Детектив Нора Палмер

      — Палмер! — суровый мужской бас вывел из своеобразного транса, в который впала Нора после очередной бессонной ночи. Дикинсон ураганом ворвался в кабинет, смеряя усталую блондинку недовольным взглядом карих глаз. — Палмер, опять на работе ночуешь? — не без раздражения поинтересовался мужчина, попутно поправляя галстук. И можно было бы по незнанию решить, что это проявление заботы, но на самом деле мужчина придерживался идеального порядка на работе, поэтому не терпел такого хамского отношения к «Храму правосудия».       — Я же не прошу за это надбавку… — устало проговорила девушка, растирая заспанное лицо. Только сейчас она заметила, что босс был слишком наряден для обычного просиживания задницы в участке. А значит, либо свидание, либо встреча. Но по его счастливым искрящимся глазам можно было сделать вывод, что всё-таки первое. Ну, это так, догадки. Спрашивать у Дикинсона что-то про личную жизнь сродни добровольному самоубийству. Этот мужчина, вечно весь идеально выбритый и приглаженный, не любил причислять своих подчинённых к друзьям, придерживаясь лишь официальных отношений.       — Приведи себя в порядок, Палмер, и продолжай работу, — вынес вердикт он, заставив саму Нору недовольно скривиться: она и так собиралась это сделать, а теперь желание пропало. Завидя изменения на лице подчинённой, Дикинсон рявкнул. — Живо!       Утро в участке началось с очереди у автоматов с кофе. Усталые служители закона заявлялись в коридоре участка сонные и злые. И неважно, из дома они или с дежурства. Работа в полиции, как выяснила на собственном опыте Нора, отнимает большую часть времени.       — Пропустите Нору! — шутливо прокричал Макс, пропуская девушку вперёд. — Что, детектив, доделала отчёт?       — Ага, — на лице Норы невольно растянулась улыбка. Даже измотанные, некоторые из коллег никогда не теряли привычного для них оптимизма, и это всегда подбадривало девушку.       По привычке Нора сделала сразу два кофе: один поставила на стол рядом со своим, от другого - тут же отпила, морщась от горячей жидкости. Сегодняшний день Палмер планировала провести в офисе, занимаясь бумажной волокитой. Конечно, шанс уснуть на рабочем месте и огрести от Дикинсона был велик, как и само желание подремать, но девушка надеялась на лучшее. Из мыслей вывел хлопок дверей и дружелюбное:       — Нора, я тебя обожаю!       — Кофе для лучшего сотрудника, — довольно протянула девушка, наблюдая за тем, как высокий темнокожий мужчина с блаженством залпом опустошил пластиковый стаканчик и тут же швырнул его в мусорное ведро.       — Какие планы на сегодня? — при ходьбе мускулы этого здоровяка перекатывались, заставляя женский пол пускать слюнки, мужской - молча завидовать, а преступников и вовсе в страхе бросаться в бегство. Но Нора знала, что этот устрашающий амбал на самом деле законченный семьянин и добряк, весельчак, каких ещё надо поискать. Но это только с добропорядочными гражданами - нарушителям закона его лучше не трогать.       — Закопаться в бумажках, — фыркнула Нора, допивая кофе. — Хотя что-то мне подсказывает, что день будет неспокойный…       Это чувство не покидало Палмер ещё несколько часов. Девушка изо всех сил старалась сосредоточиться на справках и отчётах, но навязчивое чувство грядущих проблем не отпускало. В конечном итоге, окончательно разгневавшись на себя, Нора откинула в сторону ручку и, оттолкнувшись ногами об пол, отъехала от рабочего стола. На немой вопрос напарника ответила:       — Предчувствие, Джейс, плохое предчувствие…       — Слушай, насчёт этого, Нора… — как-то неуверенно начал мужчина, но был бесцеремонно прерван стажёром, не ставшим ждать после «вежливого» стука в дверь.       — Убийство! — провозгласил рыжий молодой паренёк в стандартной тёмно-синей форме.       — Дава-а-ай… — устало вздохнув и убедившись в том, что предчувствие не врало, Нора взяла папку у рыжего и вчиталась в суть дела.

