I don't wanna wait for you forever

– Чимин, ты скоро? – доносится приглушённый закрытой дверью голос Юнги. – Еще 5 минут, – чуть громче обычного говорит омега, принимаясь активнее замазывать консилером серо-синие пятна от усталости и недосыпа. Нужно побыстрее собираться и ехать. Блондин уверен, что Чонгук с нетерпением ждёт гостей с самого утра, чтоб отпраздновать свой День рождения. А у Пака как на зло нет ни сил, ни настроения праздновать. Но поскольку его пригласили и очень сильно просили приехать Чимин не может отказать ребёнку и собирается. За дверью его ждёт Мин Юнги, который собрался уже достаточно давно, и, кажется, не особо рад изображать Хатико, пока Пак наводит марафет. Растушевав края консилера Чимин наносит лёгкий тон и поправляет брови. – Мне наносить парфюм? – всё так же через дверь интересуется младший у альфы. – Там будут все свои, но как хочешь, – доносится в ответ. – Тогда не буду, – самому себе говорит омега, но надевает кольцо с сухим парфюмом на всякий случай. Окинув взглядом отражение в зеркале и с неудовольствием отметив свою бледность, Чимин берет со стула небольшую сумку с мини аптечкой внутри и направляется к выходу. Пак застаёт альфу сидящим на банкетке у входа увлечённым чем-то в экране смартфона. – Я готов, – обозначает своё присутствие младший. – Хорошо, – отрываясь от экрана говорит брюнет и смотрит на омегу. Напряжённое выражение лица смягчается и лисьи глаза рассматривают его внимательно и жадно, словно боясь упустить что-то в образе. – Ты хорошо выглядишь, – хрипло, словно от долгого молчания выдаёт Юнги. Чимин на это лишь опускает глаза в пол и идёт к обувной тумбочке доставать мягкие замшевые лоферы. Они отлично подойдут к бежевому костюму и белой укороченной футболке, которые выбрал блондин. Юнги же наоборот оделся в чёрные брюки и такого же цвета рубашку с воротником-стойкой, рядом на банкетке лежал графитового цвета пиджак, но блондин не может удержаться от того, чтоб начать рассматривать оголённые предплечья альфы с узорами вен на внутренней стороне. – Поехали? – прерывает тишину брюнет, смотря на застывшего омегу. – Да, – моргнув, соглашается Пак и быстро обувается. – Спорткар или кросовер? – уточняет Мин, разглядывая ключи от машин на специальной подставке. – Кросовер, – тут же отвечает блондин. – Хорошо. Оба выходят на улицу и Юнги идёт к белому авто, на ходу снимая сигнализацию и включая продув. Несносная жара закончилась всего пару дней назад, уступив место просто жаре, но с нотками прохлады глубокими ночами. К тому же в машине пахло другим альфой, и хоть Мин и понимал, что это вполне естественно раз Ли возит омегу везде, но всё равно бесило. Чимин же садится на пассажирское сидение уточняя на всякий случай: – А где подарок? – Он оказался достаточно объёмным и тяжёлым, поэтому его доставят к Чонам напрямую к 14:00. Главное, чтоб мы успели приехать раньше подарка, – с нажимом добавляет альфа. – Прости, – тихо, но отчётливо извиняется омега, и в этот момент Юнги кажется, что Чимин старается слиться с сидением. Брюнет не знает, что сказать на это и не понимает, почему выместил свою злость на Чимина. В том, что сейчас он злится Мин прекрасно осведомлён, но причины понять пока не в состоянии. Хотя на самом деле их не одна и не две. Просто… последние две недели как-то… не задались. Начиная с жуткого похмелья и странного ощущения будто он лоханулся на следующий день после попойки у Намджуна в клубе, продолжая бесконечной работой, адскими тренировками Сухёна, и запахом кипариса в его доме. Но довершением этому всему конечно стало отсутствие Чимина. Нет, Пак находился в доме, но всё это время они или случайно, или нарочно вообще не пересекались в бодрствующем виде. В последнее время усталость настолько сроднилась с Юнги, что он банально не доходил проверять сон Чимина и наутро, оставляя сок на прикроватной тумбочке чувствовал себя мудаком. И даже спарринги с Сухёном не помогали избавиться от того едкого ощущения раздражения вперемешку с болью, злобой и еще неизвестно чем, но эта смесь разъедала Мина изнутри не хуже царской водки. И пока альфа напряжённо размышлял о том, что именно ему болит, Чимин нарушает тишину вопросом: – На этом мероприятии… Я буду присутствовать как кто? Юнги, что и так был в раздрае из-за внутренних переживаний, кажется, завис окончательно. Останавливаясь на светофоре, альфа бросает внимательный взгляд на омегу, что с отсутствующим выражением лица смотрит на улицу создавая впечатление, что его это вообще не волнует. Брюнет возвращает взгляд на дорогу, задумываясь. Кажется, напряжение, что сейчас повисло в воздухе, можно физически пощупать. Юнги осознает, что вопрос этот задан не просто так и ответ важен для Чимина. И потому что Мин сам сейчас испытывает боль ему по-детски хочется, чтоб болело не одному ему. Альфа уже собирается выдать, что они просто работают вместе, но в памяти словно нарезка коротких видео появляются воспоминания из детства, где папа улыбался, играет ему на пианино и подаёт руку, помогая подняться с травы и Мин больно прикусывает щёку изнутри, вразумляя себя. – Как тебе будет комфортнее, – выдает спустя долгую минуту ожидания Юнги, бросая короткий взгляд на напряженного младшего. – Если тебе будет более удобно быть всего лишь моим помощником и тем, кого Чонгук пригласил – хорошо. Если ты готов быть моим омегой – я так тебя и представлю. В любом случае, сегодня соберутся все самые близкие, поэтому из незнакомых тебе людей будет только сестра Намджуна и родители Хосока с Чонгуком. И так случилось, что все они с тобой заочно знакомы, потому что Дженни – архитектор и дизайнер в том числе моего дома, а родители Чонов – владельцы Чеиль, и поскольку я звонил им перед твоим переводом из муниципальной клиники, думаю, они составят два и два. Так кем ты хочешь быть на этом мероприятии? Чимин, что едва не каждый день зарекается не плакать замечает, что в уголке правого глаза начинает скапливаться влага. Напряжение, которое не покидает его уже длительное время, кажется, скоро прольётся слезами. Признаться, омега не ожидал такого ответа от Мина, потому что до этого момента альфа вел себя весьма директивно. А сейчас мяч на чиминовой половине поля и… Он абсолютно не знает, что с ним делать. Тишина снова повисает в машине. * Невзирая на переживания Юнги, к дому Чонов они доехали ровно к 14:00, как и служба доставки. Благо, хозяева дома оставили ворота открытыми. На подъездной дорожке уже стояла пара машин, и Мин узнал машину Намджуна и Хосока. Значит, они с Чимином приехали последними. А ещё теперь и у мелкого будет своя игрушечная машина, ведь её сейчас благодаря пульту управления направляли ко входу в особняк. Всё это время блондин с восторгом рассматривал внутренний двор и большой двухэтажный дом, направляясь вслед за Юнги ко входу. – Чон Чонгук! – очень громко позвал мускатный альфа именинника, когда доставщики передали пульт с короткой инструкцией и уехали. – Иди встречать гостей и принимать подарок! – с улыбкой продолжает кричать Юнги, и Чимин сам начинает улыбаться с такой картины. Буквально через минуту на улице оказались сразу несколько людей: быстрее всех конечно же был виновник торжества, а буквально следом за ним из дома вышла пара средних лет и Хосок. – Наконец-то вы приехали, – в унисон сказали ребёнок и омега, судя по его виду. Младший же Чон кинулся обнимать сначала Юнги, а потом Чимина, держа блондина в объятиях многим дольше. – Хены, я так рад, что вы наконец-то приехали! – снова повторяет Чонгук и тянет за руку Чимина ко входу. – Пап, знакомься, это Чимин-хён. Он работает у Юнги-хёна и делал мне яблочных кроликов, а ещё мы вместе рисовали, – представляет гостя родителю малыш. – Добрый день, – спешит поздороваться блондин и склоняет голову в уважительном поклоне. – Рад наконец-то с тобой познакомиться, Чимин, – с улыбкой как у Хосока отвечает омега, и вблизи Пак удивляется изяществу фигуры папы Чонгука. – Я – Им Сынхо, а это мой муж – Чон Ëндже. Как ты понял, мы о тебе наслышаны, – продолжает он. – Думаю, с официальной частью можно заканчивать, – вклинивается в разговор Хосок, который уже успел пожать руку подошедшему Юнги и теперь приобнимает за плечи Чимина в приветственном жесте. – Надеюсь, что вы оба голодные, потому что папа заставил госпожу Ли приготовить всё на свете и грозился, что мы отсюда не уйдём пока всё не съедим. – Ты мне еще по паясничай, в моем-то доме, – тут же принялся возмущаться старший омега, но по улыбке на его лице было видно, что это абсолютно без упрёка. Чонгук, что каким-то образом снова оказавшись возле Чимина берет Пака за руку и тянет за собой по коридору в гостиную. Там на диванчике уже расположились Техён, Намджун и еще одна девушка, что сразу же начала активно разглядывать блондина, стоило тому войти в комнату. Ребёнок, что активно вжился в роль хозяина дня повёл Пака к дивану знакомить с остальными гостями. – Чимин-хён, это Намджун-хён и Дженни-нуна, – указывая сначала на парня, а потом на девушку представил их ребёнок. – А это – Чимин-хён, он работает у Юнги-хёна. – Давно не виделись, – вместо приветствия кивая и улыбаясь говорит альфа. – Рада познакомиться, – бодро произносит Дженни, вставая с дивана и подавая руку для рукопожатия Чимину. – А я-то думала, когда же мне представиться возможность познакомиться с избранником Юнги. Чимин пожал руку, и когда девушка приобняла его второй рукой удивился и даже немного испугался, услышав негромкое в самое ухо: – Чем же ты его таким зацепил, ты же ничем не пахнешь? Дженни вернула себе дружелюбное выражение лица молниеносно, а Чимин лишь растерянно хлопал глазами, отвечая банальное «Я тоже рад познакомиться». Блондин чувствовал высшую степень неловкости, но ситуацию спасли Сынхо и Чонгук. – Чонгук, что у нас сейчас по плану? – чуть громче обычного, чтоб привлечь внимание ребёнка уточняет старший омега. – Обед, – так же громко произносит ребёнок, чтоб молча наблюдал за картиной приветствия. Будь