«Неопознанное SOSтояние»

Тина, поспав ещё пару часов, проснулась от очередного «подарка» Морфея. В этот раз сон был пропитан не романтикой и любовью, а какой-то несокрушимой злостью и ненавистью. Она смахнув капельки пота со лба, встала с постели и маленькими босыми стопами, сократила расстояние до ванны, расположенной в этой же комнате. Певица, приняв двадцатиминутный поток воды на своё помятое вчерашним вечером тело, стоя под душем, начала потихоньку приходить в себя. Она переоделась и свеженькой спустилась вниз, сварить кофе. До репетиции оставалась пара часов, поэтому торопиться не было смысла. Тишину вместительной гостиной, совмещенной с кухней, нарушал звук закипающего чайника. Орлов, облокотившись на столешницу и скрестив руки на груди, смотрел в одну точку. — Ну, и видок у тебя хорёк. — Доброе утро. Тина подошла вплотную, приняв то же положение, и окинув друга оценивающим взглядом. — О, доброе утро, Синдерелла. — Ты я смотрю бодрячком? — Как дела? — Нормально. Думала будет хуже. Аспирин сделал своё дело. — А в тебе я смотрю почти отсутствуют признаки жизни. — Жди меня здесь, придется опять тебя спасать. Чайник закончил процесс нагревания воды до максимума. Тина, вернулась с коробочкой привезённого с собой чая и каким-то пузырьком с жидкостью зеленого цвета. Достав с полки чашку большой ёмкости, она бросила туда нужное количество лепестков, капнула раствор и залила кипятком, приступив приготовлению кофе для себя. Паша, как заворожённый, наблюдал за её движениями и лёгкостью. Что-то новое зарождалось в его подруге и это завораживало. — Держи, — должно полегчать. Она протянула чашку Орлову,— аккуратно, не обожгись. — Спасибо, моя ты знахарка. — У тебя прям на каждую пьянку, новое средство от похмелья. — Хаах. — А ты как думал, — совершенствуюсь (смеётся). — Кароль, ты… ты какая-то другая, — не могу наглядеться и отвести взгляд, хотя голова раскалывается. Я скучал по такой Тине…, — как в старые добрые времена: живой и настоящей. — Паш, да ну тебя, — просто наконец-то у нас будет новый проект, новый уровень. Я этим так воодушевлена. — Ммм, а мне кажется, что ты влюблена и название этого проекта что-то вроде «Балан продакшн»?! — Паша, улыбаясь, выгнул бровь дугой и посмотрел на подругу, медленно отпив из чашки. — Да Паша, — отстань! Я сама не знаю, — просто мне сейчас хорошо. На счёт Дана, — мы не торопимся. У нас просто всё хорошо. — Угу, я понял-понял, — он саркастически улыбнулся. Беседу нарушали спускавшиеся Наташа и Антон, которые в итоге так и не ложились спать, плавая в открытом бассейне. Оба молчали, но на их лицах всё было подчеркнуто ярко красным. После приветственных речей друг другу, они присоединились к «столу». — Ну что, голубки,— сами всё расскажете или выпытывать? Тина, облизывая ложку, переводила взгляд с одного, на другую. — Ты о чем? Наташа пыталась скрыть своё смущение и растерянность, но у неё не входило. Паша тоже не догонял, о чем толкует Тина, и учитывая его состояние, он вообще потерялся. Антон, дабы избежать недопонимания, решил взять всё на себя. — Так, мы все давно дружим и скрывать не имеет смыла, — я и Туся,— ну, мы хотим попробовать построить отношения. Орлов подавился чудо-чаем, закашляв так сильно, что Тине пришлось постучать ему по спине и достать с полки пачку салфеток. — Блин, а что я обо всём узнаю последним. Ну, вы ребятки конспираторы все вместе взятые… — Не дело! Было видно, как тот обиделся. — Панфуций, подбери сопли. — Мы и не думали скрывать, — просто было нечего,— всё очень быстро случилось. Как-будто был послан сигнал свыше, и мы услышали его в один и тот же момент. Поэтому так получилось. Теперь вы знаете, — Антон обнял за плечи Наташу, и прижал к себе, нежно целуя в макушку. — Ох, я конечно рад за вас ребята, но сильно потрясён, — блин, такое чувство, что я год проспал, а не несколько часов. Антон шарахался (в хорошем смысле) от своего внутреннего состояния, тому что