Love Comes Face to Face

Она не хотела этого делать. Ладно, это ложь, она всегда хотела поцеловать Адриана, но не так — это был чистый адреналин из-за борьбы. Кот еще не появился, и среди всего сражения, криков людей и общих разрушений города, Ледибаг заметила, что Адриана тащит его телохранитель, пытаясь защитить. И во всей этой суматохе это было легче сказать, чем сделать. Поэтому, когда акума на мгновение отвлекся на несколько машин— его сверхспособностью было уничтожать все механические транспортные средства, она не была уверена, почему— она бросилась, схватила модель и отбросила его, чтобы спрятать в безопасном месте. Потребовалось всего две минуты, чтобы найти безопасное убежище. Их ноги едва коснулись земли, когда он похвалил её: — Спасибо, Ледибаг. Это было настоящим безумием. Она кивнула, изо всех сил стараясь сдержать румянец, но безуспешно. Он был таким милым с этими блестящими-блестящими зелеными глазами, мягкой улыбкой, которая заставляла ее внутренности хотеть растаять (вместе с ее мозгом), его добрая и нежная натура, и то, что он так сильно заботился о своих друзьях. Он был просто изумителен… Погодите, а где она? А, точно. В середине битвы, спасая свою любовь. Вот блин. По тому, как он смотрел на нее, она почувствовала, что беспокойство медленно начало овладевать ею. Она слишком долго была в ступоре. Он что-то.… говорил? — Хм, — Она ударила себя кулаком в грудь, чтобы воздух прошел через легкие. Может, она и вправду скажет правильное предложение, — Прости, я задумалась. В любом случае, ты что-то сказал? Чего она не ожидала, так это того, что его лицо покраснеет, затмевая цветом ее собственный костюм. Его рука взлетела к затылку, чтобы потереть. — Да, просто хотел поблагодарить тебя, Ледибаг. Ты так много делаешь для нас и не получаешь признательности. Так что спасибо. Эта мягкая улыбка превратилась в широкую улыбку, когда он направил ее на нее. Она поперхнулась и зашипела. — О… Конечно… я имею в виду, конечно. Наш с Котом долг — защищать город. Мы счастливы делать это. И я бы ничего не смогла без своего напарника. Если возможно, его красный оттенок приобрел совершенно новый оттенок, и, черт возьми, он должен был прекратить прежде, чем её сердце остановится. — Я серьезно, Ледибаг, — Её сердце колотилось в ушах, когда он схватил её за руки, требуя, чтобы ее глаза встретились с его в полной искренности. Его голос был тихим, но многозначительным, — Спасибо тебе. Не думаю, что когда-нибудь смогу сказать достаточно, но спасибо. За то, что спасла меня. Это стало последней трещиной в плотине. Потому что было что-то в том, как он это сказал. Как будто его слова имели гораздо более глубокий смысл, чем он показывал. Прежде чем она успела подумать, вода прорвалась наружу. Она практически рванулась вперед, разрывая их руки, чтобы взять его за подбородок, отчаянно желая просто почувствовать его прикосновение в своих руках, но знала, что не сможет. Их губы встретились, и каждый провод на каждом нерве ее тела запел в одном ритме с его сердцебиением. В её мозгу эхом отдавались эпические боевые кличи солдат, которые наконец-то выиграли долгую и тяжелую битву. С этим все было в порядке. Когда его губы прижались к её губам, она почувствовала себя целой. В каком-то смысле она никогда не представляла, каково будет целоваться с Адрианом, но это было лучше, чем любая дикая фантазия, к которой она могла даже приблизиться. Адриану потребовалась долгая минута, чтобы понять, что её губы были на его губах, прежде, чем он начал отвечать. Но черт, когда он это сделал, Ледибаг подумала, что её ноги действительно престают слушаться. Если бы не тот факт, что в ту секунду, когда ее колени начали дрожать, руки Адриана обхватили ее за талию. Она была мертва, она должна была быть мертва, потому что это не могло произойти на самом деле. Это было лучшим моментом, когда он слегка наклонил голову, создавая лучший угол, заставляя поцелуй углубиться еще больше. Она была уверена, что он прикусил её нижнюю губу, но в то же время не была уверена, потому что всем, к чему она прикасалась, чувствовала, вдыхала аромат, был Адриан, и если бы она не наслаждалась этим, то потеряла бы рассудок в этот самый момент. Возможно, она даже слегка ахнула, но его собственные губы уловили тихий звук, так что, честно говоря, этому не было никаких реальных доказательств. Нет, нет! Грохот Акумы вывел ее из поцелуя, когда она отстранилась, задыхаясь от свежего воздуха. — Идти, — Сказала она, прежде чем снова сфокусировать взгляд, — Мне… мне нужно идти. Боже, помоги ей, лицо Адриана было всем, что могла дать ей жизнь. С его ошеломленными глазами и кривой усмешкой, о которой он, казалось, даже не подозревал, когда его взгляд смотрел в никуда сквозь транс. Его губы распухли и покраснели из-за неё. Это было ее любимое зрелище. Он пытался убить ее? Он потерял из-за нее сознание?! В тот момент ей было все равно. Он не ответил, и она кашлянула, пытаясь сконцентрировать его внимание, но это не помогло. — Так что да, — От блондина по-прежнему ничего, — Оставайся здесь. Я вернусь после акумы. Его оцепенение прервалось при слове «акума», и он вернулся к жизни. Он кивнул в ответ на ее команду. — Я… я буду здесь, когда ты вернешься, — Его хриплый голос почти сделал её покойницей. Когда она повернулась, чтобы уйти, ее сердце снова затрепетало. Потому что, если бы она не знала его лучше, она могла бы поклясться, что увидела намек на озорство на его губах. Это было что-то, чего она никогда не видела на его лице. Она не могла отрицать, что ей понравилось. Очень.