Пак не настолько оторопевшим он мог бы заметить, как посмурнели лица трёх молодых альф, от которых не укрылась выходка младшей Ким. Праздничный обед проходил весьма оживленно, поскольку Чонгук не только принимал поздравления и тосты в свою честь, но и отвечал тостами в ответ поздравляющему. И как каждый ребёнок был весьма бесхитростным и непосредственным в том, что говорил, так что в ответ на свои пожелания родители услышали пожелания почаще куда-то ездить, чтоб он мог смотреть телевизор и играть в игры сколько хочет, Хосок удостоился пожелания продолжать быть богатым, чтоб и дальше покупать ему, Чонгуку, всё, что тот попросит, а Техёну пожелал чтобы Ëнтан всегда был рядом потому что Гуку с ним весело играть. Чимин, который изрядно удивился при первом обратном пожелании и уже предвосхищал гневный взгляд или серьёзный разговор – немало удивился искренним улыбкам и смешкам от самих родителей и Хосока и тоже начал улыбаться с поздравлений Чонгука. Следующим, кто будет произносить тост должен быть Юнги, и Чимин с интересом поворачивает голову к альфе, по инерции продолжая улыбаться, встречаясь с острым взглядом карих глаз брюнетки. – Чонгук, – поднимаясь на ноги начинает свой тост Мин. – Я желаю тебе найти таких людей, дружить с которыми ты будешь всю жизнь и чтоб эти люди были верными союзниками во всех твоих начинаниях, – коротко говорит Мин, салютуя бокалом в сторону Хосока и Намджуна. – А я хочу пожелать тебе, хён, найти омегу, – серьезно выдает ребёнок. – Ты очень крутой, хён, но будет еще круче, если у тебя в холодильнике будет какая-то еда и о тебе и твоем доме будет кому позаботиться. Ну и может тогда ты будешь не таким злым, как обычно, поэтому я тебе желаю омегу! За столом прокатилась волна смешков, но отсалютовать бокалами никто не успел, поскольку Дженни уже сорвалась на ноги и буквально выбежала из-за стола, сопровождаемая взглядами всех присутствующих. – За прекрасные тосты, – встрепенулся Намджун, поднимая свой бокал и протягивая его Юнги и Чонгуку. Раздался звон бокалов, но за столом чувствовалось напряжение. Чимину вдруг показалось, что на него светит прожектор. Все взгляды взрослых были направлены на него, и даже Чонгук, интуитивно ощущая смену атмосферы, смотрел на блондина. Омегу бросило в жар, и он принялся пить воду, чтоб хоть как-то скрыть напряжение. – Простите, я сейчас, – поднимаясь со своего места говорит Намджун и тоже выходит из столовой. Юнги, от глаз которого не укрылась эта сцена с гляделками на Чимина поворачивается к омеге и внимательно смотрит на блондина, что достаточно быстро сначала краснеет щёчками, а потом резко бледнеет и округляет глаза, прикрывая рот рукой. – Пойдём, милый, – молниеносно реагирует Сынхо, вставая со своего места и уже направляясь к Чимину. – Я тебе помогу. – Я предлагаю перекур, – наблюдая всё происходящее, выдает Ëндже. – Поддерживаю, – соглашается Хосок, поднимаясь на ноги. – Только пойдем в кабинет, чтоб не мешать воспитательной беседе. Юнги же не знает куда ему идти: к Дженни – успокаивать её психи, курить – чтоб хоть как-то выдохнуть, или к Чимину – потому что ему явно плохо. В результате Мин остаётся на своём месте, и к нему тихо подходит Чонгук. Ребёнок немного подрастерял веселье. – Если я тебя обидел, хён, то прости, – тише обычного говорит младший Чон, садясь на стул Чимина. – Нет, ты меня не обидел. Думаю, Дженни расстроилась больше, – спокойно выдает мускатный альфа. – А почему? – удивляется ребёнок и в его взгляде читается искреннее недоумение. – Думаю, потому что она бы хотела быть той омегой, которую ты мне пожелал, но этого не случится, потому что это место уже занято и потому, что Дженни мне скорее как сестра, – будучи абсолютно честным, спокойно выдает Мин. – У тебя есть омега? – удивляется ребёнок и грустное настроение тут же меняется на интерес. – Ты меня с ним познакомишь? Намджун-хён обещал меня познакомить со своим омегой и показал его фото – он очень красивый. – Ты и так с ним знаком, – с улыбкой выдает старший. – Кто это? – глаза этого Бэмби кажется сейчас станут идеально круглыми. – Это – Чимин. Юнги кажется, что глаза мелкого сейчас повылазят из орбит. Но постепенно лицо Гука приобретает выражение, как будто он познал суть бытия, что заставляет брови Юнги в удивлении ползти вверх. – Теперь понятно, – только и выдает ребёнок. – Что понятно? – Настала очередь старшего спрашивать. – Когда мы с Хосок-хёном были у тебя дома и проведывали Чимин-хёна он вкусно пах. Хосок-хён мне не поверил, когда я сказал ему об этом, и убеждал меня, что это что-то другое, но теперь я знаю, что я был прав! – С ощущением собственного достоинства выдаёт малыш. – Да, ты прав, – задумываясь ещё сильнее выдаёт Мин. – Но Чимин хочет оставить это в секрете. – Не волнуйся, хён, – доверительно говорит младший Чон. – Я сберегу этот секрет. – И какой же секрет ты собираешься беречь? – спрашивает Сынхо, возвращаясь в столовую. – Я не могу рассказать тебе, пап, – со вздохом выдает ребёнок. – Это же секрет. – Правильно, сынок, – соглашается Ëндже, тоже заходя в столовую. – У вас можно и не спрашивать где вы были, – немного сморщив носик говорит старший омега. – И почему мои альфы курят? – Сам себе сокрушается пионовый омега. – Я не курю, – вставляет свои пять копеек Гук. – Только пробуй! – сказал, как отрезал, Сынхо. – Как Чимин? – интересуется Юнги, бросая обеспокоенный взгляд на родителя друга. – Нормально, – врачебной интонацией заключает старший. – Пошел продышаться свежим воздухом на улицу. – Я могу попросить стакан апельсинового сока? – спрашивает мускатный альфа, вспоминая про свой утренний моцион. – Конечно, – кивает омега, начиная догадываться к чему такая просьба. – Только не переусердствуйте с ним. Я понимаю, что он помогает, но пить кислое на голодный желудок каждое утро – чревато повышением кислотности или еще чем похуже – язвой, например. И пока Сынхо давал наставления, чем можно заменить апельсиновый сок по утрам, Чимин вслушивался в разговор, свидетелем которого не планировал быть, но стал. – Дженни, я серьёзно, – голос, очевидно принадлежавший Намджуну действительно звучал серьёзно. – Или успокаивайся, или уезжай. – Почему я должна уезжать?! – Резко возразил женский голос, звучал он не ровно. – Потому что ты гостья и сейчас в чужом доме на чужом празднике, который портишь своими психами! – С нажимом парировал альфа. – Чоны нам почти семья! – Возразила девушка. – Да. Но это не меняет того, что твоё поведение вызывает вопросы и ставит в неловкое положение и Юнги, и Чимина, – голос Намджуна стал более спокойным. – Мне до этого вашего Чимина нет никакого дела! – Чуть громче и более эмоционально говорит девушка. – А надо было, чтоб тебе не было дела до Юнги! – В тон ей отвечает мужчина. – Как ты можешь? – Уже не сдерживая плача едва не кричит девушка. – Как ты можешь так со мной поступать? Ты же мой брат! Так почему ты сейчас вместо того, чтоб защищать меня – свою родную сестру, защищаешь своего друга и незнакомого омегу?! – Дженни, – в голосе Намджуна слышалась вселенская усталость. – Конкретно сейчас не права именно ты. И да, ты моя сестра, но ты не права. И я говорю это тебе тут, а не при всех. Я знаю, что тебе нравится Юнги. Но он тебе отказал. Вы – не истинные, так почему же ты так зациклилась на том, кому ты безразлична? – Я…Не знаю, – едва расслышал Чимин. – Но в нём же нет ничего такого! – Возвращая голосу силу продолжает Дженни. – Да какая к черту разница! – Тоже повышает голос Намджун. – Это не твоё дело. К тому же как ты можешь судить о человеке ничего о нем не зная? – Я знаю, что Юнги носится с ним, как с писаной торбой… – теряя запал гнёт своё девушка. – И что? Я вот тоже можно сказать ношусь с Сокджином. Это делает его каким-то не таким по-твоему? Дженни, если ты не знала – я открою тебе великую тайну. Альфы делают то, что хотят. Я забочусь о своем омеге потому, что хочу, чтоб он был здоров и счастлив. Юнги, как ты сказала, «носится» с Чимином по той же причине – потому что хочет это делать. Всё остальное – не важно. – Но я же… – снова едва слышит Пак. – Найдешь того, кто готов будет положить весь мир к твоим ногам, – по-своему продолжает фразу девушки альфа. – Тебе легко говорить, ты уже нашёл своего истинного, – с обидой в голосе говорит Дженни. – И ты найдешь. Всему своё время, – успокаивающе отвечает ей брат. – Буду на это надеяться, – шмыгая носом соглашается девушка. – Наверное, ты прав. – Уверен в этом. Ты сейчас о чём конкретно? – Поеду-ка я к тебе в отель пить настоящее шампанское и веселиться в клубе, – шмыгнув носом выдаёт младшая Ким. – Сейчас только половина четвертого, – в голосе слышится удивление. – И что? Пока доеду будут все четыре, если не начало пятого, – более деловым тоном возражает девушка. – Джиу в пяти минутах. Он заберет тебя и будет за тобой присматривать. – Это тот симпатичный можжевеловый альфа? – в голосе девушки можно уловить нотки энтузиазма. – Да, это он. Но, прежде чем ты нафантазируешь себе невесть что, спешу тебе напомнить, что отец сейчас в Сеуле и тоже остановился в отеле. Я буду тебе очень признателен, если после твоих гулек мне не придётся выслушивать от него за неподобающее поведение. – Эххх. Это ж надо было так обломать меня… – Дженни, – с нажимом говорит Намджун. – Да поняла я, – раздражение улавливается в голосе девушки. – Буду пить у себя в номере и не привлекать лишнего внимания. Обещаю. – Вот и молодец. Джиу сейчас тебя заберет. Я попрощаюсь за тебя с остальными, так что иди. – Братец, ты знаешь, что ты – лучший? – Знаю, подлиза, – в голосе альфы слышится улыбка. – Люблю тебя, – прозвучало прежде, чем зашуршал гравий, обозначая удаляющиеся шаги, а Чимин не успел опомниться, как встретился лицом к лицу с Ким Намджуном. – Неожиданная встреча, – вполголоса произносит альфа, убирая сигарету изо рта. – Господин Ким, простите меня, – молниеносно произносит Пак, кланяясь достаточно низко. – Я вышел продышаться и стал невольным свидетелем