Love Comes Face to Face

Часть 9. Неуклюжая Иногда это было трудно не заметить. Когда она ошиблась в шаге, колебалась, чтобы сделать этот длинный прыжок, или когда она тратила время, чтобы быть уверенной на все сто в броске своего йо-йо. Несмотря на это, он не думал о ней хуже, точно нет. И со временем— особенно после Каменного Сердца, — она стала Ледибаг. Становясь более уверенной с каждой миссией и злодеем, который был предназначен для них. До такой степени, что почти через год после того, как они стали Ледибаг и Котом Нуаром — он знал, что Ледибаг и девушка под маской были одним и тем же человеком. Что ее супергеройское " я " произошло от неё. И он понял это, как в бою, так и наедине с ней в своей комнате, будучи Адрианом. Но.… бывали дни, когда её неуверенность просачивалась наружу, как это случалось со всеми людьми. Она не была исключением, и это было хорошо. Потому что он будет рядом с ней. Эта мысль пришла Коту в голову после того, как той ночью они только что избавились от еще одного злодея. Ледибаг была сама собой, счастливая, спокойная, с улыбкой, которая всегда заставляла его сердце петь. Они стукнулись кулачками, и все было хорошо. С ней не было ничего необычного. Он собирался удрать, чтобы перевоплотиться, когда она спросила про патруль в этот вечер, на который он согласился. Однако, добравшись до башни после того, как Плагг поел, он заметил, что что-то было…с ней, казалось, что она пыталась отогнать что-то, вторгшееся в её разум. Сев рядом с ней и погрузившись в тишину, он понял, что не он один может на нее давить. Давить было нехорошо, и он знал, что лучше этого не делать. Поэтому вместо этого он прижался к ней плечом, пытаясь стряхнуть печаль, отразившуюся в ее прекрасных глазах. Это, казалось, немного сработало. Ее голова резко поднялась из опущенного положения, глаза искали его. — Что? Он пожал плечами. — Хочешь наперегонки? Он хотел помочь любым возможным способом. Будь то Кот или Адриан, он сделает все, что в его силах. Что угодно, лишь бы увидеть ее улыбку. Он не сможет увидеть ее сегодня как Адриан, у нее куча домашних заданий, на которых она должна сосредоточиться, но она обещала, что эти выходные будут только их, так как ее родителей не будет в городе в течение всего времени. Его предложение, казалось, помогло. Дурное настроение исчезло с её лица, но глаза все еще оставались непроницаемыми. — Конечно. Он вскочил на ноги, потянув ее за собой. Он досчитал до трех и метнулся прочь, как пылающая пуля. Он был на полпути к финишной черте, когда оглянулся и увидел, что его Багибу следует за ним, держась практически вровень. Хитрая улыбка украсила его лицо. Ключевое слово — почти. Но когда она подбежала к краю крыши, он увидел, как она заколебалась, прежде чем прыгнуть на следующую крышу. Беспокойство в ее глазах о том, насколько серьёзным будет падение, если она просчитается с прыжком. Это было едва заметно, и только кто-то с кошачьими глазами мог уловить. Но он был там, и это беспокоило его в некоторой степени. Он остановился как вкопанный, поймав ее прежде, чем она проскочила мимо него. Она была явно шокирована внезапной остановкой. — Кот, что происходит? Я думала, мы участвуем в гонке? Он кивнул. — Так и есть. Но ты не старалась изо всех сил. Я не участвую в гонках с кем-то, кто не даст мне фору. Я хочу конкуренции, а не легкой победы. Я знаю, ты не хочешь говорить об этом, но что бы ни случилось, кто бы что ни сказал, они ошибаются. Проще говоря, они ничего о тебе не знают, — Она подняла палец, готовая поправить его, — даже не пытайся спорить, — она сдулась, — Они не знают. Они действительно, действительно не знают. Так что я не буду участвовать в гонках, пока мой напарник не вернётся. Он скрестил руки на груди, бросая ей вызов. Он знал, что у него не получится все сразу, но пока это работало, это было его заботой. Это сработало почти мгновенно. Она