3 глава
3 июля 2019 г., 10:42
На нос упало что-то очень холодное и мокрое. Персиковое Дерево поморщился, но не стал открывать и глаза. Сон утащил его в такие дебри, что молодой ученик снова размяк на мягкой подстилке из мха и травы, продолжая посапывать. Его бок с короткой шерстью вздымался и опускался назад, размеренно, спокойно.
Однако через короткое время что-то вновь упало, и ученик снова наморщил нос, зажмурился. Сон, что окутал его с кончика хвоста до ушей, начал исчезать, как дымка по утру.
Персиковое Дерево медленно открыл глаза, обиженно осматривая находящееся перед ним пространство. Кот уснул прямо у выхода из пещеры, и его голова выглядывала наружу, на поляну. Он выпрямил шею и резко сморщился, когда какая-то новая капля упала на нос.
Ученик удивлённо посмотрел наверх и поражённо осознал: сосулька, что застыла на пещере, таяла, с неё медленно стекала вода.
— Новая Жизнь! — ахнула рядом Июньская Роса, и юный кот только сейчас понял, что сестрица лежит рядом у выхода и проснулась от того же явления.
— Новая Жизнь, — пробормотал Персиковое Дерево.
Так назывался праздник в племени, предвещающий конец зимы. Он означал приход нового Года, а благодаря суровым снежным порам, предсказывался капелью, ледоходом и сыростью, слякотью. Часто в это время солнце пряталось за тучами, но пропускало свои лучи, чтобы погреть уставших от холодов котов и разбудить уснувшую крепким сном землю.
Два бежевых кота переглянулись, кивнули, и ученик подскочил с места, бросился к мирно сопящим друзьям чуть поодаль. Он начал расталкивать их лапой, вопя: «Новая Жизнь!»
Крылатка возмущённо покосилась на Персиковое Дерево, который глупо и смущённо улыбался своей реакции.
— Что случилось? О чём вы? — Медвежий Рёв зевает, сонно смотрит на глядящих на него котов.
— Новая Жизнь! — повторил Персиковое Дерево.
— Что?! Где?! — оживился бурый кот, приподнимаясь с места.
— У нас, дурень! — фыркает бежевый ученик. — Мы видели капель! Точнее, лично я был прямо разбужен ею! Ну не чудо ли это? Мы застали этот фестиваль!
Ученики выскочили из тёплой пещеры, игнорируя резко обдавший их шкуры жуткий холод. Лапы жгло от снега, но сердце прыгало от счастья, ведь скоро он растает, и на его месте будет новая, изумрудная трава!
— Плакучая Ива!
— Мама!
Предводительница, просыпавшаяся раньше всех в племени, устало потянулась, зевнула и оглядела переполошившихся котят.
— Что случилось? — её голос был спокоен, но в глазах метали искры удивления и волнения.
— Плакучая Ива, мы видели капель! — первым затараторил Персиковое Дерево, которому и было поручено рассказать о ситуации. — Она разбудила нас своим звоном! Ответьте, неужели это Новая Жизнь?
Кошка умилилась тому, как счастливо горели взгляды учеников.
— Пригладьте свою шерсть, милые, — промурлыкала Плакучая Ива, и те сразу же стыдливо осмотрели себя, активно работая языком по всклокоченному меху. — Да, милые. Это — Новая Жизнь. Какое же счастье, что вас разбудила капель!
Затем кошка немного задумалась, посматривая на ещё спящий лагерь, заснеженный, искрящийся под ласковыми лучами утреннего солнца. Всё вокруг застыло, замерло, покоясь. Не пели ни птицы, так жадно ждавшие весну, ни ветер, шуршащий корой и ударяющий друг о друга ветви мёртвых деревьев. Всё обомлело, проникнутое тишиной, и сами коты в изумлении стояли не шелохнувшись.
— Увы и ах, — начала Плакучая Ива. — Небо, великие предки, предупреждали меня о том, что капель — это будет истинный знак в эту Новую Жизнь, но чтобы знать, правда то или злая ошибка, надо будет ходить к реке. Пока не пойдёт ледоход: всегда считалось, что именно этот знак — знак Новой Жизни!
