у меня есть выбор? — невесело улыбнулась она.       — Честно говоря, нет, — бодро сказал Теон. — Но не спросить я не мог. Ты же любишь песни о рыцарях, а они всегда так делают.       Санса чуть вздрогнула, когда один из сражающихся повалил другого на пол с гулким грохотом, отозвавшимся эхом от стен Великого Чертога. Зрители взревели с новой силой. Самое интересное, что победитель помог побежденному сопернику подняться, и улыбаясь окровавленными ртами, они обнялись, как братья. Это мои будущие подданные, пронеслось в голове у Сансы.       — Вы хотите остаться в Винтерфелле? — чуть слышно спросила она. Но Теон ее услышал. Он неспешно отпил из кубка Эддарда Старка, глядя на своих сородичей. Лицо его осветила медленная улыбка. Похоже, это была первая его настоящая улыбка, которую видела Санса.       — Какое-то время, — голос Теона Грейджоя стал мечтателен. — Потом, когда мой отец отправится, наконец, к Утонувшему, я стану королем Железных островов.       — Вы так уверены в себе? — Не удержалась Санса. — Не забывайте о моем брате! Теон снисходительно взглянул на нее.       — Милая Санса, назавтра он будет и моим братом.       Утром следующего дня Санса стояла посреди комнаты в платье своей матери, и пыталась убедить себя, что это кошмарный сон. Платье было бархатное, синее, с серебристыми атласными вставками, но Сансу впервые в жизни не радовало богатство и красота наряда. Сегодня она должна была стать женой наследного принца, но не того, о ком мечтала.       Две служанки суетились вокруг, подшивая наряд, подгоняя его по фигуре. Санса была худее, чем ее мать в эти годы. Должно быть, тяжелая обстановка, в которой она вынуждена была выживать, сказывалась на ее внешности. Санса в удрученным видом взглянула на свои костлявые запястья. Так от нее скоро останется тень. Леди Грейджой… Выйдя из замка, Санса посмотрела на небо. Вопреки ее настроению оно было ярко-голубое и чистое. Пели птицы. Солнце согревало землю. Все вокруг радовалось теплу и жизни, но не она. Санса будто промерзла до костей, и деревянными шагами направилась к богороще. Тяжелый шерстяной плащ в цветах ее дома давил на плечи, как бремя.       Войдя под покров деревьев богорощи, девушка полной грудью вдохнула холодный сырой воздух Севера. Это немного взбодрило ее. Винтерфелл делает меня сильнее. Санса подняла голову. По обе стороны от чардрева, где должна проходить церемония по северным обычаям, стояли люди. С одной стороны, угрюмая челядь Винтерфелла, с другой — мрачные воины Теона. Санса смутно понимала причину их недовольства — они поклонялись утонувшему богу и в северной богороще чувствовали себя чужаками.       Было тихо, только под ногами шелестели опавшие листья. Прелые, темные, они ковром покрывали древнюю тропинку. Сколько поколений Старков по ним ходило, подумать страшно. Возле чардрева девушка заметила своего жениха — в черном одеянии, с золотым кракеном на груди и тяжелым плащом в руках — Теон был великолепен. Он как всегда сиял улыбкой, и единственный, выглядел вполне довольным жизнью. Чуть в отдалении Санса с замиранием сердца увидела своего брата Рикона и мейстера Лювина рядом. Ее подросший брат выглядел угрюмей всех прочих, и свой серый бархатный дуплет подвязал бечевкой. Его темно-рыжие волосы Талли разметались во все стороны. Рикон, казалось, не стригся и не расчесывался с того момента, как они расстались у ворот замка.       По бокам от Рикона стояли двое стражников, опираясь на длинные копья. Мальчик временами злобно на них косился, не обращая внимания на всех прочих. На подошедшую сестру Рикон едва взглянул, но Санса не могла винить его за это.       Увидев невесту, Теон встрепенулся.       — Гм… кто идет предстать пред божьим ликом? — его звонкий голос разлетелся по молчаливой богороще.       Тишина была ему ответом. Мейстер Лювин что-то зашептал на ухо Рикону, но мальчик лишь злобно отмахнулся.       — Девица Старк, взрослая и достигшая расцвета, готова вступить в брак… — наконец произнес бедный Лювин, отчаявшись добиться от Рикона ответа. — Кто берет ее? Теон был сама невозмутимость.       — Принц Теон Грейджой Винтерфелльский, наследник Железных островов, будущий лорд-жнец Пайка…       Со стороны Рикона раздалось громкое фырканье. Один из охранников недовольно покосился на мальчика. Обитатели Винтерфелла также молчали, а железнорожденные переговаривались между собой, будто происходящее нимало их не волновало.       — Берешь ли ты этого человека в мужья, дева? — суровым тоном обратился к Сансе мейстер. Но девушка, хорошо его знавшая, отлично понимала, что за этой напускной строгостью скрывается страх за нее. И за Рикона, который выглядел не менее диким, чем захватчики. Санса, облизнув губы, посмотрела на Теона, на его черные волосы и смуглое лицо. Нет, не так она представляла свадьбу и не таким видела своего жениха.       — Беру…       — Наконец-то, — рявкнул ближайший к ним чернобородый здоровяк. — Что за тягомотина, сдохнуть можно! Милорд, вернемся на Острова, женитесь по нашему обычаю, чтобы не как у этих неженок было.       — Обязательно, — Теон накидывал Сансе на плечи свой фамильный плащ. Он был раза в два тяжелее родительского, и у девушки подкосились ноги.       Свадебный пир напоминал похороны с одной стороны, и буйную гулянку дикарей, с другой. Санса устала шарахаться, когда над ее головой пролетали топоры. Как оказалось, это была старинная железянская забава, которой баловались все, от мала до велика. Проигравшие и победители потом хвастались отрубленными пальцами и шли вместе пить. Да, это не рыцарский турнир…       Железные люди пели песни, разухабистые и непристойные. Теон улыбался потягивал вино, Рикон ругался со стражниками, а Санса сидела как деревянная, и даже не пыталась изобразить радость. Кого этим обманешь? О предстоящей брачной ночи девушка и думать не хотела. Перед Теоном она произнесла брачные обеты, и теперь была ему законная жена, но все внутри протестовало, не желая покоряться этому. Септа Мордейн твердила, что жена должна быть кроткой и послушной, радовать мужа, не упрямиться, каким бы он не был. Вежливость — это доспехи леди.       Санса обвела глазами зал, и обожглась о взгляд Рикона. Только тут она поняла, что не видела до сих пор его волка. Неужели, похолодела девушка, неужели Теон посмел убить лютоволка Рикона? Санса невольно стиснула руки, вспомнив, какая это боль, потерять своего любимца. Неудивительно, что Рикон был мрачнее тучи. Бедный брат, это слишком тяжелая потеря для него.       — Что-то ты бледна, моя прелесть, — заметил Теон. — Какие такие мрачные мысли обуревают мою жену?       Санса была не в настроении подстраиваться под его любезности.       — Где лютоволк Рикона? — она так и не узнала, как он его назвал.       Теон тут же скривился, будто Санса наступила ему на мозоль.       — Не упоминай об этом чудовище, прошу!       — Вы убили его? — Санса с ужасом смотрела на него, ожидая ответа. Теон мрачно фыркнул.       — Заперт он, чтоб его Бездна поглотила. Нужно же было чем-то влиять на мальчишку… еще неизвестно, кто из них хуже.       Санса с облегчением вздохнула, и, слегка улыбнувшись, посмотрела на брата. Тот о чем-то яростно спорил с мейстером Лювином. Рикон зажал куриную ножку в кулаке, и даже не замечал, что жир стекает по руке, пачкая рукав.       — Прекрасные манеры, правда? — ухмыльнулся Теон. — Тебе определенно будет чем заняться. Пока не родишь нашего наследника. — Он с намеком взглянул на ее живот.       Санса покраснела, и в замешательстве молчала, не зная, что сказать. Тут, к счастью, подбежал какой-то паренек, и зашептал на ухо Теону. Тот нахмурился. Санса вопросительно взглянула на мужа, надеясь, что это вести о наступлении Робба на Винтерфелл.       Теон положил руку на спинку кресла Сансы.       — Готовься, Санса. Скоро ты познакомишься со своей золовкой. Аша прибыла.