Вашего разговора с сестрой и мне крайне неловко из-за сложившейся ситуации. Прошу, не подумайте ничего такого, – махая руками в подтверждение своих слов тараторит Чимин. Альфа на это лишь улыбается, и на щеках обозначаются две глубокие ямочки. – Чимин-щи, к чему этот официоз? – не прекращая улыбаться говорит Ким. – К тому же это мне впору просить прощение за поведение моей сестры. К слову сказать, – продолжает он, видя, что омега хочет возразить, – Так даже лучше. Теперь ты знаешь, что поведение Дженни продиктовано её неразделёнными чувствами к Юнги. Мы все надеялись, что со временем это пройдет, но, видимо, у моей сестры слишком много свободного времени для того, чтоб маяться подобной дурью. Полагаю, что и недели не пройдёт, как она раздобудет твой номер и либо по телефону, либо при встрече будет извиняться за своё поведение, вот увидишь, – договорив, альфа делает глубокую затяжку, стряхивая пепел сигареты в пепельницу. – Намджун-щи, – пользуясь возможностью начинает Чимин. – А вы уверены, что… Между вашей сестрой и Юнги ничего нет? – На все сто процентов, – кивает альфа. – Но более интересно то, что побудило тебя уточнить это, – с улыбкой продолжает Ким. – Я могу быть откровенным и надеяться на приватность? – уточняет Чимин, внутренне решаясь попросить о помощи. – Конечно. – Даже для Юнги, – уточняет Пак, внимательно вглядываясь в лицо собеседника. – Как я и сказал ранее – конечно, – заверяет его альфа. – Хорошо. Тогда, – сделав глубокий вдох, начинает медленно омега, – Так случилось, что уже некоторое время я не слышу запахов альф и омег. Совсем, – подтверждая удивленный взгляд альфы говорит Чимин. – И произошло это до того, как я пришёл работать вSOPE. И буквально некоторое время тому назад я уловил на Юнги запах лемонграсса, кажется. Я не могу быть уверенным на сто процентов, но я бы хотел знать, в каких отношениях состоит обладатель этого запаха с Юнги, поскольку есть определенные… обстоятельства, – заканчивает Пак свой рассказ, опуская глаза к животу. – О, Чимин-ши, – снова улыбаясь и делая последнюю затяжку отвечает Ким. – Если я прав, то тебе не о чем переживать. У меня в отеле есть сотрудник, который пахнет лемонграссом и который работает хостес. Одной из его задач является помогать провожать гостей, а недавно наш Мин Юнги едва на ногах стоял, уезжая домой, поэтому может быть такое, что ты почувствовал запах моего сотрудника. Говоря, Намджун внимательно наблюдал за реакциями омеги и внутренне испытал облегчение, когда понял, что попал в десятку с ситуацией, наблюдая как Пак согласно покачивает головой. Но ситуация была странной, поэтому Ким делает себе пометку уточнить у Сону, что происходило в тот вечер и виделись ли они с Юнги после этого. – Предлагаю возвращаться в дом, поскольку нас, скорее всего, уже ищут, – говорит Намджун, делая приглашающий жест рукой. И их действительно ждали для тостов и игр. А дальше была распаковка подарков и конечно же тестирование всех игрушек, которые подарили хёны, поэтому расходиться все начали, когда солнце уже скрылось за горизонтом. На прощание Сынхо каждому из гостей вручил коробки с закусками, приглашая снова приехать в гости. Едва распрощавшись с хозяевами дома Юнги с Чимином пошли к туссону, поскольку их машина была ближе всего к воротам и блокировала выезд остальным. – Это было… очень живо, – садясь на своё место и пристёгиваясь, признаётся уставший, но довольный Чимин. – Устал? – спрашивает его брюнет, тоже пристёгиваясь и заводя мотор. – Если честно, то да, – соглашается Пак. – Едем домой? – выезжая на дорогу уточняет Мин. – Да, – выдыхает блондин, устраиваясь поудобнее и разглядывая город за окном. Юнги же бросает короткие взгляды на омегу, пытаясь уличить момент, чтоб обсудить то, что его волнует, ведь за всё время, проведенное у Чонов возможности спокойно поговорить им так и не представилось. Но разговор как-то не вязался, а проговорить это надо, поэтому альфа набирает побольше воздуха в грудь, начиная: – Чимин, я хочу прояснить поведение Дженни сегодня. Блондин отворачивается от окна, переводя вполне спокойный взгляд на старшего. – Я догадался, что ты ей нравишься, – с полуулыбкой произносит Пак. – А Намджун-щи это подтвердил и рассказал про твой отказ. – Всё так, – кивает опешивший Юнги. – Я не смог вразумить Дженни сразу, но обязательно поговорю с ней, чтоб она нормально себя вела с тобой. – Думаю, это уже сделал Намджун-щи, – как-то отстранённо говорит Чимин. Нет, его действительно неприятно задело немного враждебное поведение абсолютно незнакомого человека, но слова Намджуна об обладателе запаха лемонграсса упокоили и окрылили омегу, так что действия Дженни терялись на фоне этого странного облегчения, что приносило покой. – Более чем уверен в этом, – соглашается Мин. – Но я, как альфа, тоже должен с ней поговорить. – Угу, – только и выдаёт младший. Он, оказывается, был настолько вымотан активными играми и шумом, что мерный гул мотора и улиц служил белым шумом, убаюкивая, и Чимину с каждой минутой всё сложнее сопротивляться сну. Юнги, что продолжал поглядывать на младшего, видел, что Чимин засыпает, поэтому немного замедлился и начал вести ещё более аккуратно, избегая резкого старта или торможения, чтоб не разбудить Пака. Но любая дорога заканчивается, и вот уже ворота отъезжают в сторону, пропуская машину во двор дома. Альфа паркуется и глушит мотор. Чимин на остановку не реагирует, продолжая мерно посапывать. Мин не находит ничего лучше, как обойти машину и отстегнуть ремень безопасности, беря омегу на руки. Копошение под ним будит младшего, и он обнаруживает сосредоточенное лицо альфы в паре сантиметров от своего собственного, замирая, и, кажется, переставая дышать. – Я думал отнести тебя в дом, но если ты проснулся и можешь дойти сам, то пойдём, – негромко и медленно произносит Юнги, давая время и возможность Паку переварить информацию, но руки из-под бёдер омеги не забирает. Альфе кажется, что он немного мазохист. Он ждёт, но и омега не спешит принимать решение. Пауза затягивается. – Я тяжёлый, – выдает наконец-то омега, начиная ерзать на сидении. – Но вряд ли тяжелее моего рабочего веса, – с полуулыбкой говорит Мин, мысленно похвалив себя за то, что вернулся к спорту. – Тогда неси, – неожиданно для себя выдает Чимин, наблюдая как лёгкая улыбка трогает уголки губ альфы, уже потом замечая, что больше не имеет опоры на сидении. Достав омегу из машины, Юнги удобнее перехватывает его под коленями и направляется к двери в дом. Пак с удивлением наблюдает, что Юнги действительно несёт его довольно спокойно, хотя дышит немного громче. – Ваш отпечаток, господин, – говорит Мин, останавливаясь у входной двери. Чимин прикладывает палец и дверь издаёт трель, сообщая что открыта. Альфа тянет ручку на себя и заходит в прихожую, где тут же включается освещение, реагируя на движение. Разувшись, Юнги идёт прямиком в комнату Чимина, опуская свою ношу на кровать. Омега, все ещеёнаходясь под впечатлением от силы альфы удивляется ещё больше, когда этот самый альфа снимает с него обувь и, выпрямившись, покидает комнату, буквально на полминуты, чтоб вернуться с его комнатными тапочками и включить свет в спальне. Оставив тапочки у кровати, Мин продолжает внимательно рассматривать омегу вблизи, продолжая: – Могу ещё помочь умыться и переодеться, если хочешь. Чимин, наблюдая за действиями альфы ощущает себя кем-то вроде зайчика, которого гипнотизирует змея. Потому что омега почти готов согласиться и это желание пугает его же самого. Он точно так же разглядывает альфу, раздевая того взглядом и ловя такой же взгляд на себе. Кажется, его поймали с поличным и теперь Юнги смотрит только в глаза, ожидая решения омеги. А блондин уже чувствует себя абсолютно нагим и возбужденным этим взглядом, но смаргивает наваждение, сам не в состоянии объяснить почему. – Спасибо, но я сам, – дрожащим голосом говорит Пак, но Юнги и так это понял, когда блондин отвёл взгляд. – Тогда доброй ночи, – севшим голосом произносит Мин, направляясь к выходу. «Бежать! Мне срочно нужно бежать!» – заполошно стучится в мыслях мускатного, и он не замечает, как оказывается в своей спальне, на ходу раздеваясь и направляясь в душ – снимать напряжение, потому что то, что было минутой ранее ничем иным как секс взглядами и назвать нельзя. Этот омега довёл его до такого состояния, что хватает нескольких движений для того, чтоб струя белёсой жидкости попала на кафель ванной, и Мин закидывает голову вверх, делая воду более прохладной и стараясь отдышаться. Ему нужно собраться в кучу и привести мысли в порядок. Только вот напряжение с эякуляцией никуда не делось. Память услужливо выдала из недр короткие кадры-воспоминания той ночи в Макао и альфа готов зарычать от возбуждения и почти животного желания повторить это прямо сейчас. Ведь Чимин же и так проявлял интерес, да и вряд ли успел уснуть, а значит альфа может сейчас вернуться и убедить омегу, что другой вариант – лучше. «Гон начинается» – как-то отстраненно пронеслась мысль в голове и тело вдруг застыло, пораженное осознанием происходящего. – Ну пиздец, – тихо выдал Мин. Выключив воду и вытирая влагу полотенцем, он возвращается в спальню, беря в руки телефон и стараясь здраво оценить ситуацию. А выходило не очень, с какой стороны не погляди. Оставаться в доме вдвоем сейчас было потенциально опасно. Животная часть Юнги до безумия хотела иметь того омегу, что сейчас готовится ко сну во второй спальне, а рациональная часть утверждала, что поведёт себя же на химическую кастрацию, если еще раз возьмет Чимина без его активного согласия. В итоге единственным адекватным выходом было собраться и ехать в Паладиум, чтоб закрыться там на ближайшие несколько дней. И Юнги так и сделал, сбегая под покровом ночи из своего же дома. Но реши он поступить иначе, тогда в душе, то застал бы весьма пикантную картину, потому что почти одновременно с ним один Пак Чимин дрочил в душе на одного Мин Юнги, что находился этажом выше.