— Значит, мы не будем праздновать? Пока на реке не случится ледоход? — выступила недовольная Крылатка, её глаза сияли детским разочарованием.
— Нет, нет, милая, — сжалилась над ученицей мать. — Всё в порядке. Я же сказала, что Небо меня предупредило: Новая Жизнь начнётся с первой капелью. Праздники состоятся, а наши ученики отправятся к Речной Иве!
Котята завизжали, не скрывая свою искреннюю радость. Предводительница не стала их упрекать, а просто умилилась, покивала: пусть. Им полезно.
Плакучая Ива чинно начала ступать вперёд, обходя лагерь. Её звонкий, громкий, приятный голос зазвучал на поляне, доносясь до ушей спящих котов. Даже иней на ветвях зазвенел, стряхивая с себя холодные капли.
Соплеменники высыпали из уютных и тёплых палат, уставясь на предводительницу замученными глазами. Они радовались счастливой усталостью, приход весенних дней казался им свободой от ледяных оков и ветров. Стряхивая с себя остатки сна, коты принялись за работу, разминая замёрзшие лапы. Всё сразу оживилось, наполнилось восторгом, гнетущая тишина покинула болота, и это отдалось на сердца соплеменников, внедряя светлые пятна в их души.
— Соберитесь перед вашей родительницей, матерью, стеной! Болотная Ива, давшая нам дом, станет первым проходом в Новую Жизнь! — прозвучала речь Плакучей Ивы, когда все коты были готовы к церемонии.
Июньская Роса и Персиковое Дерево сели вдали от своих друзей, но в их компании были счастливые родители. Они смотрели на подросших детей и гордились тем, что они переживают свою первую церемонию Новой Жизни. Любовь переполняла сердца пары, бурлила. Они смеялись.
Медвежий Рёв и Крылатка сели рядом со своим отцом, не имевшие возможности пригласить к себе мать, которая в этот момент стояла, ожидая полного сбора племени у корней Болотной Ивы. Крылатка начала беседовать с Ударом Судьбы, такие отличные от друг друга внешностью, но похожие внутреннее. Медвежий Рёв не мог похвастаться хорошей связью с тем, кто был на него похож внешне, но различен внутренне. Ученик искал глазами семью Июньской Росы и Персикового Дерева.
— Пришло это время, — начала свою торжественную речь Плакучая Ива, и её голос заполонил пространство вокруг сидящих около Ивы котов. — Болота посетила Новая Жизнь, представляя нам свой первый знак во всей красе: капель! — соплеменники недоверчиво покосились на предводительницу, и кошка поспешила добавить: — Небо предупреждало меня о том, что в этот раз капель станет знаком о приходе Новой Жизни, а не ледоход, — коты расслабились, жадно внимая речи Плакучей Ивы. — Мы все ждали этого: скоро холода сменятся теплом, на деревьях появятся новые листья, земля покроется зелёною травою, солнце приласкает и даст нам возможность поохотиться вдоволь! Мы все устали и замёрзли, наши шкуры не лоснятся от сытости, но скоро это всё исправится снова, и природа наконец-то проснётся.
Племя ликовало. Одни кричали имя предводительницы, прославляя её в своих устах, вторые твердили: «Новая Жизнь!» — и казалось, что для них это явилось спасением души и тела, настоящем избавлением от мук.
Наши герои вопили имя Плакучей Ивы, и их звонкое мяуканье сливалось с голосами соплеменников в один грохочущий кошачий концерт.
Но лёгким взмахом пушистого хвоста предводительница, подобная командиру роты, остановила восклицания подданных, и снега поглотили заикающееся эхо. Снова тишина, и всё племя, взбудораженное и взлохмаченное, ожидало новых её слов, заглядывая прямо в рот и желая услышать, услышать властный голос потрясающей кошки.
— В этой Новой Жизни нашим четверым ученикам повезло, — начала Плакучая Ива, и её певучий голос звучал сдержанно и размеренно. — Они видят её впервые, но им удалось первыми встретить капель, быть разбуженными ею. По традиции праздника, ученики, что не закончили обучение к началу Новой Жизни, идут к Речной Иве, чтобы получить предзнаменование предков. В последнее время нам не повезло с котятами и учениками, и вот, я представляю вам этих везунчиков: Медвежий Рёв, Крылатка, Июньская Роса и Персиковое Дерево!
