Диаспро, ты моя королева

— Диаспро, посмотри, — Алия кончиками пальцев показывала на замысловатые номера, вырезанные магией на книжной полке. — Здесь у каждой секции, раздела, партии, полки и книги отдельный числовой код, записанный через точки и цифры. Хороший архивовед знает каждое обозначение и без труда найдет нужный экземпляр. Спроси у меня какой-нибудь фолиант, — попросила она.       Диаспро задумчиво сощурилась. — Список королевских семей Эраклиона, например, — сказала она, выгнув бровь. — Сойдет? — задала она риторический вопрос. — Итак. Все, что связано с историей, а списки семей с кратким описанием достижений относятся к летописям, находится в секции номер три. Раздел «биографии» — номер восьмой. Поскольку старый образец книги нам просто не нужен, и мы спешим избегать неточностей и ищем новейшие издания, заглянем в партию последнего десятилетия, номер девяносто четыре. А полка и код книги значения не имеют.       Она сделала пас руками, на ее ладонях выступил слой молочно-желтой магии. Спустя полминуты на столе перед ними появилось примерно пятнадцать тяжелых книг. Немного подумав, из стройного ряда Алия левитировала вперед одну из них, чтобы потом отправить ее к Диаспро.       Принцесса приняла издание, с наигранной ленью листая странички. Пять секунд — и книга упала на рабочее место Алии, а в библиотеке раздались скупые аплодисменты. — Ну что вы, что вы, принцесса, — хитро улыбалась Алия. От комплимента она отмахнулась, но он, на самом деле, очень подслащивал ее самолюбие. — Это мы еще не пробовали поиск по коду. Для такого дела у меня есть целый раздел, называется «учетные книги собранной литературы». Там для каждого фолианта записан свой номер, иерархия такая же, как и в самой библиотеке: секции, разделы, полки… — Твой отец — гений, — без сарказма сказала Диаспро. — Теперь стало ясно, как он за такой короткий промежуток времени сделал такую огромную работу. — Он не просто гений, он монстр, — она округлила глаза, приложив руку к груди. — Он может перебрать целый архив за доли секунд. У него Дар к чтению с помощью магии. Произнес заклинание, прикоснулся к книге… Бамс! Все ее содержание уже в голове. Да и феноменальная память… Я ему не чета. Но все же я им восхищаюсь безумно. Хочу быть как он, — она мечтательно закручивала локон подпаленных волос. Диаспро было физически больно смотреть на такие неухоженные волосы. — Почему ты не хочешь аккуратно постричься? — в лоб задала вопрос Диаспро. Она не привыкла размениваться любезностями, если в этом не было необходимости.       Алия немного подумала, скорее всего, чтобы дать устоявшейся в разговоре паузе нотку трагичности, а затем проникновенно взглянула Диаспро в глаза. — А ты почему еще не расторгла помолвку со Скаем?       Диаспро хотела было возмутиться той наглости, что позволила себе фея лунного сияния, но взяла себя в руки и остыла, осознав истинный посыл вопроса. — Чтобы помнить об обиде… — задумчиво произнесла Диаспро, поняв, насколько сообразительна и честна могла быть Алия, если хотела. Фея попала в точку, точно выразив то, о чем Диаспро думала последний год. — Вот и я за тем же, — подбадривающе улыбнулась Алия. Ее карие глаза сверкнули. — Чтобы не забыть о том, какая Химера лицемерная… дурёха, — Алия не стала обзываться слишком грубо. — И в чем же состоит ваш конфликт?       Алия легкомысленно пожала плечами. — Она орала в библиотеке. — И чего я ждала, — ухмыльнулась Диаспро, мысленно представляя себе ярость, на которую способна Алия, когда кто-то проявляет неуважение к книгам. — Теперь я буду знать, как вывести тебя из себя. — Какой кошмар, — Алия притворно возмутилась. — Принцесса Диаспро, не надо собирать мои слабости. А то вы узнаете, что я питаю интерес к коронованным шатенам.       