«Неопознанное SOSтояние»

От её сообщений тепло разлилось по всему телу и улыбка потянулась высоко к ушам, оголяя идеально ровные зубы: «Господи, неужели сегодняшний день, был днем из моей жизни…». Брюнет был настолько воодушевлен и окрылён, что даже пульсирующая боль, приобретала затухающий характер. Он принял ванну, намазал себя всеми возможными мазями, закинулся колёсами из аптечки и устроился в холодной постели. Пальцы рук потянулись к губам, когда тот перематывал плёнку на их поцелуи: «кажется я попал», вырвалось вслух, ударяя под дых. Он закрыл глаза и с этими мыслями погрузился в сон. Его хорошо целующийся друг, она же Тина, в это же время, после всех водных и не только процедур, повисла на телефоне с Пашей. Они договаривались о всех моментах, связанных с поездкой в штаты. Орлов успел несколько раз простебать Тину, которая отвечала на его язвительные вопросы, и закинуть порцию юмора в лицо Балана, который бы явно оценил шуточки пиар-менеджера своей воздыхательницы. — Тин, давай закругляться… рано вставать. — Не забудь, что вылет у нас послезавтра в девять тридцать утра, — ну я ещё сто раз тебе об этом скажу. В принципе, из дел на завтра: забрать визы и собрать чемоданы. Устроим мини-выходной. — Да-да, Орлов. — Ты меня уже порядком утомил. Завтра будет завтра, — в девять утра жду вас всех в посольстве, Вадим меня сам подбросит. — Опоздаете, убью! — Всё, целую тебя в стекла твоих окуляров и желаю доброй ночи. — Язва, — но я люблю тебя любую! — И я, — ты же знаешь это не лечится, как бы не хотелось. (смеётся). — Пока. Кароль положила трубку и довольная растянулась на кровати, готовясь к долгожданной встрече с Морфеем. Следущий день у Тины начался с кофе и поездки в посольство, а у Дана с тяжелого подъёма и дополнительной дозы сильного обезболивающего. Брюнет чувствовал себя не есть хорошо, но терпимо. Он решил посетить часть репетиции, и заехать перед этим в приёмную скорой помощи, пустить витаминок в кровь, чтобы дожить до тура, который должен был начаться через три дня. Тина, забрав долгожданную визу, решила нарушить все свои личные законы и набрала номер Максима, того юного гитариста, который был новоиспечённым в составе бэнда её Дракулы. Макс, немного удивившись вопросу своей музыкальной мамы, поведал что Дан, сославшись на небольшое недомогание, отложил репетицию с балетом, но по музыкальной части всё осталось в силе и назначено на час дня. Кароль решила не звонить, а просто заглянуть к ним «посмотреть на Макса в деле». От репетиции прошёл наверное час и ребята уже во всю разогрелись, когда в дверях появилась она. Дан был приятно удивлён, застыв на месте, но резко оттаял и попросил её подождать. Слаженность и виртуозность поразили певицу, она гордилась Максом… она гордилась им. Брюнет вскоре оставил ребят доработать до конца, а сам истомленный ожиданием обнять, сбежал раньше, уводя её за собой, и закрывая дверь студии. — Ты умеешь удивлять Тин, — он обнял её и чуть приподнял от пола, но быстро опустил обратно, почувствовав боль и резко изменившись в лице. — Дан, тебе больно? Где? — Тебя как током ударили… — ну, не молчи. — Плечевой пояс… — я в порядке, просто нужно будет немного потерпеть, пока ушибы пройдут. — Бедный… мой — она прошлась рукой по идеальной скуле, убаюкивая своей нежностью. — А я завтра утром улетаю… на неделю…— заехала попрощаться. «На самом деле, я безумно хотела тебя увидеть, обнять и долго целовать», — подумала блондинка. — Поужинаешь сегодня со мной? —Незамедлительно последовало из уст Балана. — Парашют первым свиданием не назовёшь, потому что приглашал не я, а сейчас приглашаю я. — Не округляй свои красивые глаза, — наше первое свидание, — мм? Пауза. — Принимаю твоё приглашение, — Тина сразу включила кокетку.  — Но только на пару часиков. Мне рано вставать. «А я думала, придаётся самой тебя приглашать», — пролетало в голове у Тины. — Тогда может через часика четыре-пять? — Я пришлю адрес. Успеешь собраться? — Угу, — тогда ближе к восьми. Жду адрес. — Они попрощались до вечера, мимолётом коснувшись губ друг друга, чтобы не палить контору, при постоянно мелькавших людях в коридорах здания. По пути домой, Тина думала о том, что уже не боится его и своих ощущений. У певицы открылось второе дыхание ещё вчера, в воздухе. Страхи улетучились и Кароль надеялась, что это безвозвратно. Ей надоело прятать себя настоящую под слоем недоверия и неуверенности в отношении мужчин. Она хотела жить полноценно… хотела снова поверить, что может полюбить, что её душа не умерла и умеет чувствовать. Вечер подкрался незаметно. Дан выбрал ресторан на озере, в виде отельных кабинок на плаву, расположенных по всему периметру (берегу), подсвеченных мерцающими фонариками. Зрелище невероятное. Тина первый раз видела подобное и была приятно удивлена. Она даже не знала о существовании этого места в родном городе. На протяжении всего вечера, Дан отвешивал Тине комплименты, кружил в танце, исследуя по возможности её точеное тело, веселил и откровенничал. Спустя время, когда стрелка приближалась к десяти, они покинули заведение, проследовав вдоль берега вглубь припарковой зоны. — Дан, у меня вылет в девять… пора домой. — Вызовешь мне такси? «Как же не хочется сейчас расставаться», — мысли в унисон. — Можно тебя поцеловать? — Ммм, даже не знаю, — Тина закусила губу.— Ну, поцелуй. Балан нежно, приковавший взглядом, обнял её персиковые губы, накрывая своими: с привкусом горького шоколада. Когда смешение вкусов достигло апогея, а крепкие мужские руки, стали содрогать хрупкое женское тело, Тина тяжело выдохнула ему в рот. — Дан, не надо… — остановись. — Прости. Не могу надышаться тобой… ты слишком близко. — Господи, я не знал что будет так сложно. Ты излучаешь какие-то редкие флюиды… я не могу это объяснить, — можно просто покажу откуда они берут своё начало?! — А по-моему, ты редкостный маньяк. Ну, покажи откуда начинается мой флюид, — Тина засмеялась, но на её же удивление, Дан был серьёзен, отчего её дико замурашило... эти проницательные глаза. Он приземлился губами на место, чуть ниже левой ключицы, целуя и обводя языком каждую родинку, одна из которых уводила вглубь декольте. — Теперь я понимаю почему меня так сюда тянет, у тебя тут целое созвездие «Хамелеона». — Дан… — мммм… — Знаешь, у меня есть такое же на торсе, — я не шучу, — он провёл пальцем, вырисовывая по родинкам её «Хамелеона». — Ты намекаешь, чтобы я сейчас повторила тоже самое с твоим созвездием, и почувствовала это биополе, или как его там-флюид?! — Тина закатилась от своих же слов и Дан, который говорил серьёзно, тоже рассмеялся в голос: «Ой, дурная ты, не могу», — потом схватил её и стал кружить. — Отпусти, тебе же больно. — Ты моя боль и похоже самая сильная. — Вот что мне с тобой делать Тина Григорьевна? У Кароль отключился мозг, обрывая все проводки с реальностью. На данный момент она хотела одного — его! — Нууу, для начала хочу, чтобы ты открыл на мне ещё какие-нибудь созвездия, — она укусила его за мочку, — это так забавно и увлекательно. — Ты уверена, что астрономия нас не «погубит»? — Вообще ни в чем не уверена, когда ты рядом…— Знаешь, в школьные годы я ещё любила химию: всякие там опыты и контрольные, — она с открытым намёком посмотрела на него. — Что займемся астрономией? Или повторим основы химии?! — Давай решим на месте. — Поехали ко мне в лабораторию, ой домой (смеётся). — Ээээ, ты уверена? — Нет, но ты не оставляешь мне никакого выбора. — А ранний подъем… вылет? — У нас есть время, а высплюсь я в самолёте. — Ты у меня слишком сумасшедшая. — Всё как ты любишь, Балан. Пока они, опьяненные друг другом и выпитым на двоих Prosecco, ждали такси на улице под светом одинокой луны, Тина уткнулась ему в шею, обвивая за талию. Даже там, на его шее, она уже нашла своё любимое место: рядом с пульсирующей веной, куда её губы мягко приземлялись, заставив брюнета вздрогнуть… слишком это испытующе. — Кароль, почему ты такая? — Какая? — Как самый нужный