ухмыльнулась. — Ладно, Котенок. Давай наперегонки. Она повернулась к зданию, но ее снова остановил напарник. — Эй, Багибу? Она подняла бровь, готовая к каламбурам, которые Кот всегда говорил. — Я всегда подхвачу тебя, если ты упадешь. И подмигнул. Она застонала, но пошла вперед, чтобы начать гонку. В конце концов она победила, как он и предполагал. ***** Адриан часто ловил себя на том, что изо всех сил старается не искать ее. Особенно в школе, потому что он знал, что она там, но он также знал, что должен уважать ее и то, чего она хочет, поэтому, как бы сильно он ни хотел, он держал глаза при себе. Он никогда не признавался в этом Ледибаг, потому что не хотел причинять ей боль в том случае, если это окажется неправдой — и, честно говоря, он не хотел возлагать на неё надежды в том редком случае, потому что, несмотря ни на что, он любил эту девушку— но часть его хотела, чтобы это была Маринетт. Он мог отрицать, что влюбился в свою одноклассницу, сколько хотел— и в какой-то степени это было правдой. Он смотрел только на Ледибаг. Но… он не мог отрицать, что его сердце затрепетало, а затем разочаровалось сразу после того, как он пришел к выводу, что это не Маринетт послала ту валентинку, ведь она была влюблена в кого-то другого. Но когда он узнал, что это действительно от Ледибаг, его настроение поднялось на девяносто девять процентов. Он не признает одного процента, который имел место. Отогнав от себя эти мысли, Адриан направился к столу, за которым сидели его друзья — отец разрешил ему поесть в школе, и он действительно хотел провести время с ними тремя. Маринетт еще не подошла, вероятно, была чем-то занята. Он занял место рядом с Нино, который сидел напротив Альи. — Привет, чувак. — Ты принес обед? Достав еду, Адриан пожал плечами. — Немного. Что новенького, ребята? Алья, вся возбуждённая, вытащила свой телефон и начала рассказывать ему о последней атаке акумы и о том, как Ледибаг и Кот Нуар побили свой собственный рекорд. Адриан не мог не улыбнуться комплименту. Алья все еще была на середине своего нервного рассказа, когда слева от них раздался громкий треск, и, конечно же, Маринетт сидела лицом к полу, вокруг нее была еда, а Хлоя стояла над ней, смеясь, как маньяк. Адриан, даже не раздумывая, просто встал со своего места, и подошел, чтобы помочь юному дизайнеру. Все это время Хлоя выглядела совершенно отвратительно. — Адрианчик, почему ты ей помогаешь? В этот момент до него начало доходить напоминание о том, о чем они говорили с Ледибаг, и он понял, что должен сделать ради нее и всех остальных. Ясно осознавая, он сделал то, что обещал. — Хлоя, ты должна прекратить это. Ты не можешь продолжать издеваться над людьми. Она запрокинула голову и захихикала, как ведьма, которую всегда изображала. — Адрианчик, не смеши меня. Разве ты ничего не понял из того, что я тебе рассказывала? Такие люди, как она, ниже нас. Он фыркнул, встав между Хлоей и Маринетт, создавая барьер. — Нет, Хлоя. Мне неприятно это говорить, но до тех пор, пока ты не научишься уважать других и делать от чистого сердца, я от тебя отпишусь. Она поморщилась при виде модели, но он стоял на своем. — Отпишешься от меня? Что это значит? Он твердо поставил ногу на землю. — Это означает, что пока ты не поймёшь последствий своих действий над другими, мне не понравится ни одно селфи, я не буду отвечать ни в одном комментарии, и если дело дойдет до этого, отменю подписку и заблокирую твой профиль из моей ленты Instagram. Она чуть не упала на колени. — Но ты не можешь. Ты просто не можешь этого сделать! Не отвечая, он протянул руку, чтобы помочь Маринетт подняться с земли. Поднявшись на ноги, он повел ее к столу, не удостоив больше взглядом своего друга детства. Когда они оба заняли свои места, Алья и Нино молчали. Маринетт посмотрела на него, глаза её все еще были немного грустными, но не настолько чтобы заволноваться. — Спасибо, Адриан, за