4 глава
3 июля 2019 г., 10:50
— Небо нас прокляло?
Мало кто не чувствовал на себе силу настоящего страха. Когда твоё тело содрогается снова и снова, сердце колотится о грудь, словно пробивает выход наружу. Ты готов разрыдаться, и чёртов ужас сковывает тебе тело, не давая ни шанса на то, чтобы сделать движение.
Их шкуры стоят дыбом, клочками вытягиваясь вверх. Зрачки расширены, в них искрится огромный испуг. Тьма ночи сделала силуэты учеников похожими на мрачные фигуры неведанных им монстров, взбешённых, оскалившихся, безумных.
— Зачем ты так говоришь, Персиковое Дерево? — Июньская Роса бросилась к лапам ещё лежащего брата, зарылась розовым носиком в его шерсть на груди, словно это её спасёт от чудовищности ночных кошмаров.
— Но ведь это… — кот осёкся, не находя слов для описания недавно увиденной им картины.
— Я… я видела Болотную Иву, — зарыдала бежевая ученица, как котёнок, и Персиковое Дерево почувствовал её дрожь. — Она упала посреди опустевшего лагеря… всё вокруг было наполнено червями… Зимняя Вьюга… Зимняя Вьюга была придавлена ивой! Шипение змей, её крик. Персиковое Дерево! Неужели Зимняя Вьюга погибнет под телом Болотной Ивы?
— Подожди-ка, — выдавил Медвежий Рёв хриплое сипение из горла. — Я видел почти то же самое. Только вместо Зимней Вьюги там была… Плакучая Ива, — и кот застыл, словно увидел это наяву.
— Я видела там Удар Судьбы, — пробормотала Крылатка, Персиковое Дерево испуганно вздрогнул, когда заметил, насколько подавлена была кошка.
Снова удушающая тишина, нарушаемая всхлипами Июньской Росы.
— Н-неужели. они все погибнут? — бежевая ученица испустила судорожный вздох, а затем взглянула в лицо брату. — Кого видел ты?
Персиковое Дерево прокрутил этот вопрос ещё раз, и ещё, и ещё, но не нашёл ответа. Существо, что видел он, нельзя было назвать котом. Его друзья видели своих соплеменников, близких, но тень не была кем-то таким. Шипение змей не сопровождало его сон. Почему?
— Персиковое Дерево? — позвала Июньская Роса брата, и ученик возвратился в реальность из своих раздумий.
— Я… никого не видел, — сглотнул он, и все раскрыли рты в недоумении. — Но всё остальное… было точь-в-точь.
— И что же нам делать? — вздыхает Крылатка, направляя опустошённый взгляд, наполненный слезами.
— Как что? — удивляется Персиковое Дерево. — Нам нужно понять, о чём сон. Не думаю, что нам под силу это. На рассвете мы отправимся домой, расскажем всё…
— Стой, — прерывает его Медвежий Рёв, и раздражённый персиковый ученик смотрит на него, проходя глазами с лап до кончиков ушей.
Атмосфера становится напряжённой, и Июньская Роса замечает это первой, с опаской ждёт.
— Мы не можем рассказать им ЭТО, — выделяет интонацией бурый кот последнее слово.
— Почему же это? — Персиковое Дерево встаёт, стряхивая с себя остатки сна.
— Мы должны явиться в лагерь с ХОРОШИМИ новостями, — замялся Медвежий Рёв. — Ты помнишь это?
— Почему это мы должны?
— Они ждут от нас хороших новостей. Что будет, если мы расскажем им что-то до такой степени ужасное? Как ты думаешь: Зимняя Вьюга будет рада услышать новость о том, что погибнет?
— И что ты предлагаешь? Обманывать их?
— Почему обманывать?
— Да потому что нам нужно явиться с новостями! — Персиковое Дерево срывается на крик. — Медвежий Рёв, ты несёшь полный бред! Мы расскажем им это и сможем всё изменить, понимаешь? Никто не умрёт!
— Но с чего ты взял, что мы сможем что-то изменить?
