«Неопознанное SOSтояние»

— Твою же мать! — Макс, мне нужно вернуться. Жди меня здесь. Тина взяла с заднего сиденья пиджак, и устремилась назад в помещение. Только она прошла коридор, и повернула в нужном направлении, как на горизонте появился Дан, но не один, а в компании девушки, которая больше всего «запала в душу» Кароль ещё на репетиции. Тина вдохнула поглубже, чтобы успокоиться. Осталось всего ничего: просто отдать вещь и уйти прочь от этого места. — Ааа, мой пиджак, — я тоже забыл напомнить, — Балан начал первым, — спасибо. — Да, держи! — тебе спасибо. Не дал мне замёрзнуть на вечере. Три пары бегающих глаз. Ухмылка танцовщицы. Неловкое молчание. Дан прочитал в глазах Тины (о да Боги, она их не опустила), волнение и смятение. — Свет, держи ключи от машины, — подожди меня там, — буду через пять минут, — Тин, останься на минуту. «Опять минута… У меня на тебя истёк уже весь лимит времени, Балан», — подумала Тина. Блондинка удалилась, сказав лишь: «Пока». — Света, мммм, — ты уже танцовщиц по домам развозишь и они тебя ждут по два часа? — Хах, ну да, — твоим гитаристам можно, а моим танцовщицам нет? «Гад». — Ладно, мне всё равно. — Пока. — Стой! Кароль, ты такая… — убил бы вот, ей Богу… — Света девушка моего клавишника, она его ждала, а не меня. Тёма попросил подбросить её до одного места, так как нам по пути, а он тут работать остался, — я знаю тебе «всё равно», поэтому просто так говорю... ну, к сведению. Тина улыбнулась, перебирая пальцы на руках. Она сама не понимала своего странного поведения. Потом посмотрела на него и слова сами сорвались с губ. — Дан… эээ, твой подарок на мой день рождения (пауза). — В общем, ты прыгнешь со мной с парашютом? — на одном дыхании выпалила девушка. — Ух, вот это было неожиданно сейчас… — а ты будешь хорошо себя вести? Ну, как та Тина, которую я знаю?! «Гад». — Я подумаю, — она кокетливо улыбнулась. — Сможешь завтра закосить репетицию?! — Просто потом у меня Америка, а у тебя тур… — Подглядываешь таки за мной в Инстаграм? Я так и знал. (Смеются оба). — Ой, да больно ты мне нужен. — Я могу и отказаться сейчас, — брюнет выгнул бровь. — Попробуй только! Ты хотел отблагодарить, кстати за помощь.  — Тина ущипнула его за бок. — Ну, что я договариваюсь на завтра?! — Нет, я сам договариваюсь на завтра. — Напишу тебе! Готовься. — Кстати, суженый то не будет против, что я его даму увезу почти на целый день? — Хах, — а мы ему не скажем, —подловила его подкол Тина. — Ты меня же не сдашь? — она приложила палец ко рту, тсс, и завиляла бёдрами, удаляясь в строну выхода. «Ты сама себя сдашь, глупая моя…», — подумал певец с улыбкой Чеширского кота на лице, открывая ей дверь, и одновременно устремляя взгляд на любимую часть тела. Утро. Они, ещё с вечера, договорились встретиться на нейтральной территории на выезде из города. Дан доехал на такси, потом пересел в машину к Тине, которой управлял её водитель Вадим. Дорога до места занимала сорок минут. По пути они выпили кофе. От еды Тина отказалась, сославшись на волнение, но Дан, заточил сэндвич. Машина постепенно подъезжала к базе. Тина прибывала в своих мыслях, потому что с каждым километром, становилось всё страшнее и страшнее. Балан, стараясь её отвлечь, рассказал какого было прыгать в первый раз, и описал свои ощущения. Настроение у него было приподнятым от того, что несколько часов он проведёт рядом с ней. Подъехав, они проследовали за персональным инструктором, которого звали Алексей, обменявшись приветственными речами. В помещении было мрачно и пахло резиной вперемешку с сыростью. После подробного инструктажа, он перешёл к заключительной части. — Очень важный момент друзья, это приземление: сгибаете ноги, колени вместе и подбородок прижат к груди, — вот так. После всех наставлений, Алексей провёл их на примерку сноровки, а спустя ещё час, они вышли из стен базы и направились к вертолёту. Обязательная часть перед прыжком закончилась. Тину не по-детски трясло. Ноги не слушались. Дан не спускал с неё глаз, наблюдая каждое её состояние: «Трусишка моя… какая же приятная возможность подглядеть за тобой и изучить новые горизонты…», — думал он. — Дан, а если парашют не раскроется? — Блин, на что я подписалась… — вот когда сидишь дома на диване и мечтаешь об этом, кажется всё так просто и реально, но приехав сюда, случается паника, как в случае со мной. — Этот шум винтов, холодный воздух, кругом поля… пустота и напряжение… — Тин, — СВОБОДА, а не пустота. Я хочу, чтобы ты это почувствовала, — если будешь в «моменте сейчас», словишь нереальный кайф. — Сколько раз ты уже прыгал? — Ой, раз десять точно: и один, и в паре и в группе. — Я опытный прыгун. — Это заметно, — свободолюбивый ты наш. —  Наш, это как? Здесь кто-то есть ещё?! А-у, отзовитесь! — Дан