это…это многое значит. Он улыбнулся, но у него всё сжималось, когда он видел боль, написанную на ее лице. Он не заслуживал того, чтобы принимать благодарности. — Хей, Маринетт. Как называют гору для кошек? Ее глаза автоматически сузились в подозрении, губы потянулись к кульминации, как будто она была готова к тому, что он собирался бросить в нее, как будто она привыкла к этому. — Не знаю, что? — Мяу-таун! Она застонала, спрятав лицо в ладонях, но он мог видеть намеки на улыбку в уголках ее губ. — Нет. — А что противоположно негативу? Ее руки упали с лица, но она отказалась встретиться с ним взглядом. — Позитив. — Кхм… Она остановилась. Что бы она ни собиралась сказать, она сделала паузу, ее глаза блеснули всего на секунду, обдумывая то, что она собиралась сказать, прежде чем она замерла и посмотрела на него. — Адриан, кошачьи каламбуры еще хуже. Нет, определенно нет, особенно когда эта улыбка была такой яркой. ***** Два дня он не видел свою девушку, и, наконец, смог снова почувствовать возбуждение, когда в его окно постучали. Не прошло и секунды, как окно распахнулось, когда она набросилась на него, повалив обоих на пол и уткнувшись носом ему в шею. Он усмехнулся, прежде чем встать на колени, крепко сжал ее и поднял вместе с собой, и отнес на диван. — Что все это значит? Она жужжала у него на шее, посылая электрические разряды по всему его телу. — Скучала по тебе. Тяжелая неделя, но стало лучше, и теперь все идеально. Прости, что напала на тебя. Он рассмеялся. — Я рад, что ты в любое время можешь схватить меня, Лавбаг. Она протянула руку и нежно поцеловала его в подбородок. — Спасибо. — Из любопытства, что тебя так расстроило? Она вздохнула. — Я… я не знаю. Я думаю, это началось с того, что одна журналистка была действительно грубой. Он не ожидал, что из всего, что она сказала, это будет последним. — Что случилось? На мгновение ему показалось, что она может не ответить, когда она сказала, — Коту пришлось уйти, чтобы покормить квами, и эта журналистка подошла ко мне, на ровном месте, и спросила, когда по нашему мнению, мы сможем победить Бражника и спросила почему это занимает так много времени, и как они действительно могут доверить свою безопасность двум молодым подросткам. Он поцеловал ее в голову. — Эта журналистка ничего не знает. Она думает, что это легкая работа, потому что она не та, кто идет туда и буквально рискует своей жизнью ради людей. А это легче судить со стороны. — Я знаю. Просто она вернула меня в прошлое, когда я не была Ледибаг. До того, как я стала тем, кто я есть. — Если тебе нужно поговорить, я здесь. Просто выпусти пар. Делай, что хочешь, можешь не рассказывать мне слишком много подробностей, но делай все, что нужно. Она глубоко вздохнула, прежде чем начать с самого начала. До недавнего времени она не была близка со многими людьми. Конечно, у нее были друзья, но ничего похожего на то, какой была жизнь сейчас. Она хранила молчание. Так было проще, потому что она всегда считала себя неуклюжей, и когда вокруг было меньше людей. Меньше людей, которые бы увидели, как она падает, спотыкаясь на ровном месте. Просто так было лучше. Потом начался новый учебный год, она познакомилась с разными людьми (в том числе и с ним), и ей стало только лучше. Она начала выходить из своей раковины, и она начала идти по собственному пути, — в школе, друзьях и жизни в целом— особенно в жизни супергероя. — Хочешь узнать ещё кое-что? — Что такое, Лавбаг? Она отстранилась, чтобы посмотреть на него, и провела пальцем в перчатке по его нижней губе. — Что все в порядке. Что я не против быть неуклюжей, это часть меня. И я горжусь этим. Ее губы слились с его, и все остальное просто растаяло, остались только он и его неуклюжая божья коровка. Да, это было за гранью совершенства. За пределами того, что можно понять за всю жизнь. О, как он любил своего неуклюжего жучка!