Living Fiction

      Это мучило ее всю дорогу до дома. Тирион молчал, хотя Бриенна была уверена, что он знал, что что-то не так, судя по косым взглядам, которые он бросал в ее сторону. Джейме должен был понимать, что рано или поздно ей придется вернуться домой. Она не планировала оставаться на ночь, у него не было никаких ее вещей. Не говоря об Иви: она не могла не покормить свою кошку. Но он не вел себя странно с Бриенной, пока она не согласилась уехать с Тирионом.       «И ты согласилась уехать с Тирионом, потому что только так могла избежать фотографов…»       В этом все дело? Он злился на нее из-за того, что она хотела избежать прессы? У журналистов выдался бы удачный день, если бы кому-нибудь удалось сделать снимок, как она босиком покидает его дом в его одежде, неся в руках свои шпильки. «Путь позора» — таких заголовков было бы множество. Ей бы пришлось отбиваться от откровенных и унизительных вопросов Маргери и Оленны, от сердитого допроса своего отца… Разве Джейме не понимает этого?       Бриенна продолжала прокручивать это в голове, принимая душ. Она попыталась отредактировать одну из недавних статей Элларии, но не могла сконцентрироваться на сравнительных материалах о секс-игрушках и соответствующих преимуществах их использования. Она заставила себя закончить, вздохнув и запустив пальцы в свои влажные волосы в расстройстве из-за неспособности сосредоточиться, и отправила отредактированную статью Элларии на почту. Не прошло и пяти минут, как на экране возникло окошко с чатом.       Эллария: Слышала о Баратеоне. Как там твой парень?       Бриенна: Повторяю в последний раз: он не МОЙ парень. И он… переживает насчет этого.       Эллария: Чем больше ты это отрицаешь, тем сильнее я в это верю.       Эллария: Хватит работать. Ты должна его подбодрить.       Бриенна: Определенно не тем способом, который ты подразумеваешь.       Эллария: Я могу дать тебе парочку советов, если хочешь.       Бриенна: НЕТ.       Эллария: Дело твое.       Бриенна: Хотя, наверное, мне и правда стоит съездить проведать его.       Эллария: Определенно стоит.       Бриенна: Я испекла ему торт ко дню рождения; я могу взять его с собой.       Эллария: Ну вот! А потом вы можете съесть его вместе… в постели…       Бриенна: ОСТАВЬ. СВОИ. ПОШЛЫЕ. МЫСЛИ.       Эллария: Это невозможно, дорогая.       Бриенна напечатала следующее сообщение и отправила его прежде, чем успела об этом задуматься. Ей был нужен слушатель.       Бриенна: Мне кажется, он злится на меня.       Эллария: За что?       Бриенна: Вчера я осталась у него на ночь — НИЧЕГО НЕ БЫЛО — но потом утром Тирион тайно вывез меня, чтобы я смогла таким образом избежать папарацци. Поэтому, полагаю, он раздражен, потому что я избегаю прессы? Но в этом нет смысла.       Эллария: Почему ты хочешь избежать прессы?       Бриенна: Потому что все будут считать, что у нас был секс, когда его не было, и тогда мне придется объяснять это всем. Вероятно, включая моего отца. Что будет неловко и неприятно. А у Джейме сейчас достаточно проблем и без насмешек за отношения с его уродливым редактором.       Эллария: Во-первых, если ты еще раз назовешь себя уродливой, то я приду и ОЧЕНЬ СТРАСТНО поцелую тебя. Потому что я считаю, что ты горячая. Во-вторых, а что если он считает, что ты стыдишься его? Вроде как ты сбежала, потому что тебе было бы стыдно, если бы люди подумали, что вы вместе, то есть из-за НЕГО…       Бриенна: Что?! С чего бы мне стыдиться его? Он ведь почти идеален.       Эллария: Вот видишь, тот факт, что ты говоришь это, только убеждает меня в том, что ты влюблена в него.       Эллария: Но он старше тебя больше чем на десять лет, нет? Этот факт занимает его мысли с самого его дня рождения.       Эллария: И наверняка он стесняется своей травмы и того, что он больше не в состоянии делать все самостоятельно.       Эллария: А его семья проблемная.       Эллария: Его сестра вела себя с тобой как натуральная стерва.       