Диаспро, уловившая аромат смелой провокации, ответила подколом на подкол. — По-моему, Тавру еще очень далеко до короны, и уж тем более до шатена. Он скорее… — она перебрала пальцами в воздухе в поиске метафоры. — Как чернеющий осенний лист. — Да брось, Ди, какой еще Тавр? Мы ведь так редко видимся, — она надула губки, скосив взгляд. — Тяжело за месяц влюбиться в парня, которого даже не знаешь. — Но тебе же не помешало все это, правда? — Диаспро, вынуждая на признание, склонилась к уху Алии, прошептав. — А у меня окна выходят к окраинам королевского сада и Пинэвилу…       Алия ужаснулась. — Так ты подсматривала! Как мне теперь верить вам, принцесса Диаспро? Я так оскорблена вашим вмешательством в мою личную жизнь!       Но сама при этом веселилась.       Диаспро тоже было весело. Без всяких подоплек и двойных смыслов посплетничать с девушкой, которая за неполный месяц и нечастые встречи смогла доказать, что она надежная и преданная подруга, многого стоило. Принцесса Эраклиона не помнила, когда в последний раз могла вот так с кем-то поговорить по душам. Издеваясь, но по-доброму. Дразня, но по-приятельски. — Я видела вас вместе в замке от силы раза три. Удивительно, как вы умудрились так быстро спеться. Да и ночью сбежать из-под системы безопасности замка… — Там. Была. Искра, — членораздельно объяснила Алия, томно вздыхая. — Я никогда не видела настолько начитанных молодых людей. Каюсь, повелась, а кто бы не повелся?       Действительно, подумала Диаспро, потешаясь. — Зато ты здесь уже почти полгода, а все никак не заметишь, что король…       Но их разговор неожиданно прервали.       По библиотеке раскатился скрип закрывающейся двери и быстрый топот чьих-то ног. Диаспро и Алия замолчали. Спустя секунду перед ними предстал один из слуг Роуфи, уполномоченный доносить послания персоналу внутри замка. — Принцесса Диаспро, миледи Алия, извините, что перебил, — он поклонился, — и отвлек. Но принцессу зовет к себе король Оба Дакарей. — Что-то срочное? — спросила фея кристаллов. — Не обладаю такой информацией, — коротко ответил слуга. — Но поспешить все же стоит.       Диаспро кивнула, принимая к сведению; парень вышел. — Мы к этому разговору, про мою наблюдательность и твою слабость к шатенам, еще вернемся, — с неудовлетворенным любопытством в голосе сказала аристократка.       Алия промолчала. Но взгляд ее так и кричал: «это ты-то наблюдательная».

***

      Король ожидал Диаспро не в кабинете и даже не в тронном зале. На этот раз, что вызывало недоумение, он позвал ее на один из самых широких балконов замка. На королевский.       Отсюда король в тяжелые времена должен отдавать приказы стоящей внизу армии. Отсюда была видна площадь, на которой гулял народ, когда рождался новый наследник. Отсюда, в конце концов, был самый красивый вид на пейзажи Айсиса. Верхушки зеленых деревьев щекотали ветер, на востоке Пинэвил розовел под лучами яркого солнца.       Оба Дакарей стоял, оперевшись о красный узорчатый мрамор. Выступ перил был достаточно высок, чтобы держаться за него руками, не наклоняясь. Услышав стук каблуков, он обернулся. — Ваше Величество, — поздоровалась Диаспро, коротко и учтиво поклонившись.       На Эраклионе в знак силы и уважения к королю она бы сжала пальцы в кулаки, один приложив к животу, а второй к спине, а затем склонила бы колено. Но здесь был Айсис, и здесь были другие порядки. — Я тебя ждал, — сказал он и вновь вернулся к виду на далекий лес. — Хотел поговорить.       Диаспро не стала спрашивать, о чем именно. Она заметила, как удовлетворен и свеж был Дакарей. Наверное, это один из первых моментов их совместной политики, когда король не выглядел так подавлено и устало.       