***

«Воскресенье, 6 сентября. Вчера мне не хватило сил что-то писать, а сегодня, похоже, я могу писать хоть целый день. Вчера я был на праздновании Дня рождения Чонгука. Было весело, за исключением того, что Дженни, что называется, невзлюбила меня с первого взгляда. А ещё вчера я случайно узнал, что обладатель запаха лемонграсса – просто сотрудник. Кажется, всё должно быть хорошо, и так и есть, наверное. Но тогда почему я чувствую себя обманутым? И это злит меня. Ведь буквально вчера мне показалось, что между мной и Юнги есть нечто большее, чем последствия необдуманных действий. А уже сегодня думаю, что вчера мне именно показалось, потому что Мин Юнги уехал, солгав. Ведь как может лучший друг и партнер по бизнесу не знать о командировке, да и какая командировка начинается в воскресенье? Это же бред… Поступок Юнги ранит меня. И я не знаю, что болит больше: ложь или то, что Мин Юнги выбирает кого-то другого. Я знаю, что он – взрослый человек и я не могу выставлять претензии, где и с кем ему проводить гон время, но всё же… Это… Несправедливо. Потому что получается, что в глазах Юнги я не заслуживаю даже на правду… Но, если где-то там есть другой омега, к которому он спешит, то зачем ему я?» – А может, тот омега не может иметь детей? – вслух говорит Чимин, поражённый своей догадкой. Ручка, замерев над листом бумаги буквально на секунду, продолжает выводить буквы. «Да, может быть такое, что Юнги нужен ребёнок, и моя роль не более, чем племенной кобылы – дать потомство. Вот уж правду говорит Джин-хён – я очень наивный. И за это получаю от жизни по полной программе. Но в таком случае – нужно подумать о том, как уберечь себя от еще большего унижения и проблем. Я займусь этим завтра, потому что сейчас я способен лишь на то, чтоб расплакаться от любой мелочи. Наверное, хорошо, что в доме никого нет, потому что мне было бы слишком сложно сдержать свои эмоции, будь кто-то рядом. Но, положа руку на сердце, сейчас мне мучительно не хватает рядом человека, которому можно рассказать о том, что меня беспокоит и не услышать осуждения или обвинения. Удивительно, что именно такого человека у меня и нет. Сокджин… Я слишком часто прибегал к его помощи и советам. Да и то, что он поначалу был агрессивно настроен к Юнги не поможет делу. Тэхён… Был бы хорошим вариантом поговорить, если бы не одно «но». Он чётко дал понять, что не будет слушать глубокие переживания из-за нежелания занимать чью-то позицию потом. Папа… Я не готов рассказать ему всё, как есть, потому что начав говорить придётся рассказать всю правду. А я не хочу причинять ему дополнительных переживаний и поводов для расстройства, тем более зная его чувствительную натуру. Похоже, именно так люди и отдаляются друг от друга – стараясь уберечь от переживаний мы замалчиваем сначала о пустяках, потом о том, что действительно нас тревожит до того момента, когда недосказанность становится глубокой, словно пропасть и уже нужно придумывать темы для разговора. Интересно, это поэтому Тэхён подарил блокнот. Бумага же все стерпит, правда? Есть вопросы, которые терзают меня и ответа на которые я не могу найти. Это… выматывает. Вчера, когда я получил возможность выбирать, кем я буду представляться я не смог ответить самому себе на этот вопрос и решил просто не выбирать. Благо, что делать этого и не пришлось. Но слова Юнги еще какое-то время не выходили у меня из головы. Ощущение, будто я снова попал в старшую школу и пропустил пару уроков по высшей математике: все переменные вроде знакомые и понятные, но я не могу решить уравнение. Я никогда не думал, что моя взрослая жизнь будет такой… Запутанной, неопределённой, сложной и требующей от меня большего, чем я способен сделать. И что еще более удивительно прямо сейчас во мне развивается новая жизнь. И этому маленькому человеку нужно будет показать и объяснить, как работает всё в этом мире, но как это сделать, если я сам не до конца понимаю, как здесь всё устроено? И дадут ли мне это сделать? Не знаю, какой вариант предпочтительнее. С одной стороны создать семью с Юнги не выглядит чем-то очень плохим, ведь есть альфы и похуже, а с другой стороны я не готов и порой мне кажется, что оставь я этого ребенка и Юнги и уедь куда-то за границу – всё будет не так и плохо. На омежьих форумах я читал, что родительский инстинкт может проснуться не сразу. И во втором случае, если где-то там есть тот, к кому спешит Мин Юнги, я бы хотел, чтоб этот инстинкт во мне не проснулся. Будет легче закончить всё быстро. Только вот, согласится ли хён мне помочь с документами, если я попрошу его об этом? Я переживаю, чтоб он не начал меня уговаривать не делать этого.»

***

– Чимин, вылезай из бассейна, – неразборчиво слышится сквозь толщу воды голос Донука и омега открывает глаза и приподнимает голову, продолжая лежать на спине посреди открытого бассейна. – Нам через час нужно быть в Чеиль на приёме у доктора О. «Снова в больницу» – раздосадовано думает блондин, привыкая к яркости окружающего мира и стараясь сориентироваться, в какой стороне находится лестница.    – Хорошо, – громче обычного произносит Пак, чтоб альфа его точно услышал и медленно плывет в направлении голоса Ли. Шатен никуда не уходит, поэтому под его внимательным взглядом омега ускоряется в том, чтоб вытереть лишнюю воду полотенцем и надев сланцы направиться к дому Юнги. Взгляд Донука физически ощущается точкой между лопаток, поэтому блондин выдает, вздыхая: – Я соберусь за 15 минут, ты же знаешь. – Знаю, – соглашается альфа. – Но лучше приехать заранее, чем опоздать. Чимин мысленно с этим соглашается, но плавать в бассейне так приятно и так расслабляет, что будь на то воля Пака – он бы туда переехал жить. – Я быстро, – говорит омега, заходя в свою комнату, пока Ли остаётся ждать блондина в прихожей. Две минуты, чтоб принять душ, пять – чтоб посушить волосы и ещё столько же, чтоб их уложить в подобие прически. Когда отражение вполне устроило омегу он надевает первый попавшийся костюм и выходит из спальни. Чимин сдержал слово, выходя в прихожую в персикового цвета хлопковом костюме ровно через 15 минут. – Поехали? – на всякий случай уточняет готовность младшего шатен, проверяя свою сумку. – Да, – соглашается тот, глядя на часы в смартфоне. Они очень даже успевают. Донук открывает двери машины Чимину и сразу же включает продув салона, чтоб избавиться от жаркого воздуха внутри. – Поехали, по пути остудим температуру, – командует Пак, пристегиваясь и удобнее усаживаясь на пассажирском сидении. Альфа послушно кивает и пультом открывает ворота, выезжая на подъездную дорожку. – Донук-щи, – задумчиво начинает говорить Пак. – А ты терпеливый человек? – Неожиданный вопрос, – бросив короткий взгляд на блондина говорит Ли, смотря по зеркалам, не едет ли кто-то сзади, чтоб спокойно развернуться. – Думаю, что достаточно терпеливый, хотя до Будды мне далеко. А с чего вдруг такой вопрос? – Я получил водительское удостоверение несколько лет тому назад, но после небольшого ДТП боюсь садиться за руль, – медленно начинает свой рассказ Пак, а Ли, хоть и не смотрит на собеседника, но кивает его словам, демонстрируя, что внимательно слушает. – Но я прекрасно понимаю, что не будь я таким трусом я сейчас сам бы мог спокойно ездить на процедуры и куда угодно… Ли снова бросает короткий взгляд на омегу, продолжая кивать. – Так вот, – вернув голосу прежнюю уверенность продолжает Чимин спустя минуту. – Я подумал, что если ты достаточно терпелив и готов помочь мне, то будет круто, если я преодолею себя и снова сяду за руль. Договорив, омега внимательно всматривается в профиль альфы, что кажется полностью сконцентрирован на дороге. – Идея, конечно, хорошая, – спустя минуту усиленных размышлений выдает Ли. – Но я беспокоюсь о твоем физическом состоянии. Чимин на это лишь тягостно вздыхает, размышляя о том, что нужно всё же обращаться в школу вождения за дополнительными уроками по восстановлению навыков. – Но если ты будешь полностью хорошо себя чувствовать, и не будешь нервничать при неудачах, то я готов тебе помочь, – продолжает альфа, поворачиваясь к младшему и легко улыбаясь. – Договорились? – Договорились, – соглашается Пак, тоже улыбаясь. – Вот и отлично, – кивает Ли, глуша мотор, ведь они уже приехали. – А теперь пойдём. Чимин отстёгивает ремень безопасности и выходит из машины, направляясь к лифту. Донук быстро его догоняет и жмёт опостывшую кнопку 10 на панели лифта. Стальные дверцы медленно закрываются и лифт поднимает Пака в «пыточную», как про себя прозвал омега перинатальное отделение клиники. Стоит двери открыться и выпустить их на нужном этаже, как всё идёт по одному и тому же сценарию: вежливое приветствие на ресепшне, уточнение паспортных данных, замер давления и пульса, уточнение текущего состояния и жалоб и ожидание под дверью с табличкой «О Чхаён» порядка 10 минут, когда предыдущий визитёр покинет кабинет, чтоб Чимин предстал перед доктором. Дверь открывается и из неё выходит среднего возраста пара, где альфа бережно придерживает под поясницу весьма пузатого омегу, что-то тихо говоря тому на ухо. – Господин Пак, – в дверях появляется сам доктор, приветливо улыбаясь. – Прошу, проходите. Чимин поднимается со своего места, бросая взгляд на Донука, что остаётся неподвижным, но провожает его взглядом. Дверь за омегой закрывается, и он занимает одно из кресел перед столом врача. – Итак, господин Пак, рад Вас видеть, – улыбка доктора вполне искренняя, но Чимину всё ещё неудобно оставаться наедине с врачом. – Как Ваше самочувствие? – Здравствуйте, доктор О, – вежливо кивает блондин. – Самочувствие без изменений, – коротко отвечает омега. – Тошнота? – уточняет доктор, открывая карточку Пака и называя пометки с прошлого визита. – Да. – Утренние головокружения? – Да. – Дневная сонливость? – Да. – Рвота? – Да. – Потеря веса? – Задает новый вопрос доктор, оценивая визуально выпуклость скул омеги. – Скорее всего, – кивает Пак, задумываясь о том, были ли штаны из этого костюма такими же свободными при покупке, или он действительно похудел. – Тогда предлагаю после визита у меня обратиться