Шутки шутками,

Чонгук думал, они шутят. Всю жизнь так думал, не воспринимал всерьёз, потому, откровенно говоря, чувствует себя преданным не просто родителями, а будто целой страной как минимум. В смысле, пора? В смысле, замуж? Какой Ким Тэхён? Какая свадьба? Вы же опять шутите, верно? Да ведь? Да?! Мама с папой часто шутили, мол, Чонгук-и, Тэхён возмужал, будете смотреться вместе отлично; мол, Чонгук-и, Тэхён интересовался твоими делами, небось уже хочет познакомиться; Чонгук-и, повезло же тебе с альфой; Чонгук-и, не горбись, сиди прямо, не то Тэхён не возьмёт под венец... Чонгук-и, Чонгук-и, Чонгук-и! Чонгук-и тихо смеялся на всё, отмахивался, ну сватают родители его с кем-то, ну твердят постоянно о неком Ким Тэхёне, и? Они же шутили. Чонгук-и не перечил, чем бы старшие ни тешились, ему не сложно было промолчать, закатить глаза и подняться в свою комнату. Ким Тэхён - сын папиного лучшего партнёра по бизнесу. Всё. Эм, ага. Это всё, известное Чону о нём. За столько лет упоминания имени омега ни разу не заинтересовался найти в социальных сетях, удивительно - их даже не представляли друг другу лично, не устраивали встреч. Зато теперь оповещают о дате свадьбы. В смысле, свадьбы?! В смысле?! - Я не выйду за него! Если это шутка - не смешно! - всплёскивает руками, окатывая предков токсичной волной раздражения. Чонгук, надо бы наконец понять главный вывод: раз они не шутили всё то время, присваивая тебе Ким Тэхёна, то сейчас тем более никто не шутит. Ясно сказали, церемония первого мая, чего не нравится? Хоть представляешь, насколько проблематично было выбить именно эту дату? - Чонгук, солнышко, - вздыхает мать. Так вздыхает, словно это её собираются выдать по расчёту, - всё давно решено. Ты же знае- Ни черта Чонгук не знает и не знал! Не нужно тут ля-ля! - Что решено?! Меня спросить не забыли?! Я не выйду за него! - Чонгук, - подключается отец. - Тэхён отличный мужчина. Он вырос на моих глазах, как и ты. С его отцом мы идём плечом к плечу, без малого, двадцать лет- Не мальчик, не парень, мужчина. Уважением сквозит дай боже. Да, дай боже кому угодно, на планете почти восемь миллиардов, кому угодно, выбирай на здоровье, кому угодно, не Чонгуку. - Вот ты и выходи! Я - не буду! - Чонгук, - припечатывает женщина. - Заладил «не буду, не буду». О вашем совместном будущем говорилось не раз и не два. Зачем ты устраиваешь истерики? Тот лишь рвано воздух глотает, точно помрёт с минуты на минуту. В с... В см... В смыс... ле? Для них абсолютно в рамках нормы отдать его какому-то левому типу? Разве истерика излишня? Ему поклониться, извиниться и вприпрыжку умчаться выбирать костюм? Они себя со стороны слышат? Со стороны Чонгука - лучше всего, с его позиции, на его месте. Неужели они способны..? - Я никогда не думал выходить замуж за Ким Тэхёна. Это вообразили себе вы. Вы и перерешивайте, кто пойдёт за него: ты, мама, или ты, папа, - давя клокочущую ярость, сдержанно отчеканивает со сжатыми кулаками. - Чонгук, это бизнес, - весомой интонацией желает повлиять глава семейства. Гук усмехается затравленно. - Да? Я считал, что в первую очередь я твой сын, а не средство дохода. - Не обсуждается, ты мой сын, я тебя люблю, всегда. И как мой сын ты должен показать уважение ко мне, к матери, к нашей семье. Должен. В смысле, должен? Вон оно как, должен, хах. - Яйа, - голос скакнул от неверия и безысходности, - я не, - пауза задерживает речь самовольно, - хочу, - в глазах ни намёка на слёзы. Полное осознание ещё не накрыло буйную к свободе натуру. - Милый, - мама приземляется у кресла — на которое он плюхнулся секундой ранее, до этого протаптывая тяжёлыми шагами пол справа налево — и заключает его руку в своей, поглаживая. - Тэхён хороший, вот увидишь. Он тебе сразу понравится, я обещаю. Ты боишься? Не бой- Просто стартует прочь, к себе в комнату, нет, не резать вены или стирать соплями подушку. Хрена с два его обручат против воли! Ким Тэхён, значит?! Замечательно! Чонгук устраивается на кровати с ноутбуком между ног, вбивая сайт отцовской компании по разработке компьютерных игр: рыщет по ссылкам в поисках информации, то и дело разрывая гнетущую тишину ударами по клавиатуре. С отцовского сайта перемещается на сайт чужой компании, нейверит владельца и спустя приличное количество времени раскапывает страничку с Ким Тэхёном. «Молодой наследник Seseong Entertainment на днях подтвердил открытие нового филиала под личным руководством. Сейчас сыну Ким Джихе двадцать три года. Примечательно, что в бизнес семьи Ким Тэхён влился после школы, в девятнадцать лет, отказавшись получать высшее образование. Согласитесь, в наши дни это редкость...» - Необразованный индюк, - огрызается, поглощённый сосредоточенностью добраться до «обидчика» и надрать зад. Взгляд тем не менее совершает остановочку на вставленной фотографии черноволосого, подражая вышеупомянутому, мужчины. - Ну зато не старик, спасибо, мама, папа, - чешет кончик носа, после смешно двигая им, шевеля съехавшие по «спинке» очки; сворачивает вкладку, продолжая свои высокоуровневые поиски. Инстаграмный профиль компании с несколькими указанными сносками - все мимо, и только порядком заскучав да зазевав удалось чудом раздобыть твиттерскую http-шку под фоткой сотой. Чон порядком задолбался за сей целый вечер, потому не либеральничает.