начал кричать и крутиться вокруг своей оси, — никого нет. Может ты хотела сказать мой? — Он шутил и Тина наконец-то немного сбросила градус напряжения, рассмеявшись. — Иди ты, Балан! — Тебе и Орлову цены бы не было в труппе у Петросяна, — он тоже тот ещё скоморох, — ладно… пошли быстрее на посадку, пока я вообще не отъехала от ожидания и не передумала. — Пошли, — моя… ой, наша трусишка! — Он улыбаясь, приобнял её за плечо, и они всё дальше удалялись от базы… Чем выше вертолёт поднимался вверх, тем сильнее трусило Тину. Перед лицом опасности человек сразу начинает вспоминать свою жизнь, родных и это нормальное явление. Кароль доверяла ему, но не могла сосредоточиться. Пульс учащался. Дан с инструктором пытались её взбодрить, но лицо блондинки было таким, как-будто она прощается с жизнью. Брюнет подлез поближе, чтобы закрепиться и приготовиться. — Малыш, не бойся, я же рядом буду! Мы прыгаем вместе. — Это такое обнуление, поверь мне. Он взял её руку, поцеловал и приложил к своей щеке. — Иди сюда. Тина обняла его, прерывисто дыша, подозревая, что высота уже набрана и падение неизбежно. Алексей ещё раз всё проверил, закрепил и пригласил к выходу, прокричав, сквозь дикий шум последние наставления. — Готовы? — орал инструктор, показывая что-то на пальцах. — Неееет! — истерически кричала Тина. — Даааа! — парировал восторженный Дан, который был счастлив не от того, что он снова прыгает, а от того, что её жизнь сейчас полностью в его руках и он хотел, чтобы она испытала эти незабываемые эмоции. Он хотел дать ей почувствовать, что такое настоящая свобода. — На счёт три, — готовьтесь ребята! Раз: дверь открылась, впустив холодный поток воздуха, который сбивал с ног. Два: «парашютисты», подошли к самому краю. Три: толчок и выброс из железной машины в никуда. Тина сначала ничего не понимала, но когда почувствовала, как что-то щелкнуло и сдавило её тело, одновременно выдернув из лап шока, она смогла открыть глаза и поднять наверх. Купол был открыт- облегчение! Она летит. Они летят. Вдвоём. Дальше только зависание и полное прибывание в «моменте сейчас». Тина плакала и кричала от счастья. Эмоции рвались наружу со скоростью голодного волка, преследовавшего свою добычу. Выброс адреналина был колоссальным. Она таки смогла это сделать. Смогла бросить вызов стихии, собственным страхам и открыться новым ощущениям. Когда полет уже приобрёл стабильность, Дан сунул ей в руку стропу, чтобы та смогла сама поуправлять. Тина, немного осмелев, начала контролировать полет, не переставая визжать от восторга. В её голове было так пусто и так свободно. «Момент не упускай». Певица поняла, что он (момент) точно будет незабываемым и она пронесёт его через всю жизнь. Земля была близко. Дан аккуратно перехватил стропу, дав понять, что пора готовиться к важному моменту- приземлению. Тина снова начала ёжиться и труситься. Её посадка оказалось гораздо мягче, потому что, она упала на Дана и лишь слегка ударилась рукой, но адреналин, всё ещё вырабатываемый организмом, заглушал всю боль. В момент самого приземления, они побежали по полю метров восемьдесят, гонимые ветром. Дан пытался поймать равновесие и уберечь Тину от удара о землю. Уберёг, повалив на себя. Парашют их накрыл. Приземлившиеся лежали в грязном сыром поле. Начал крапать дождь. Их прилично отнесло от ориентировочной точки. Минут десять оба молчали, пытаясь восстановить дыхание и справиться с дрожью в руках и ногах. — Дааан, ты цел? — это всё, что удалось произнести Тине. Она снова уткнулась в закрытую шею. — Не знаю, вроде да. Мы должны были не так приземлиться… Ты лежишь на мне и я не могу понять. — Ты что много кушала с утра?! — Тяжелая какая (улыбается). — Шутит значит цел, подумала Тина. И тут она неожиданно закричала, испугав Дана, — видимо адреналин прорвал одну из извилин, отвечающую за эмоции: «Мы это сделали, Господи… урааааа!!! Тина посмотрела на его красное лицо, вытирая грязь со щеки, потом в глаза, потом на губы: «Спасибо, мой свободолюбивый», — и накрыла своими влажными его сухие, не открывая рта, продолжая ждать ответной реакции и зарождать на них (губах) жизнь, ворвавшись, как долгожданный дождь на обезжизненную засухой землю. Дан выдержал паузу, пытаясь улыбнуться под натиском нависавших губ, и принял их, призывая на помощь язык. Певец не знал, всё ли у него цело, но за этот момент, он был готов даже почку отдать: слишком сладко, слишком близко, слишком сильные эмоции, как-будто снова летишь вниз. — Т- а-н-я… шёпотом в губы… — я падаю… — Ты уже на земле, глупый… — она продолжила поцелуй, уводя из-под него почву. На мокрой холодной земле. Одни в поле. Накрытые парашютом и под большой дозой адреналина, они перекачивали воздух из лёгких друг друга… М-магия...