Love Comes Face to Face

Обливио был одним из наименее любимых акум Маринетт. Она не имела ничего против Кота. Она все еще не могла понять, почему поцеловала его, что привело к этому, или, черт возьми, вообще что-нибудь о том дне, если уж на то пошло. Пока она не до конца понимала почему, но она не жаловалась, что оказалась с Котом. Дело было в Алье. Она любила девушку до смерти, не поймите ее неправильно, но блоггер просто не могла заткнуться о поцелуе ЛедиНуара, независимо от того, сколько Маринетт умоляла ее — и в придачу, все любили их как пару, хотя она находила это невероятно опасным, поскольку Бражник мог использовать это против них, если бы попытался. Кроме того, она была влюблена и встречалась с Адрианом, но, конечно, только она знала это. Она не могла облегчить себе задачу. Нет, зачем ей это? Держите свою личность в секрете, чтобы ваши близкие не пострадали, конечно, мастер Фу, это звучит совершенно разумно, а теперь извините меня, я опаздываю на свидание с самым известным парнем во всем Париже! Ее разум был в полном беспорядке. Но знаете, наличие лучшей подруги, которая неправильно выстроила своими домыслы, нисколечко не помогало! Так, не пропуская ни секунды, в этот самый момент все сидели в классе, ожидая звонка, Алья уже рассказывала о «романтических отношениях» этих двоих. Хотя он не был плохим, мысль о поцелуе с Котом, а не Адрианом была как комок шерсти в горле. Прошло несколько месяцев с тех пор, как они покончили с Обиливо. Буквально месяцы. Но Алья все еще была одержима. — Может, им просто нельзя никому говорить? Вы же видите, как они смотрят друг на друга. Они влюблены. Нино сказал: — Но разве она не говорила, что любит другого парня? Алья откинулась назад, поражение тяжелым грузом легло на ее плечи. Маринетт могла бы сказать, что ее лучшая подруга путалась во всех возможных причинах относительно того, почему Ледибаг поцеловала Кота во время сражения с Обливио, если бы у нее были чувства к другому парню. Она сама искренне удивлялась, почему. Маринетт увидела, как в голове ее лучшей подруги что-то щелкнуло. Ее спина резко выпрямилась. — А что, если… другой парень — Кот Нуар? Парень под маской? Маринетт почувствовала, как у нее отвисла челюсть. А затем захлопнулась и так повторилось ещё несколько раз, прежде чем она чуть не разразилась нервным смехом. О, если бы это не было так иронично. Если мистер горячая штучка был Котом. О, боже, это было бы просто ужасно. Не ужасно, потому что она не любила Кота. Нет, ужасно, потому что она отвергала Кота больше раз, чем могла сосчитать, и мысль о том, что она сделала это с любовью своей жизни и теперь должна скрывать свои истинные чувства болезненного, безжалостного отказа не только от своего партнера, но и от человека, которому она доверяет больше, чем кому-либо еще в мире. Мысль о том, что она разбивала его маленькое кошачье сердце снова и снова, чтобы дразнить его почти каждую ночь. Это было просто невыразимо. Это было ужасно. Но это не так. Так о чем она вообще беспокоится? Он просто не мог быть Котом. Потому что какая удача была бы у нее, если она все это время отвергала своего возлюбленного— своего парня. Алья, будучи всегда наблюдательной журналисткой, не обращая внимания на своих лучших друзей, совершенно обезумевших, в то время как она пыталась удержать в себе, треугольник, восьмиугольник, не квадрат. Площадь любви. Зачем?! Нет! Это было единственным доказательством того, что теории Альи были бредом сумасшедшего. Но она была там, и теперь просто просматривала свой драгоценный маленький блог. О, как огонь горел в ее глазах, видя небрежное поведение, которое она принимала. Разве она не заметила, какой ад она навлекла на свою лучшую подругу! Она повернула свой телефон, чтобы показать определенное видео, которое она нашла. — Взгляните на это, — Маринетт чувствовала, как пульс стучит у нее во лбу, когда она смотрела на маленький, совершенно хрупкий экран. Это был маленький ролик, где она тащила Кота после того, как его ударил Обливио, а затем она что-то написала на стене, прежде чем ее ударили. — Если в них попали, значит, они потеряли память. Маринетт не хотела, чтобы это было правдой. Это не так. Это была теория, и не очень умная. И как и все теории Альи, они были в значительной степени ложными. Но, предположим, что это правда? На что 85 процентов ее мозга, не имея испуга, ответили. Что если ты заткнешься? Нет, мозг должен идти до свидания. Кроме того, снова заговорила Алия. — И поэтому, если их Талисманы подали сигнал, как вы можете увидеть на видео, то это означает, что они были детрансформированы вместе. А это значит, что они могли снова влюбиться друг в друга. Не подозревая, что кто-то еще обратил на нее внимание, Роуз заговорила, сцепив руки и покачивая головой. — Потому что это настоящая любовь. Алья вскочила со своего места, указывая на испуганную девушку с восторженным ликованием. — Вот именно! Маринетт было больно. Этого не может быть. Это было невозможно. Даже если бы это было так, черт возьми, даже если бы она была довольна этой идеей, она не хотела знать. Значит, не станет. Она не будет связывать их, не будет спрашивать, не будет узнавать. Просто сладкое, невежественное блаженство. Потому что так было гораздо безопаснее. По крайней мере, до того как Бражник не будет побежден. Вот тогда-то Адриан и решил появиться с сумкой на груди и сияющей улыбкой на губах. — Привет, ребята. Во-вторых, он был в пределах слышимости Альи, она рассказала ему свою теорию, объясняя от начала до конца о том, что, по ее мнению, было возможно. Абсолютная худшая часть? Его улыбка. Его улыбка стала еще шире, так криво, что губы растянулись в хитрой ухмылке, представь, как Гринч смешался с Тимом Карри и они только что взяли детский леденец. Это была его чертова улыбка! Все это время его глаза обретали совершенно новую жизнь, и в них светилась понимающая улыбка. Она чувствовала, как ее горло пытается поглотить себя. — О, — выдохнул он, — разве это не иронично? Она не спросит его. Она не спросит его. Она не спросит его!