к медсестре, чтоб она измерила точный вес, – записывая что-то в карточку произносит бета. – Хорошо, – кивает Пак, стараясь не показывать виду, как его достали все эти измерения всего в его теле. – А как дела с соблюдением диеты и приемом добавок? – видя напряженность пациента уточняет О. – Всё хорошо, у меня для этого есть специально обученный человек, – с ноткой иронии отвечает омега. – Поэтому все витамины и добавки я принимаю вовремя и не пропускаю. – Это хорошо, – снова легко улыбаясь кивает Чхаён. – Это значительно повышает правильное протекание беременности, тем более, что началась она немного стрессово. В начале следующей недели Вам необходимо будет приехать сдать анализы, а также пройти ультразвуковую диагностику, поэтому запишитесь на то время, когда Вам будет более удобно это сделать, хорошо? – Хорошо, – только и кивает Чимин. – Есть ли у Вас вопросы ко мне, господин Пак? – интересуется доктор. – Или что-то, что хотелось бы обсудить со мной, как с врачом? – Нет, – отрицательно качает головой Чимин. – Пожалуй, нет. – Тогда, полагаю, наша сегодняшняя консультация завершена. Идите взвешивайтесь и обязательно запишитесь на анализы. – Хорошо, – поднимаясь с кресла кивает Чимин. – Хорошего Вам дня, господин Пак, – прощается Чхаён. – И вам, доктор, – уже от дверей говорит блондин, выходя в коридор. – Как прошло? – интересуется Ли, подходя к Чимину. – Как обычно, – пространно выдает омега, и шатен не вдаётся в детали. – Можем ехать? – Нет ещё, – со вздохом отвечает блондин, направляясь к медсестре на ресепшне, чтоб выполнить распоряжения врача. Хорошо, что это не заняло много времени и Чимин уже спешит по коридору в направлении лифтов. – Ты боишься или просто не любишь клиники? – не сумев удержаться спрашивает Ли своего подопечного. – Не люблю, – выдыхает блондин, нажимая кнопку паркинга на панели лифта. – В детстве я был в клиниках, когда болел, а было это регулярно, поэтому у меня клиника связана с тем, что я – болен и мне будут делать какие-то малоприятные процедуры. – Думаю, у всех взрослых они вызывают не самые радушные воспоминания, – соглашается шатен. – Едем домой? – Нет, – отрицательно качает головой Чимин, чем очень удивляет альфу. – Хочешь прогуляться? – интересуется Ли, удивленный нетипичным ответом омеги. – Нет, у нас есть ряд мест, которые нужно посетить, – деловым тоном говорит Пак доставая мобильный телефон и набирая кого-то. Донуку было до ужаса интересно, кому звонит омега, но несмотря на любопытство он садится в машину, давая возможность Чимину поговорить без слушателей. Разговор не занял много времени, и вот уже Пак пристёгивает ремень безопасности. – Куда едем? – с интересом спрашивает шатен, глядя на младшего. – Сначала нам нужно в Кёнгидо, – сверяясь с чем-то в телефоне говорит Чимин. – Хён говорит, что нам нужно подъехать к станции Хваджон. – Хорошо, – кивает Ли, вбивая название станции в адресную строку и определяя лучший маршрут. Ли очень интересно, к кому они едут, потому что омега ведет себя необычно, а кипарисовый альфа предпочитает видеть картину целиком, а не кусками. Более того, сейчас он размышляет о том, как эту информацию подать в отчёте для Мин Юнги. Дорога, не загруженная пробками, занимает чуть больше получаса, и вот уже Донук паркует авто, недалеко от станции, ожидая дальнейших действий омеги. – Ты подождешь меня здесь? – спрашивает Пак, намекая на то, что не хочет дальнейшего сопровождения альфы. «Чем дальше, тем интереснее становится» – проносится в голове Ли, и пока он думает, как убедить Чимина в необходимости своей компании, в стекло с пассажирской стороны стучат и блондин его опускает. – Привет, булочка, – слышит шатен голос Ким Сокджина и запах ванили, обрамлённой корицей врывается в ноздри альфы. – Привет, хён, – тут же отвечает ему Пак и уже выходит из авто, следуя за ванильным омегой. Донук остаётся в машине, наблюдая как омеги скрываются в небольшой кофейне через дорогу. Похоже, что где-то здесь работает омега его босса. Чтож, Донук теперь будет знать. – В чем срочность встречи? – с ласковой улыбкой уточняет брюнет, забирая свой кофе и садясь за столик напротив Чимина двумя минутами позже. – Ну, если не ходить вокруг да около, то возможно мне понадобится помощь моего друга-юриста, – тоже с улыбкой, но более наигранной выдаёт младший. Ким бросает внимательный взгляд на донсэна и лишь глубоко вздыхает. – Что у тебя произошло? – спрашивает ванильный омега, переходя на деловой тон. – Еще ничего, – махая руками заявляет Пак. – Честно, хён. – Тогда зачем тебе моя помощь, как юриста? – интересуется Джин, делая маленький глоток кофе. – Я сказал, что мне она возможно понадобится, – поправляет собеседника Чимин. – Как меня учили в юридической школе: в ситуации, где возможны разные варианты развития событий представь худший и ищи стратегии решения. Поэтому давай представим, что тебе всё же понадобилась моя помощь. С чем именно мне нужно будет тебе помочь? – Спокойно объясняет старший. – Меня интересует права родителей на ребёнка и получение опеки в случае, когда ребёнок рождён в браке и когда родители не состоят в таковом, – честно говорит Пак, с опасением смотря на ванильного. – Ты планируешь судиться с Юнги? – просто уточняет Ким, оценивающе глядя на друга. – Нет, но хочу понимать, у кого какие права в вопросах опеки, – повторяет Пак, теряя уверенность в правильности адресата своих вопросов. – Вопрос опеки возникает в случае разрыва отношений или развода, – словно заученный текст говорит Сокджин, продолжая разглядывать друга. – Согласно существующему законодательству этот вопрос можно решить в досудебном или судебном порядке. Данный вопрос решается в досудебном порядке в случае, если родители ребёнка обозначили свои притязания и ответственность в каком-либо официальном документе или договоре, как, допустим, брачный контракт. В судебном порядке данный вопрос решается в случае, если договориться самостоятельно у родителей не получилось. Но тут я тебе сейчас не помогу, – со вздохом заключает Ким, и продолжает, видя удивлённые глаза напротив: – Я ещё не сдал квалификационный экзамен и не получил лицензию адвоката. Так что я могу проконсультировать тебя, как юрист, но представлять твои интересы в суде – нет. – Ясно, – весьма спокойно кивает Чимин, задумываясь о чём-то. – Ну а если брать в общем, то в подобных случаях у кого преимущество для получения опеки над ребёнком? – Чимин, – со вздохом говорит старший, стараясь объяснить не юристу юридические тонкости просто. – Если брать в общем и целом, то выигрывает тот, у кого адвокат зубастее, и, соответственно, больше денег. И тут нужно признать, что я вряд ли смогу тягаться с юротделом Юнги. Ну и стоить эта услуга будет очень недёшево, если говорить об известных адвокатах. – Я понимаю, – соглашается Пак, кивая и начиная пить уже остывший чай. – Может, прежде чем доводить дело до вопросов опеки стоит постараться сохранить отношения? – аккуратно предлагает Ким, продолжая рассматривать друга в попытках понять, что там у них с Юнги опять произошло. – Которых нет? – не удержавшись вопросом на вопрос отвечает Пак, поднимая глаза на друга. – Ну, тогда построить, – тут же исправляется Ким, начиная закипать внутренне. «Ох, Мин Юнги!» – недоброй интонацией проносится в голове Джина мысль. – «Лучше бы тебе мне все объяснить, когда я буду тебе звонить» – Конечно, ты прав, хён, – кивая словам старшего, соглашается блондин. – Я спросил это на всякий случай, – улыбаясь, продолжает Чимин. – Думаю, до этого не дойдёт. – Хорошо, – кивает, расслабляясь ванильный омега. – Как у тебя дела? – Всё хорошо, – продолжая улыбаться немного неестественно отвечает Пак, после чего бросает взгляд на экран телефона. – Ой, мне уже нужно идти, – обеспокоенно выдает блондин, поднимаясь на ноги. – Куда? – непонимающе спрашивает Джин, тоже вставая. – У меня приём у доктора через полчаса, – бессовестно врёт младший, приобнимая брюнета на прощание и почти выбегая из кафе. – Капуша, – беззлобно произносит Ким, наблюдая как Чимин быстро направляется к пешеходному переходу и садится в машину, что тут же трогается с места. – Едем, – едва сев в машину выдает Пак Донуку, что выглядит изрядно удивленным таким поведением. – Побыстрее, пожалуйста. Альфа заводит мотор и трогается с места, выезжая на дорогу. – Куда едем? – коротко уточняет Ли, бросая короткие взгляды на расстроенное лицо омеги. – В башню Лотте, – отвечает Чимин, впиваясь взглядом в пассажирское окно. – Что-то произошло? – аккуратно интересуется Ли спустя некоторое время. Чимин не отвечает, но вздыхает громче обычного. Альфа снова про себя отмечает, что таким он видит своего подопечного впервые. Похоже, разговор с омегой Ким Намджуна разозлил Чимина. Ли наслышан, что характер у ванильного омеги не сахар, и ребята из личной охраны босса обсуждали стычки омеги с ними. Но Пак выглядит патологично добрым, да к тому же они вроде как дружат, поэтому остается только догадываться, как можно было вывести Чимина из себя. – Донук-щи, – подает голос блондин, продолжая разглядывать улицы. – Почему некоторые люди постоянно пытаются учить жизни других, давая советы, о которых их не просят? – Интересный вопрос, – сдерживая улыбку, говорит альфа. – Полагаю, так они ощущают иллюзию контроля других и влияние на окружающих, – вслух размышляет кипарисовый. – Это раздражает, – комментирует омега вполголоса. Ли практически готов рассмеяться оттого, каким забавным сейчас выглядит Чимин. Омега напоминает маленького ребёнка, которому не купили конфету и сейчас он изображает вселенскую обиду по этому поводу. Но если откинуть ребячество, то шатен понимает, почему Пак выглядит недовольным. Отношение, будто к малому ребёнку действительно может обижать, если ты точно такой же взрослый человек. – А ещё, – продолжает Ли, сворачивая к набережному шоссе, – Некоторые люди выглядят наивно, будто бы они только вчера родились. А те, кто столкнулись в жизни с некоторым дерьмом, могут так себя вести, чтоб уберечь этих наивных от ошибок. – Я выгляжу, как один из таких наивных? – спрашивает блондин, поворачивая