Часть 3
7 июля 2019 г., 14:35
Питер не соврёт, если скажет, что эти последние пять дней были лучшими в его жизни. Если в самом начале он стеснялся говорить с Беком о чем бы то ни было, то сейчас Питер чувствовал себя так, словно они были знакомы уже несколько лет. Они то обсуждали всякие незначительные темы, типа книг или фильмов, то говорили о мировых проблемах и экономике. Бек определенно успел понравиться Паркеру. Он прекрасно это понимает. Однако, единственный вопрос, который действительно его волнует, так это почему его ещё не пригласили куда-нибудь. Он ведь ясно дал понять в информации на своем профиле, что не ищет никаких серьезных отношений. Секс и только.
«Хочешь сказать, ты бы не плакал в подушку как сучка, если бы он так и сделал? Просто трахнул и кинул бы на следующий же день.» — мысленно спрашивал себя Питер, рассматривая свой внешний вид в зеркало в своей ванной комнате. Он часто так делал. Просто стоял рядом с зеркалом и гипнотизировал своё отражение. У него далеко не заниженная самооценка и он не ищет в себе какие-то причины загнаться, делая это. Питер не знает для чего, просто иногда это помогает отвлечься.
— Агх, мать твою, — зашипел он, с силой надавливая на заслезившиеся глаза. Задумавшись, он даже не заметил, что почти перестал моргать.
Тёти Мэй не было дома. Она сказала, что ушла к соседке, с которой у неё были хорошие, если Питер правильно понял, дружеские отношения. После смерти дяди Бена, Мэй закрылась в себе и оборвала все связи со своими подругами, хоть те были и не виноваты. Питеру сейчас было очень приятно видеть, что тетя вновь возвращается на Землю и восстанавливает общение хотя бы с некоторыми из них.
Натянув огромную желтую толстовку, Питер отправился на кухню. Мэй говорила, что в холодильнике осталась вчерашняя яичница, на случай, если он проголодается, но также она оставила деньги сказав, чтобы он купил что-нибудь к столу.
Питер взял несколько долларов с тумбочки в коридоре и, закинув их в рюкзак, в котором были только наушники и зарядка для телефона, вышел из квартиры.
Когда Паркер оказался на улице, он полной грудью вдохнул свежий воздух, прикрывая глаза. По его мнению, погода была идеальная. Солнце скрылось где-то за тучами и на улице было пасмурно, и если других людей это раздражало, то он искренне наслаждался. Он повернул налево и пошёл вперёд по тротуару в направлении супермаркета, слушая, как ветер раздувает лежащие на земле листья. Приятный звук. Ветер дул прямо в лицо, поэтому Питер часто закрывал глаза на некоторое время, опасаясь, что в них попадет пыль из-под колес машин. Людей почти не было, что только улучшало и без того прекрасное настроение. Кажется, ветер выдул все мысли из головы парня, потому что тот даже не заметил, как уже тянет ручку двери в супермаркет на себя. Тяжёлая, тварь. Кто такие двери вообще делает.
— Прошу, — сказал кто-то позади Питера, придерживая ему «тварь».
— Спа… — парень повернул голову, дабы посмотреть на этого человека. Уж очень приятный голос у него был. - …сибо, — он почти шепотом закончил это слово. Перед ним стоял Квентин, мать его, Бек.
«Так, спокойно» — твёрдо сказал он себе мысленно. «Он не знает, что это ты.»
— Парень, я понимаю, что я красив и так далее, но я очень тороплюсь, хорошо? Заходи давай.
А ведь с ним не поспоришь, в жизни Бек выглядел еще лучше, чем на фотографиях. Точнее, на фотографии. Питер перестал пялиться на мужчину и, опустив голову, зашёл внутрь магазина, останавливаясь в стороне, чтобы не загораживать путь. Квентин непринужденно прошёл мимо него, направляясь прямиком к кассам, а Паркеру же понадобились все свои силы, чтобы отложить размышления о случившемся хотя бы до дома, иначе ему нечем будет прикрывать свой стояк. Когда парень был в отделе печенья, он увидел, как Квентин выходит из магазина, на улице доставая сигарету и закуривая. «Ну, все люди не без греха.» — подумал Паркер, вновь отворачиваясь к печенью, когда Бек быстрым шагом покинул зону его видимости.
