Living Fiction

      Бриенна постучала в дверь Джейме, переминаясь с ноги на ногу.       — Кто там?       — Если скажу, что это я, ты откроешь дверь?       — Бриенна? — его голос был удивленным и робким.       Дверь распахнулась, и она выставила коробку перед собой.       — Я принесла торт.       — Но как ты попала сюда? — прищурился он. — Я сидел у окна весь день и не видел, чтобы снаружи останавливалось хоть одно такси. Ты ведь не пришла сюда пешком?       — Я попросила одного папарацци довезти меня прямо от моего дома в обмен на снимок. Он высадил меня в гараже. Самая дешевая поездка за всю мою жизнь, серьезно.       — Седьмое пекло, девка, ты не можешь так просто садиться в машину к незнакомцам, — он втянул ее в квартиру, взяв за плечо.       — Как правило, все таксисты — незнакомцы, Джейме. А на данный момент Пип едва ли им является. Я знаю его имя. Он знает мой график. Мы видели друг друга сотню раз. Мы уже почти приятели.       — Ты пытаешься заставить меня почувствовать себя виноватым? Мне жаль, что эти люди следят за тобой круглые сутки и донимают тебя вне дома из-за меня. Если бы я знал, как от них избавиться, я бы давно это сделал.       «Одно очко в пользу Элларии».       — Джейме, я не виню тебя. Правда. Просто забудь об этом, — она поставила торт на барную стойку и торжественно сняла крышку: — Вуаля!       Торт сверху был покрыт белой глазурью, на которой ей удалось неуклюже вывести надпись «С днем рождения, Джейме» зеленым цветом. Ее обычно аккуратный почерк выглядел как каракули ребенка.       — Ты действительно испекла мне торт. Сама, — он выглядел потрясенным ее усилиями.       — Конечно. Это ведь твой день рождения, — она чуть не добавила раздраженно: «Ведь мы друзья», — но слова застряли у нее в горле.       Бриенна покопалась в его шкафчиках, пока не нашла небольшие тарелки и вилки, и отрезала каждому по щедрому куску торта. Она отпихнула руку Джейме, когда тот потянулся за своим, и, картинным жестом достав одну-единственную свечку, воткнула ее в центр его куска, а затем зажгла ее.       — Загадай желание.       Он задул ее даже раньше, чем она договорила.       — Джейме, ты должен был загадать желание!       — Я загадал, девка.       — У тебя даже не было времени придумать его.       Он чуть ли не застенчиво пожал плечами.       — Я заранее знал, что загадать.       Джейме попробовал торт, держа при этом вилку в правой руке. Его хватка была увереннее, чем раньше, и Бриенна почти озвучила это — захотела поздравить его за усердные занятия физиотерапией, но затем передумала, обеспокоившись, что сделает только хуже, если привлечет к этому внимание.       — Я вполне способен есть самостоятельно, — низко прорычал Джейме. Он должен был заметить ее взгляд.       «Второе очко в пользу Элларии».       — Я это знаю. Я просто подумала о том, как быстро ты преуспел с тех пор, как начал терапию.       Он язвительно усмехнулся, и его отсутствие веры в себя и даже в нее — он подумал, что она лжет — достаточно разозлили Бриенну, чтобы она смогла говорить откровенно.       — Я серьезно, Джейме. Ты должен собой гордиться. А ты принижаешь все старания, которые ты вложил, чтобы суметь держать вилку — это просто выбешивает!       Оба куска торта остались забытыми на стойке.       — Ты знаешь, что я все еще не могу разборчиво писать свое имя? Я едва могу подписать чек, когда покупаю что-то. А недавно я пролил на себя суп, — он хлопнул ладонью по столешнице. — Как мне восхищаться тем, что я могу минуту успешно продержать в руке вилку, когда я знаю, что есть риск, что в следующий момент я уроню то, что ем?       — Потому что тебе сняли гипс всего шесть недель назад. Потому что месяц назад ты вообще не мог держать эту самую вилку. Потому что даже несмотря на то, что ты проливаешь на себя суп, тебе удается донести до рта больше, чем выливается на твою рубашку. Ты самостоятельно напечатал целую главу не под диктовку — и меня не волнует, сколько времени на это ушло. Если бы ты видел себя моими глазами: как я чертовски горжусь тобой каждый раз, когда ты присылаешь мне имейл без сокращений и опечаток, или открываешь дверь своей правой рукой, или держишь стакан, и он не трясется… — ее горло сжалось от отчаяния, гнева и печали, из-за чего стало сложно говорить. — И я, черт возьми, просто невероятно злюсь, потому что я горжусь тобой и верю в тебя, но это совсем ничего не значит, потому что ты этого не делаешь.       