Семья Заброшенного Дома: История Июньской Росы и Персика

      Свистящий ветер в ушах, лапы не слушаются, несут прямо к Плакучей Иве. Медвежий Рёв, что ты чувствуешь? Насколько велика твоя любовь к той, о ком ты говорил? Кто она? Почему ты не можешь отказаться от этой свадьбы?       О, он чувствует себя виноватым. За всё, что плохого происходит с семьёй Июньской Росы и самой ею. Это совесть давит на его плечи с неумолимой силой, нагружает всё больше и больше обидами бежевых котов. Они вьются, шипят, как змеи в том сне, и теперь Медвежий Рёв каждый день смотрит на Болотную Иву с опаской и надеждой. Ему не хочется сюда идти: детский страх мучает разум.       Но его мать сидит там, и её бурая шерсть сливается со стволом величественно спокойного дерева. Старость видится на предводительнице, и казалось, Ива тоже покрывается морщинами. Как давно оно здесь стоит и охраняет покой племени? Правильно ли то, что коты продолжают пользоваться этой божественной добротой? — Маменька, — выдавливает ученик с некой хрипотой и опаской. — Я поговорил с ней, — кот смотрит на горько улыбающуюся Июньскую Росу сзади и берёт с неё пример, надеясь, что эта фальшь не станет настолько очевидной. — Она с… согласна.       Задумчивое выражение мордочки Плакучей Ивы преображается, и вот её глаза уже горят радостью, а слова рассыпаются у её лап искренними поздравлениями: — Я так рада, что вы всё-таки смогли стать парой! Жизнь без взаимных чувств друг к другу ужасная жизнь в оковах.       Медвежий Рёв ничего не отвечает, и видит, как Июньская Роса тоже не может открыть рта. Её задумчиво-печальный взгляд рассматривает племя, и понимает, что с корней этого дерева весь лагерь виден, как её собственные лапы.       Плакучая Ива собирает племя на собрание. Бежевая ученица ищет среди толпы кого-то до боли родного, чудесного, доброго, того, кто может её успокоить и поддержать, но его там нет. От этого вздох кошечки кажется более обречённым. — Сегодня — чудесный день, — улыбается котам предводительница. — Медвежий Рёв, наследник моего места, наконец нашёл себе избранницу! С посвящением в воители они поженятся пред Болотной Ивой, нашей матерью! — по шерсти бежевой ученице прошлась дрожь. — Избранница Медвежьего Рёва — Июньская Роса!       Часть сидящих возликовала, поздравляя двух учеников. Кошка невольно смутилась, услышав их крики, однако, как только почувствовала на себе недоумевающий шёпот, сразу глянула в другую сторону. Кучка котов недоумевающе шелестела беспокойными фразами. — Июньская Роса?! — послышался полный гнева рык, и ученица узнала в нём своего неугомонного брата.       На сердце слегка отлегло. Персиковое Дерево был здесь, пусть и явно не для поддержки своей сестрицы. — Что-то не так? — тон Плакучей Ивы показался ей на удивление злостным. — Она не любит его! — Персиковое Дерево бездумно взревел на собственную предводительницу.       Картина выглядела как никогда напряжённой. Ещё не до конца подросший маленький бежево-полосатый кот распушил короткую шёрстку и выгнул спину радугой перед огромной бурой и разгневанной кошкой. Нападать на предводительницу с таким тоном было огромной ошибкой, и Июньская Роса пожалела, что так обрадовалась нахождению брата на этой поляне. — Откуда тебе знать, Персиковое Дерево? — предводительница упрямо сдерживала шипение, стараясь казаться спокойнее. — Вы думаете, Вы знаете мою родную сестру больше, чем я, её младший брат? — котик, кажется, смеётся над Плакучей Ивой. — Видимо, ты знаешь о ней не больше, чем я, Персиковое Дерево, — раздражённо вздыхает в ответ бурая. — Она дала соглашение полностью самостоятельно: мне и моему сыну. Её никто не заставлял, — взгляд обеих пар глаз коснулся Июньской Росы, и та вздрогнула, увидев, скользко недовольства было в них. — Ты… что сделала? — полушипение, полуразочарованный стон вырвался из горла ей брата. — Июньская Роса! Как ты можешь. — голос дрогнул. — Так просто дать себе выйти замуж за нелюбимого тебе кота?! Что на тебя нашло? — Персиковое Дерево, это мой долг… — попыталась оправдаться ученица, но её настойчиво прервали. — Мы все меняемся с неизведанной скоростью, — спокойно произносит Плакучая Ива. — Чувства и эмоции никогда не предугадать. Всё могло измениться.       