Living Fiction

      Джейме выписали из больницы через долгих четыре дня. Его правая рука до сих пор была так сильно перевязана, что ей было невозможно пользоваться, и ему запретили ее мочить. Но у него все еще оставались приличные запасы болеутоляющих, а Тирион предложил пожить с ним несколько дней, чтобы помогать. Когда-то Джейме бы мечтал, чтобы Серсея оказалась здесь и выхаживала его поцелуями и нежным прикосновениями, но все, что он мог теперь видеть — это отвращение в ее взгляде в больнице. Серсея никогда не была женщиной его мечты. Ему просто потребовалось до неприличия много времени, чтобы смириться с этим.       И все шло отлично, пока не настал момент, когда Джейме потребовалось принять свой первый душ. Тирион помог ему обернуть руку пакетом для мусора почти до самого локтя, приклеив его так крепко, что Джейме начал опасаться, что не сможет никогда от него избавиться; но он быстро понял, что едва способен открыть что-либо одной рукой и тем более потом это использовать, а его сломанные ребра все еще болели так, что он не мог поднять свою левую руку над головой или наклониться. Спустя пять минут одинокой борьбы он сдался.       — ТИРИОН!       Его брат примчался в ванную.       — Да, милорд?       — Мне нужна помощь. Я не могу ничего открыть. И я едва могу двигаться без боли в ребрах, будто я при смерти.       — Я могу открыть все, что хочешь, братец, но я все еще остаюсь карликом. Я едва дохожу тебе до пояса, потому сомневаюсь, что смогу помочь с остальной частью.       Джейме был в отчаянии. Он уже давно не мылся. Так не пойдет.       — А если я сяду на стул?       Тирион прямо рассмеялся в ответ.       — Братец, мы с тобой оба знаем, что у тебя нет никаких предметов мебели, которые бы смогли поместиться с тобой в душе. Только если ты вдруг не решил, что ненавидишь свой невыносимо дорогой столовый гарнитур и хочешь уничтожить те прекрасные деревянные стулья…       — Ладно! Я понял.       — Что-то мне подсказывает, что нам, возможно, стоит позвать твою любимую длинноногую блондинку, — поиграл бровями Тирион.       — Серсею? Ты свихнулся?       — Нет, конечно нет. Наша милая сестра, скорее, попытается утопить тебя, дабы положить конец позору — иметь двух братьев-калек вместо одного. Я имел в виду Бриенну.       Теперь настала очередь Джейме смеяться.       — Да, очень смешно, Тирион. Давай позвоним Бриенне, моему редактору, тому, с кем мне приходится постоянно работать, чтобы она пришла и стала моей сиделкой. Давай просто заставим ее залезть со мной в душ… — Джейме умолк, заметив, что его брат не смеялся вместе с ним.       Тирион начал подкалывать его на тему Бриенны с самого ее выступления на банкете Тиреллов, а со времен происшествия все только усугубилось. И Джейме был вынужден признать, что для такого дела он мог позвонить очень немногим людям, а она как нельзя лучше подходила для этого по росту.       — Ладно, хорошо. В том, чтобы позвать Бриенну, есть некоторый смысл. Но она ни за что не согласится!       Тирион лишь одарил его плутоватой улыбкой и вышел из ванной, уже на ходу доставая свой мобильный.       Бриенна только вернулась в женскую раздевалку тренажерного зала, когда зазвонил телефон в ее шкафчике. Она выругалась и так быстро, насколько она могла это сделать, не уронив полотенце, открыла кодовый замок, еле-еле успев выудить чертов мобильник прямо перед тем, как он переключился на голосовую почту.       — Алло?       — Бриенна! Это Тирион. Я бы хотел попросить тебя о несколько специфическом одолжении.       Бриенна медленно опустилась на скамейку. У нее сразу возникло плохое предчувствие.       — О каком?       — Ну, Джейме все еще не может пользоваться своей правой рукой, а его ребра ужасно чувствительны — бедняжка едва может позаботиться о себе; я действительно не понимаю, почему он настоял на том, чтобы покинуть больницу.       Нечто в тоне его голоса заставило Бриенну встревожиться. Он казался слишком уж озорным и странно счастливым, высказываясь о неспособности своего брата позаботиться о себе.       — Так к чему ты клонишь?       — Он пытается принять душ, и, разумеется, единственное, что ему удается, так это стоять под душевой лейкой и поворачиваться вокруг своей оси. Я ничем не могу ему помочь, учитывая, что мой дорогой брат почти на два фута выше меня… Нам нужна помощь. Высокая помощь.       Бриенна знала, что для любого Ланнистера просить о помощи — это целое дело, и было просто неслыханно, что они оба признали поражение. Должно быть, Джейме было очень тяжело принять, что он стал — хотя бы временно — инвалидом. Бриенна обреченно вздохнула. Она просто не могла отказать.       — Хорошо. Я только выбралась из бассейна, так что я высушусь и захвачу с собой свой купальник. Мне нужно будет переодеться в него обратно, когда я буду у вас. Но я приду меньше чем через полчаса.       — Спасибо.       — И, Тирион, позволь мне сразу прояснить: если Джейме не наденет плавки к моему приходу, то можешь готовиться к тому, чтобы обтирать его губкой. Ясно?       — Плавки. Надеть.       — До встречи.       От Бриенны все еще пахло хлоркой, когда она вошла в фойе здания, где жил Джейме, чувствуя себя совсем не в своей тарелке в старых спортивных штанах и с влажными волосами. К счастью, швейцар узнал ее (одно из немногих преимуществ ее нестандартной наружности) и сказал подниматься прямо наверх. Дверь открыл Тирион.       — Бриенна, заходи. Хоть Джейме и был несколько разочарован твоей просьбой, мне удалось нацепить на него плавки ради тебя.       Бриенна боролась с краской смущения, которая поползла по ее шее. Она не сомневалась, что Тирион намеренно подшучивал над ней по этому поводу. С чего бы Джейме хотеть принимать с ней душ голым?       — Ну, это неплохое начало.       — Ванная вон там. Можешь зайти туда и переодеться в свой купальник, если хочешь. Я схожу за Джейме. Он притворяется, что дремлет.       Бриенна вошла в ванную, которая была лишь чуть меньше ее спальни, и совсем не удивилась, увидев, что почти все в ней было сделано из мрамора. К счастью, душ Джейме был достаточно большим, чтобы они оба могли с удобством в нем поместиться. Она не представляла, что бы она делала, если бы он был такого же размера, как и ее душ, который был таким маленьким, что им бы пришлось вплотную прижаться друг к другу, чтобы в него влезть. «Сейчас это определенно не лучшие фантазии, Бриенна». Она пыталась подбодрить себя, не без труда залезая обратно в свой мокрый купальник.       «Ты здесь, потому что он получил травму, а ты — его друг».       «Видимо, единственный друг достаточно высокого роста, чтобы помыть ему голову».       Немного жестокая мысль, но она понадеялась, что он будет весь в синяках, чтобы она смогла отвлечься от того, что ее предательское тело начало вытворять с тех пор, как она представила их двоих, скользких от мыла, прижатых друг к другу в ее тесном душе.       Переодевшись, Бриенна включила воду, поломав голову над незнакомыми вентилями, пока не убедилась, что из крана будет подаваться горячая вода, и открыла дверь. Она слышала, как Тирион что-то говорил веселым и дразнящим тоном, пока Джейме будто стонал от радостного смущения. Она не хотела знать, что они обсуждали.       — Эй, Ланнистер, ты готов или как?       — Да, — ответил ей голос Джейме. — Давай уже покончим с этим, девка.       Джейме совсем не удивился тому, что купальник девки оказался закрытым и темно-синим: такую модель обычно носят серьезные пловцы, наворачивающие круги в бассейне — совсем не то, что женщины с отсутствующим вкусом берут в отпуск, только чтобы покрасоваться, а не мочить в воде. Но он удивился, насколько синими казались из-за него ее глаза; легкому изгибу ее талии, который обычно скрывался одеждой, и какими невероятно длинными и стройными были ее ноги. Почему женщина настаивала на том, чтобы большую часть времени носить брюки, он не мог понять.       