Бриенна возненавидела себя за то, что разнервничалась, возвела глаза к потолку в отчаянной попытке не позволить выступившим слезам пролиться.       — Черт, — она услышала, как Джейме обошел кухонный остров, и почувствовала, как он обнял ее. — Прости, я такой засранец. — Он поднял руку и прижал к ее затылку. — Я бы не справился без тебя, Бриенна. И теперь я чувствую себя ужасно, потому что ты вернулась, принесла торт, а я за это довел тебя до слез. Черт.       Бриенна всхлипнула, уткнувшись в его рубашку.       — Ты всегда был засранцем, — она отстранилась от него, посмотрела ему в глаза, и ее гнев и разочарование стали расти, — но сегодня ты хуже, чем обычно. И я понимаю, что это ужасное время для тебя, но это не дает тебе права срываться на мне.       — Что? — его выражение было неясным.       — Этим утром, когда я уехала, ты злился на меня. Полагаю, твоя способность к критическому мышлению позволила тебе понять, что мне рано или поздно нужно будет поехать домой, чтобы покормить Иви и сменить одежду. Значит, ты рассердился на меня из-за того, что я хотела избежать встречи с прессой? Было уже достаточно неловко, когда после нападения мне приходилось объяснять своему отцу, что все таблоиды лгут. Но если бы я вышла из твоего дома этим утром в твоей одежде и с каблуками в руках, то повсюду были бы заголовки о «марше позора». Думаешь, мне хочется, чтобы отец это увидел? Думаешь, мне хочется, чтобы он снова позвонил мне с болью, потому что считает, что я недостаточно ему доверяю, чтобы сказать ему, что мы с тобой встречаемся? Как он всегда расстраивается, когда я говорю ему, что все еще одна и ничего не изменилось, а единственное, чего он хочет для меня, это чтобы я нашла того, кто бы любил меня…       Джейме медленно моргнул, как если бы его мозг с трудом переваривал новую информацию.       — Оу.       — «Оу». И это все, что ты скажешь?       — Тебе всегда нужна правда, да, девка? — его глаза сверкнули. — Хорошо. Правда в том, что я думал, ты хотела тайком сбежать, потому что не желала никоим образом быть со мной связанной. Потому что тебе и так неловко из-за того, что я старше тебя, прогнил изнутри, а с недавних пор изувечен. Что ты бы не хотела быть связанной с человеком, у которого был роман с женщиной, которая, возможно, убила своего мужа. И я не могу сказать, что винил тебя, но мое довольно хрупкое эго уязвило то, что моя лучшая подруга ускользнула под прикрытием, как если бы стыдилась меня.       — Я никогда не стыдилась тебя. Ни перед тем происшествием, ни после, и определенно точно не из-за того, что натворила твоя сестра. Я не виню тебя за то, что ты Ланнистер — и это подразумевает под собой и появление папарацци, которые периодически появляются у моего дома. Я никогда не жалела о том, что стала твоим редактором, и точно не жалею о том, что являюсь твоим другом. А теперь, будь так любезен, перестань раздувать конфликт и поешь уже чертов торт, который я испекла специально для тебя.       Джейме молча отломил кусок — от ее порции, поскольку она была ближе — и медленно начал жевать, как если бы хотел потянуть время.       — Ну, теперь я чувствую себя глупым. И основательно отчитанным.       — Замечательно.       — А торт вкусный.       — На здоровье.       Он откусил еще и так же медленно прожевал, уткнувшись взглядом в столешницу.       — Ты сможешь остаться? Я начал немного сходить с ума из-за того, что не выхожу…       — Да, Джейме. Я смогу остаться, — они оба застенчиво улыбнулись друг другу. — Хотя тогда тебе придется накормить меня чем-то более существенным, нежели тортом. На самом деле я голодна.       — Ну, в таком случае я могу предложить фильм и ужин. Закажем пиццу?       Бриенна начала кивать, но он вдруг поднял руку.       — И нет, девка, никаких ананасов.       — Но я люблю ананасы! — Джейме рассмеялся в ответ и покачал головой. — Серьезно, я не могу поверить, что ты так предвзято относишься к ананасам!       — Я просто нормальный человек, девка. Нормальный человек, который понимает, что ананасам нет места в пицце. Ты можешь выбрать фильм, но начинку для пиццы выбираю я.       Когда через час им доставили пиццу, Бриенна открыла коробку и обнаружила, что ровно одну половину пиццы занимали аккуратно выложенные кусочки ананаса.