Диаспро, ты моя королева

      Еще полгода Диаспро заставляет себя смотреть в его лицо. Сквозь боль разочарования и гнев обиды запоминать каждую черту его идеального лица, каждую завитушку его идеальных волос, каждый уголок его идеальной души и гадать, что именно она находила в нем все это время идеального.       Будучи умной, девушка довольно быстро нашла ответ: все девочки когда-то влюблялись в прекрасных принцев. А ее принц был в буквальном смысле ее: они росли вместе, учились вместе, их благословили жить вместе, и вместе же они должны были когда-то счастливо умереть. Она благородная аристократка из богатой семьи, фея в шестом поколении, он законный наследник Эраклиона, это все, как дважды два, закономерно. И это сыграло с Диаспро злую шутку. Так старательно взращенная на фоне глубокой детской симпатии любовь теперь казалось бездарной, неправильной и грязной.       Она разглядела в Скае откровенную наивность, мальчишеский протест против воли родителей, стремление быть первым там, где не надо, неумение вовремя открывать рот. Он оказался хоть и понимающим, но глупым, и непонятно, как он вообще собирался становиться королем, потому что, видимо, вообще не собирался. Легкомыслие и ветер в голове.       Что до прочего, когда он уехал, то они перестали видеться, и он не удосуживался ей даже писать. Все их переписки всегда начинались с ее смс. И они всегда заканчивались на трех-четырех сообщениях, потому что Диаспро было просто противно что-то еще спрашивать, кроме того, как у него дела. Да и это было не особо интересно, потому что, черт возьми, Диаспро начала считать дни.       Эта рыжая бестия из видений стала для девушки персональным черным котом, который каждую ночь во снах перебегает ей все дороги и пути к отступлению. Она до посинения тренировалась, а ее все равно сбивали с ног яростные огненные стены. Она в открытую говорила о своем предстоящем замужестве и становлении королевой, а ее в ответ затыкал глумливый взгляд голубых глаз, и Скай на весь мир, позорясь, кричал, что любит и всегда будет любить только Блум. Что бы она ни делала в реальности, во снах отражение Диаспро плачет и надрывается, понимая, что все ее планы рушатся, а она не может даже обороняться.       Диаспро сменила горечь и досаду на скрытое презрение. Она ждала встречи с рыжухой и работала над своим имиджем. Ее могла спасти только репутация, даже стихийная магия не играла такой роли, как старательно проработанный план возмездия.       Глупо ли мстить девушке, которую не знаешь, но точно знаешь, что она когда-нибудь придет и все испортит? Откуда такая уверенность?       Дебильные вопросы, которые Диаспро себе не задавала. Ведь если она родилась для того, чтобы быть королевой, очень глупо не доверять наваждениям, что показали, как повернется ее жизнь, если она пустит в нее что-нибудь более рыжее, чем закат старого дня.       В ее глазах Скай теперь был ничтожеством, не способным думать масштабно, в рамках народа, который нуждался в прекращении войн и достойном их предводителе. Но зачем нам политический брак, когда у нас есть рыженькая принцесска уничтоженной планеты?       Пф.       Это же не ему теперь приходится давить в себе все человечное, лишь бы в час икс не сорваться и не выцарапать любви всей своей жизни и его новой пассии лицо. И насчет реальности сих грядущих отношений даже не приходилось удостоверяться. Вчера Скай прислал родителям письмо о том, что бал с ученицами Алфеи прошел выше всяких похвал и более чем великолепно.

