Детектив Нора Палмер

      Нора Палмер… Сколько всего связано с этим простым, с виду обычным именем. В основном, конечно, одни беды. Но ведь радуги не бывает без дождя, да? Это можно сказать и про жизнь Палмер. Одни события сменяются другими; плохое приходит на смену хорошему, и наоборот. Хотя бед, несомненно, больше.       Весь оставшийся день для Кейна Беккера прошёл в смутных раздумьях. В забитой голове крутились одни вопросы. Мужчина никак не мог сосредоточиться, взвешивая все «за» и «против» сложившейся ситуации. Всё происходящее казалось ему неоднозначным. Беккер определённо раньше такого не переживал и сейчас чувствовал, по крайней мере, смятение.       «Раньше было проще», — со вздохом думал детектив.       Мог ли мужчина несколько месяцев назад представить, в какую кашу влипнет? Если раньше в послужном списке не было ничего, кроме кипы раскрытых преступлений и нескольких перестрелок, то сейчас тот знатно пополнился убийцей-семнадцатилеткой, ещё одной вооруженной погоней, а главное - раскрытием давнишнего дела с похищением напарницы и убийством виновного. Звучит неплохо для нескольких месяцев.       А главное, что свалилось на голову Беккеру и с кем он прошёл весь этот путь, - это Нора. И сейчас эта девушка, совершив глупую ошибку, ретируется с поля битвы, оставляя всё и всех. И именно эта мысль не давала Кейну покоя. Он всё думал о том, действительно ли Палмер может всё так просто бросить?       А слова начальника, как назло прицепившиеся к сознанию и которые Беккер так старательно пытался игнорировать? «Нора Палмер никогда бы не стала заводить отношения ради мести!» Но если это правда, то…       Может ли Нора Палмер влюбиться в такого типа, как Беккер? Честно говоря, ей подходит кто-то сродни Малькольму. Богатый, успешный бизнесмен и неискушённый офицер полиции. Звучит слишком идеально. А Беккер… Ну, это же Беккер. Неужели он кому-то действительно может понравиться? Со своими закидонами и вечными претензиями мужчина явно занимает позицию законченного одиночки.       Но если все чувства и признания Палмер окажутся правдой, то встаёт следующий вопрос: что насчет самого Кейна? Что чувствует он?       Кейн завис, глядя в одну точку. Карандаш, который он крутил в руке, свалился на пол, покатившись к ножке стола. Мужчина даже глазом не повёл, полностью погрузившись в себя. Он пытался вспомнить любой прокол со стороны Палмер, но они, как назло, все забылись, стёрлись из памяти. И остались только воспоминания о их успешно раскрытых делах, похищении, неделях в больнице…       — Если я сделаю это, то я просто чокнутый, — предупреждающе прошептал Кейн, тут же встав с кресла. Им надо было поговорить. Кажется, Кейн крупно облажался.