Внезапно подувший ветер подхватил слова бурого ученика и разнёс по всему островку странным шёпотом. Треск льда, удары реки, желающей избавиться от тюрьмы, вторили ему, как эхо.
Персиковое Дерево не понимал своего «друга». «Это бредни, чистой воды сумасбродство», — шипел кот про себя, и ненависть к природе, Небу, к Медвежьему Рёву усиливалась, бурлила со страшной силой.
— Ты хочешь, чтобы мы просто ждали этого? Смотрели, как они все погибают, оставаясь в неведении: за что? Небо прокляло нас, а племя продолжит лелеять свою веру и обрёкших нас на беды предков! — с яростью рычит Персиковое Дерево.
— Сам посуди! — с отчаяньем кричит Медвежий Рёв. — Все пророчества, что посылало племени Небо до того, сбывались всегда. Если это проклятье наших предков, то кто сказал, что мы можем от этого спастись? Оно будет преследовать нас везде, где бы мы ни были, ведь Небо всегда над нашей головой. Кто мы такие, чтобы заставлять наших близких перед смертью ненавидеть то, что они всегда считали своим спасением?
— Все пророчества до этого не были такими ужасными! — всхлипывает Персиковое Дерево и видит, как «друг» ошеломлённо делает шаг назад. — Мы будем лгать всем! Но ведь есть причина, за что Небо дало нам проклятье. Племя может искупить вину…
— Хватит, — отрезает Медвежий Рёв. — Спроси других, — бежевый ученик поднимает голову и смотрит на свою сестру, а затем на Крылатку, ожидая их выводов.
Девочки молчат, нерешительно вглядываясь в землю. Им дорог каждый в племени, их сердца болят от жалости и обиды, скорби и ярости.
Персиковое Дерево нетерпеливо ждёт, помахивая хвостом туда-сюда, задумчиво шмыгая носом. Медвежий Рёв вглядывается в тёмные фигуры своих друзей, подмечая каждое вздрагивание, всхлип, шорох, воспроизводимый ими, как будто ждёт, что они окажутся монстрами и нападут на него. Ученик надеется, что всё это — дурной сон.
— Я считаю, что мы не должны рассказывать им ничего, — с горечью в усталом голосе наконец отвечает Июньская Роса, не смея поднять глаза на брата.
— И ты туда же?! — возмущается Персиковое Дерево, чувствуя, что его предали.
— Я того же мнения, — коротко говорит Крылатка, но когда бежевый ученик смотрит на неё, то видит не тот родной тёплый взгляд, а серьёзный, непривычный, замученный.
Кот фыркает.
— Вы все… сошли с ума и говорите бред, — рычит он. — Так уж и быть, но, — персиковый поворачивается к Медвежьему Рёву, — я остаюсь при своём мнении. Слишком очевиден мой вывод: мы ведь никогда не станем с тобой друзьями.
Бурый вздрагивает и хмурится, темнеет сильнее.
Персиковое Дерево игнорирует все поражённые взгляды, обходит толстый ствол Речной Ивы и ложится к её корням, льнёт, как к матери, но сдерживается от слёз. Дальнейшая ночь проходит в забытьи, сопровождаемом чёрными снами.
***
Когда настаёт утро, все молчат. Никто не выдавил ни слова, вслушиваясь в шорохи природы. Крылатка, как и должна, «угощает» всех травами путников, и её взгляд всё ещё опустошён и бесстрастен. Путь проходит, преследуемый апатией. Запах медведя словно постарел, и теперь ранее видные огромные следы его лап исчезли с дороги. Никто не пошёл к той поляне, чтобы проверить, что же стало с тем деревом, которое было атаковано устрашающим зверем. Только когда их путь закончился, Июньская Роса вдруг подошла к Персиковому Дереву и шепнула на ухо: «Мы сможем это забыть. Это явно не то, о чём мы думаем». Ученик не был уверен в её словах. — Вы вернулись! — восторженно почти визжит Берёзовая Роща. Толпа собирается вокруг вернувшихся «путешественников», и каждое их слово наполнено детской радостью.