***

      Помимо всего прочего и помимо дел сердечных, были еще и дела насущные, которые изящно возвращали Диаспро в привычную колею.       Девушка стала дипломатом, официальным лицом дворца, и к любому поручению, пришедшему от совета министров, она относилась ответственно и с жаром. Это могли быть проверки на шахтах, могли быть посещения раутов с целью показать заинтересованность короля. И хотя она не была послом, однажды ей пришлось улететь на соседнюю планету Айсис, что была прославлена своими богатствами и ресурсами не хуже, чем в свое время восхваляли Эраклион.       Из-за многостороннего конфликта за магическое влияние (слава Дракону, конфликт теперь не военный) эраклионцы когда-то давно прекратили поставки металлов на планету кузнецов Хоггар, и это существенно ударило по экономике королевства. Но стараниями отца спустя десятилетие все претензии были исчерпаны, и стороны заключили новый договор. Однако Айсис, поставляющий недюженое количество продовольствия и минеральных ресурсов на Хоггар, все еще ведет с Эраклионом торговую войну, и именно это надо было как-то решать. Диаспро всего лишь должна была доставить пакет писем с обращениями, побыть там пару дней и с таким же пакетом сообщений вернуться обратно.       Задание даже звучало несложно, и осложниться где-то по пути ему надо было очень постараться. Но правда в том, что Диаспро точно знала, что для нее это была своеобразная проверка на профпригодность. Куда уж там — точно не сложнее, чем учиться скакать на голубом драконе. Пятнадцатилетняя дива не должна была вызвать подозрений в чужом кругу, а в это время сама дива спокойно бы знакомилась с аристократами Айсиса и читала эмоции публики. Что у них там с королевской четой, как и с кем идет торговля, какие планы на будущее, с кем дружат, а с кем грызутся.       Королевство было, нечего сказать, богатым, кое-где еще элегантнее и современнее Эраклиона. Много зелени, улыбающиеся люди, огромные разлившиеся океаны, по которым величаво плывут суда и катеры. Там, где есть вода, есть и связи с Андросом, рассуждала Диаспро, вспоминая легенду о порталах Бесконечного Океана. И позже ее гипотеза превратилась в факт: случайно брошенные слова, и несколько моряков уже рассказывают, как однажды видели послов-русалок, обгоняющих паруса на полной скорости, и что корабли у них совсем новые, только что привезенные с Зенита.       Айсис не бедствовал, и ассортимент у них был весьма широк. Самую большую долю прибыли получали от тканей, вкусной еды, магических и немагических лекарств, артефакторики и зельеварения. Вместе с Андросом боролись за чистоту рек и озер, вместе с Зенитом наладили торговлю, вместе с Хоггаром меняли металл на товары первой необходимости, вместе с Солярией и Магиксом создавали новые шокирующие тренды мира моды.       Эта планета устроилась так хорошо, что было только завидно. Но, оказалось, все гладко лишь на первый взгляд. Король Айсиса давно умер из-за магического припадка в довольно молодом возрасте, оставив жену править и воспитывать совсем маленького наследника и еще более крохотную принцессу. Тогда новость сильно пошатнула общественность, но королева очень грамотно выстроила политику, заверив народ, что трудности лишь закаляют Айсис на пути к блаженному счастью. Люди прониклись, и дела пошли еще успешнее. Потому что правительница в час скорби и потери не позволила топтать миру себя и свою планету.       Но сейчас упорно ходили слухи, что королева умирает. Она не появлялась на публике несколько месяцев и никому, кроме родного сына, не давала личных распоряжений. Все, что доносил до лордов и графов Оба Дакарей*, позже лордами и графами доносилось до людей, и на этом все. Однако все знали, что волшебное существо может скосить только волшебный недуг. Дакарей ни словом ни духом не подтверждал, что его мать чем-то больна, иначе он был бы болен вместе с ней. И потому аристократии оставалось недовольно кивать: «наверняка все это время она держала в себе свою невыстраданную скорбь по мужу, бедняжка», — и тихо готовились к перевороту.       Айсис, пусть и был на голову выше и современнее многих планет, имел строгие традиции, навеянные магическими войнами прошлого. Так, во главе государства не мог сидеть человек, не обладающий сильным даром к магии. За все восемнадцать лет жизни юный Дакарей ни разу не показал общественности свой талант к магии. Разговоры все зрели и зрели, недовольные искали недовольных, понаехали с других планет богатые завистники. Начались формальные торги за землю и бизнес государства, что, по их мнению, скоро должно было увянуть.       Диаспро видела кронпринца всего пару раз, когда он выходил на светские вечера один, и несколько раз с маленькой сестрой, которая помогала ему. Она, такая крохотная и почти кукольная для своего возраста, сжимала ладонь брата, поддерживая его улыбкой, и смело брала на себя часть разговоров, даже если они были ей скучны или не понятны. Глядя на уставшего и мертвенно-бледного Дакарея, Диаспро было его просто по-человечески жаль, как бы глупо это ни звучало для истинной аристократки с многолетней выдержкой.       Юной фее нравилось на этой планете все, начиная от закусок и заканчивая особым тоном голоса, который позвякивает в речи у каждого айсисского вруна. Здесь не так быстро, как на Эраклионе, раскалывались политические орешки, но тем приятнее было ломать о них зубы, чем больше они были внутри. Собранной за такой короткий срок информации было с лихвой достаточно, чтобы обеспечить себе хорошее отношение не только эраклионского совета, но и расположения местного двора. А если Диаспро что-то или кто-то нравится, она всегда этому чему-то или кому-то поможет, пусть и с выгодой себе.       Оформив отчет о полученных сведениях и положив его сверху всех писем, доставленных королю Эрендору, она собрала маленький чемоданчик вещей и уговорила отца наладить с Айсисом торговлю и снять ей там летний домик около дворца. Она продолжала пассивно шпионить для Эраклиона и позволяла себе расслабляться на горящих жизнью пляжах Айсиса, не думая ни о политике, ни об интригах, ни о Скае и его рыжухе Блум.       Лишь изредка она брала себе частный космолет и вылетала на Эраклион или в Магикс, чтобы потрепать себе нервы.