Диаспро, ты моя королева

      Айсис когда-то давно поднялся в величии в том числе благодаря тому, что здесь можно было быстро найти хорошую работу и недорогую собственность. Земли, а особенно удаленные от столицы хребтом гор, можно было получить за хорошую службу, маленькие деньги или договор об аренде. Последнее подразумевало в себе то, что хозяин обязывался заботиться о земле и большую часть произведенных на ней товаров отправлять на рынок.       Получалось так: монархия вела переговоры с другими планетами о сотрудничестве, появлялись новые рабочие места, арендаторы полностью обеспечивали рабочих дешевой, качественной и вкусной едой и, в зависимости от хозяйства, одеждой. И при этом шла активная обработка пахот, осваивались новые территории, приезжали новые иммигранты. И так по кругу. Экономика росла.       Мужчина, в опочивальню которого в ночь коронации Диаспро пробралась в первую очередь и разговор которого не записала, имел в подчинении очень большие земли на востоке страны. Они приносили ему огромный доход, потому что со временем приезжим перестали раздавать земельные угодья бесплатно. Люди соглашались, потому что в других странах рост цен на площадь вместе с ростом влияния государства был закономерен. Однако не на Айсисе. Потому что здесь был развит очень слабый аппарат проверок.       Бывший король сглупил, привязывая к себе долгами лицемеров и лжецов, но дураком все-таки не был. И хотя многое из собственности Айсиса стало собственностью сторонних лиц, но за своими владениями они следили хорошо, пусть и отмывали большие суммы денег.       Диаспро полагала, что когда-то его не уличили в махинациях именно из-за этого. Айсис — планета большая, неопытная, только и делай, что властвуй да разделяй. Но всему должен быть предел. Бессовестный землевладелец, увозящий от подчиненных их товары и продававший их втридорога, нарушающий унитарный договор и не обязывающийся платить налоги, сильно портил карты не только королю, но и простым людям.       Слава Дракону, что Айсис когда-то нашел себя в рекреационной сфере, и эти дорогие товары еще были нужны туристам. А если когда-нибудь все пляжи, лесные домики и горные пещеры закроются, чувствуя, что им не оказывают поддержку? А что, если туристы перестанут съезжаться на Айсис, считая, что на них наживаются?       Но Диаспро, следившая за ним несколько дней, прекрасно знала, что он боялся новой власти. Пусть Дакарей в его глазах и был мальчишкой, но мальчишками не были люди, работающие в королевском потребительском надзоре. После каждой коронации по назначению короля они имели право устраивать проверки и походы на любое заведение, что показалось бы им хоть немного сомнительным. При матери Оба Дакарея такого избежать удалось, потому что она еще помнила деятельность проверяющих при правлении мужа и не стала тратить на это деньги. А вот среди нынешнего правителя затесались «эраклионские пиявки, которые безбожно обсасывали юного монарха», что сильно бесило горе-предпринимателя.       Принцесса Эраклиона, конечно, тешилась, когда слышала такие заявления, но были они не безосновательными, а значит, с ними требовалось как-то разбираться.       Такой хороший случай должен был предоставиться ей во время шестнадцатилетия, где бал в честь ее магического совершеннолетия стал бы платформой для запуска череды новых слухов о ее «ученичестве» у Оба Дакарея. Но это позже.       А сейчас они с малым советом решили, что загонят махинатора в болото, при этом не разрушая его бизнеса. В конце концов, в отличие от некоторых разоренных компаний по производству лекарств, землями все еще владели ни в чем не провинившиеся люди.       Им очень повезло в том плане, что мужчина был достаточно умен, чтобы сразу сбежать из страны, но слишком глуп, чтобы оставить себя без прибыли.       На свое место он планировал поставить помощника, что позаботился бы о его деле, не забывая о том, кто являлся ему наставником и протолкнул в этот земельный бизнес.       