голову к альфе. – Честно? – сдерживая улыбку уточняет Ли. – Конечно, – безапелляционно серьёзным тоном отвечает Пак. – Да, – отвечает альфа, бросив короткий взгляд на младшего. – Ну спасибо, – в голосе омеги отчётливо слышится обида и он снова отворачивается к окну. – Ты зря расстраиваешься, – сжалившись, говорит Ли. – Это можно выгодно использовать в жизни. – И как же? – негромко уточняет Пак, рассматривая отблески солнца в воде реки Хан. – Когда ты изначально демонстрируешь себя как слабого противника оппонент склонен недооценивать тебя, или просто не брать в расчёт твою силу в общей расстановке. Но казаться слабым и быть слабым – это не одно и то же, – объясняет ход своих мыслей альфа. – К тому же ты – омега, а альфы любят ощущать себя сильными, и проще всего это сделать рядом с тем, кто таким не кажется. Поэтому это и тут может играть тебе на руку. – Но я не умею строить из себя… неизвестно что, – не в состоянии подобрать слова пространно машет рукой Чимин, выражая свое пренебрежение к этим самым «неизвестно что», ведь в голове уже всплыл образ именно такого омеги. – Не умеешь, потому что не хочешь казаться слабым, или запрещаешь себе быть таким? – Интересуется Ли, снова бросив короткий взгляд на омегу, что, похоже, завис размышляя над ответом. Дальше они ехали молча. А Чимин глубоко задумался над словами альфы. Поначалу, омега даже не уловил разницы между озвученными вариантами, но чем дольше размышлял об этом, тем больше уверялся в том, что в его случае эти две причины идут одна за другой: Чимин запрещает себе быть слабым и поэтому не хочет выглядеть таковым. Но… Почему? Этот вопрос неожиданный для самого омеги, и ставит в тупик, потому что где-то глубоко внутри Пак знает, что это – следствие воспитания Кихуна и его желание получить из омеги – альфу. И отец приложил всех усилий, чтоб минимизировать в Чимине всё омежье, но так никогда и не был доволен результатом, сколько бы наград Чимин не получил. Зато с появлением Минджуна всё изменилось. Конечно, такой долгожданный альфа, которому прощалось абсолютно всё. Чимин помнил то жгучее чувство несправедливости в детстве, но было в этом и чтотото хорошее. С появлением брата отец настолько увлекся воспитанием наследника, что просто забыл о наличии старшего ребёнка, оставив его на попечение супругу. И несмотря на боль, сейчас Чимин понимает, что так – лучше. – Чимин, что случилось? – обеспокоенно спрашивает Донук, заметив мокрую дорожку на щёках омеги. – Ничего, – отвечает блондин, стирая следы непрошенных слёз и отворачиваясь еще больше. У Ли достаточно такта, чтоб не спрашивать ещё раз и омега ему за это безгранично признателен. Несмотря на разгар буднего дня альфе пришлось поездить по парковке, прежде чем оставить машину, а в самом торговом центре были толпы народу. – Как-то тут многолюдно, – озадаченно делится мыслями Донук, окидывая взглядом первый этаж. – Скоро Чхусок, – напоминает Пак. – Полагаю, что все приезжие активно покупают подарки родным, перед поездкой домой. – Возможно, – соглашается Ли. – Так что нам нужно в Лотте? – Салон красоты, – отвечает Чимин, направляясь к лифтам. Подождав очередь и поднявшись на нужный этаж, омега направляется к большой вывеске «Пол Митчел», заходя внутрь. Альфа следует за ним, с интересом разглядывая пустой салон. – Какие люди, и без охраны, – доносится знакомый голос и к ним на встречу идёт омега, вертя на указательном пальце пару ножниц. – Хотя, подождите, похоже, что таки с охраной, – обращая внимание на альфу улыбается ещё шире стилист. Не ожидал такой приятной встречи, – одаривая улыбкой Пака и бессовестно оценивающе разглядывая альфу продолжает персиковый омега. – Чем могу быть полезен? – Здравствуй, Ханбин-щи, – приветствует старшего Чимин. – Я заехал записаться к тебе на стрижку и покраску на следующей неделе, если это возможно, – объясняет причину визита блондин. А это – Ли Донук-щи, мой личный помощник, – представляет своего компаньона Пак. – Личный помощник личного помощника, – то ли переспрашивая, то ли повторяя произносит Квон. – Лихо ты устроился, Чимин-и, – с улыбкой заключает стилист. – Ну, будем знакомы, я – Квон Ханбин – владелец этого салона красоты, – протягивая руку для рукопожатия представляется омега. – Ли Донук, – коротко отвечает шатен, пожимая руку. – Очень приятно, – медленно произносит Квон, снова пробегаясь взглядом по альфе и не спеша отпускать протянутую ему руку. Чимин удивляется поведению Квона, но решает спросить потом о произошедшем у Донука. – Господин помощник, пока мы с Чимином будем смотреть подходящие даты записи, не могли бы Вы сходить в Старбакс и принести мне карамельный макиато и лате для Чимина? – уточняет Ханбин, хлопая ресничками. Чимин успевает бросить испуганный взгляд на шатена, который, к удивлению Пака, соглашается сходить за кофе и уже направляется к выходу. – Какой красавчик, – вслух говорит стилист, обращаясь к Чимину. – Наверное, – оторопевше выдает Пак, бросая косой взгляд на омегу. – Ты в курсе, у него кто-то есть? – задает вопрос старший, направляясь к стойке администратора. – Вроде нет, – честно говорит Чимин, восхищаясь таким напором. – А что? – Хочу познакомиться с ним ближе, – облизывая нижнюю губу честно отвечает персиковый омега, открывая что-то в компьютере. – Значит, записаться ты хочешь на следующей неделе, говоришь? – Деловито продолжает старший. – Тебе удобнее в будни или в выходные? Ко мне хочешь или к кому-то из моих мастеров? – К тебе, – не успевая за сменой тем выдает Чимин. – Времени не так и много, поэтому я готов подстроиться. – И Юнги готов тебя отпустить не по рабочей задаче? – Бросает удивленный взгляд стилист. – Я пока на больничном, так что, полагаю, это не составит труда, – с улыбкой заверяет собеседника Пак. – А почему в салоне пусто? – На больничном, но приехал с личным помощником? Интересно, – задумчиво произносит Квон, одарив Чимина прищуренным взглядом. – Я отпустил всех сегодня из-за важного клиента. Но не суть. Так что там с работой у тебя? – К сожалению, совсем не работать на больничном не получается, – врёт Пак, начиная нервно посмеиваться. – Зная Мин Юнги – точно, – соглашается Квон. – Ну, тогда могу предложить тебе вторник на 14:30, пятницу на 16:00 и субботу – 10:00. Когда записываемся? – Давай на пятницу, – поразмыслив немного отвечает Чимин. – Хорошо, пишу тебя, – сопровождая слова действиями говорит персиковый. – Начальника твоего тоже записываем? – уточняет Квон, переводя взгляд из экрана компьютера на омегу. – Я уточню у него пожелания и позвоню тебе, хорошо? – предлагает Чимин. Он совсем забыл, что это же действительно его обязанность – организовать Мин Юнги рабочие и личные задачи. – Конечно, – кивает Ханбин, поворачиваясь ко входу, где с бумажной подставкой под стаканы уже идёт Донук. – Большое спасибо, – принимая стакан из рук альфы с улыбкой благодарит Квон альфу. Шатен протягивает стакан Чимину, и омега с облегчением чувствует травяной аромат – Ли взял ему чай. Последний же стаканчик Донук забирает себе. – Интересный вкус, – комментирует альфа, сделав первый глоток. Омеги на это одаривают его вопросительными взглядами. – Я решил попробовать карамельный макиато, – объясняет шатен. – Весьма сладко. – Надеюсь, в хорошем смысле? – уточняет Ханбин с улыбкой, проверяя уведомление на смарт часах. – Да, – соглашается Ли, тоже улыбаясь. – Это хорошо, – радуется персиковый омега. Чимину же почему-то неловко находиться рядом с этими двумя, словно он подсматривает за кем-то. – Господин Ли, простите за такой вопрос, но где Вы стрижетесь? – спрашивает Ханбин, разглядывая, насколько позволяет рост, прическу альфы. – Не поймите неправильно, Ваша стрижка и цвет Вам очень к лицу, но профессиональный интерес, сами понимаете. – У меня нет парикмахера, к которому я хожу постоянно, – спокойно отвечает шатен, глядя на своё отражение в зеркале. – Тогда вот Вам моя визитка, – протягивая пластиковый прямоугольник Ли, продолжает омега. – Я с удовольствием поработаю над Вашим стилем. – Спасибо, – благодарит альфа принимая визитку и пряча ее во внутренний карман пиджака. – А сейчас, мои прекрасные, – снова бросив взгляд на часы, продолжает говорить стилист, приобнимая своих гостей и легонько подталкивая в направлении выхода. – Я должен попросить вас уйти, поскольку сюда уже поднимается один очень важный человек, который не любит посторонних. Так что я буду ждать звонка от тебя, Чимин, и до встречи в следующую пятницу. Вас, господин Ли, тоже буду раз видеть в своем кресле или просто в гостях. Пока-пока, – прощается омега, закрывая дверь салона и переворачивая вывеску на «Закрыто». – Я сейчас вообще ничего не понял, – вполголоса признается Чимин своему провожатому. – Сейчас будет или кто-то из селебрити, или кто-то из политиков, при чем проведут человека с черного входа, чтоб не привлекать внимания, а у дверей станет пара охранников, – вполголоса комментирует Ли, беря Чимина под руку и отводя на несколько метров от хода. Омега наблюдает за тем, как к дверям подходит пара людей в обычных черных костюмах и останавливаются там. – Как я и говорил, – продолжает Донук, уводя Чимина подальше. – Откуда ты знал? – все же спрашивает блондин, украдкой оглянувшись на салон. – Потому что сам когда-то так работал, – просто отвечает альфа. – Так ты был телохранителем? – удивлённо спрашивает блондин. – И кого охранял? – Чимин, – с ноткой укоризны в голосе говорит Ли. – Мы в людном месте – это раз, два – хороший специалист о своих клиентах не распространяется, три – нам еще что-то нужно в Лотте, или мы едем дальше? – Нужно в продуктовый купить фруктов и можно ехать домой, – отвечает омега. – Тогда пошли в продуктовый, – кивает Донук. – Хотя, – тянет омега, останавливаясь и наблюдая толпу людей на кассах супермаркета. – Наверное, лучше я закажу доставку. Альфа следит за его взглядом и мысленно соглашается. Отстояв все эти очереди – они как раз попадут в начало вечерних пробок, так что лучше сейчас добраться к дому, а доставка уже когда приедет, тогда и приедет. – Согласен, – выдает шатен, направляясь к лифтам.

