Диаспро, ты моя королева

      В свое пятнадцатилетие Диаспро проснулась так, как просыпалась всегда. Она, умело отгоняя утренним моционом сон, напрочь забыла то, что ей снилось, и еще некоторое время вела себя, как обычно. Зарядка, прогулка вокруг особняка, умылась, оделась, немного потренировала магию. Слуги занесли в ее кабинет завтрак и корреспонденцию. На этот раз ее было слишком много, чтобы доставить все разом. Диаспро потешила этим свое самолюбие. Выказать честь, позвать в гости, возвестить о скором прибытии в замок, чего они только не хотели, эти потешные абзацы мелких и ровных почерков.       Диаспро уже давно была готова к своему первому официальному балу. И, что уже значит немало, как доверенным лицам самой королевской семьи, ей и ее семье было разрешено провести первый день чествования во дворце. Обычно знатные дворяне предпочитали для таких событий совершеннолетие. Но Диаспро никогда не пряталась за тяжелыми парадными дверьми. Она, наоборот, открывала их для всех и каждого. С радостью ходила на любое мероприятие, куда приглашали ее отца и мать, налаживала знакомства, заводила светские разговоры. Со сверстниками говорила о жизни во дворце, о благополучии принца Ская, со взрослыми беседовала о политике и настроении в дворцовых кругах. Она умела тайну преподнести, как нечто естественное, умела убедить отъявленного лжеца, умела читать по губам и между строк. Жизнь бок о бок с интригами и лицемерием она не познала, но и среди их окружения были те еще соловушки. Начирикают, поверишь — и сам себя загонишь в угол.       Все это было так естественно и прекрасно, поэтому Диаспро не отказала себе в удовольствии быть сегодня затмевающим всё и вся алмазом, сверкающим на солнце. И только помолвка с самим принцем держала на расстоянии всех этих чопорных красавцев, выросших в благополучии и не знающих, что такое секира и топор.       Да, все было прекрасно… Утро задалось, плавно переплыло в обед, когда ее особенно впечатлило новое платье и изумительно зачарованный опал в кулоне. Обед стал вечером. На ее бал приехало множество гостей, и этот день стал еще лучше, когда на праздник вместе со всей своей семьей пришел король. Супруги сели на троны, Скай встал рядом. Церемониймейстер звонким живым голосом зачитал указ, который гласил о том, что именем короля и королевы Диаспро назначается дворцовым дипломатом. Отныне она стала официальным лицом планеты. С таким триумфом войти в высший свет не мечтал никто.       Когда Диаспро, склонившись перед своими владыками, принимала позолоченную грамоту с указом, что-то в ее голове щелкнуло, и мир замедлился на части и доли, сломавшие реальность четырехугольными кристаллами. Все перед глазами на мгновение превратилось в тысячу красно-белых осколков одного разбившегося зеркала, в каждом из которых она проживала разные дни будущего, где, с этого дня начиная, она терпела поражение за поражением и неудачу за неудачей. Наваждение, длившееся года, показавшее вечность, умерло в одну секунду, но Диаспро внутри себя по-настоящему испугалась. Она вспомнила тот сон, который видела нынешней ночью.       Именно так людям внезапно приходит в голову то, что они совсем недавно забыли. Именно так Диаспро внезапно поняла, что Скай ее не любит. Что женский трон Эраклиона ждет не ее, а какую-то рыжеволосую девицу. Что девица дерзка, глупа, и ее сила и наивность окупают ее в глазах окружающих. Что она принцесса какого-то там давно иссохшего и умершего Домино.       Унять волнение уже не получалось, хотя девушка держала себя прекрасно. Списав все на первый в жизни прием, публика сдержанно, но искренне ликовала. Потому что у каждого в этом зале сегодня появилась своя собственная знакомая-дипломатка, талантом и умом заставившая гордиться ею даже самых нелюдимых и скрытных политиков.

***

      Еще некоторое время Диаспро откровенно мучали нахлынувшие на нее потоки связной, а оттого не менее устрашающей информации. Но она взяла себя в руки и непоколебимо чествовала собственную победу, не поддаваясь эмоциям. Она убеждала себя, что все эти сказки ей померещились, а через год-другой они со Скаем официально представят себя всему миру, как принца и его невесту, как пару, любящую друг друга.       Вот только уверенность ее таяла под палящим зноем тревожности. Не испытывая судьбу и никак не выдавая своих догадок, она сделала то, что хотела — выловила принца Ская в пустых комнатах замка, чтобы принять от него поздравление с глазу на глаз. — Скай! — она оставила воспитание и с нежностью обняла со спины парня, который ей нравился всю ее юность, какой она ее знала. Унимая сердцебиение и отмахиваясь от мелькающей в памяти рыжеволосой девчонки, она оставила объятия и обошла Ская, чтобы заглянуть ему в лицо. Он был задумчив. — Ты грустен, — сказала она, а не спросила, и сама вмиг опечалилась этому факту. — Бал был ужасен? Я была… я вела себя недостойно? — С тобой и балом все в порядке, — тихо сказал он, глядя не на нее, а на узорчатый стеллаж позади. Он заставил себя улыбнуться, впервые Диаспро четко осознала, что он сделал что-то рядом с ней вымученно. — Просто я немного устал. Ты была великолепна, поздравляю. — Сегодня у тебя не было тренировок, — она подавила панику и с присущей ей прямотой спросила, пытаясь поменять русло разговора. — Ты утомлен разговорами? Тебя опечалил какой-то из них?       Скай вздохнул, отвернувшись, и подошел к окну, легким касанием отодвигая тяжелую штору. — Отправил последние документы в Красный Фонтан. Через полгода уеду, — он ответил, витая в своих мыслях, уже как будто не разговаривая с подругой детства, а только с самим с собой.       В этот момент Диаспро поняла, что это начало конца, точка невозврата, и пошел новый отсчет. Таймер считал, сколько секунд осталось до ее первого поражения.