был уверен как никогда и говорил то, что чувствовал. Он не хотел привлечь внимание Тины, не хотел вызвать у неё ревность. Он просто так чувствовал и ему нравились эти эмоции. — Нууу, это прекрасно друзья, — Кароль была конечно рада, но ей не терпелось поговорить с Наташей. Она знала Попова как облупленного, и не хотела, чтобы потом подруга страдала. Вообще вся ситуация в целом казалась ей дико странной. После завтрака, если можно так назвать, они отправились на студию, где провели порядка двух часов, не имея сводной минуты. Процесс вовлёк всех его участников. Вся усталость и вчерашний хмель, испарялись с выбросом музыкальных вибраций в воздух. Следом были небольшое интервью и съемка, где атмосфера также контрастировала с той, что была на родине. Здесь всё было иначе: интереснее, современнее, увлекательнее. Тина впитывала как губка. Ей нравилось всё новое и необузданное. Она принимала и благодарила высшие силы, за такие подарки судьбы. У Дана уже закончилась генеральная репетиция, на которой певец вымотал всех так, что лица, сидевшие напротив него, просили пощадить и отпустить. — Друзья, завтра первый город и надеюсь мы сделаем всё на ура! — Я рад, что выбрал именно вас! Давайте всех порвём своей энергетикой и зарядимся сами, — а сейчас отдыхать и по домам. Простите, что так сильно сегодня задержались. Когда все покинули зал, брюнет распластался на мате, достав из кармана джемпера телефон. Ответив на несколько неотложных организационных вопросов, он снова перешёл к её посланиям, которые перечитывал уже раз десятый за сегодня… «Мой мальчик… хочу к тебе… — Даже не думал, что для счастья и трепета во всем теле, достаточно пары фраз из её уст, пусть даже посредством сообщения… Я что влюбился? Это безумие… она самое настоящее безумие», — он открыл фронталку и сделал селфи, нажав на кнопочку отправить. Дальше последовал текст. Кому Tina: * Я выжат как лимон, но мысли о тебе рождают новые силы. У нас сейчас почти ночь, но может получится поговорить? * Знаю, ты занята. Набери, как освободишься, я отвечу даже если придётся проснуться. Хочу услышать твой голос. Целую, моя малышка. Он неохотно встал и отправился в раздевалку. Приняв по-скорому душ, певец оделся и проследовал к выходу, покидая помещение, где команда провела добрые две недели. В коридоре ждал неожиданный сюрприз: его заплаканная танцовщица Аня, как раз спешила к нему. — Дан, мне только что позвонили из дома, у меня большие неприятности… я не знаю, что делать. Мне очень стыдно, но я должна уехать, — она скатилась по стене, закрывая лицо руками. Слезы ручьём хлынули из глаз. — Эй, маленький, — ну-ка вставай. Рассказывай давай. — Все живы я надеюсь?! Не реви, поговори со мной. — ... мой папа в коме... Он в аварию попал… Мама там одна, мне надо срочно ехать. У неё слабое сердце…, — Дан прости меня… — Господи… Тихо-тихо, — какие к чёрту извинения. Мы сейчас что-то придумаем. — Сколько тебе до дома, то есть до больницы? — Около часа на машине…, — мне так страшно, Дан. Мужчина, обняв за плечи, вывел её на улицу, пытаясь успокоить. Позвонив своему водителю, он договорился о том, чтобы отвезти девушку до нужного адреса. Аня повисла на его шее, не в силах сдержать порывы. Певец дал ей выплакаться и прийти в себя, поглаживая по вздрагивающей от слез спине. Через пятнадцать минут водитель уже отъезжал от этого места. Дан, несмотря на физическую усталость, не мог бросить одну эту бедную девочку, к которой уже успел привыкнуть. Он позвонил Арсению, парню из балета. Тот был в курсе (сообщили), и уже искал замену Ане, но пока не знал как и что из этого получится, потому что было уже поздно. Ночь. У Дана разрывался телефон. Не посмотрев на экран, он принял звонок. — Алло. — Привеееет. Ты ещё не спишь?! В пятки как-будто ударила молния. Эти до боли родные голосовые вибрации, он узнает из тысячи… — Тиночка…, как я рад тебя слышать. Нет, не сплю. Как ты? Он подвинулся ближе к окну, отсев