Диаспро и Сардоникс предложили Дакарею ввести внутрь пирамиды своего человека, хорошо подкованного в торговле и праве, обученного качественно пудрить мозги, но при этом верного королю. Первое время миссией шпиона будет собирать любую информацию, что можно будет использовать в качестве аргументов в суде. На месте помощника это в достаточной мере легко, особенно если внушил, что тебе можно оказывать доверие. С учетом того, что мошенник собрался покидать Айсис, это был идеальный момент, чтобы ввести в план активные действия и найти нужного исполнителя.       Один такой человек, неожиданно для малого совета, нашел у себя в рядах молчаливый Ратхон. Он предложил на роль «помощника» своего воспитанника. Упомянутый парень был на год старше Диаспро, смышлен и часто помогал Ратхону вести книгу учета по хозяйственным делам гвардии. Парень знал, где и с кем договориться о новой качественной броне, как сторговать побольше лошадей для конной полиции, а главное, был грамотен, как святая Минерва. Просто потому что неграмотных служащих в гвардии нет.       Юноша, которого тут же вызвали на собрание, выглядел энергичным и с хитринкой в любопытных глазах. При этом держался прямо и будто не обращал внимание на собственный возраст. Звали его Тавром.       Услышав суть дела, Тавр с осторожным интересом, который разлился по всему его телу, спросил у Ратхона, знал ли тот когда-нибудь о том случае, когда юноша нарочно сделал около семидесяти ошибок в срочных квартальных отчетах, чтобы никто не понял, что заполнял их не Ратхон, и вызвал ли он его в кабинет к королю именно из-за этого. Что он уверенно и грамотно накосячил, при этом не спалившись.       На что Ратхон, глубоко смутившись, поспешил объясниться Оба Дакарею, что у него никогда не получалось правильно писать по-айсисски, ведь сам родом он был с Солярии, и в совершенстве знал только письмо своих предков. А об этом случае и в душе не ведал, что очень возвысило авторитет парня в глазах присутствующих. Отчеты всегда требовалось заполнять именно капитану гвардии, но в тот день Ратхон об этом просто-напросто забыл.       Диаспро, переглянувшись с отцом, хитро ухмыльнулась, сказав королю, что Тавр им подходит по всем параметрам и ему сей же час следовало бы приняться за дело. Например, устроиться в контору к тому самому землевладельцу и успеть промыть ему мозг за тот месяц, пока он ищет себе замену.

***

      Третьими на очереди стояли архивариус и нотариус. Этих подонков, как выразился Сардоникс, ненавидящий беспорядок в документации, следовало бы связать первыми, да только улик против них было меньше всего. Чтобы вывести на чистую воду таких искусных и грамотных фальсификаторов, нужно было приставить к архивам государства точно такого же искусного и грамотного. Чтобы один более опытный нашел все проколы других двух, более жадных.       Такого человека знал по молодости Ратхон. Он, к удивлению Диаспро, вообще имел много полезных связей и знакомств, и потому при обсуждении плана быстро находил среди старых кругов общения нужных Дакарею людей.       Этого человека звали Каспий, и был он хранителем архивов в королевском дворце Солярии, в прямом подчинении у Радиуса.       Сначала, связываясь с ним обычным письмом, они думали, что Каспий не согласится на такую сложную и объемную работу, которой его собирались обеспечить на Айсисе. Но все оказалось намного сложней, чем Диаспро думала, и вместе с проблемой подделанных документов на Айсисе вскрылась серьезная проблема политических интриг на Солярии.       Не только у нас есть богатые и недовольные, мрачно подумала Диаспро, когда Каспий, срочным образом прибывая на Айсис, согласился на оказание услуги в обмен на особое условие.       Перед ним было огромное пустое помещение, в котором по щелчку пальцев Дакарея появилось около миллиона стопок бумаг, что уходили под потолок. Другим щелчком пальцев Диаспро левитировала в комнату уютное рабочее место, хорошее освещение и магический колокол, чтобы Каспий мог позвать слуг. Старый седой мужчина в солярийской форме библиотекаря, сев за стол, даже не удивился фронту работы, а лишь задумчиво кивнул королю, говоря этим, что готов проанализировать все эти документы. А затем поведал свою историю. — Когда я начинал свою карьеру, — говорил он спокойно и тихо, магией сортируя тонны макулатуры в новом порядке. Казалось, что это своего рода медитация, то, что его успокаивало. — Вошло в силу новое поколение королей. На престолы взошли в одно пятилетие Эрендор, Радиус, Тередор, Рейчел и Кейфл*.       