Ты тот самый Ким Тэхён? 21:59

Ух, блять! Кулаки чешутся начистить морду дистанционно. Сердце бьётся в предвкушении отстоять себя. Судя по бурлящей в омеге злости, Ким Тэхён возьмёт в мужья больничную койку. Поплевав в потолок, вновь схватывает ноутбук, печатая дополнительные сообщения, чтобы его не заблочили неопознанной чокнутой личностью.

Я Чон Чонгук 22:08

Знакомо имя? 22:08

Особо не думается, что уже довольно поздно и женишок может спать. У них у обоих здесь будущее вершится! Нечего спать! Сердце острым нюхом чует - тот скоро ответит, а пока Гук лежит и всматривается в тёмную обстановку под мерное гудение. Запал слегка утихомирился, прямо противоположно взметнулась обида: родители не постучались в запертую обитель, дабы извиниться; наверное, любезно предоставили ночку успокоиться и... И что, собственно, и? Принять? Вы_ку_си_те. Чонгук чересчур строптивая особь прекрасного пола, за честь/достоинство/независимость в лепёшку расшибётся, но не встанет у алтаря с застывшим «да» на устах. Ким Тэхён пусть и красавчик, Чонгук тоже не промах падать к нему в объятия. «Нублингдеонтамшляется?» - бренно стонет парень. Алло, приём, намеченный супруг, между прочим, связаться жаждет! Да, Чонгук нетерпеливый. Дурная черта характера, бла-бла-бла. Он не виноват, таким родился, о'кей? На дисплее электронных часов 22:23. Раздосадованно рыкнув, поплёлся в ванную умываться и чистить зубы. За изложенными задачами едва не шлёпнулся на плитку по неаккуратности. Дерьмовый понедельник! А ну-ка секундочку. Сломай ногу или, эм, голову, свадьбы не будет? Вероятность, примерно, около восьмидесяти пяти процентов. Успех! Тогда предельно ясен план по устранению Ким Тэхёна, ему банально нужно помочь не прийти на свадьбу. Да, именно ему, не собой же любимым жертвовать. Шутки шутками, веселья на горизонте опсо. Окончательно устаканив внутри себя шквал негатива, погрузился во всё то же старое-доброе неверие. Родители ведь, не утрируя, действительно предали его. По-иному язык назвать не поворачивается. И они не шутят, то бишь да, предали, другого варианта нет. Уважение... Чонгук уважает свою семью, дорожит ею... Это автоматически квалифицирует его в обязанного? Не выйди он замуж, то и семьи, что ли, у него больше не будет? Или станет обузой? Позором? Не оправдает надежд? Подведёт? Чонгук не... Чонгук не специально? Он же правда считал, что они шутят... Шутки шутками, Чонгук, а свадьба по расписанию. Да, я тот самый Ким Тэхён 22:48 Здравствуй, Чонгук 22:48 Оп-оп! Сдвинулись с мёртвой точки!