Он будто бы сбросил тяжелый груз, что нес на плечах долгое количество лет. Диаспро видела это, даже стоя немного поодаль. — Знаешь, — начал он, — я наконец-то чувствую себя в относительной безопасности за себя и свою семью. Сегодня пришло известие о том, что пограничники смогли перехватить нашего бывшего земельного барона. Оказалось, что он владел еще и сетью нелегальных продовольственных производств, но это такие мелочи, такие мелочи…       Он одобрительно прикрыл глаза, делая глубокий вдох чистого воздуха. Открыл. Посмотрел на Диаспро. — Ни одного недоброжелателя в замке. Все свои, проверенные и верные. Я и мой народ в долгу перед тобой, Диаспро. Мы бы не справились без тебя.       Умом Диаспро понимала, что ей оказана невозможная честь. Что нужно склониться, скромно поблагодарив за комплимент, и ответить, что служба своему королю — это ее самая большая награда.       Но вместо этого, понимая, что позже об этом сильно будет себя корить, она смутилась, и на ее щеках заиграл легкий румянец. — Ваше Величество, но ведь замок — это не планета. И впереди еще так много работы…       Она оборвала себя на полуслове. Да как будто король не знает, что нельзя расслабляться, нашлась же советница, подумала она.       Оба Дакарей принял ее ответ без замечаний и грубостей. Казалось, что даже был доволен. Он выпрямился. — Но несмотря на то, что врагов в замке больше нет, есть один большой нюанс, о котором я бы хотел тебе рассказать, — он посерьезнел.       Диаспро напряглась, внутренне предвкушая что-то не очень приятное. — Это что-то связано со мной? — поинтересовалась принцесса. — Нет, это связано с твоей планетой. Впрочем, я тебе доверяю, поэтому, возможно, ты сможешь мне помочь. Ты всегда помогала.       Фея была бы польщена тем, что сам король Айсиса ей доверяет настолько, что готов рассказать личный секрет, но этот факт не смог бы убавить ее тревожности.       Отчего-то по ее спине прошелся холодок. Что-то во взгляде Дакарея отдавало странной настороженностью. — Пойдем, — сказал Дакарей. — Нам нужна одна из комнат западной башни. Здесь как раз недалеко.       Идя вслед за своим повелителем, Диаспро старалась вернуть свое хладнокровие и логически рассуждать. Сама она жила в восточной части замка. В западной же части располагались комнаты для гостей и прислуги. Там не было ни библиотеки, ни казны, ни даже склада оружия, а ко всем башням у персонала был ограничен вход. — И что же находится в том месте, куда мы направляемся? — решила уточнить аристократка.       Дакарей нахмурился, будто вопрос заставил его вспомнить нечто неприятное. — Не что, а кто, — спустя минуту тяжелого молчания ответил Дакарей. — Моя невеста. — Ваша…       Диаспро резко укусила себя за язык, заставляя заткнуться. Одно единственное слово смогло вывести ее спокойствие в ритм прыгающего туда-сюда сердца. Невеста? У короля Айсиса есть невеста, и это как-то связано с Эракли…       Осознание, как злобный мучитель, швырнуло Диаспро в ледяную воду. Колючее разочарование ковром развернулось в ее душе. — Помнишь, я говорил, что мой отец очень надежно позаботился о том, чтобы у Айсиса с Эраклионом не было войны?       И это было слышать отвратительней всего.       Диаспро опустила голову в пол. Она шла рядом со своим королем, но у нее не было сил даже на него взглянуть. — Свою невесту… я видел всего лишь несколько раз, — Дакарею было говорить нелегко. — Когда нас впервые познакомили, мне было двенадцать. А она… она старше меня на четыре года, — он вздохнул. Он всегда вздыхал… — Тогда еще шла война. И пока я только учился перемещать предметы в пространстве, она уже умела драгоценными камнями выбивать из людей души. Она, как и я, в истории своего народа оказалась разменной монетой. Мы друг друга не знаем, не видим и не любим, и, если честно, брак с ней — последнее, чего я желаю. — Однако расторгнуть договор не можете, — ледяным голосом продолжила Диаспро.       