***
— Боже, — Питер хныкал, выгибаясь на простынях и толкаясь к себе в кулак. Он сжал ноги сильнее, поджимая на них пальцы. Как он себе и пообещал, он дотерпел до дома, по пути на корню отрубая все мысли о мужчине, назойливо лезущие в голову. Сейчас его фантазии быстро сменялись одна другой. Питер вспоминал приятный запах парфюмерии, которой пользовался Бек и то, как парень смотрел на него, снизу вверх. Сантиметров восемь разница в их росте была точно. Они не общались в реальной жизни, но Паркер уже знал, что если тот предложит ему выйти за него, Питер не раздумывая согласится. Вполне хватило того общения, что уже было у них в переписке, чтобы понять, что Квентин, в общем-то, прекрасный человек. — Я сумасшедший какой-то, — прошептал он, продолжая лежать на спине, сдвинув ноги друг к другу и согнув их в коленях, кладя на них ладони. Он вытер руку и живот салфеткой и кинул ее на пол. Питер не стал снимать свитер, поэтому сейчас он пытался натянуть его на колени, не понимая, зачем он это делает. Немного полежав в таком положении и отходя от оргазма, парень решил взвесить все то, что происходило между ним и Беком. Когда он переписывался с ним, то никогда не спрашивал что-то личное. Он не знал ни его точный рост, ни где тот работает, даже не знал, чем мужчина любит заниматься в свое свободное время. Они постоянно обсуждали такие темы, которые больше свойственны лучшим друзьям, нежели любовникам (а мог ли Питер их так называть?) и ему, в общем то было этого достаточно. — Привет, малыш, чем занимаешься? — Питер, не заставив отправителя ждать, быстро натянул боксеры и, чуть не слетев с кровати, схватил телефон. Питер знал, что никто, кроме Квентина, написать ему не мог. Тетя была у подруги, поэтому сейчас она бы вряд ли стала ему что-то отправлять. «Да так, я только что подрочил на вас, вспоминая как вы пахнете, и вы никогда об этом не узнаете», — подумал парень, читая пришедшее сообщение. — Ничем особенным, а вы? — Паркер, я убью тебя, — внезапно сказал мужчина, пропуская ответный вопрос Питера в свой адрес. — Я говорил тебе, чтобы больше никаких «вы» не было, а ты опять за свое. Питер сел на своей кровати по-турецки, улыбаясь, как только прочитал последнее сообщение. — Я говорил, что мне непривычно обращаться к взрослым дядям на «ты». — Взрослым дядям, значит. Питер, сколько тебе лет? Это был конец. Нет, Паркер совершенно точно знал, что когда-нибудь его спросят об этом, но он не думал, что это произойдет так скоро. В своей анкете он не указал возраст из-за страха, что ему никто не будет писать, называя несовершеннолетним пиздюком, которому в таком приложении не место, что впрочем-то было правдой. Улыбка мигом слезла с его губ, и выражение лица изменилось на беспокойное. «Господи, что же мне ему ответить?» — он вскочил с кровати, оставляя на ней включенный телефон с открытым диалогом. — Что, если я скажу ему правду, и он пошлет меня куда подальше? — он ходил из стороны в сторону, сложив руки на груди и разговаривая с самим собой. Хорошей идеей было соврать. Если он скажет, что ему, к примеру, восемнадцать, никто же не станет проверять его документы, правда? Если Квентин захочет встретиться с ним, то это будет просто секс и ничего более. Никто не узнает. Еще некоторое время поспорив с самим собой, Паркер решил, что ложь — и правда самый оптимальный вариант. Тем более, какая разница, один год больше, один меньше? Проверять никто не станет, но ему будет поспокойнее от осознания того, что Бек считает его совершеннолетним. Он зашел в ванную комнату и, включив кран с холодной водой, умыл лицо, вздрогнув от неприятного ощущения, которое вскоре придало ему энергии и уверенности в том, что он собирается сказать. Питер закрыл кран и, упершись обеими руками в раковину, посмотрел на себя в зеркало. Ресницы склеились и вода каплями стекала по лицу, попадая в рот. «Всего два слова, Питер. Мне восемнадцать». Промокнув лицо полотенцем, которое уже давно нужно было постирать, парень вышел из ванной комнаты. «Два слова» — говорил он себе, подбирая с пола салфетки, которые служили единственной уликой того, чем он тут занимался. Кинув их в мусорное ведро под столом, он вновь вернулся на кровать, взяв в руки мобильный. — Намного меньше чем вам, вы знаете, — Питер и сам не понял, почему начал отвечать именно так, ведь мог просто сразу соврать. — Только не говори мне, что тебе двенадцать лет, и ты просто прикалываешься на сайтах знакомств. Я таких видел. Не разбивай мне сердце, Паркер. Он нахмурился, недоумевая. Что значит «Не разбивай мне сердце?». Не может же такого быть, чтобы Квентин… Нет, Питер. Он взрослый, состоявшийся человек. Он не может полюбить какого-то семнадцатилетнего пацана, которого даже в лицо не видел (точнее, не знает, что видел). Ему просто хочется оприходовать твой девственный зад. Из-за вывода, к которому он пришёл, в груди больно кольнуло. — Мне восемнадцать, — не раздумывая, написал он. Времени думать больше не было. Воцарилась тишина и Питер, с замиранием сердца, смотрел на имя Квентин Бек, отчего-то боясь, что тот сейчас начнет что-то печатать ему в ответ. — Ну, хотя бы совершеннолетний. Слушай, а что ты скажешь на то, если я предложу встретиться, к примеру, завтра? Все-таки уже несколько дней подряд переписываемся. Питера это предложение почему-то разозлило. Неудачный он момент выбрал, чтобы предложить встречу. «Серьезно? Переписываемся несколько дней подряд? Это ли причина, по которой ты предлагаешь мне увидеться, Бек?» — подумал Пит. Ему хотелось кричать, но далеко не от радости. Буквально только что он понял, что не хотел бы, чтобы мужчина его трахнул и забыл о нем на следующий день, как тот тут же предлагает встретится лично. Лучше бы он не врал, что ему восемнадцать. А что, если Квентин предложил увидеться только потому, что узнал именно эту информацию? В таком случае, это была просто фатальная ошибка со стороны Паркера. Уже в который раз отложив телефон от себя, дабы подумать, Паркер лег на бок и обнял подушку, смотря в стену и размышляя. Он пролежал в раздумьях довольно долгое время, закончив с самокопанием только тогда, когда услышал, как замок входной двери щелкает и следом за этим по квартире разносится голос тети Мэй: — Питер, я дома! Ни Квентин, ни Питер в этот вечер так больше ничего друг другу не написали, и Паркер, еще какое-то время подумав об этом разговоре, осознал, что мужчина, скорее всего, ему не напишет ровно до того момента, пока Питер не ответит на его предложение.
