Ночь уличной музыки

            Я хочу видеть свет             И через сотню бед             Судьбе гордо в глаза             Гляну, джя чудеса,             На волю пусти ты, демон, меня…       Дима, стоя на пороге съёмной квартиры лучшего друга, слыша за дверью его пение, и не решался нажать на кнопку звонка, чтобы этого звука не было не записи, от чего она не оказалась бы испорчена. Уже прошло четыре месяца с той самой ночи уличной музыки. За то, что музыкант тогда заработал, он купил неплохой микрофон и лицензию профессионального аудиоредактора. На большее денег не хватило, но он был и этому доволен. Количество его слушателей в интернете за эти три месяца увеличилось почти в десять раз и продолжало растит. Антон смог монетезировать свои произведения, за вырученные деньги он позволил себе даже снимать меленькую квартирку на окраине Минска и записывать свою музыку, пока соседи на работе. Может, проблемы с этими соседями и были, но музыкант в этом признаваться не хотел. Зайти к другу, опять прогулявшему лекции из-за музыки, Дима решил не только по этому поводу. Он думал наконец-то рассказать, кому молодой музыкант обязан своей взлетевшей популярностью, чтобы тот окончательно не опьянел от неё и не сал свысока смотреть на всех друзей.       Между тем музыка стихла и Дима наконец нажал на звонок. Через секунд десять дверь открылась, на пороге стоял довольный Антон, всё ещё с гитарой перед собой, которую почему-то не снял.        — Чего не на парах? — вместо приветствия ухмыльнулся музыкант, а через мгновение сам захихикал над свой шуткой.       Дима снисходительно улыбнулся.        — Сегодня две лекции, которые ты прогулял.        — Ну, и ладно, — отмахнулся Антон. — Заходи. Всё равно я закончу эту шарагу, а диплом не приходиться.        — Не зарекайся, — покачал головой Дима, стаскивая кроссовки. — Ты классный музыкант, но не думай, что всегда у тебя будут деньги от музыки. Диплом не будут лишним.        — Ты прямо, как моя мама, — буркнул Антон и провёл пальцами по струнам. Дима снисходительно посмотрел на друга, снял одну лямку рюкзака, расстегнул самый большой отдел, запустил туда правую руку и протянул другу две полуобщие тетрадки. На верхней был изображён мерседес цвета металлик и полупрозрачная голова рычащего белого тигра.       Со вздохом Антон взял конспекты.        — Ну, а как у тебя с твой художницей?        — Да всё хорошо. На выходных опять в кино собираемся.        — Подожди, а она знает, что тот медведь твой бывшей?        — Я ей сразу это сказал, но она заявила, что медведь давно мой, а мой для неё лучше, чем новый. Художники по-особому мир видят. Этого я в ней не понимаю, — Дима немного улыбнулся, почесав затылок.        — Передай ей спасибо от меня, что разрешает пользоваться своими рисунками в качестве обложек. Как-то странно будет, если я ей писать стану.        — Ну, передам, и… — Дима решил, что как раз сейчас нужный момент, чтобы сказать, но Антон его перебил.        — И да, я давно догадался, но никак не решался сказать вам обоим. Даже тебе одному это сказать тяжковато. В общем, спасибо вам огромное за ночь уличной музыки…