Бежевый ученик почти обиделся на предводительницу за то, что его назвали последним в перечислении имён.
— Ох-х, милый мой, — запричитала взволнованная Берёзовая Роща, и его глаза загорелись гордостью. — Милые мои… Чего же вы сидите, детки? Идите, идите, не видите, вас зовут? Давайте… Так здорово, так хорошо, что вы удостоились такой чести! Ох, где же… где же моя воспитанность? Бегите, бегите, дети…
— Полно тебе, Роща, — усмехнулся Тонущее Солнце, и кошка приосанилась под его взглядом. — Давайте, не стойте на месте, тут мама правильно говорит: зовут, а вы всё сидите. Я рад за вас, сын мой и дочь моя.
Ученики сдержали взвизги, переглянулись горящими от возбуждения глазами и бросились к корням Болотной Ивы, где их уже ждали Медвежий Рёв и Крылатка. Племя смотрело на них глазами гордой матери и восклицало имена. Персиковое Дерево чувствовал себя самым лучшим, никогда коты так не были рады ему и не любили его. Счастье переполняло сердце бежевого ученика, и всё вокруг начало казаться не таким важным, как прежде. Теперь он — выбран Новой Жизнью.
— Следующим днём вы отправитесь в дорогу, Удар Судьбы позаботится о травах, чтобы облегчить вам путь, — Плакучая Ива кивнула своему мужу, и тот подал ответный знак. — Пусть Небо сопроводит вас и не даст пропасть, а затем подаст нам добрый знак!
На этом церемония окончилась. Счастливое племя со слезами на глазах поздравляло не менее счастливых котят.
***
На замёрзшей земле лежали сухие травы, смешанные в одну небольшую кучку. Целитель называл их «травами путников», воображая всякие истории о каких-то древних рецептах от других племён, существовавших далеко-далеко-далеко отсюда. Нет, конечно, слушать было интересно. Но неужели они, племя, которому кров дало само Небо и Болотная Ива, не могли догадаться сами? Все истории являются либо подобием: «Мы это украли», — либо: «Нам это великодушно дали». Сия легенды будоражили только самих знахарей, да стариков, однако ученикам (в особенности — Персиковое Дерево, конечно же) это казалось странной околесицей и несправедливостью к Болотам. Всё-то им подай, всё-то им придумай! Никакого своего мышления! — Давай, ешь, придётся потерпеть, но вам далеко идти, — бормотал Удар Судьбы, наблюдая, как косится на травы бежевый ученик. — На вкус может слегка кислить, а терпкая ромашка заставит помнить тебя об этом долго, но, поверь, сынок, это того стоит. Не задерживайся. Персиковое Дерево поморщился, но покорно слизнул травы с земли, а затем чуть зажмурился, ожидая, что резкий вкус заставит его рот скривиться, но дальше последовала лишь лёгкая кислота. Ученик сильно разочаровался в «травах путников», чувствуя себя безжалостно обманутым. — Возьми это, Крылатка, — муж предводительницы протянул своей дочери четыре других свёртка таких же трав. — На обратный путь они вам пригодятся, будь добра, ты за них отвечаешь. Не потеряй, милая моя, и доверяй их только Июньской Росе. Мальчики такие подвижные и активные, что я просто не могу на них положиться. Опять начнут конфликтовать, а травы — шмяк! — и в речную воду. — Папенька, но река же ещё не отмёрзла, вода скована льдом, — осклабилась Крылатка в ответ отцу, и тот с улыбкой покачал головой. — Верно, доченька, твердишь. Совсем потерялся в этой суматохе с Новой Жизнью. Есть, правда, вероятность, что скоро случится ледоход, но, думаю, вряд ли это сегодня или завтра. — Да-да, я понимаю, папенька. Я прослежу за травами, как ястреб за своей добычей. — Ты всегда была красноречива, этим ты в свою певучую матушку, — с этими словами Удар Судьбы сопроводил учеников в дорогу, провожая полным надежды взглядом изумрудных глаз. Впереди предстояла долгая тропа до старицы реки. Там, окружённая быстрым течением, Речная Ива распускала свои корни, раскидывала ветви. Она была намного больше, чем мать племени, давшая