Не заставляй себя

— Хён. — Мм? — Темноволосый парень, щурясь от света компьютера, вглядывался в темноту, пытаясь увидеть позвавшего его. — Как вы познакомились? Только не говори мне снова, что тебе лень или, что это долгая история, — даже по тону можно было представить не смотря, как он дует обиженно губы. — Тц, зачем тебе это знать? — Чтобы понять: почему мой вечно пофигистичный хён регулярно в неделю впадает в апатию и каждый раз бьётся плечом о один и тот же косяк?! Собеседник иронично хмыкнул и задумался: «если бы ты регулярно не занимался своим блядским спортом посреди гостиной, то и я, возможно, не оббивал бы по средо-пятницам руки» — Это не апатия, я просто иногда ухожу в себя. Это нормально и присуще большинству людей, — на противоположной части комнаты громко засопели. — Хорошо, только не плачь, — полунасмешливо прошепелявил он. Хотевшего было возмутиться, заткнули слова: — Это случилось не так давно… — Хён, я знаю когда вы познакомились, мне интересно как и, что было дальше. — Оборзевший мелкий, может ты заткнешься и не будешь перебивать старших, — наигранно возмущаясь, воскликнул парень и поправил лезшую на лоб лёгкую шапку. — Ничего особенного в нашей встрече не было. Мы столкнулись в переходе. Столкнулись в прямом смысле. Он выронил коробки, из которых посыпался ассортимент не хуже, чем в местном секс-шопе. Сам он, не сказал бы я, что первой красоты, но харизматичный, рыжий, к слову, видно, крашенный. Он начал быстро собирать свои «сокровища» что-то бормоча о идиоте, который открыл и не запечатал. Я стоял и смотрел как незнакомец мельтешился по несчастному квадратному метру, пытаясь сложить, выпадающие из рук, вещи. Он поднялся, и хотел было придумать явно какую-нибудь идиотскую отмазку, как я спросил прямо: «нравится ли ему подобное». Хотя, это и звучало странно, раз он и нёс это, была большая вероятность, что коробки не его. Рыжий как-то сразу перестал нервно улыбаться и опасливо кивнул. Какого чёрта он дал знать об этом первому встречному — не знаю. Незнакомец назвался как Хоуп и, напечатав что-то быстро на телефоне, сунул мне свой номер. Я позвонил и положил в карман телефон с не сброшенным звонком. На следующую неделю я почти и думать забыл об этом случае. Но он по перезвонил. Приветственно пошутил, сам же посмеялся и предложил встретиться, о ирония, в переходе, решив, что так нам будет проще друг друга найти. — Старший прокашлялся и осторожно глянул в сторону дивана. Сидящий на нём парень тряхнул копной светлых, практически платиновых, волос в знак продолжения и перетёк в полулежащее положение. — Его лохматую макушку я заметил сразу, хотя, в мраке перехода она казалась коричневой, почти красной, на свету рыжая. Красивый, почти натуральный рыжий цвет. Мы пошли в сторону смотровой площадки. Говорил в основном он, я больше кивал, иногда отвечал. В принципе, его непрекращающаяся болтовня особо не нуждалась в ответах. Он сказал, что не особо разговорчивый, но, видя, что я много молчу, съел большое количество шоколада, для поднятия уровня счастья. Я был не согласен и сказал, что у него просто хорошее самовнушение. Ничего особенного не было. Мы просто гуляли, как друзья. Пока через дня два он не предложил зайти к нему. Он жил с младшей сестрой, но полгода назад она вернулась в родной город и поступила там. Квартира у него была чистая, но в направлении зал-коридор-спальня, бывшая спальня сестры, было протянуто множество проводов, которые подсоединялись к среднему по размерам «блоку». Хоуп пытался объяснить мне предназначение каждого, но я в этом разбираюсь, как ты в механизме часов. — Всё не так плохо, хён, я могу завести их. Это уже больше, чем ничего. — Действительно, — протянул рассказывающий и, поёрзав на мягкой коже кресла, продолжил: — Тогда мы попробовали и нам понравилось. На самом деле, мы делали много странных вещей, от которых окружающие с отвращением открещиваются. У нас была полная вседозволенность и мы старались говорить о том, что приходит в голову сразу. Хотя, по-началу и думать о подобном было… Стрёмно, что ли. Мы созванивались, чаще всего звонил он, гуляли, как старые друзья, а потом заваливались к одному из нас и душили себя неправильностью, которую делали, но она нам нравилась. Нам с детства вбили в голову подобные предрассудки, и мы следовали им изначально. Я понимал, что долго наши недоотношения не просуществуют, но продолжал забивать. Хорошо, когда есть кто-то, кто разделяет твои вкусы и готов поддержать, если это можно так назвать. Хоуп сообщил мне сразу. Он сказал, что ему предложили обучение в Германии по выигранному конкурсу и он не хочет упускать шанс. Я сказал, что он идиот и должен обязательно поехать. Последний раз мы виделись, когда я на автомате пришёл к его дому. Рыжий загружал вещи в машину. Мы пожали руки и попрощались. — Но я изначально я думал, что он тебе нравится, — любопытно протянул светловолосый, пожёвывая губу. — Да, но не в том смысле, в котором ты думаешь. — Хёо~он, а ты расскажешь мне подробней. Ну… , — несколько замявшись, дёрнул ногой младший. — О том, что вы именно делали? — Хм, — нервно усмехаясь, он пытался спрятать дрожавшие руки. — Подрастёшь, и расскажу. — Но я больше не вырасту, — как ребёнок протянул парень. — Ты опять что ли издеваешься? — В ответ он услышал лишь молчание, поэтому, поднявшись с дивана, резко хлопнул по включателю. По комнате почти в мгновение разлился мягкий свет. Оба зажмурились, пытаясь привыкнуть к раздражителю. — Хён, но ты не сказал почему уходишь в себя. Судя по твоему рассказу, тебя не сильно зацепил его отъезд. — Это уже не важно. Лучше сделай своему хёну чай. — Что? Так не честно, ты не ответил. — Шевели булками, — платиноволосый, возмущённо бухтя, вышел из комнаты. Ещё раз прокрутившись на стуле, старший встал и размял плечи до хруста: «Человеку, как я, тяжело найти границу, до которой ты не начнёшь меня остерегаться от моих же слов. Ты смотришь со странной, непонятной для меня, преданностью. Ты похож на ребёнка, которому взрослый доверил тайну. Я уверен, ты будешь хранить её, прося рассказать больше. Но, есть разница между моей тягой к тебе и твоим дружеско-братским отношением ко мне.» — Хёо-о~он, у тебя сегодня есть дела? — Раздаётся голос из кухни. — А, что? — Хрипло кричит в ответ, выходя чуть после. — Ко мне девушка должна прийти, помнишь, я рассказывал, что мы познакомились на той неделе… , — дальше он уже не слушал, как и в прошлый раз, и в позапрошлый. В голове уже привычно расплылся вакуум. — Ну, что, есть? Дела. — Да. «Я одержим тобой».