в мире газ… Ты — кислород… Слишком невозможная… — Кто тебе мешает дышать мной? — Что ты сейчас сказала? — Что слышал! — Если ты не боишься, если ты уверен, то вдыхай меня… как кислород. Он ничего не сказал, и без стеснения, уложил её на заднем сидении люксового такси, которое прибыло через десять минут после звонка, увлекая в поцелуй. Тина запускала руки в его волосы под разным углом, стягивая их от удовольствия. Его губы в паре с языком, с каждым движением, приручали её персиковые, не оставляя живого места. Их языки сталкивались и долго изучали друг друга, танцуя под внутренние вибрации. — Дааан! — не здесь, — ты с ума сошёл. — Тина издала заглушенный музыкой стон, когда Дан, следуя вверх по оголенному бедру, случайно заполз под кружевное белье. — Прости, не вписался в поворот, — он хитро посмотрел ей в глаза, оттягивая губу до максимума, — просто не могу, когда ты так близко. — Смоги Дракула, — она провела по скуле полоску, опускаясь по шеи и вниз по ткани рубашки, напрягая свой аккуратный коготок. — Кошечка, не дразни… — я не железный. Очутившись на вернем этаже в её комнате, они уже не сдерживали свои желания, потому что против природы было бесполезно сражаться. Брюнет, одним движением руки, бросил её на кровать, нависая сверху. Его руки, как бабочки порхали по её телу, доставляя сладостное удовольствие: от лёгких до щекочущих прикосновений. Кароль извивалась как змейка, под настырными губами, блуждающими по всему телу. Они долго состязались в ласках, избавляя разгоряченные тела от ненужных элементов одежды. После Тина издала умоляющий стон, который дал сигнал Дану, что его принцесса давно готова, и он мгновенно вошел в неё, пуская по волнам наслаждения, граничащего с потерей сознания. Она моментально выгнулась принимая его в себе, при этом закусывая губу и обхватывая свою грудь руками. Стоны сменяли крики. Сладостные поцелуи, сменяли жадные покусывания. Больше всего досталось нежной части груди и зоне рельефных ключиц, сгоравшим от такой хватки. С каждым толчком он всё ближе приближал её к краю бездны, в которую, через мгновение, они оба сорвались, разлетевшись как пепел по ветру. Учащенное дыхание не отпускало, как тогда после прыжка с парашютом. Тела содрогались под ритмику пульса, прибывая в некой конвульсии. Он зарылся в её шелковистые волосы, мурлыча неразборчивые слова. Они молча пролежали минут двадцать, не сказав ни слова, потому что каждый парил в своих мыслях, как в облаках. — Я одержим тобой, Кароль, — ты знаешь что это значит?! — он оторвался от её шеи и посмотрел в искрящиеся глаза. — Ну-ка, поведай, — она подняла голову и укусила за выпиравшую нижнюю губу, которая словно напрашивалась на эту манипуляцию. — Это значит, что я не хочу тебя отпускать, и хочу посягнуть на твою маниакальную свободу. Тина немного напряглась под его ещё не остывшим содрогающимся телом, отведя взгляд в строну, — Дан… давай не будем торопиться. — А я и не тороплюсь, просто высказываю свои желания и намерения, — тебе не кажется, что ты итак уже слишком моя? — А тебе не кажется, что ты слишком осмелел, Дракула? Она перевернула его и устроилась сверху. — И это ты мне сейчас говоришь? — он обхватил её за ягодицы, снова чувствуя нарастающее желание повторить марафон. — Повторим? — блондинка как-будто бы прочитала его мысли, накрывая приоткрытый рот своими пухлыми, искусанными губами. — Нет, сладкая, — он обхватил рукой её шею, — сделаем его неповторимым, — и посадил в удобную для обоих позу. — Ты моя, Кароль, — скажи, что ты только моя?! — он пристально посмотрел в бездонные глаза, подтягивая чуть наверх за бедра. Очередное полное погружение в неё, на этот раз медленное и чувственное. Дан хотел сделать этот раз неповторимым. Тина, в потоке срывающегося стона, закатив глаза от удовольствия, выпалила: «т-в-о-я»… потом вцепившись в него, как в спасательный круг, качалась по волнам страсти… До отлёта четыре с хвостиком часа, а он ещё в ней: такой желанный и такой в доску её…