ему лагерь. Нет, Речная Ива — величественна, непокорна. Ни одно бурное течение, ни одна непогода не смогла заставить её преклониться. Она великодушно принимала здесь котов, ищущих помощи, связывалась с Небом, протягивая к нему длинные ветви. Красота ивы охватывала разум, а её недоступность заставляла желать увидеть её. На островок старицы можно было проникнуть только с помощью упавшего дуба, некогда являвшимся соперником иве, но признавшим её первенство в лесу. Сейчас здесь стоял прочный лёд, потому пройтись по нему не должно было составить особого труда. Однако перед тем, как оказаться на островке, нужно было до туда дойти. Путь предстоял сначала до реки, а затем по течению, чтобы не сбиться с пути. Если до берега было не так уж и далеко, до старицы путь кошачьими лапами занимал примерно полдня, то есть, до вечера. Возвращаться нужно было завтра. Ученики шли по протоптанной племенем тропинке. Их окружали молчаливые деревья-исполины, столь страшно раскинувшие голые острые ветви, похожие на заточенные когти. Но Персиковое Дерево не обращал на них внимания. Он видел лишь то, что должно было быть впереди, а не по бокам. А там — путь к Новой Жизни. — Ой, смотрите, — чему-то удивилась Крылатка, и друзья поспешили подойти к кошечке. — Это… — След медведя! — продолжил за неё Персиковое Дерево, ученик и ученица переглянулись и беспричинно засмеялись. — Вы уверены? — встрял в разговор Медвежий Рёв, показывая своё недовольство, а затем и резко накатившую скептическую недоверчивость. — А у кого же ещё такая лапища? — ухмыльнулась Крылатка, и брат с сестрой обменялись непонятными бежевым котам взглядами. — И что же вы предлагаете… — Июньская Роса округлила глаза, совсем не ожидая услышать что-то хорошее. — Выследить его! — хором ответили Крылатка и Персиковое Дерево, их глаза загорелись нестерпимым желанием почувствовать охотничий азарт. — Мы же никогда такого не видели! — горячо закивала девочка. — Наверное, он и правда огромный, и коричневый, и злой наверное, и неуклюжий, и рычит громко, — продолжал котик. — Их здесь мало! Такая удача! — воскликнула ученица. — Уговорили, — резко, даже для самого себя, согласился Медвежий Рёв. — Что?! — изумилась Июньская Роса. — Вы часто предлагали сумасбродные идеи, но эта — может стоить нам жизни! Вы забыли, что нам старики ведали?! Медведь — чудовище! — Да они сами никогда в глаза медведя не видали, только сказки и придумывают, — фыркнул Персиковое Дерево. — Пошли, сестрёнка. Мы же не будем на него нападать. Просто посмотрим. — Если вы обещаете, что к вечеру мы успеем дойти до Речной Ивы… — замялась бежевая ученица. — Здорово! Кто первый найдёт, тот лучший ученик племени! — вскрикнула Крылатка. Она и Персиковое Дерево помчались первыми, уставив свои носы в землю и идя по следам. Медвежий Рёв, чувствующий какие-то смешанные эмоции, шёл следом, а за ними плелась испуганная этой затеей Июньская Роса. Одна следы довольно быстро закончились, и вот резкий запах, противный, гнилой, ударил по искателям приключений, от чего те невольно морщились и слегка подрагивали усиками. — Запах хуже, чем у лисицы! — шипит Персиковое Дерево. — Ты знаешь, как пахнет лисица? — спрашивает негодующий Медвежий Рёв. — Нет, так выражается мой отец, — фыркает бежевый ученик. Перед котами стоял медведь (точнее, чуть дальше). Он и правда был огромен. Бурая шерсть скатывалась по его телу короткими волнами, острые когти торчали из лап и драли кору старой толстой берёзы. Что особенно поразило соплеменников, так это то, что он свободно стоял на задних лапах и не испытывал при этом неудобства. Медведь встал спиной к дереву и начал тереться о его шершавое покрытие, почёсывая спину, слегка порыкивая от удовольствия. — Зачем он это делает? — Персиковое Дерево наклонил голову в бок. — Вероятно, блохи