***

      Чёрное авто молнией разрезало раскалённый осенний воздух, проезжая по полупустой дороге. Кейн чувствовал, как вспотели ладони, но лишь сильнее сжал руль. Ему нужны были ответы и конкретика: Беккер хотел расставить все точки над «i». Небольшое волнение захватило рассудок, как обычно бывает перед каким-нибудь важным событием, но мужчина старательно его игнорировал.       Мелкие камешки под колесами машины захрустели, отскакивая в разные стороны, как только Кейн свернул с дороги. Беккер заглушил мотор и вынул ключи из замка зажигания, но выходить не спешил. Он сразу приметил машину напарницы у дома и понял, что разговора не избежать.       Переведя дух, мужчина усмехнулся своим страхам и, наконец, покинул салон. Он внимательно оглядел здание в поисках чего-то, что зацепит взгляд, но всё вокруг выглядело в точности, как раньше. Тогда Кейн за несколько шагов поднялся по лестнице, направившись к квартире напарницы. Прогнившие половицы под ногами скрипели, угрожая вот-вот сломаться, а облупившаяся краска на перилах покрылась ржавчиной. Проходя мимо двери Ллойда Синклера, Кейн заметил, что та открыта. Не раздумывая, Беккер шагнул внутрь.       Тут же уже знакомый запах затхлости наполнил лёгкие, и Кейн поморщился. Даже запах морской волны, так обожаемый Дикинсоном, сейчас показался особенно прекрасным.       Но в следующий миг всё внимание детектива приковал к себе силуэт. Нора стояла спиной к Кейну и медленно осматривала квартиру, даже не повернувшись на звук. Её волосы плавно спускались по спине, закрывая тело, облачённое в голубую клетчатую рубашку; в руках всё так же были костыли, будто завершая образ.       — Пал… Нора? — тихо позвал девушку Кейн, когда после минуты молчания она ничего не сказала.       — Я так и не вернула ключ на место, — прошептала Нора, тихо хмыкнув.       Беккер сделал шаг вперёд, но всё ещё не вымолвил ни слова. Он понятия не имел, с чего начать этот разговор. Все слова, которые мужчина собирался сказать, сейчас показались ему глупыми и несущественными. Он совершенно растерялся - казалось, подходящих фраз просто не существует. Задачу упростила сама Нора.       — Зачем ты приехал? — она развернулась, и впервые за несколько дней детективы встретились лицом к лицу.       — Ты уволилась, — как бы напомнил Беккер, а Нора недовольно нахмурилась.       — Да, — наконец, ответила она.       — И куда ты уезжаешь?       — Не знаю, помнишь ли ты Джейса Картера…       — Который уехал из-за астмы дочери? — прервал Нору Беккер. Девушка смутилась и медленно кивнула, удивившись. — Ясно, значит, к нему.       Разговор снова замялся. Несколько произнесённых фраз казались повседневным общением двух знакомых, но на деле лишь накалили обстановку между детективами. Невидимая струна, готовая в любой момент лопнуть, натянулась ещё сильнее. Кейн наблюдал за напарницей, которая будто нарочно смотрела куда угодно, только не на него, и пытался придумать, как продолжить диалог.       — У меня нога болит, — вдруг сказала Палмер, сделав неуклюжий шаг вперёд. — Я пойду, пока не стало хуже.       — Ладно, — ответил Кейн. — Только послушай меня. То, что между нами произошло, - нелепая ошибка.       — Ты уже говорил, — процедила Нора, сконфузившись. — Не обязательно было напоминать.       — Я назвал ошибкой не твоё признание, — тут же нахмурился Беккер, — а свою реакцию.       Нора замерла в неуверенности. Она совсем не ожидала таких слов от Беккера и поэтому не знала, как себя повести. Переминаясь с ноги на ногу, девушка не смела даже пикнуть, страшась того, что будет дальше. Внутри будто завязался узел из нервов, а сердце забилось ещё быстрее, чем в начале встречи. Кейн решил затронуть очень щепетильную для обоих тему, но Нора глубоко в душе понимала его. Палмер тоже хотела разрешить все недомолвки.       — Я был неправ, — произнёс Кейн. — Было очень глупо считать, что ты призналась мне только ради мести Гонсалесу.       — Долго речь учил? — вдруг выдала Нора, нервно усмехнувшись. Ей было приятно слышать слова извинения от Беккера, но на душе всё равно словно кошки скребли. Не привыкшая попадать в подобные ситуации, Палмер неосознанно попыталась свести всё к шутке.       — Я ещё не закончил, — Кейн недовольно посмотрел на девушку, а та неуверенно кивнула. — Я думаю, что твои чувства взаимны, — Нора резко вскинула голову, и Беккер смог прочитать каждую эмоцию на её лице. Глубоко внутри он боялся увидеть в девичьих глазах злость или отвращение, хотя понимал, что они были бы обоснованными, ведь Кейн наворотил слишком много дел.       Девушка сначала недоверчиво нахмурилась, но с каждой секундой черты её лица становились мягче: губы дрогнули в мимолетной улыбке, глаза опустились в пол. Несколько секунд прошли для Беккера в мучительном молчании: мужчина с трепещущим сердцем ждал ответа.       — Знаешь… — начала Нора, но не закончила. Она в один миг оказалась рядом с Кейном, даже несмотря на костыли, и неожиданно для Беккера прильнула к его губам.       Поцелуй получился совсем уж смазанным и длился от силы секунд пять, но он будто разрешил все недосказанности между парой. Кейн ошеломлённо замер, совсем не ожидая такого поступка от Палмер, и лишь коснулся её рук. Да Нора сама от себя не ожидала. Она сделала шаг в неизвестность и тут же об этом пожалела, но в следующую секунду тело наполнила тягучая сладость, и даже ноги чуть задрожали. Несколько секунд растянулись в бесконечность, но от осознания того, кто сейчас стоит перед Норой, девушке сорвало крышу, и она отшатнулась от напарника. Всё-таки было непривычно и даже в какой-то мере страшно.       Детективы стояли друг напротив друга и молчали. Кейн совершенно не верил в то, что произошло, и пытался разглядеть в лице Палмер хоть какую-то подсказку. Её карие глаза сейчас были полны задумчивости, хотя и блестели от удовольствия. Девушка, до сих пор чувствуя тепло чужих губ, пыталась удержать это чувство как можно дольше. Она никогда раньше не чувствовала такой радости от обычного поцелуя и сейчас была на седьмом небе от счастья. Но, повинуясь эмоциям, Нора забыла о главном.       Палмер вдруг осознала свою ошибку. Она лишь раззадорила напарника и, возможно, дала ему какую-то призрачную надежду, но на деле всё не должно было быть так. Нора поторопила события. Она вдруг почувствовала, как стыд комком застрял в горле, а злость на себя, за свой эгоизм, нахлынула с такой силой, что Палмер сжала кулаки.       — Я уже всё решила, — вдруг сказала она, виновато опустив глаза. Пока Беккер молчал, ей было легче признаться.       — Что? — не понял мужчина.       — Насчёт поездки. Я уеду, — на это Кейн, чуть помедлив, лишь сделал шаг в сторону, отходя от двери. Его лицо не выражало ровно никаких эмоций, пугая Палмер своим безразличием. Тёмные глаза внимательно следили за девушкой; брови, как обычно, свелись к переносице, и лишь надменное выражение играло на его лице. Но внутри в этот миг обида мощным потоком затопила его сознание. Пару секунд назад Кейн чувствовал, как тело наполнилось сладостной истомой, а теперь он остаётся один.       Не поднимая глаз, Палмер прошла мимо, и её тень медленно проскользила по земле, растворяясь в свете солнечных лучей. Беккер молча наблюдал за тем, как его напарница исчезала из виду. И стоило машине Палмер скрыться за деревьями, как мужчина понял, что всё кончено. С каждой секундой неприятную горечь на душе заменяло тяжёлое равнодушие.       Уезжая, Нора забрала с собой и всю историю, стирая ту из памяти других людей. Девушке предстояло самой нести груз воспоминаний, пока Кейну суждено было в одиночку бороться со своими демонами.