Он прошел в ванную и проверил, верно ли она настроила воду в душе и не придется ли ему ступать под ледяную струю. Он опустил взгляд и заметил, что ногти на ее ногах были выкрашены в ярко-красный. Это было так на нее не похоже, что Джейме чуть не спросил ее об этом, но испугался, что она могла не так его понять, как если бы он считал, будто она недостаточно красива, чтобы делать себе красный педикюр; но он нуждался в ее помощи, поэтому придержал язык за зубами. Но ему нужно было сказать что-нибудь, потому что ситуация была просто ужасно неловкой.       — Значит… Тирион сказал, что ты была в бассейне, это так? — он еще чувствовал запах хлорки в ее волосах.       — Ага, — кивнула Бриенна, — я стараюсь ходить в бассейн пару раз в неделю, особенно когда слишком холодно для пробежки. Ты хочешь, чтобы я сначала помыла тебе голову или все остальное? — она неопределенно указала на его туловище.       Он воздержался от многозначительного комментария, вертевшегося у него на языке. Как бы он ни любил заставлять ее краснеть, сейчас было неподходящее время.       — Голову в конце, думаю. Если ты не против. — Он передал ей гель для душа. Это средство с ароматом дизайнерского одеколона ему купила Серсея давным-давно, на его именины. Он задумался, стоит ли ему заменить его.       — Мне всегда казалось, что тебе больше по душе что-то вроде кикбоксинга. Бить в зале мужчин или боксерские груши, если нет достойных противников.       Бриенна выдавила достаточное количество геля для душа на мочалку и стала ее вспенивать.       — Прости, что разочаровала, — она решила начать с его плеч. Плечи казались безопаснее, чем его грудь. — Я выросла на острове и провела большую часть детства в воде. Папа всегда шутил, что я научилась плавать раньше, чем ходить. Так что жить в городе порой сложно. Бассейн, конечно, не сравнить с океаном, но он помогает справиться.       — С тоской по дому?       — Ага, — она уже закончила с плечами и перешла к его груди. Бриенна заставляла свои ноги стоять ровно на месте, на безопасном расстоянии от него. Ни к чему быть еще ближе. Она заметила пурпурные, синие и желтые синяки на его ребрах и сконцентрировалась на них. — Как сильно болят ребра?       — А, они очень чувствительные. Отличное упражнение для осанки, правда, невозможно наклоняться и сутулиться. Ты тоже должна это попробовать.       Она закатила глаза.       — Восхитительная мысль, как только уйду отсюда, так сразу найду парочку местных дружелюбных головорезов, чтобы они переломали мне ребра ради моей осанки. — Она подняла взгляд, и на кратчайший миг ее глаза встретились с его. — Я постараюсь быть нежнее.       Между ними повисло неловкое молчание. Джейме заговорил первым, что неудивительно. Ему было необходимо сконцентрироваться на чем-то помимо того, как она поистине нежно и тщательно управлялась с мочалкой. Он вдруг неоправданно обрадовался, что у него оказалась мочалка, и потому ей не пришлось делать это голыми руками.       — Ну, девка, какой была твоя первая работа? Спасательница? Официантка?       Бриенна была благодарна, что он отвлек ее, потому что она перешла к мытью его пресса. Кубики отчетливо выделялись даже несмотря на то, что пестрели синяками, и ей удалось разглядеть дорожку золотых волос, начинавшуюся от пупка и исчезавшую в его плавках. Она сглотнула.       — Ну, мой папа управляет ранчо, где мы разводим лошадей, поэтому я всегда помогала ему с этим. На Тарте много туристов, особенно летом, поэтому я обычно брала более взрослых лошадей и устраивала прогулки вдоль пляжа.       — Ты раньше каталась на лошадях на пляже и вдобавок получала за это деньги?       — Совсем малость. Это был побочный бизнес отца, так что почти все деньги просто уходили на общий счет семьи. И еще мне приходилось седлать лошадей, чистить их, кормить, проверять, не поранились ли они, перед выходом на прогулку.       Она подобралась опасно близко к поясу его плавок, и он почувствовал, как его предательский член начал подергиваться. «Блядь. Лошади, сконцентрируйся на лошадях».       — И за скольких лошадей ты отвечала?       — Кажется, за одну прогулку я никогда не брала группу, состоявшую больше чем из шести человек. Обычно это были просто семьи или пары. Но вообще на ранчо всегда находится как минимум пятнадцать лошадей.       — Почему ты тогда решила остаться здесь, в Королевской Гавани? То есть, похоже, Тарт красивый, и ты его любишь…       Бриенна остановилась на мгновение перед ответом, сделав вид, что ей потребовалось выдавить еще немного геля на мочалку перед тем, как перейти к его ногам. И без того будучи в неловком положении, стоя на коленях перед ним, она внутри возрадовалась, что ей не пришлось смотреть при этом ему в глаза.       — Тарт — небольшой остров. Каждый знает все обо всех. И в старшей школе… мне было тяжело. К выпускному классу мне захотелось уехать. И мой отец это понял. А потом на втором курсе колледжа я попала на стажировку в «Винтерфелл», и работа мне так полюбилась, что я осталась. Я понравилась Кейтилин, поэтому она позволяла мне прыгать из отдела в отдел, просила меня вернуться в конце каждого семестра, летом переводила на полную ставку. В итоге она дала мне понять, что они оплатят мое обучение в магистратуре, если мне это необходимо, и что мне гарантировано место в «Винтерфелле» после выпуска в любом случае. — Она переключилась на вторую ногу Джейме. — Я старалась навещать папу так часто, как могла, но он слишком хорошо знал меня, чтобы понять, что я не могу вечно оставаться на Тарте и быть счастливой. И почти всегда я могу работать из любого места, поэтому если я и приезжаю к нему, то сразу на несколько недель.       Бриенна поднялась, чтобы вымыть ему спину, с облегчением выдохнув, что самая неловкая часть этого мероприятия была уже позади. Она была слишком занята, чтобы заметить, что все то время, которое она провела на коленях, Джейме держал глаза закрытыми, а челюсть — крепко сжатой.       — Но если ты можешь работать из любого места, почему ты осталась здесь? Почему именно в Королевской Гавани?       — Здесь все мои друзья. Тиреллы буквально удочерили меня после первого курса — мы с Маргери каким-то образом стали неразлучны. Оленна — все равно что моя сверхзаботливая бабушка, которой у меня никогда не было. Они для меня как вторая семья. Я узнала всю семью Старков, поработав долгое время с Кейтилин и приглядев за ее детьми. Не знаю, наверное, за шесть лет я пустила корни достаточно глубоко, чтобы задержаться здесь.       — Как тебе удалось стать частью стольких семей? Тиреллы, Старки. Будь моя с Тирионом воля, к этому моменту тебя, без всякого сомнения, приняли бы и в семью Ланнистеров. Моя собственная семья часто даже не желает, чтобы я был ее частью, а тут ты с кучей липовых родственников.       Как бы сильно он ни старался звучать непринужденно, Бриенна различила натянутость и боль в его голосе. «Моя собственная семья часто даже не желает, чтобы я был ее частью». Она задумалась, чувствовал ли Тирион то же самое.       — Ну, мне это далось явно не за симпатичную наружность. А ты определенно обаятельнее меня, если задумаешься над этим. Хотя я считаю, что главный приз за вежливость все-таки за мной, — она обошла его, чтобы посмотреть ему в лицо. — Я уверена, это связано с жалостью. У меня никого не было, когда я приехала сюда. Только отец, который остался на Тарте, — она пожала плечами и встретилась с ним взглядом. — Никому бы не пришло в голову, что Ланнистеру нужна приемная семья. — Очередная тяжелая пауза. — Так, что из этого множества бутылок — твой шампунь? Честное слово, у тебя тут всяких средств для душа больше, чем у меня. Не могу поверить, что ты используешь их все.       Когда они оба уже стояли в ванной и вытирались, Бриенна осмелилась заговорить первой.       — Так когда ты хочешь, чтобы я снова пришла и повторила это?       — Что? — Джейме поднял голову.       — Ну, твою повязку пока не снимут, а твоим ребрам потребуется какое-то время, чтобы полностью восстановиться, а это значит, что ты, скорее всего, не сможешь принять душ самостоятельно в следующий раз. Если только есть кто-то еще, кто бы… — ее раздражало то, как она говорила, спотыкаясь, будто из ее рта сыпались не слова, а камни.       — Нет! Верно. Ты права. Эм… Я не хочу заставлять тебя это делать каждый день. Может, послезавтра? Если ты не против, конечно…       — Ага, хорошо, — и она перевела внимание на то, чтобы выжать излишки воды из волос.