***

Юнги появился дома вечером четверга. И всё это время, пока альфа отсутствовал, Чимин пускался в пространные размышления о том, как подойти к разговору о том, что взрослые люди должны говорить друг другу правду. Лёжа на спине посреди бассейна, Пак часами раздумывал о том, какая подача будет лучше и убедительнее, чтоб не быть в слабой позиции в этом разговоре. А по итогу то, что произошло дальше, так и выглядело, сколько бы раз потом омега не возвращался к этой ситуации в воспоминаниях. Чимин только сел смотреть передачу, которая помогала коротать ему время после ухода Донука, как на первом этаже послышались какие-то звуки. Пак выключил звук и прислушался. Сердце, что ускорило свой ритм из-за неизвестности и шума, кажется, пропустило удар, когда в проеме появился Юнги. Альфа выглядел уставшим и как будто осунувшимся в лице. Но сочувствие к Мину было секундным. Натянув на лицо каменное выражения, блондин бросил короткое «Привет» прежде, чем вернуться к экрану телевизора, включая звук. – Привет, – поздоровался альфа. В отличии от блондина его голос звучал приветливее. – Как ты? – Хорошо, – точно таким же тоном продолжил Пак, злясь от этой приветливости только сильнее. – Ты уже ужинал? – снова спрашивает Юнги, желая поговорить и побыть рядом с Чимином, ведь они вообще не виделись почти пять дней. – Я бы не отказался от ужина, – неловко улыбаясь делает очередную попытку получить внимание омеги Мин. – В холодильнике должна быть еда, – голос младшего немножко дрожит от сдерживаемых эмоций. Сконцентрироваться на происходящем на экране нет никакой возможности, Чимин не уверен даже, что может усидеть на месте, не то, чтоб вникнуть в суть происходящего. – Что-то интересное смотришь? – снова спрашивает Юнги и для омеги это уже слишком. Пак нажимает кнопку выключения на пульте и поднимается на ноги, обувая тапочки и намереваясь уйти. – Приятного аппетита и доброй ночи, – поравнявшись с удивлённым альфой говорит блондин, спускаясь на первый этаж. «Да как это вообще возможно?! Солгать, пропасть на несколько дней, потом вернуться и вести себя так, словно бы ничего не случилось!» – билось в голове Пака, а зубы аж стучали от подавляемой злости. Чимина действительно аж колотило от гнева, потому что он не смог усадить себя на стул или кровать, прохаживаясь по комнате в бесполезных попытках успокоиться. – Чимин, – послышалось негромкое, но отчетливое юнгиево из-за дверей. – Я могу войти? – Нет, – совладав с голосом отвечает Пак, замирая в попытке прислушаться к происходящему за дверью. – Я бы хотел поговорить, – снова делает попытку к коммуникации альфа. Чимина словно током прошило, и он буквально за волосок от того, чтоб открыть эту чертову дверь и закатить самый настоящий скандал альфе. И блондин уже даже делает шаг к выходу, но потом замирает, оценивая, как это будет выглядеть в глазах Юнги. Смешно и глупо – ничего более. А ещё это будет самым явным подтверждением, что ему, Чимину, не всё равно. Нет, он не будет в позиции слабого, больше нет. – Я уже собираюсь спать. Давай поговорим завтра, – глухим голосом говорит блондин, действительно направляясь к кровати. – Доброй ночи, – доносится тихое из-за двери и больше – ничего. Поняв, что его больше не будут беспокоить Чимин садится на кровать, начиная плакать. Просто слёзы сами по себе дождём катятся из глаз, и он даже не пытается их остановить. В это время Мин направляется к винному шкафу, доставая початую бутылку виски и захватив с собой еще и пачку сигарет с зажигалкой альфа идёт на террасу. Боже, как же он устал. Отпивая прямо с горла, мускатный лишь надеется, что алкоголь хоть ненадолго притупит это странное саднящее чувство в груди. Альфа так спешил сюда, желая побыстрее увидеть Чимина, просто поговорить с ним, а он… Обиделся. Юнги это прекрасно увидел. Чимин обиделся и выбирает игру в молчанку. – Чтож, поделом тебе, Мин Юнги, – тихо говорит альфа, подкуривая первую сигарету. Знать бы только, на что именно обиделся Пак. Не то, чтоб Юнги считал себя ангелом во плоти, но всё же… Мускатный мог бы сейчас пуститься в размышления, что именно привело к такому перформансу от омеги, но не стал. Он ощущал себя абсолютно уставшим, измотанным и благодаря Чимину еще и отвергнутым, поэтому сейчас Мину жизненно необходимо залить эту зияющую рану в груди алкоголем. Благо, Гленфиддик отлично справляется со своей работой. Юнги пил до тех пор, пока в движениях не появилась знакомая алкогольная лёгкость, подкуривая каждую следующую сигарету остатками предыдущей. Ожидания альфы не совсем оправдались: алкоголь принес не облегчение боли, а безразличие к ней. Мин не знал, сколько времени прошло с начала его молчаливой попойки, но, когда он направлялся к выходу – свет в спальне Чимина горел, а альфа отметил про себя, что сегодня он не придёт охранять сны Чимина.

***

Дверь кабинета Мин Юнги безцеремонно отворилась, являя её хозяину одного довольно улыбающегося Чон Хосока. – Чего тебе? – вместо приветствия несчастным голосом поинтересовался мускатный альфа. Вчерашняя бутылка виски всё ещё отдавалась болью в висках несмотря на капельницу от похмелья, которую альфа заехал поставить перед работой. – Да, видок у тебя жалкий, – улыбаясь ещё более капостно соглашается Чон, направляясь вглубь кабинета и занимая своё излюбленное место в кресле. – Сыён сейчас принесёт кофе. Попросил сделать тебе со сливками. – Угу, – только и кивает Мин, пытаясь сконцентрироваться на отчёте, но пока Хосок тут об этом можно было забыть. – Так чего тебе? – Да вот, решил посмотреть в твои глаза бесстыжие, – всё ещё продолжая улыбаться говорит сандаловый. – А чего это вдруг бесстыжие? – удивляется брюнет, переводя взгляд на друга. В дверь коротко стучат и Сыён заходит с подносом, на котором расположились две чашки кофе, одну из которых девушка оставляет возле своего непосредственного руководителя, а вторую ставит перед Юнги. Альфа успевает увидеть неодобрение в жестах, но бета уже направляется к выходу. – Ну, ты собираешься объяснять мне суть своей претензии? – отпив маленький глоток кофе уточняет Мин. – Ты мне своим отсутствием на работе пересрал поездку с Тэхёном, – поясняет Чон. Вид у шатена не очень счастливый, но нельзя сказать, что он уж очень злится. – Мы договаривались обсудить даты наших поездок, помнишь? – Угу, – кивает Мин, пытаясь вспомнить, в какой момент они об этом договаривались. – Так вот, я планировал уехать из страны 5 сентября и вернуться 13-го. Ты же говорил, что поедешь на Чхусок в Пусан. Но из-за твоей «проблемки», мне пришлось всё отменить. Так что давай-ка мы с тобой договоримся, потому что у меня тоже есть омега и я хочу проводить с ним время. – Когда хочешь уехать? – деловым тоном спрашивает Мин, потирая переносицу, которую надавили очки для компьютера. – Не понял, – выдает Хосок. – Ну, выбери даты и берите билеты, что непонятно? – говорит Юнги, начиная злиться. – Юнги, – с родительской интонацией начинает шатен. – Что Юнги?! Что Юнги?! – Повышает голос Мин. – Прости что помешал вашим планам с истинным! К сожалению, время вспять возвращать не умею! Но как взрослый человек осознаю свою ответственность и готов это компенсировать удобной для тебя датой. Что ещё ты от меня хочешь? – Произнёс Мин и тут же начал массировать виски, потому что крик только усилил головную боль. – Кричать было не обязательно, – серьёзно говорит Чон, теряя остатки хорошего расположения. – И если бы я хотел тебя прогнуть – я бы поставил перед фактом, наплевав на все дела и процессы. Я сюда пришёл договориться, как взрослый человек. Когда вы возвращаетесь из Пусана? – 20 сентября, – сверяясь с календарём уже более спокойно говорит мускатный альфа. – Прости, – прикрывая глаза выдаёт Мин. – Последняя неделя выдалась… тяжкой. – Догадываюсь, – понимающе соглашается Хосок, отпивая глоток кофе и ища по карманам пачку сигарет. Их в пиджаке не находится, поэтому Юнги прицельно бросает свою пачку прямо в руки младшему, предварительно оставив себе одну. – Надо бросать курить, – говорит шатен и словно в насмешку своим словам подкуривает сигарету. – Угу, – кивает Мин. Действительно, столько курить – это уже перебор. – Пить бросить тоже было бы неплохо. – Это да, – соглашается Чон. – А потом ещё перестать трахаться и можно будет умирать. – А это тут при чём? – не понял юмора друга брюнет. – При том, что если забрать всю радость из жизни, то зачем тогда жить?.. – философски говорит Хосок. – Ты что, животное? – с ноткой презрения спрашивает Мин. – Да, – соглашается сандаловый альфа. – Люди – это животные. И наши животные инстинкты порой руководят нами. Да и тебе ли не знать, от тебя всё ещё несёт феромонами в три раза сильнее обычного. – Отъебись, – беззлобно говорит старший, делая очередную затяжку. – Так что там с поездкой вашей, когда хочешь свалить? – Думаю в двадцатых числах тогда, где-то на недельку, – мысленно прикидывает Чон. – Мне нужно это обсудить с Тэ и его графиком. – Пиздец, – в полголоса говорит Мин, ощущая вопросительный взгляд друга. – Да все какие-то слишком занятые стали. У каждого свои дела, планы, хрен втиснешься в график, если захотелось просто так встретиться, – объясняет свою мысль альфа. – Ну так а как ты хотел? – удивляется Чон. – Кстати о графиках. Мне в воскресенье звонил Чимин, спрашивал по поводу твоей командировки, – припоминает сандаловый альфа. – И что ты ему ответил? – медленно уточняет Мин, постепенно напрягаясь. – Что ни о чем таком не в курсе, – просто говорит Хосок. – Ты что-то ещё ему говорил? – напряжение в голосе мускатного можно почувствовать физически. – Да вроде нет, а что? – задумчиво отвечает Чон, потирая подбородок. – Да на меня Чимин, похоже, обиделся, – делится поводом своего беспокойства Мин. – А я не пойму из-за чего. – Тааак, – тянет Чон, начиная догадываться о чем-то. – Ты что, сказал Чимину, что едешь в командировку вместо того, чтоб сказать реальную причину отъезда? – С интонацией психиатра переспрашивает шатен. – Ну, если брать технический аспект, то я ему написал, – поправляет друга Юнги, продолжая спокойно курить. – А что? – А ничего, что он – твой личный помощник и у него есть доступ к твоему календарю рабочих встреч? – Задает вопрос Хосок надеясь, что до Мина дойдёт. Реакции с той стороны, кроме как вопросительно