При упоминании отца лицо Дакарея сделалось ностальгически грустным. — И эта череда инаугураций ознаменовала новую эпоху войн между государствами. Каждый воевал с каждым, никаких сторонников, всякий — сам за себя. И в это десятилетие хуже всего прочего было только то, что слабостью династий пользовались сначала Темный Феникс, а затем и Три Древние ведьмы, да и Земля теряла свою последнюю магию под гнетом магов Черного Круга… Был хаос, — он пожал плечами. — И только недавно все более-менее пришло к мирному существованию. Как только планеты стали объединяться против общего врага, они поняли, что смысла лить друг другу кровь никогда не существовало, и в результате их действий уязвимой становится целая магическая Вселенная. Но теперь, не боясь военных походов и набравшись храбрости, когда опасность для простого люда миновала, в бой с престолами вступили революционно-настроенные богачи. Передел власти коснулся и вас, айсиссцев, и нас, жителей Солярии. Но нас отличает то, что у вашей беды нет имени, она просто везде и сразу, словно тараканы в подземелье тюрьмы. А у нашей беды есть сильная лидерша. Имя которой — графиня Кассандра.       Диаспро много слышала о графине Кассандре, но не знала, что эта женщина скрывала в себе личину алчности и жажды власти. В принципе, на фоне последних событий и общих намеков Каспия стало ясно, чем именно выстроенная ею оппозиция грозила ему самому. — У вас с ней конфликт, — констатировала она, догадавшись. — И еще какой, — подтвердил мужчина, закончив волшебством комбинировать новые стопки. — Я поддерживаю короля и делаю это открыто, обрубая все старые связи, забывая переметнувшихся на другую сторону друзей. Меня пока спасает только то, что я целыми днями сижу в архивах. Но я стар. А Кассандра молода и совсем недавно получила приглашение жить при дворе, — он нахмурился, слегка возбуждаясь каким-то своим мыслям. — Но мне плевать на свою жизнь, вопрос в другом, более важном. — И в чем же? — спросил Дакарей, смотря сверху вниз на сидящего архивоведа. — У графини Кассандры есть дочь… — сказал он и сморщился, как от кислого лимона. — Прескверная девушка! Ее характер еще хуже, чем у матери, а самомнение выше, чем у самого короля Радиуса. Она учится на первом курсе академии Бета, там же, куда поступила моя дочка. Они повздорили. И повздорили очень серьезно. И только боги знают, донесла ли Химера на Алию своей матери. Ту хлебом не корми, дай собрать на всякого компромат… Для нее конфликт дочерей будет поводом хорошенько подгадить моей семье. Но я не прощу себе, если Алия пострадает, никогда не прощу, — в его глазах отразилась электрическим зарядом решимость. — Я понимаю, — сказал Дакарей, и Диаспро уловила в его голосе нотку нежности. Она знала, что король Айсиса тоже всем сердцем желал отгородить от беды маму и Кию. Ему было знакомо это чувство даже больше, чем самой Диаспро. — Поэтому я и согласился прилететь так быстро, — Каспий кивнул, прикрыв на секунду веки. — Чтобы устроить выгодный обмен. Я разбираю все эти документы, ищу улики и нестыковки, полностью разбираю и по-новому реорганизовываю архив. А вы предоставляете моей дочери шанс жить и учиться на Айсисе в безопасности. — Она учится на фею? — поинтересовался король. Вероятно, он уже строил в голове план, по которому организовывает Алие переезд и неприкосновенность. — Она учится на магического архивоведа, специализация — волшебные печати, клятвы и заверение клятв в документации. Это семейная традиция. И хотя у нее действительно есть начальное превращение феи, она сама выбрала следовать карьере своих предков, — он вздохнул, добавив ласково, — я горжусь ей.       Диаспро позволила себе улыбнуться, наверное, впервые за последние несколько дней. У каждого в этой комнате был человек, которого они очень ценили и старались оберегать от любых нападок судьбы. А у Диаспро, к тому же, были те, кто заботился о ней самой: отец, брат и мама.       А у Дакарея, кроме маленькой сестренки, не было никого. Только поэтому Диаспро уже решила, кому именно посвятит большую часть своего беспокойства.

