И все-таки это любовь...Несмотря на то, что прошло столько лет.

То, что случилось далее не описать словами. Это было волшебно. Чудесная ночь. То, что они оба ощущали было прекрасным. Он любил ее. Она любила его. Они дарили любовь друг другу. Для них обоих это был крик души. Крик их сердца. Бенхамина впервые посетило осознание того, что именно ее ему и не хватало всю его жизнь. Впервые он открыл для себя чувство, когда ему хотелось не забирать, а дарить ласку, заботу, нежность…дарить всего себя. Как это ни странно, Камила ощущала в себе похожее чувства. Их сердца бились в унисон. Они нашли друг друга, вернее обрели после долгой разлуки. …Бенхамин вошел в ее плоть языком, провел им вверх и вниз, проведя влажную дорожку, раздвинул пальцами ее губы и начал аккуратно и нежно лизать клитор. Он стараться следить за ее реакцией, улавливал каждую ее эмоцию, наслаждался ее вкусом…Она стонала. Ей никогда не доводилось испытывать подобное. Нет, безусловно она занималась оральными ласками, но то, что происходило сейчас не шло ни в какое сравнение с тем, что было до этого. Конечно, Бенхамин был мастер. Но для него Камила отличалась ото всех, кому он делал приятное подобным образом. С другими девушками, он не то, чтобы не старался. Нет, это было не так. Но он это делал механически. Сейчас же…Сейчас все было наоборот. Он делал это с такой любовью, что он сам этого боялся. Она была его наркотиком. Странно, что он только сейчас это осознал. Ведь раньше он думал, что все его чувства закончились еще в Детворе. Он даже не понимал того, что его к ней подсознательно тянуло. Его взгляды, направленные на нее, его прикосновения к ее бархатистой коже…Бенхамин не осознавал, что это означает. Даже ушлые фанаты давным-давно обо всем догадались, а ведь и Камила и он просто смеялись над ними и над их, как казалось раньше, глупыми предположениями. Но как же они оба ошибались. Как много времени они потеряли…Он взял ее стройную ножку в руки и начал целовать, осторожно, не торопясь, поднимаясь вверх, пока не остановился на ее груди. Он сжал ее груди в своих сильных руках, начал посасывать и покусывать соски. Она не выдержала: -Не мучай меня, пожалуйста, прошу тебя. -Что случилось? Я сделал что-то не так? - испугался Веник. -Нет. Войди в меня, прошу… И он выполнил ее просьбу с такой сумасшедшей улыбкой на лице, словно котяра, которому только что налили целую миску сметаны. После того, как все закончилось, а это продолжалось до утра, они оба уставшие упали на кровать. Бенхамин быстро сориентировался и положил ее голову себе на грудь, перед этим крепко поцеловав, укрыл одеялом и крепко обнял. -И что теперь? – Странно. Обычно подобные вопросы задает женщины, но не тот случай. Не та девушка и не тот мужчина. -Я не знаю. Мне страшно. Я очень боюсь. -Но чего? Я никогда тебя не обижу. Я клянусь тебе, Камила – сказал Веник. В его голосе слышались нотки явной мольбы. Камила это почувствовала. -Я вовсе не тебя боюсь. Мне кажется, что у нас ничего не получится. Для него эти слова были ударом. Она дала ему надежду и сразу же убила ее. -Не говори так. Я тебя не понимаю. Совсем. Я обещал, что не обижу тебя, и я выполню свое обещание. Но почему ты поступаешь наоборот? Это из-за Мартины? В ответ он получил неловкий кивок, после минутного молчания. Он сел и посадил ее напротив себя. Обнял и поцеловал ее руки. -Послушай. Мартина хорошая девушка и я честно думал, что я ее любил. Но это не так. После того, как мы расстались из-за глупой ссоры, я думал, что разлюбил тебя. А может быть, я просто убеждал себя в этом и, в конце концов, убедил. Я искал девушек абсолютно противоположных тебе. Вспомни Марию. Я делал это подсознательно. Я этого не понимал. До вчерашнего дня. До нашего телефонного разговора. Я думал и все понял. Я вспомнил всю свою жизнь. Мария была твоей альтернативой. А Мартина твоим отголоском. Она хорошая. Очень хорошая. Но для любви этого не достаточно. -Бенхамин! Одумайся! Я прошу тебя. Подумай. Ты не знаешь, любишь ли ты меня. -Знаю. Поверь мне, я знаю. Ты для меня все. Я больше никуда тебя не отпущу. Мы оба изменились, повзрослели, но мои чувства словно проснулись после длительного сна. -А вдруг тебе это только кажется? -А вдруг нет? – сказал Бенхамин и замолчал. Он взял ее личико в свои руки, приблизился к ее лицу своим лицом и заглянул пристально в ее шоколадки. Он боялся. Он боялся спросить. Боялся услышать ее ответ. Решиться было трудно, но надо было. И он решился – А ты? Ты любишь меня? Камила боялась этого вопроса. Она не знала ответа на него. Она не стала мучать его долгим ожиданием, не стала молчать, а сразу же сказала ему правду – Я не понимаю, что я чувствую. Возможно, это любовь, возможно, похоть, возможно и вовсе ничего. Дай мне время – она посмотрела на него, словно кролик на удава, страшась того, что этот удав может сделать или сказать. Он посмотрел на нее, поцеловал….больно. Он кусал ее губы, причиняя мучение и ей, и себе. Но это было нужно, и ей, и себе, как ни странно. Он резко остановился. Встал с постели, оделся и вышел из комнаты. Напоследок, кинув ей: -Спасибо за ночь. Единственную… И он ушел. Тихо.