Давай встретимся 22:48

Завтра 22:48

В кофейне у школы Хаккун 22:48

В полтретьего 22:49

Нет 22:49

В полчетвёртого 22:49

Идёт? 22:49

Зависает над колонкой их диалога. Собеседник не печатает, снова не печатает, до сих пор не печатает. Загвоздка в нетерпеливости? Скорее, безапелляционной-настойчивости, прёшь бараном, Чонгук, с работающими занятыми людьми так нельзя. Ладно 22:51 До завтра, Чонгук 22:51 Фу-ух! Захлопывает крышку ноутбука. Миссия выполнена, цель на крючке, осталось договориться и разойтись. Не сложно? Не сложно. Ну-ну. Спокойной ночи. Не обращая внимание на воинственную упрямость, беспокойство воцарило хаос, взяв в плен каждую извилину мозга: ночка выдалась, увы, не спокойной. Мама спросила при их разговоре-сраче: «Боишься?» Да, боится. Гук вспыльчивый, упёртый, непокладистый, нетерпеливый, сильный морально, истеричный и... чувствительный. Все эти качества не перекрывают страх; восприимчивость подсобляет скукожиться под одеялом и втыкать в стену с философской грустью в распахнутых глазах. Всё обязательно пройдёт на «ура». Наверняка Ким Тэхён тоже не спит, ворочается, проклинает родителей и плачет (Чонгук не плачет, но он уверен, Ким Тэхён - да; злорадство плюс преднамеренное-непреднамеренное желание выставить слабее себя). Они в одной лодке, отсюда исходит закономерное: либо доплывут до берега вместе и мирно разойдутся, либо в лодке доплывёт до берега кто-то, кто-не-Ким-Тэхён, а другого придётся скинуть за борт. Элементарно. Три ночи на электронных часах не внушали необходимого спокойствия. В воспалённый ум даже закралась мысль написать женишку сейчас и, если повезёт - он всё-таки не спит, разрулить вопрос по переписке; благо рациональность просвистела в свисток и указала рукой «лежать-не-двигаться-работаю-я». Чонгук привык прислушиваться к трезвому себе, потому обнял плюшевую игрушку Железного человека (её состряпали специально на заказ) и прикрыл веки. О том же - он с игрушкой в свои практически двадцать спит, какая ему свадьба? Опаздывать не предполагалось заранее с целью насолить, подавно - продемонстрировать собственную безответственность; у Чона было три пары — корейский язык, английский язык, физкультура, — преподша по англу та ещё мадам с заскоками (- Со кёсуним, уже время, можно идти?; - Ничего, задержитесь. Вы же студенты, должны сами умолять уделить вам чуть больше положенного времени; что-то много кому Чонгук внезапно должен стал!), порола иностранную чушь целых пятнадцать минут не по расписанию, следствие: не успел на автобус, пошёл, вернее, пулей зашевелил ножками в быстрой ходьбе. Аргх! В пункт назначения он ворвался совершенно бесцеремонно и неэлегантно, весь взмыленный, пыхтящий и откровенно покоцанный суровой реальностью. Интересующий объект идентифицировался шестым чувством по уложенному волосок к волоску чёрному затылку; громко грохается на диаметральный стул, важно зачёсывая чёлку назад, тут же скрещивая пальцы в замок на деревянной поверхности. К дипломатическим переговорам готов. Да, Гук воспринимает их встречу-знакомство только в подобном русле, интеллигентно побазарят, нащупают консенсус и гуд-бай-май-экс-муж-гудбай. Да, Гук прежде не участвовал в переговорах, однако не стоит его недооценивать, не зря же папка бизнесмен, заключение сделок - в крови. - Прости, опоздал, - сипит сквозь сбившееся дыхание. Все переговоры так и начинаются, пф-ф. Чонгук, ты наперёд провалился. Ким Тэхён откладывает палочки и, отмерев после шока от всколыхнувшего воздух мини-ураганчика, дожёвывает закуску. - Здравствуй, Чонгук, - мимика сравнима с умиротворённой гладью воды, но взор цепко мерит вдоль-поперёк парня напротив, не извращённо или с дурным подтекстом, скорее рассеивая интригу образа