Дающие надежду лейтенанту Страйфу

Он умылся и собирался оставить свои волосы в узле, когда его PHS завибрировал. «Лейтенант Страйф, В соответствии с политикой компании, ваши волосы должны оставаться распущенными во время спаррингов, миссий и сражений. Приносим свои извинения за причиненные неудобства. Майор Вульф P.S. Я попытаюсь устранить это глупое правило, но они настаивают, что это необходимо для пиара компании. Людям нравятся твои волосы». Сефирот рухнул на кровать и застонал, а затем перевернулся, наблюдая, как Клауд вытаскивает серебристую прядь из-под пододеяльника. — Эй, Клауд? — Да? — Мои волосы выглядят глупо? — Э-э-э-э… — Клауд потянулся к плотной ленте и распустил пряди. Они упали до его талии, растекаясь, словно вода, по его спине и плечам. — Мама говорит, что это жидкий лунный свет. Мелкие прядки проскальзывали сквозь его маленькие пальцы, что успокаивало его раздражение от сообщения майора. — Никогда не путаются, никогда не секутся, и мама говорит, что ты не можешь отрезать их ножницами. — Масамунэ может, — сказал он брату, кончиками пальцев коснувшись гладких деревянных ножен. — Я обрубил их однажды вот до сюда, — Сефирот указал на подбородок. — Они больше не давали мне Масамунэ, пока волосы не отросли. Ходжо был вне себя от ярости, когда увидел, как длинные локоны рассыпались по полу. — Ты выглядишь как тот раздражающий телохранитель! Он… Отдай мне этот меч! Сейчас же! Тогда Сефирот понял, что Ходжо боялся этого человека, но больше никогда не слышал об этом телохранителе. — Они забрали ее? — глаза Клауда расширились при мысли о Сефироте без Масамунэ. — Какие подлые. — Да, они были очень злыми. Время почти вышло, Грозовая Тучка. Хочешь пойти посмотреть на мой спарринг? — он задал вопрос прямо перед тем, как его пальцы опустились на ребра Клауда. — Да! Хочу увидеть! Клауд держал его левую руку, Масамунэ была в правой, и Сефирот вернулся ко входу на кухню. Резкий запах острого юнонского перца заставил его фыркнуть. Аромат был достаточно сильным, чтобы доставлять дискомфорт его обостренным чувствам, как и остальным Третьим, которые задерживались возле дверного проема буквально на несколько секунд.Они только успевали принюхаться, и, скривившись, возвращались к своим группам, чтобы начать перешептываться с удвоенным энтузиазмом. Сефирот никогда не имел возможности общаться с ними вне тренировок… Возможно, сейчас было самое время начать. Мама сказала ему, что это требует смелости, но чаще всего усилия приносят результат. — Это юнонский острый перец, — пробормотал он, зная, что они все прекрасно его слышат. — Это разновидность перца чили, но ты не поймешь этого по вкусу, пока не съешь половину порции. По ощущениям будет очень похоже на удар чокобо в грудь. — Откуда, черт возьми, ты знаешь, что сегодня в меню? –спросил один из третьих. — Следи за языком, пожалуйста, — он вздохнул, когда Клауд потянул его за руку. — Мама — шеф-повар, и она проверяет большую часть того, что подается в столовой, дома. — Следить за языком? Что ты… — третий посмотрел вниз, когда Клауд решил повиснуть на локте Сефирота. — Пять? — Мне шесть лет, -объявил Клауд на весь коридор, болтая ногами, чтобы раскачиваться, вися у него на руке. — Мама говорит, что я не могу быть сегодня с ней на кухне из-за перца. — Я приглядываю за своим младшим братом, поэтому, пожалуйста, будьте осторожнее сегодня, — заметив Хьюли и Рапсодоса в коридоре, он кивнул. — Хьюли, Рапсодос, за мной. Сефирот прошел несколько метров, прежде чем заметил, что новички третьи смотрят на то, как Клауд болтается на его руке. — Он делает это постоянно? — Тссс, — взгляд Клауда был направлен в конец коридора. — Он пытается побить свой рекорд по удержанию моей руки, — неловко прокомментировал он, идя не слишком быстро. –Клауд смог добраться до середины коридора два дня назад. Он надеется однажды дойти до конца. — Я думаю, что он сможет сделать это, — подбодрил Хьюли его младшего брата. Клауд продолжал держаться за него до дверного проема, а затем отпустил. — Я устал, — поднял руки Клауд, и Сефирот усадил его на сгиб локтя, продолжая идти в уже гораздо быстром темпе. — Спасибо. — Пожалуйста, — пробормотал он тихо, заходя в помещение и усаживая Клауда на циновки в особой защищенной зоне. — Вздремнешь? Я скоро вернусь.