Принцесса не понимала, почему эта ситуация так вывела ее из равновесия. И все же Дакарея было попусту жалко. Он, переживя смерть обоих родителей, не пережил бы женитьбу на нелюбимой женщине. Сейчас не те времена, что раньше, и в таких радикальных мерах просто не было необходимости.       Но объясни это королю Эрендору и его свите. Прийти к нему с заявлением о том, что будущий брак короля Айсиса и одной из его подчиненных больше Айсису не выгоден, и гнев Эраклиона снова им обеспечен. — Именно поэтому я очень спешил с тем, чтобы поскорее разобраться с нашими фальсификаторами документов. Моя помолвка с Жевель в официальных кругах не оглашалась. В договоре указано, что свадьба должна состояться спустя полгода после моей инаугурации. Пока об этом не говорят в Айсисе, все в порядке. Но я надеялся как-нибудь расторгнуть помолвку до того, как об этом заговорят на Эраклионе.       Жевель.       Это имя показалось Диаспро знакомым. Но, если верить словам Дакарея, эта девушка старше Диаспро на целых шесть лет, и вряд ли могло так случиться, чтобы они часто встречались на Эраклионе.       Поднимаясь по высоким ступенькам башни, что были украшены резным деревом и редкими драгоценными камнями, Диаспро, рефлексируя в себе внутреннюю нервозность, спросила. — И долго она уже живет в замке?       Дакарей сжал губы в полоску. — Я же говорил, что впервые увидел ее в двенадцать.       Невозмутимость Диаспро упала и в дребезги разбилась. Ни о каком спокойствии уже не было и речи.       Лестница закончилась, и перед ними выросла длинная тяжелая дверь. Дакарей вежливо постучал. После безэмоционального «войдите» он магией прикоснулся к дереву и открыл.       Рыжая.       Она рыжая, — первое, о чем подумала Диаспро, войдя в тускло освещенную комнату.       Вместо стен — стеллажи с книгами. Витиеватая лестница, поднимаясь под самый потолок, вела к выступу, на котором располагалась кровать с балдахином. Небольшой письменный стол около единственного окна, и просто море из драгоценных камней, что висели каплями дождя в воздухе, отражая мерцание друг друга.       Посередине — она. Высокая, как античная статуя, величественная и грациозная, как знатная леди, красивая, как сама богиня. Она находилась в своем превращении феи.       В ней нельзя было не узнать воительницу Эраклиона. На ней была остроконечная молочно-синяя шляпа, длинное голубое платье с широкими прозрачными рукавами; руки, лицо и волосы покрывала сетка из драгоценных камней, переливающихся сказочным перламутром. Широкие крылья роняли белые блески. Она была совершенна.       Но она была рыжая. Она была в голубом. Она была невестой Дакарея.       Никто не смог остановить Диаспро, когда с ее губ сорвались первые ругательства. Глас разума в голове не сказал ее глубинной ярости «нет», когда в памяти всплыли картины самонадеянных атак Блум.       Диаспро казалось, что ее ударили ножом в спину.       Она вспомнила, как по-полному звали эту девушку, и почему ее имя казалось ей знакомым. Жевель Опалум — девушка, о которой когда-то при дворе Эраклиона говорили, что она предала доверие короля и сбежала с поля боя во время осады их столицы. — Вот кого я в последнюю очередь ожидала увидеть, — с пренебрежением выплюнула Диаспро, задрав подбородок, — так это предательницу короны.       Жевель вмиг перестала выглядеть приветливо. Все кристаллы, что парили в воздухе, крутанулись вокруг своей оси, остриями в сторону Диаспро. — Ты что-то сказала, невеста, не нужная своему принцу? — презрительно сощурилась Жевель, откидывая за плечи длинные рыжие волосы.       Диаспро, оскалившись, превратилась в фею.