***

      Небольшая квартирка в получасе езды от центра города не отличалась особой красотой и богатством. Офицеров встретила зарёванная высокая блондинка с потёкшей по лицу тушью и красными глазами. Сама она была довольно фигуристая, выглядела молодо, и вообще было непонятно, что она делает в этом богом забытом месте: с её внешностью наверняка можно было позариться и на рыбку покрупнее.       Она сквозь всхлипы прошептала: «Сюда» и прошла вглубь квартиры по узкому обшарпанному коридору. За детективами шли ещё несколько офицеров и санитаров, поэтому пришлось ускориться. В комнате, которая оказалась кабинетом, обставленным тёмно-коричневой мебелью, и находился труп. Бездыханное тело сидело на кожаном стуле, не вписывающемся в интерьер остальной квартиры, а голова его безвольно лежала на столе, заливая тот кровью. В висящей левой руке у него находился пистолет, а в виске зияла кровавая дыра.       — Уберите ребёнка! — недовольно воскликнула Нора, приметив содрогающееся в рыданиях тело в углу комнаты. Её сразу поразило, что мать не вывела, по-видимому, свою дочь из комнаты с трупом. — Кем Вам приходился убитый? — спросила она, подходя к телу.       — М-м-муж, — еле выдавила из себя женщина, чьи рыдания пошли по новому кругу.       — Сейчас Вас опросят, — тут же ответила Палмер, натягивая на руки перчатки, а потом жестом приказала одному из офицеров это сделать. — И да, нам сообщили, что это убийство. Стажёр ошибся?       — Нет! — тут же воскликнула женщина, снова разворачиваясь к Норе. — Мой Тодди… Боже... Мой Тодди просто не мог этого сделать! — еще один приступ истерики не заставил себя долго ждать.       — Смотри, тут записка, — Джейс уже вовсю рассматривал место "самоубийства", поэтому Палмер присоединилась к нему, не желая отставать от напарника в поисках улик и зацепок.       — Наш мнимый убитый - Тодд Питерсон, сорок восемь лет. Есть дочка семнадцати лет, — заключил второй полицейский, оставшийся в кабинете.       Делать выводы было рано, поэтому Нора предпочла промолчать: всё-таки, всё возможно. Сначала нужно проверить место убийства и опросить свидетелей. Никто не знает, какая правда скрыта на самом деле. Иногда даже самое банальное бытовое убийство может оказаться многолетним заговором, окутывающим далеко не одного человека.       Пока Джейс собирал улики, Нора аккуратно достала лист, помещенный в файл, из-под головы убитого.       — Предусмотрительно, — усмехнулся напарник, кинув мимолётный взгляд. Нора же вынула листок и начала вслух вычитывать ломанные кривоватые слова:

«Уже десять лет я живу с мыслью о том, что из-за меня умер мой отец. И признаться мне в этом тяжело, но несмотря на ужасные наши с ним отношения, я не могу больше держать это в себе. Моего отца поборол инфаркт, неожиданный и непредсказуемый. Но только я, моя жена и Стен знали истинную причину такого резкого ухода. Мой отец не любил меня, моих братьев и сестёр, поэтому, когда пошёл разговор о наследстве - он назвал нас пиявками; пообещал, что никто из нас не получит и цента из его сбережений. А мой отец был богат. Как раз в то время у моей семьи было трудное время: у нас не было денег на еду и одежду. Поэтому мы с Маргарет и Стеном решились на отчаянный поступок. Мы украли у моего отца самое ценное, что у него было - драгоценности, переходившие от отца к сыну несколько поколений. План был идеален; Стен помог замять дело. А отец, поняв, что не получит помощи и не найдёт свои украшения, так отчаялся, что его сердце не выдержало. Десять лет я обманывал себя, не корил в смерти отца. Но сейчас понял, что именно я виноват в случившемся. И эта мысль сводит меня с ума.»