от Ани. — Только закончили интервью, — Дан, мой инглиш оставляет желать лучшего (смеётся), — ты же попрактикуешь со мной английский? Последнее прозвучало так многообещающе и игриво, что живот у того скрутило, как на экзамене. Ему хотелось сейчас многое сказать, но учитывая сложившуюся ситуацию, и далеко не тет-а-тет, он ответил лишь: «С огромным удовольствием». — Дан, тебе неудобно разговаривать? Я чувствую какую-то неловкость. — У тебя всё хорошо?! Ты где? Он уловил, как Тина начала нервничать. Певец не стал юлить, а выпалил всё, как было и есть на данный момент. Услышав этот разговор, Аня опять разразилась слезам так, что Тина тоже уловила в своей трубке эти отдаленные всхлипы. — Боже, бедная девочка… — Знаешь, ты у меня самый лучший и благородный. — Поддержка в таких ситуациях бесценна.  — Я не могу иначе.. — Знаю, милый. — Если бы ты знала, как я скучаю…Он немного прикрыл рукой трубку, добавив: «Моя девочка». — Я не буду говорить, как скучаю я... — У меня для тебя уже столько новостей. Всё получилось так, как ты и говорил. — Я конечно не из робкого десятка, но безумно переживала: как буду звучать, как меня примут. Вчера через час после встречи, мы уже подписали все контракты, а сегодня во всю работаем. — Я счастлива, Дан. — Я тобой горжусь, — не сомневался ни на минуту, — ты посмотри на себя! Иначе быть не могло! Моя королева! — Ты мне всё обязательно расскажешь. Сейчас… пл… доро… Связь начала прерываться, и они кое-как попрощались. Дан подвинулся к Ане, обняв за плечи. На всех женщин он действовал как-то магнетически. От него выходил поток спокойствия и тепла. Его голос убаюкивал, отвлекая от реальности… Девушка сразу прекратила всхлипывать, уставившись в окно. Певец попросил рассказать ему о семье, чтобы хоть как-то отвлечь её от ужасной новости. Машина гнала на большой скорости, поэтому они быстро добрались до места. На дворе давно перевалило за полночь. Дан отвёл Аню в приемную, где её ждала мама, и через минут десять покинул помещение, пожелав выздоровления. Домой певец добрался ближе к двум часам, вымотанный в доску. Арсений позвонил и сообщил, что ввёл в курс дела свою знакомую. Она была готова отправиться в тур, и попробовать быстро всё схватить/разучить. Балан поблагодарил за оперативность, пожелав танцору спокойной ночи. Кому Tina: * Только добрался до постели… На часах почти три утра, вставать в восемь. Не жалуюсь, но хочу чтобы ты меня пожалела... * Я тут подумал, когда вернёшься, украду тебя на пару дней, и увезу в своё любимое место. У меня будет несколько дней между концертами. Ты же не против? * Уже два дня пролетело, после твоего отъезда… Даже в расписанном по минутам графике, так много места для тебя… моя🖤 Сообщение долетело до Тины, когда Дан уже погрузился в сон. В этот момент певица была занята на фотосессии. Ветер продолжал беспощадно насиловать её шикарные волосы, песок забился везде, куда только можно, но настроение было бесподобным. Фотограф вместе с Тиной кайфовала от самого процесса. Когда они закончили снимать, к отметинам на теле добавились красные стертые коленки и расцарапанные мелким кристалообразным песком, который местами присутствовал на пляже, локти. Заказав в ближайшем баре безалкогольный мохито, Кароль уселась за стойкой. Наконец-то можно было насладиться прохладительным напитком, видом на океан и главное - подключиться к вайфай, чтобы ответить на его сообщения. Кому Дан: * Бедный мой мальчик… надеюсь тебе удастся немного отдохнуть. * Я согласна на похищение, потому что его инициатор уж очень симпатичный мужчина… Я даже сама замету следы, чтобы меня не искали. * Смотри как тут красиво... хочу чтобы ты был рядом (прикреплённое фото с видом на океан). * Лови еще немножко меня, чтобы не забыл как выгляжу (прикреплённое селфи, плюс фото созвездия «Хамелеон», которое Дан так любил). * Я скучаю... Она закрыла экран, улыбаясь и немного хихикая. Потом снова открыла и добавила: * Мой🖤