***

      Спустя всего пару дней после этого разговора, Каспий закончил разгребать завалы архивов, а Диаспро выдали миссию забрать с Солярии юную фею Алию Санлайт. Первым пунктом их путешествия значилось посещение будущей школы Алии, чтобы незамедлительно подать заявку на включение в список студенток.       Буквально в сердце столицы и в четырех часах езды от замка находилась Академия Айсиса (АА), в которой, вне зависимости от происхождения и типа магии, обучали узкопрофильным наукам девушек и женщин. Считалось, что учиться никогда не бывает поздно, поэтому, если взрослые женщины находили в себе силы и желание впитывать новые знания, им никогда не отказывали в этой просьбе. Главным было соблюдение дисциплины и то, как качественно и ответственно учащиеся подходили к тем материалам, которые преподносили им наставники.       В Академии можно было брать те лекции, которые были нужны конкретно тебе. Если в профкоме появлялись заявки о том, что не хватало учителей по основам магии, эти учителя нанимались, а на доске объявлений появлялось расписание новых занятий. Если ученица понимала, что больше не хочет ходить на монстрологию, и ей стоит больше внимания уделять химии, чтобы изучать свойства лекарств, то ей не запрещали углубляться в какой-то другой факультатив.       Система была простой, ладной и очень действенной. Точно такая же использовалась и в мужской академии, и отличие двух школ было только в том, что территориально они находились в разных частях города.       Пока они летели в шаттле, Диаспро рассказывала Алие обо всем. Кратко о законах планеты, где она будет жить, как будет проходить ее обучение. Больший восторг вызывали именно рассказы о АА, потому что в Бете, где девушка училась до этого, нельзя было менять направления, не отучившись на них год, и всегда был какой-то костяк занятий, который посещали без исключения все. В Алфее и того хуже, объясняла Алия, там все учатся на одной и той же программе. — Но в наше время это уже, к слову, нелогично, — продолжала Алия в слух, ухмыляясь. — Потому что домашнее воспитание даже у низших слоев населения дает детям знания о чтении, счете, ведении хозяйства и основах магии. В любом случае, даже если девушка-селянка найдет в себе волшебный потенциал и захочет стать феей, ей предоставят большое количество личного времени и библиотеку — только захоти! — и я весь этот год в Бете по-настоящему не понимала, зачем мне изучать боевую магию, если и бытовой с меня достаточно. Я большего не выдам, я не валькирия.       Но некоторым селянкам, рассуждала про себя Диаспро, а особенно рыжим, лучше бы вообще не давать в руки книги о магии.       С Алией разговаривать было легко и приятно. Она всегда высказывалась быстро, вкладывая в реплики максимум информации, которую хотела озвучить. Она могла бы сформулировать мысль так: «да, я согласна, ходить на занятия в АА было бы круче», — но этого не сделала. Слушать Алию для Диаспро было сродне тому, чтобы выслушивать неожиданно умную мысль от младшей сестренки.       Алия и Диаспро родились в один и тот же год, но, тем не менее, энергичность и волевой стержень Алии не могли сравниться с убийственным спокойствием и отточенной грацией Диаспро. Из-за этого разница в возрасте казалось большей, чем она на самом деле есть.       Однако они все равно довольно быстро нашли общий язык. А Диаспро, ко всему прочему, была назначена наставницей Алии. Оба Дакарей договорился с Каспием о том, что девушка в свободное от академии время будет стажироваться у них во дворце. Выдавая Алие ее айсисские документы, принцесса также выдала порт-ключ до замка в виде кольца и пропуск в королевскую библиотеку.       Когда Алия впервые посетила местные архивы, она была приятно удивлена. — Здесь все так, как у нас в поместье, как учил меня сортировать отец. С этой системой, в отличие от систем Магикса, действительно удобней работать. На Магиксе книги и свитки ищут по ключевым словам. Удобно, если ты неопытная волшебница, которой нужен справочник, но отвратительно, когда нужно быстро перебрать все восемь миллионов фолиантов. Отец постарался хорошо. — Ты знаешь? — спросила Диаспро, особо не удивляясь. Алия зарекомендовала себя умной и сообразительной девушкой. — Он сам рассказал мне. Все, как есть, без гипербол или литот, — нежно-розовые губы изогнулись в печальной полуулыбке. Ее длинные белые волосы, похожие на лунный свет, лились, резко обрываясь у поясницы, образуя сероватую кривую. Было ощущение, будто…       Диаспро поймала себя на скверной, раздражительной мысли. — Твои волосы. Они подпалены. Они же были ниже колен? — она нахмурилась. — Они были до пола, — внезапно она ухмыльнулась, широко и неестественно, а вместо бликов в глазах заплясали чёртики. — До стычки с кассандровой дочерью. Терпеть не могу эту стерву.       Диаспро ощутила покалывание в области груди. У нее с Алией было много общего. Диаспро тоже однажды хотели… поджечь. И Дракон знает, что было бы, если бы тогда на арене она не оборонялась. — Глупость, не достойная аристократки, — озвучила она одну из любимых фраз. — Но еще большей глупостью будет забыть об оскорблении. Ты собираешься спустить ситуацию без тормозов? — она изогнула бровь. — Ооооо, — мечтательно протянула Алия, рукой проведя по корешкам папок. Она повернула голову и, хищно оскалившись, подмигнула Диаспро. — Я мстительная. — Мы подружимся, — без задней мысли ответила Диаспро.