Персиковое Дерево разъярённо бил себя хвостом по бокам, глядя на предводительницу с плохо скрываемым презрением. Племя затихло, не смея издать даже звука, как бы не обречь себя на гнев Неба. — Не так быстро, Плакучая Ива, — вдруг выступила вперёд Сосновая Игла, старчески кряхтя. — Я уже давно воспитываю этих двух малышей, и знаю о них больше, чем их родители. Июньская Роса, наша милая девица, не могла влюбиться в твоего сына так быстро. Я видела, насколько сильно она отвергала не настоящие чувства Медвежьего Рёва, — бурый кот сжал зубы. — Неужели ты идёшь по дорожке своей матери, Плакучая Ива? Неужели ты забыла, каково это — стать обречённой на брак по расчёту, а не по любви? Ты хочешь, чтобы твой сын и дочь Берёзовой Рощи и Тонущего Солнца страдали? Т      толпа ахнула, услышав эти откровения. В глазах бурой кошки метали искристые молнии, прожигающие Сосновую Иглу, но та и ухом не пошевелила, выдерживая гневный взор своей предводительницы. — Это планировалось уже давно, — чётко призналась Плакучая Ива. — Но по словам Медвежьего Рёва и Июньской, они любят друг друга. — Это же ведь так, дочка? — из толпы вынырнула взволнованная Берёзовая Роща, её глаза стояли на мокром месте. — Я так виновата перед тобой, Июньская Роса! Я так надеялась… — Что же ты так расчувствовалась, Берёзовая Роща? — Тонущее Солнце подбежал к жене и лизнул её в щёку, но сам посмотрел на бежевую ученицу тем же испуганным взглядом взволнованного родителя.       В воздухе повисло неловкое молчание. Все ждали ответа Июньской Росы, но та не могла найти нужные слова, прокручивая события в голове. Все взгляды были устремлены на неё, и сейчас она чувствовала себя маленькой и беспомощной. Хотелось зарыдать и кинуться к лапам Персикового Дерева, молить о прощении Неба, лишь бы этот цирковой ад закончился! — Я люблю Медвежьего Рёва, — выдавила наполненную фальшью улыбку Июньская Роса, бурый кот рядом сглотнул. — Это правда. Всё в порядке. Я счастлива стать его женой.       Насколько убедительны были её слова для племени, кошка поняла только по облегчённым вздохам родителей и продолжительным поздравлениям массы. Но Персиковое Дерево выделился. Взор его стал мрачнее тучи, разочарование и грусть просочилась в мир в виде крупинок слёз. От чего он так печален, что послужило этой грусти? Поймёт ли кот её выбор — идти по намеченной родителями дорожке? — Хорошо, — голос бежевого ученика заглушали взрывы голосов толпы, но Июньская Роса прислушалась к ним. — Надеюсь, ты понимаешь, на что идёшь.       Кот повернул и скрылся среди других кошачьих тел, пряча взор.       За что это проклятье, Небо?       Коты переговаривались, подходили, говорили пару лестных слов в поздравление паре, затем твердили то же самое счастливым родителям, адский круговорот жужжал в ушах, как рой диких пчёл, давил своей безжалостной атмосферой. — Я хотела выйти по любви, — шепчет она, прижимаясь к пушистому боку «друга». — Я надеялся, что смогу стать тебе любимым, — эти слова лишь ненадолго развеяли безжалостное жужжание, и то снова вернулось, вгоняя кошку в апатию.       Ночь была для Июньской Росы спасением.       Но Персикового Дерева и Крылатки в палатке не было, даже не смотря на столь поздний час. Луна давно осветила лагерь, будто бы подражая дневному солнцу. Мрачные лучи, лёгкий светильник, указывали куда-то вглубь леса.       Ученица попыталась уснуть, как можно сильнее сомкнув пару глаз. Медвежий Рёв рядом тоже не мог отойти в царство Морфея, беспрестанно ворочаясь. И Июньская Роса понимала его, стараясь не отвлекаться на бесконечную возню под ухом.       Сколько времени прошло, пока она лежала здесь, подсчитать нам не дано. Только усталость начинала покидать её пушистое тело, как вдруг звуки мокрых лап, хлюпки издались из стороны входа в палатку. — Персиковое Дерево? — кошка облегчённо выдохнула, когда увидела брата на пороге.       Медвежий Рёв тоже приподнялся, выглядывая за спиной пришедшего знакомый силуэт Крылатки. Ученица с недоумением тоже принялась заглядывать назад, но потом заметила, насколько удручённо выглядел Персиковое Дерево.       Его мокрая шерсть свисала комками, усы болтались, опустившись вниз, хвост безжизненно волочился по земле. — Что случилось? Где Крылатка? — засуетился бурый кот, как бежевый резко припал к его лапам.       Медвежий Рёв опешил и сделал пару шагов назад. Персиковое Дерево прятал глаза, обратив их к мху в палатке. Тихий всхлип, и оба, что ждали пришедшего, испуганно переглянулись. — Персиковое Дерево? — обеспокоенно позвал друга бурый. — Персиковое Дерево! — Июньская Роса подскочила к брату, прижалась носом к его щеке, но тот безжалостно отпрянул от неё в сторону.       Кошка успела почувствовать дрожь Персикового Дерева, и вскоре ученик нашёл в себе силы произнести хриплым голосом: — Крылатка погибла.