человека, которого до сего ни разу вживую не видел. - Закажешь что-нибудь? - Э, - косится на чужую тарелку с блюдом из фунчозы. Кушать урчит в животе адски. Потерпит. Переговоры переговорами, а обед не для переговоров. - Нет. Э... - «Спокойствие, булки сожми и уделай его. Ты должен, Чонгук. Должен лишь самому себе и никому больше». - Тебе сказали дату свадьбы? Первое мая. У нас, округляя, пару месяцев на решение данного вопроса. - ... - Ким неоднозначно приподнимает густые брови. - Замечательно. Давай решать данный вопрос. - Замечательно, - вторит и реплику, и позу: откидывается на спинку. Навязчиво засосало под ложечкой как-то, не к добру. - Уточним детальку: я не хочу замуж. - ... - кивает. - И? - Я не выйду за тебя. - В смысле? У Чонгука тоже «в смысле»! В смысле, блять?! Они все сговорились, да или да?! - Я не хочу замуж. - Ты это уже говорил. - Я не буду выходить замуж. - ... - усмехается. - Чонгук, ты выйдешь за меня. Это давно согласованный факт. Не веди себя ребёнком, - мягким тембром комментирует сложившуюся ситуацию, глотком отпивая кофе из кружки. Названному кажется, что самым справедливым поступком будет расхуярить кружку ему об голову. Шкала злости кушает — вместо Чонгукова живота — дрожжи и грозится преодолеть грань. Катастрофически нужно подостыть, иначе Чон не постыдится окатить ором, аки при вчерашнем недоразговоре, всё кафе и окрестности. - Я... - Ты. - Я... - Продолжай. - Я в туалет, - оповещает так, словно угрожает Киму изрезать всех родственников, потом с наслаждением распотрошить и его, - покакать. Приятного аппетита, - пружинит за угол; его провожает новая снисходительная усмешка. Тэхён смотрит на салат и берётся за палочки. Покакать так покакать, они ведь без двух месяцев семья, говорить друг другу столь личное вполне приемлемо. В этом заведении говядинка шик-блеск — наслаждается поддевающим остротой язык вкусом, — обидно, что Чонгук не заказал, Тэхён бы стопроцентно порекомендовал именно этот салат. Гук вонзает дрожащие пальцы в дужку раковины, у отражения в зеркале читается паника. Подстава. Гук не рассчитал стратегию с подобным разворотом событий. Скинуть за борт? Хах. Споласкивает лицо холодной водой. Вот как всё повернулось (задом к Чонгуку), значит? Занимательно. Весело. Кого поблагодарить? Нечестно. Бессмысленно стукает ладонями по керамике, гипнотизирует самого себя зрачок в зрачок, настраивает на волну позитива, умоляет не раскисать, пока поджилки верещат в унисон. Ким Тэхён оказался тем ещё орешком? Не конец света, орешки колются, Чонгук не поскупится выйти и от души с наилучшими пожеланиями расколоть его череп о колено. Стоп. Успокоиться. Потеряно процентов пятьдесят из ста, оставшаяся половина в его руках, он справится. Против папы, против мамы, за холостяцкую односпальную кровать! - Ты долго, - улыбается ему спутник. - Удачно покакал? - Да, спасибо, покакал хорошо, - отнюдь не теряется, мельком приметив - тарелки с салатом нет, наверное, доел, ту унесла официантка. Происходящее увлекательнее и увлекательнее, жаль, увлекательнее не в пользу нашего героя. - Я рад, заяц. Теперь закажешь покушать? - Повтори, - выдавливает маньячно. - Я рад, заяц. Теперь закажешь покушать? - Обойдусь, - чуть ли не по слогам. Зубы - комплекс с рождения. Ким Тэхёну не следовало намекать на сию деталь внешности, к тому же сраной «кличкой». - Ты хочешь взять меня в мужья? - моментально воспроизводит изначальную превалирующую тему, чтобы не трепаться ни о чём и о его зубах (размышлений об операции было множество, от неё периодично отгораживали родители, крутя пальцами у висков). - Хочу, Чонгук. Спасибо, что не «заяц». - Ты хотеть не можешь, мы впервые видимся. Хочет твой отец. - Это что-то