      — Очень поэтично, — скривился Джейс. — Что теперь?       — Нужно обыскать комнату, — задумчиво ответила Нора, откладывая письмо в файл для улик. — На всякий случай.       Команда Нора-Джейс ценилась в участке своим умением раскрывать даже самые сложные дела. Их дуэт настолько прекрасно спелся, что ребят уже хотели было обвенчать, но Джейс разрушил все домыслы и догадки четыре года назад, когда радостный ворвался в участок и объявил: «У меня будет дочка!». Тогда-то офицеры и поняли, что Палмер с Картером - лишь отличные напарники, и многих это даже расстроило.       И сейчас Нора с Джейсом до последнего изучали всю доступную информацию, чтобы не упустить ни одной лазейки. И вот, зацепка нашлась. Нора внимательно изучала книжный шкаф, вдоволь заставленный книгами. Ровными рядами корешки разных цветов и размеров пестрили заглавиями. Джордж Оруэлл, Энтони Берджесс и даже Фрейд - вкус умершего был довольно разнообразен, варьировался от фантастики и фэнтези до психологии и экономики, но сейчас предпочтения Питерсона в последнюю очередь волновали Нору. В глаза бросился кусочек торчавшей бумажки ярко-жёлтого цвета. Приподняв книгу и достав заинтересовавший её предмет, Палмер не сдержала в себе возглас.       — Чёрт! — вскрикнула она, привлекая внимание Джейса. — Вот и зацепка!       В руках у неё находился билет на самолет. И не просто билет, а на имя Тодда Питерсона, а также прямое доказательство того, что кончать с жизнью он вряд ли собирался! Хотя, даже если всё-таки решился на это после покупки билета, то теперь есть веская причина, чтобы проверить и версию убийства.       — Один? — спросил Джейс. — И на какое число?       — Та-а-ак, — Палмер внимательно всмотрелась в бумажку. — На послезавтра, к тому же в Латвию, — откинув в сторону остальные книги с полки и не обнаружив ничего нового, добавила: — Больше ничего! Ни билетов для дочери или жены, ни билета обратно! Кажется, Питерсон собирался сваливать из страны…       Взяв билет и «предсмертную записку» Тодда, Нора решила пообщаться с женой убитого - Маргарет Питерсон. Выйдя из комнаты, девушка глазами пробежалась по узкому коридору, который, кажется, с каждой секундой становился все уже и уже. Для описания атмосферы, царившей сейчас в квартире, отлично подошла бы "Лунная соната" Бетховена, настолько нагнетала царившая обстановка. Нора чуть ли не в два шага прошла через коридор и вышла на кухню, где за высоким кухонным столом сидела женщина и нервно сжимала в руке стакан с водой. Она не сразу заметила Палмер, но как только увидела ее, тут же нахохлилась и со всех сил постаралась удержать навернувшиеся на глаза слезы. Маргарет выглядела очень жалко, и Норе было как-то не по себе задавать той вопросы.       — Ну, для начала, Маргарет, время убийства установлено около пяти утра, — Нора понимала, что своим вопросом может возмутить женщину и спровоцировать ещё одну истерику, но не спросить было нельзя. — Где Вы были в это время?       — Боже, в-вы меня обвиняете? — полушёпотом спросила женщина, замерев на пару секунд, но потом тут же добавила: — У меня была ночная смена… Я работаю медсестрой.       — Хорошо, — согласилась Нора. — Ваша дочь?       — Дома, она спала, — утирая слёзы и шмыгая носом, отвечала женщина, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться. — Она мне позвонила в пять тридцать примерно… Очень сильно плакала, говорила, что слышала выстрел, спустилась, а там это…       — И она никого не видела? — недоверчиво спросила Нора, подмечая для себя, что с дочерью нужно будет пообщаться.       — Она спустилась не сразу, — пояснила Маргарет. — Испугалась и около десяти минут провела наверху…       — Хорошо. Вы довольно поздно позвонили в полицию, прошло около трёх с половиной часов после убийства. Почему?       — Мне от работы нужно было добираться около часа… А потом я просто не могла ничего сделать… — не выдержав, женщина всё-таки заплакала. Её плечи затряслись в беззвучном плаче, по красным щекам потекли слёзы, оставляя обжигающие дорожки. Норе даже вдруг стало жаль женщину, захотелось сказать ей что-то успокаивающее и обнадеживающее, но все слова сейчас казались поверхностными и глупыми, да и времени на сожаления и соболезнования сейчас не было.       — Прочитайте это, пожалуйста, — Нора придвинула к женщине листок бумаги. Та взяла его дрожащими руками и, так же всхлипывая, вчиталась в текст. На её лице читалась гамма эмоций: боль от потери любимого; ужас, перетекающий в удивление. В конце концов, она отложила лист в сторону и заявила неожиданное:       — Боже мой, это бред какой-то!       — Почему? — Нора нахмурилась и ещё раз мельком пробежалась по тексту.       — У Тодда с его отцом были хорошие отношения… — сказала она вдруг.       — То есть, Вы не отрицаете того, что обокрали мужчину на весьма крупную сумму? — скептически поинтересовалась Нора.       — Да… — согласилась Маргарет дрожащим голосом. — Н-нам пришлось…       — И что дальше? Вы продали драгоценности?       — Нет… — женщина всхлипнула и поправила белокурые локоны. — Дела тогда пошли на лад, а к тому же смерть мистера Питерсона… Мы спрятали драгоценности до лучших времен. Думали продать их, когда всё наладится…       — То есть они сейчас у вас?! — воскликнула Палмер.       — Да, — покорно согласилась женщина.       — Покажете? — дождавшись положительного кивка, добавила: — Чуть позже, сейчас расскажите про отношения Вашего мужа и отца.       — Мистер Питерсон был очень странным человеком… — начала Маргарет. — Как я уже сказала, он хорошо относился к своим детям, хотя здесь, — она ткнула наманикюренным тонким пальчиком в текст, — написано совершенно другое. Но он не хотел отдавать им наследство… Никогда не помогал своим детям в финансовом плане. Именно поэтому мы решились на кражу, понимаете? — получив от Норы положительный кивок, она немного расслабилась.       — То есть всё остальное в записке - правда? И то, что мистер Питерсон, не выдержав, скончался от инфаркта, и то, что у вас был ещё сообщник, некий Стен? А Вашего мужа действительно тревожило чувство вины?       — Мистер Питерсон и правда скончался от инфаркта… Правда, не знаю, корил ли себя в этом мой муж. А Стен - это… — женщина вдруг запнулась. — Это лучший друг моего мужа, он работает в полиции, поэтому смог замять дело, которое мистер Питерсон-старший попытался завести. Как-то так…       — А что Вы скажете на это? — Нора аккуратно подвинула к женщине билет на самолет. — Знаете что-нибудь об этом?       — Боже мой… — обескураженная миссис Питерсон замерла, не зная, что и сказать. Она опасливо протянула руку к бумажке, но то и дело одергивала ее, боясь притронуться к документу, слово он был напитан ядом.       — То есть Вы не знали о поездке Вашего мужа в Латвию?       — Нет… — Маргарет снова разревелась, а Нора решила, что разговор окончен, хотя ещё нужно было найти украшения.       Понадобилось намного больше времени, чтобы зарёванная, измотанная Маргарет нашла и открыла давно забытый тайник, который не трогали уже около десяти лет. Он находился в столе и открывался комбинацией нажатий на незаметные кнопки, совершенно незаметные, если не искать их целесообразно. Половина небольшого ящичка была набита разнообразными украшениями: серьгами, подвесками, бусами, кольцами, а также обычными неогранёнными камнями, переливающимися яркими искрами в полумраке кабинета. Норе понадобилось приложить немало усилий, чтобы не ахнуть от количества явно дорогих украшений, а вот Маргарет не удержалась, вскрикнула и на негнущихся ногах отошла от стола.       — Господи, там не всё… — прошептала она.       — Не понял, — пробасил Джейс, который до этого не покидал кабинет, проверяя его на наличие других зацепок, и скептически вскинул брови. Он тут же встал в стойку, скрестил руки на груди и поджал губы, чем, кажется, заставил вздрогнуть пару офицеров на выходе из комнаты.       — Тут было больше украшений! — пропищала женщина и чуть ли не съехала вниз по стенке от прилива эмоций. — Половины здесь нет…       Нора с Джейсом переглянулись. Кажется, у загадочного убийцы появился мотив - деньги. Но почему не забрал всё? Кажется, лучше возможности, чем сегодня, у убийцы быть не могло, так неужели он настолько сглупил? Зачем так заморачиваться, составлять целый план, подстраивать самоубийство и выдумывать предсмертную записку, но при этом забирать лишь часть богатства? Осталось надеяться лишь на то, что убийца вернётся ещё раз, чтобы забрать оставшиеся украшения. Поэтому к дому Питерсонов было решено поставить двух офицеров.