***

— Ты Кот Нуар? Глаза почти вылезли из орбит, он выплюнул свой напиток, задыхаясь и пытаясь восстановить дыхание от ее вопроса. После еще нескольких приступов кашля его дыхание выровнялось, и она почувствовала себя немного виноватой из-за того, что выпалила такой вопрос. Возможно, ей следовало быть немного более тактичной. Ну ладно. Слишком поздно теперь. Он повернулся, чтобы посмотреть на нее, оценивая, был ли вопрос реальным. Прежде чем она успела подумать об этом, она зажала ему рот рукой. — — Вообще-то, не отвечай. Я не хочу знать. Она не хотела мешать их ночевке в выходные. Ее родители снова уехали на выходные, просто потому, что в это время года всегда было полно людей, ищущих сладости. Но она привыкла к тому, что им приходится путешествовать из-за бизнеса. Это случилось только в это время месяца, так что ничего страшного. Итак, вот они, на диване, свет выключен, на экране фильм. Она была в обычной маске Ледибаг и развалилась в его пижаме, положив ноги ему на колени. В его взгляде читалась тревога, но он старался не смотреть дальше. — Разве было бы так плохо, если бы я был им? Она тут же отрицательно покачала головой. — Конечно, нет. Просто Коту и мне небезопасно знать, кто мы такие. Это может поставить под угрозу жизни наших семей. После Бражника да… но раньше? Просто… я не хочу знать, чем это закончится. Его голова покачивалась вверх-вниз, не совсем кивая, но все же признание ее слов. — Думаю, это понятно. Она придвинулась чуть ближе, твердо выдержав его взгляд. — Поэтому я не хочу, чтобы ты отвечал "да" или «нет». Просто скажи хорошо, когда я скажу, что не хочу знать, хорошо? Потому что если ты скажешь что-нибудь еще, типа «я не скажу тебе, если не хочешь знать», часть меня будет задаваться вопросом, что это значит, часть меня будет знать, поэтому мне нужно, чтобы ты сказал именно то, что я прошу тебя сказать, хорошо? Он кивнул. — Я не хочу знать, Кот ли ты или нет. Его улыбка была в лучшем случае слабой, вымученной. — Хорошо. Она вздохнула и села к нему на колени, обвив руками его шею и прижимаясь к нему. — Если мы с Котом случайно раскроем наши личности, если это будет вне нашего контроля, тогда это произойдёт. Но сейчас, я сделаю все, что смогу, чтобы защитить его. Даже если это будет из-за меня. Потому что я никогда не прощу себе, если меня акуматизируют, а его ранят. Я просто не смогу. При этих словах тело Адриана, казалось, снова расслабилось, и он позволил своим рукам обвиться вокруг ее талии, принимая ее в объятия. — Он доверяет тебе, Лавбаг. Он очень верит в тебя. Ты не причинишь ему вреда. В конце концов, раскрытие произойдет. Она почувствовала, что засыпает под успокаивающее сердцебиение Адриана. — Я знаю. И ее сердце уже сделало это. Но ее голова будет отрицать это, будет слепа к этому, пока не будет готова принять.