меняет? - Да. - Нет. - Да. - Нет, Чонгук, не меняет. Мы выйдем замуж. Устраивает тебя это или нет. - Привлекает перспектива заиметь меня супругом? - Почему нет? - Характер скверный. - Слюбится - свыкнется. - Пошёл... - тормозится. - Давай без слюбится, пожалуйста. А если мы и оба воспротивимся свадьбе, то и свыкаться не придётся. - Чонгук, - закладывает в его имя уйму непроизнесённого. - Я не поним- - Это я не понимаю! Почему я должен идти на примерку костюма, делить с тобой быт, постель и вы́носить тебе ребёнка! Уровень шума в кафе резко снижается; посетители в открытую концентрируются на их фигурах. Тэхён непроницаем на чувства, точно сломанный телефон: ты кричишь в трубку, зовёшь абонента, только из динамика всеобъемлющий ноль. - У тебя есть человек, который тебе нравится? - Да. - Врешь. В запахе ни нотки чужой принадлежности, чистый... уют у камина,.. с треском тлеющих брёвен, вечер или ночь, с-с, - тянет согласную, - персиками. Гук перенимает Кимову маску или манеру поведения - не реагирует ни поджатыми губами, ни хмуростью, ни шоком; руки скрещивает и взгляд в стеклянную витрину переводит. Говорить о таком не принято. Да, люди, помимо различных ароматов от помидоров до канализации, могут пахнуть качествами (комфортом как Чонгук; мягкостью, нежностью, мужественностью, теплотой, порывистостью...). Независимо — аромат или качество — любой человек при надобности горазд увидеть картинку или гифку, короткометражку максимум в пять секунд о любом другом человеке. Описанное явление пробегает в подсознании, схоже с обычным воспоминанием из прошлого, у кого-то - с дежавю. Прикинуть условно десять человек в кучке и одного поодаль, каждый из этих десяти увидит и/или почувствует разный фрагмент о том одном. Об этих фрагментах не горланят направо-налево типа «о, чувак, я очутился на катке в зимний день!», «ты стрёмный, сырость и плесень, бр-р», «ум-м, запах медикаментов, белые стены, полочки... Ты аптекарь?», «море, пляж; мне часто приписывают голубое небо и крики чаек, чуешь связь? Гоу познакомимся, детка?»... «Таинства» о другом человеке в основном личное восприятие, нечто сокровенное. (Ну, они же уже обсудили Чонгуков поход в уборную, почему бы не раскрепоститься друг другу по полной?) Чон строит траекторию обратно на собеседника. Тэхён пахнет крепко заваренным чаем, с эфемерной горькостью, ложащейся терпкостью и древесной смолой. У Чонгука проекция соснового леса с просачиваемыми солнцем кронами иголок, с наслаивающимся в носу горячим паром чая, имеющим в свою очередь нотку древесного хвойного сока. Ощущение надёжности во многовековой мощи. Тэхён - сильная, «стержневая» личность, но не отталкивающая, ибо лес - родной, словно вырос рядом с ним, вечно бродил по тропинкам, собирал грибы и ягоды, где зазубрил кочки и овраги - не споткнёшься и не провалишься будучи слепым. - Чонгук, - продолжает, - лично я всегда знал намерение отца обручить меня по расчёту. С тобой. Это я не понимаю, чего ты удивляешься и говоришь так, будто о нашей помолвке слышишь впервые за девятнадцать лет. Не поверю, прости. - Я, - отправляет в желудок накопившуюся лужу слюны, опять разрывая контакт взглядов, - был уверен, - внезапно генеральный аргумент не внушает устойчивости его позиции, - они шутят. - ... - привычно в рамках их диалога выгибает брови, не переспрашивает и не уточняет. Сим действием высказался похлеще. Гука нежданно затапливает глупостью, сам себе мерещится дураком; без разрешения привстаёт, берёт чужую кружку с кофе комнатной температуры и щедро отпивает. Гадость. Гук, к сведению, не переваривает кофе. - Отвратительный кофе. - Я не заставлял тебя его пить, - подносит к губам и небрезгливо отпивает после суженого. - Тэхён, - имя, ох-ладно-Чонгук-с-натяжкой-признаёт, мужчины