***

Три недели спустя.

      — Беккер, тебя в архив отправили, — крикнула секретарша Дикинсона, ворвавшись в кабинет мужчины. Она проморгалась пару раз, пытаясь свыкнуться с полумраком, но нечёткая фигура детектива виднелась даже отсюда.       — И? — вскинув бровь, поинтересовался Кейн, захлопывая папку с документами.       — Что «и»? — раздражённо переспросила женщина, одновременно пытаясь поправить золотые кудри. Но они то и дело падали обратно на глаза. — Работай иди.       — В архив посылайте стажеров, — безразлично ответил Беккер, вновь погрузившись в работу. — Я не для этого восемь лет работал в полиции.       — Ты хочешь, чтоб тебя уволили? — с вызовом спросила женщина.       — Мне плевать.       — Я передам Дикинсону, — секретарша злобно сощурилась, поспешив выйти из кабинета. Её душил даже здешний воздух, наполненный ненавистью ко всему живому. Казалось, здесь находится не кабинет детектива полиции, а личные апартаменты графа Дракулы.       На это Беккер лишь усмехнулся. Удивительно, что его до сих пор не погнали взашей с работы. Напарница уволилась; нового никого не приставляют, а лишь подсыпают бумажной работы. Кейн, конечно, особо не выступал и делал всё, что ему приказывают, но текущее положение его сильно напрягало. Какое-то чувство ожидания постоянно ходило по пятам, а тревога стала вечным товарищем. Детектив будто чувствовал - в сложившейся ситуации что-то не то, и ощущал опасность. В любой момент могло случиться всё, что угодно. Всё, что выдумает Дикинсон, или что случится извне.       Дни тянулись один за другим, словно жвачка. Липкие и однообразные, они действовали на нервы своей обыденностью. Вечная скука душила, а неприятные воспоминания маячили на краю сознания. И вся суть этих бесконечных недель была в том, чтобы справиться с апатией, приспособиться к унылой повседневности. И, кажется, Беккер медленно привыкал. Просиживая часы за документами, мужчина совсем перестал видеть людей и внешний мир, а это его более чем устраивало. Окружение вдруг стало для него ненавистным, каждый коллега казался тупоголовым болваном, а дневной свет вообще резал глаза, раздражая.       — Беккер, может, выйдешь из депрессии?! — сходу начал Дикинсон, стоило ему только открыть дверь в кабинет.       — Вы о чём? — устало спросил мужчина, перелистывая страницы отчёта, даже не поднимая взгляд.       — Закрылся тут ото всех, завесил окна и не выходишь никогда! — гневно перечислил прегрешения начальник. — Уж промолчу про то, что ты только что послал мою секретаршу.       — Вы сами завалили меня этой бумажной волокитой, — спокойно парировал мужчина. В голове у него родилось уже миллион гневных реплик и упрёков, но желания вступать в словесную перепалку абсолютно не было.       — Ты сам знаешь, почему!       — Конечно, — кивнул Кейн. — Потому что Вы не хотите подвергать никого опасности, ставя в напарники ужасного, страшного Беккера.       — Не в этом дело, — устало вздохнул Дикинсон, потирая переносицу. Он вдруг скрестил руки на груди и собрался что-то сказать, но вовремя передумал, добавив лишь не внушающее доверия: — Не волнуйся на этот счёт.       Было легко сказать, мол, «Не волнуйся, всё наладится». Кейн на эту реплику лишь скривился. Вряд ли всё будет так же, как раньше. Всё пошло по наклонной несколько недель назад, и теперь можно официально объявить о достижении дна. Беккер уже, кажется, ничему не мог удивиться, и поэтому особого энтузиазма ни в работе, ни в жизни не проявлял. Он просто ждал следующей подлянки от жизни.       Казалось, глухую тишину теперь ничто не может нарушить. Все, кто мог, уже пришли, а окна были плотно закрыты. Еле слышный скрежет ручки только успокаивал, настраивая на нужный лад. За написанием отчётов время шло быстрее, и Кейн был рад занять себя хоть чем-нибудь, лишь бы отвлечься от внешнего мира. Но покой смог разрушить писк телефона. Экран ярким лучом света прорезал привычный полумрак, и детектив недоверчиво взглянул на него. Ручка вдруг выпала из окаменевших пальцев, а мужчина с недоверием проморгался.       Экран медленно погас, и тогда Беккер, наконец, взял телефон в руки. Он оледеневшими пальцами открыл пришедшее сообщение, внимательно перечитывав его снова и снова. Написанное казалось Кейну нелепой шуткой, и мужчина даже злобно ухмыльнулся, но улыбка быстро погасла, как и уверенность в том, что это розыгрыш. Возможно, он просто не хотел думать, что это шутка.       Короткое сообщение покачнуло непробиваемую стену, которую Беккер возводил несколько недель. Он изолировался от внешнего мира, плотно укрепил своё убежище, и вдруг несколько строк ворвались в его мирок, словно ураган, разрушая всё на своем пути. Но, что бы Кейн не думал, он вдруг почувствовал теплоту. Мужчина наивно улыбнулся, но тут же попытался подавить ухмылку, из-за чего она стала лишь больше.

«Мой отпуск закончился. Встретишь меня в аэропорту? :)»

Нора Палмер.