замучили, — злорадно улыбнулась Крылатка. — Чешется, — подтвердил не менее изумлённый Медвежий Рёв. — Он нас заметит, — прервала друзей готовая рвануть Июньская Роса. — Не боись, не заметит, — и в этот момент медведь направил на них взгляд своих чёрных маленьких глаз. Котята завопили от страха и кинулись прочь, сверкая пятками. Бурое животное не обратило на это никакого внимания, чинно продолжая избавляться от дискомфорта на спине. Когда ученики сильно устали, они были уже около реки на половине пути до старицы. Они неловко смеялись, бросали взгляды туда, сюда, друг на друга, назад, лишь бы страшный зверь не догнал и не содрал их шкуры. Судя по когтям, медведю не составит это никакого труда! — Это всё вы придумали, — забурчал Медвежий Рёв. — Спелись, и теперь предлагаете одну ересь, не более… Теперь мы устали, продрогли, и идти ещё далече… — Ты сам согласился на эту «ересь», — напомнил Персиковое Дерево другу. — И что? — уклончиво спросил бурый ученик. — И то! Мог бы и сказать: «нет!» — процедил котик. — Разве бы это вас остановило?! — Взял бы и пошёл дальше, какая тебе разница, что мы делаем?! — То есть, говоришь мне оставлять вас умирать в драке с медведем?! — Никто не говорил, что мы будем драться с медведем! — Учитывая то, что сейчас произошло, очень даже могли бы и подраться! — Как будто ты смог бы что-то сделать! — Мальчики, мы на месте, — прервала ссору Медвежьего Рёва и Персикового Дерева Крылатка. И правда: перед учениками открылась та самая старица, как и описывали. Река скручивалась, как змея, оставляя один кусок земли незакрытым. На нём как раз и росла Речная Ива, такая же прекрасная, как и на устах соплеменников. Ученики аккуратно пересекают реку по льду наискосок, прислушиваясь к каждому треску, принюхиваясь и стараясь как можно сильнее ощутить на лапах землю острова. Стояла гробовая тишина, всё замерло, наблюдая за отважными юнцами. То, как скрипел снег, дрожали ветки, ударяясь друг о друга, отзываясь глухими ударами дерева. Нет, наверное, в тёплую пору здесь красивее. Шелестящие листья и песни ветра, сливающиеся с карканьем ворон и щебетанием ласточек устраивали тут целый концерт в честь Речной Ивы и Неба. Сгущались сумерки, и ничто тут не пело, лишь тоскливо ожидало, когда это начнётся снова. Но для учеников это мрачное уныние было чинным спокойствием, внушающим умиротворение. Уставшие коты легки к корням, прильнули к Иве, как к любимой матери, и медленно погрузились в сон. Что же это? Персиковое Дерево снова в лагере, вокруг тепло, но здесь никого нет. Все пещеры пусты и полуразрушены, превратившись из уютных гнёздышек в ветхие лачуги. Ученик сделал пару шагов, дрожа от возмущения и напавшего на сердце страха. — Ау? — его голос отозвался эхом, понадобился миг, чтобы понять, что это не кто-то иной. — Здесь кто-то есть? Куда все ушли? — снова так же. Кот добрёл до Болотной Ивы, подарившей им этот лагерь. Но она, заметно постаревшая, за секунду наполнилась гадкими мелкими червями, ползающими во все стороны, издавая противный чавкающий звук. Подул лёгкий ветер, и дерево рухнуло на бок, обнажая свои дряхлые корни и треща от боли и возмущения. — Нет! Ива! — хотел вскрикнуть Персиковое Дерево, но не услышал собственного голоса, завывающий ветер и душещипательный крик пронзили неоткуда возникшую тишину. Под Болотной Ивой лежал кот. Нет, не кот. Его остатки. Чёрная дыра, тень, поглотившая это тело, была придавлена, шипела, как змея, выла и ныла от досады оказаться здесь. Белые глаза, скачущие туда-сюда, светились в предсмертном свете, смотрели сквозь пространство, словно видели нечто ужасное, а потом остановились на дрожащем котике. Персиковое Дерево проснулся в холодном поту. Рядом — его друзья, такие же ошеломлённые и перепуганные. — Я только что видел, как… Небо нас прокляло?