приятно слетает с языка (признаёт: да, перед ним мужчина; да, имя красивое, по крайней мере Чонгуку нравится), - ты нравишься мне, - Чонгук! Детализируй: тебе нравится имя! Хотя... Чонгук, морочишь чуть-чуть, ай-яй. Поясняя подробнее, ему правда понравился Тэхён, его подача, но: - Мы бы стали отличными друзьями. Не любовниками, мужьями или кем-то ещё. Я не вижу тебя в качестве своего... в качестве своего, - кивает, мол, здесь не обязательно перечислять варианты, звучит необорванной мыслью. - Серьёзно? - ухмыляясь; не уловить, к чему относится. - И ты мне нравишься, Чонгук. Характер... Он меня не пугает. Наверняка под ним ты милый пушистый заяц. Что касается,.. М-м, не видишь меня кем-то больше друга? Мы знакомы воочию, - поднимает запястье с выглянувшими из-под пиджака объёмными часами, - сорок четыре минуты. Нерационально судить, какая роль нам «к лицу», а какая нет. - Кто я? - бомбанёт такими темпами скоро, ей-богу. Ким Тэхён сам нарывается огрести. - Заяц, - беспечно, довольно вторит, едва наклоняя голову в бок. Поликлиника есть в окрестностях? За бинтом Тэхёну и транквилизаторами Чонгуку. Дыши, Чонгук, не поддавайся внутренним позывам обматерить и расколоть орешек; дыши, не акцентируйся на этом, на кону дела значительнее! - Тебе плевать с кем, верно? Имею в виду, помоги, расторгни помолвку со мной, отец подберёт тебе другого... кандидата, и все счастливы. - Чонгук, наша свадьба планировалась, - возносит взор к потолку, - с твоего рождения? - риторически, ибо да. - Мне, может, и плевать с кем, моему отцу - нет, все ставки исключительно на тебя были, есть и будут. Не говорю даже про твоих родителей, которые, м, стали планировать свадьбу ещё с моего рождения, а это аж за четыре года до твоего. Не говорю про бизнес, ты, насколько я осведомлён, в него не лезешь, потому, вероятно, не в курсе, что уже несколько месяцев ведётся разработка совместного проекта от компаний наших семей, вложены инвестиции, что строится новый филиал — да-да, по кирпичику, спроектированный непосредственно нашими отцами, — который начнёт свою работу уже под общим названием объединённых компаний. Не говорю о том, что даже если бы и было возможно конкретно нам не выходить друг за друга,.. - ненадолго замолкает. - Мне плевать за кого, тебе, очевидно, нет. Где гарантия, что тебе, Чонгук, не подберут другого кандидата? Слышите хруст? Это так измельчились в помоечную, отходную шелуху грёзы о самостоятельно спланированной жизни. У омеги не завалялось за пазухой самообладания на случай краха законных шестидесяти (плюс/минус) лет - скрыть растоптанные надежды вовсе не пытается, демонстрируя сложившуюся вниз по стулу осанку, зрачки, мечущиеся из угла в угол, в общем растерянность и отмудоханное, контуженное равновесие, моральное и физическое. Не плакать. Не плакать. Не плакать. Плакать не. Льзя. Льзя, чёрт! Льзя, понимаете?! Попробуй тут не расплачься, ага. Ага - Чонгук пробует, иначе он не был бы Чонгуком. И у него в принципе выходит, если не внимать на забившийся нос и покрасневшие белки. Ему аки сообщили о крахе Вселенной. Его собственной. Короче, не «аки» получается. - Нас не потащат силой, надо просто рискнуть, - шелестит севшим голосом, глядя неопознанно сквозь Кима. - Мы повязаны. Не занимайся белибердой, твой бунт - идиотская затея. Вот Чон не сквозит, вываливает на Кима взглядом всю боль, всё потаённое, раздирающее в клочки душу. Пусть видит этот ужас, держать его в узде иссякли силы. Пусть видит последствия их коллективных нешуток. Особо усердная слеза рвётся сорваться по щеке; омега залпом осушает кружку с кофе и, не удостаивая прощанием, лишь громким шмыгом носа, молча уходит под Тэхёново взволнованное: «Чонгук?»