Эллария: Тебе еще никогда раньше не приходилось иметь дело с прессой, и он наверняка чувствует свою вину.       Ничто из этого никогда не имело для Бриенны значения. Пусть даже она подшучивала над ним из-за его возраста, это было не всерьез. И она никогда не осуждала его из-за семьи или прессы. Она все еще любила его…       «Что? Я люблю его?»       Она уронила голову на стол с протяжным стоном. «Любовь» — слово, которое она осторожно и старательно избегала использовать в отношении Джейме. В основном из-за того, что она была трусихой и не хотела разбираться с последствиями наличия «настоящих» чувств к нему. Но Эллария использовала это слово, и теперь она сама это сделала, и кот, образно говоря, был выпущен из мешка.       Бриенна: Полагаю, я должна поговорить с ним об этом.       Эллария: Да. Лично. Не забудь торт.       Бриенна: Эллария, ты УВЕРЕНА насчет этого?       Эллария: Мужчины — хрупкие существа, Бриенна. Особенно творческий типаж. У меня богатый опыт благодаря Оберину. Нужно успокоить эго Джейме.       Эллария: Например, примирительные ласки, немного жаркого секса — и он будет как новенький.       Бриенна: УЖЕ УХОЖУ ПРОШУХВАТИТ       Бриенна упаковала торт и свои вещи, положив сменную одежду и зубную щетку на тот случай, если снова останется на ночь. Положила побольше еды в миску Иви. «На всякий случай». Назвала себя идиоткой за то, что рассмотрела возможность подобного исхода; ей хотелось кричать на Элларию за то, что та вложила глупые мысли ей в голову. Она продолжила бормотать непрерывный поток ругательств, даже когда вышла за дверь.       Когда Бриенна спустилась вниз, снаружи, у ее дома, уже ютилась небольшая толпа фотографов. Ей понадобится такси, чтобы добраться до Джейме: она не сможет долго идти и нести торт, балансируя с сумкой.       — Мисс Тарт! Бриенна! Куда вы сегодня идете? Что у вас в коробке? Что вы думаете о смерти Роберта Баратеона? Хотели бы вы что-нибудь сказать его вдове? Вы знали члена совета Баратеона лично? — она окинула их взглядом и узнала одного из них с прошлой стычки с прессой. Он был довольно любезен, как ей показалось: всегда называл ее «мисс Тарт», спрашивал у нее, как дела, никогда не оскорблял ее и не отпускал непристойных комментариев в ее адрес в отличие от его коллег. И она знала, что у него была машина.       «Можно воспользоваться ими в свою очередь».       — Пип!       Он удивился, но подошел к ней.       — Привет, мисс Тарт. Чем могу быть полезен?       — Если ты согласишься отвезти меня туда, куда я хочу, то я гарантирую тебе хороший кадр. Сенсацию.       Он поджал губы и цыкнул зубом, пока обдумывал ее предложение.       — Вы просто хотите прокатиться.       — Да.       — Это далеко? Я не повезу вас в Харренхолл или еще в какую-нибудь такую даль.       Бриенна вздохнула.       — Дом Джейме Ланнистера.       Улыбка озарила его лицо. «Рыба заглотила наживку».       — Ну туда я точно могу отвезти.       Она проследовала за ним к его старой малолитражке, терпеливо выждав, пока он не расчистил пассажирское сидение от запасных объективов и газет.       Когда они отправились в путь, Пип поехал чуть быстрее положенного, но вел он достаточно хорошо.       — Так что в коробке, мисс?       — Торт ко дню рождения.       — Для Джейме? Мистера Ланнистера?       — Да.       — Значит, поэтому вы едете к нему домой?       — Да.       Она ввела код доступа в гараж здания, где жил Джейме, на всякий случай прикрыв от Пипа клавиатуру.       — Ладно, Пип. Ты можешь сфотографировать, как я вхожу в здание, неся праздничный торт для Джейме. После этого ты уедешь. Понял? Не слоняться по стоянке и не пугать других арендаторов.       — Обещаю, мисс, — он нарисовал у себя на груди, у сердца, невидимый крест.       Бриенна вошла в лифт и помахала Пипу на прощание, улыбаясь до тех пор, пока он не позаботился о том, чтобы уйти, в то время как она все еще могла его видеть прямо перед тем, как захлопнулись двери лифта.       «Ну что, была не была».