***

      В участке Джейс с Норой принялись за обсуждение дела.       — Хорошо, мы знаем, что это убийство, — начала Палмер с простого. — Нужно будет поискать отпечатки на пистолете.       — Убийство с целью выгоды, — подметил Джейс. — Но какого черта не забрали все побрякушки сразу?       — И почему Тодд собирался уезжать из страны?.. - девушка в задумчивости накрутила прядь волос на палец и погрязла в пучине мыслей, замерев.       Примерный план убийства складывался в голове сам: кто-то, знающий о украшениях и имеющий доступ к квартире Питерсонов, собирался обокрасть их. Можно было бы рассмотреть версию того, что похититель хотел забрать лишь половину, надеясь, что этого никто не заметит, но встретился с Тоддом, которого пришлось убить. Но неужели в этом случае у него появился шанс подставить всё, как самоубийство? И что, он сидел и писал записку рядом с убитым? Версия с неудачным ограблением точно отпадает. Значит, убийство было преднамеренное: кто-то знал об украшениях, о тайнике, продумал план. А ещё имел доверие у убитого, раз сумел пристрелить мужчину в висок. Опять же, почему не забрал все драгоценности? Должен же был догадаться, что полиция может их забрать…       — Джейс… — Палмер вдруг пришла интересная идея. Девушка подняла взгляд карих глаз на напарника и недоверчиво нахмурилась, будто бы не доверяла сама себе. — А что, если сам Тодд забрал драгоценности?