поднятых бровей сандаловый альфа не дождался, поэтому продолжает: – Чимин получает твоё сообщение, залазит в календарь, не находит там никакой рабочей поездки, звонит мне, я подтверждаю, что ты никуда не поехал и… Что омеге может прийти в голову в таком случае? – Не знаю, – пространно махнув рукой, говорит Мин. – Но судя по твоей интонации – предполагаю, что ничего хорошего. – Вот именно! – Авторитетно заявляет Чон. – Мой имеет психологическое образование, и то мы не всегда друг друга понимаем… – запальчиво начинает Хосок, но останавливает себя. – Юнги, вам нужно учиться разговаривать. Мин уже собрался рот открыть, чтоб возразить, что они разговаривают, но сандаловый альфа продолжает: – Пока ты не начнёшь разговаривать Чимина и он не будет тебе открываться – ни о каком доверии речи быть не может. Вам обоим нужно перестать занимать оборонительную позицию и идти на мировую. И поскольку ты, друг мой, альфа, то тебе первому и идти договариваться, – заключает родительским голосом шатен. – Опять альфа должен, – закатывая глаза возмущается Мин, но скорее для годится, поскольку внутренне принимает правоту друга. – Да, должен, – кивает Хосок. – Потому что омегам нужно чувствовать себя важными. Да и к тому же, ты думал над тем, как Чимин себя сейчас чувствует? – Нормально он себя чувствует, – безапелляционно серьёзно заявляет Мин. – Ты это сейчас со своей позиции заявляешь, или с позиции Чимина? – уточняет сандаловый альфа оценивая, сколько сил придется приложить, чтоб до его друга дошло. – С позиции здравой логики, – ёмко отвечает Мин. – То есть, будь ты омегой, который незапланированно забеременел, которого сначала таскали по больничкам, чтоб вернуть в норму, потом посадили под домашний арест не у себя дома под контроль няньки, которая разве что в уборную за тобой не ходит, тебе было бы ок? – Не скрывая некоей претензии спрашивает шатен. – Ну, почему же так грубо? – немного теряет уверенность голоса Юнги. – Это не грубо, – возражает Чон. – Это лишь вариант того, как твоя «здравая логика» может выглядеть в глазах омеги. Поэтому начни говорить с ним. И желательно о своих чувствах. Но не пугай. А то Чимин тебя побаивается, и мне сложно его винить в том, что он испытывает именно такие чувства. Но если ты говоришь, что он обиделся, то постарайся загладить вину ужином или каким-то небольшим подарком, например. Цветы – отличный вариант, кстати. Ты знаешь, какие цветы он любит? – постепенно входя в раж, сыпет предложениями Чон. – Хватит, – громче обычного, чтоб увлечённый своими речами друг его услышал обрывает поток речи Юнги. – Я тебя понял. Я погорю с Чимином и улажу этот вопрос. – Только не таким тоном говори, хорошо? – Не унимается младший. – А то ты как будто разбор полётов устраивать собираешься, а не налаживать общение. – Чон Хосок, пошёл вон из моего кабинета! – прикрикнул Юнги, у которого и так голова болела, а кофе и жужжание Чона со своими советами довели боль до почти адского состояния. – Ну и пожалуйста! – с обиженной интонацией говорит сандаловый альфа и ретируется из кабинета. Но обиды свои Хосок быстро забывает, иначе они бы не дружили с Мином. Юнги, оставшись наконец-то в блаженной тишине массирует пульсирующие от боли виски, стараясь успокоить её, когда на белоснежное блюдце падает алая капля, ударяясь о поверхность и разбрызгиваясь более мелкими капельками по поверхности. Альфа, крайне удивлённый, трогает свой нос, замечая на руке алую жидкость. Следующую каплю брюнет ловит в ладонь, поднимаясь со своего кресла и направляясь в уборную. Смывая кровь с лица холодной водой и стараясь таким образом остановить её, Юнги рассматривает своё отражение в зеркале. У глаз залегли синяки, кожа стала неровного цвета и бледнее обычного, а под носом потоп из крови и воды. Если так подумать, то крайний раз он так истекал кровью в средней школе, когда ввязывался в очередную драку с одноклассниками. А после того он пошёл на бокс, и драки были только в ринге, но с поступлением в ВУЗ и они прекратились. – Нужно заняться своим здоровьем, – сам себе назидательно говорит Мин, прикладывая мокрые бумажные полотенца к переносице. * – Чимин, что-то случилось? – спрашивает немного обеспокоенный Ли, наблюдая за тем, как Пак нервно теребит края одежды. Омега сейчас напоминает белокурого ангела – молочно-белого цвета волосы были уложены в завитки, придавая виду очаровательной беззащитности, а светлый льняной костюм лишь подчеркивал сходство. – Мне кажется Ханбин заметил метку, когда снимал все эти защитные штуки, – дергая край рукава пиджака выдаёт омега. – И что? – недоумевает Донук, выезжая из паркинга Лотте. – Я не говорил ему, что я – омега, – пространно махнув рукой продолжает младший. – То есть? – альфа бросает полный недоумения взгляд на пассажира. – Та сложились обстоятельства, – объясняет Пак, но вопросов у Ли только становится больше. – Даже если он увидит метку – как это повлияет на тебя? – Не очень понимая сути переживаний уточняет Ли. – Начнутся неловкие вопросы, требующие объяснений, да и в целом окажется, что я соврал, – притихая с каждым словом отвечает омега. – Чимин, если ты не знал, то на дурацкие вопросы чужих людей можно и не отвечать, – ободряюще улыбаясь предлагает Ли. – Но на мои ты, пожалуйста, отвечай честно, хорошо? – Подумав, добавляет альфа, наблюдая, как на лице омеги тревога борется со смехом вызванным последним комментарием. – Хорошо, – всё же выдаёт младший. – Но ты сегодня с утра на иголках, – всё же добавляет Ли. – Мне сегодня предстоит трудное дело, – становясь ещё более задумчивым, признается Чимин. Ему вообще вдруг захотелось рассказать Донуку обо всём, что его тревожит, потому что его, кажется, сейчас разорвёт от этих переживаний. Или вырвет. – Останови машину, сейчас же, – командует Пак прикрывая рот рукой и открывая окно. Альфа реагирует быстро, съезжая на обочину и остановив машину он тут же подаёт пакет Чимину, но омега отмахивается от него, отстегиваясь и вылезая из машины чтоб пройтись и продышаться. Донук сочувствует Паку. Не наблюдай он за Чимином каждый день, то не поверил бы, что омеге бывает настолько плохо. Блондин сейчас аж позеленел немного, выглядя ещё более измученно. – Сок будешь? – Спрашивает альфа, протягивая тетрапак с апельсиновым соком. – Нет, – едва слышно говорит Чимин, отрицательно покачав головой и согнувшись пополам. Донуку лишь остается подхватить блондина под локоть, чтоб поддержать в вертикальном положении. – Чимин, тебе только хуже становится, – спокойно говорит Ли. – Давай поедем в больницу. Может, врачи найдут причину плохого самочувствия понаблюдав за острой фазой. – Мг, – только и выдает Пак, начиная дрожать. Ли быстро подводит омегу к машине, помогая сесть и пристегнуться. – Пакет, – едва слышно просит младший, утыкаясь лицом в крафт, пока кипарисовый альфа вёз его в Чеиль. Припарковав машину на стоянке рядом с больницей, Ли помог Чимину дойти до клиники и вот они уже поднимаются в лифте на десятый этаж. К раздражению Донука, на 7 этаже лифт останавливается, и в него заходит О Чхаён. – Здравствуйте, доктор, – здоровается альфа, а Чимин лишь легко кивает, боясь, что его вырвет даже от этого действия. – А мы к вам. – Вижу, – серьёзным тоном говорит бета, беря в свою руку свободную от пакета руку Чимина и глядя на свои наручные часы. Тем временем лифт уже поднялся на 10 этаж, и врач выходит первым, бросая удивленной девушке за стойкой: – Наён, медсестру в первую смотровую, срочно! – Да, доктор О, – кивнула девушка и по внутренней связи уже звонила куда-то. Донук же помогал едва остающемуся в сознании Чимину дойти до этой самой смотровой. – Дальше мы сами, – поблагодарил доктор альфу, усаживая Чимина на кушетку. В комнату зашла средних лет женщина с очень сосредоточённым выражением лица. – Вызывали, доктор О, – приветствует она врача. – Да, Хана, – кивает Чхаён. – Кровь на анализ срочно и сделать ЭКГ. А еще наш будущий папа пытается сознание потерять, так что не теряйте его. Чимин видел, как женщина перевязала ему руку жгутом, заторможенно наблюдая, как игла вонзается в руку и кровь медленно стекает по катетеру в пробирку, а потом уши как будто ватой заложило, и ему очень сильно захотелось лечь. – Эй-эй-эй, – донеслось обеспокоенным женским голосом и до ужаса вонючая вата замаячила перед носом омеги. – В обмороки мы тут не падаем. Это всего лишь кровь была. Все хорошо. – Какой ужасный запах, – едва слышно произносит Чимин, уворачиваясь от едкого запаха. – Зато какой рабочий, – с улыбкой и облегчением в голосе говорит женщина. – Видишь, как хорошо работает. Не успел в обморок упасть как уже очнулся. Крови уже не будет, не переживай. Не то, чтоб Чимин очень переживал. Он словно находился в вязком киселе, или это его тело было киселем? Но пока омега об этом думал его раздели до пояса и начали клеить какие-то присоски. – Ложись и дыши спокойно, – говорит женщина, включая что-то на аппарате, к которому вели проводки от присосок. Аппарат пикнул несколько раз и уже через минуту женщина занялась тем, что отлепляла присоски от блондина. – Принести воды? – спрашивает медсестра, сочувственно посмотрев на омегу. – Да, – кивает Пак и женщина выходит из помещения, но сюда тут же заглядывает Ли. – Как ты? – спрашивает альфа и увидев полуголого омегу сразу же переводит взгляд в противоположную стену, чтоб не смущать младшего. – Немного лучше, – тихо выдает Чимин, надевая футболку. – Я уже одет. – С тобой остаться? – спрашивает Ли, поворачиваясь к Паку. – Как хочешь, – не определившись выдает омега, когда в смотровую возвращается доктор О. – Прошу посторонних покинуть помещение, – сообщает врач и Ли выходит из комнаты, а вслед за ним и принесшая воду Хана. – Голубчик, – начинает Чхаён вежливо улыбаясь. – Вы, признаться, нас всех немного напугали. Вашим сердечным ритмом расстреливать можно, – питается пошутить доктор, но собеседник на это никак не реагирует, поэтому О возвращает себе деловой тон. – Ну а если серьёзно, господин Пак, то у Вас очень низкий гемоглобин и тахикардия, что может быть как следствием первого, так и независимым симптомом. Сейчас я попрошу медсестру поставить вам капельницу, но прежде я хочу узнать Ваш вес, поэтому, прошу – указав жестом на весы, доктор О наблюдает, как омега становится на стеклянный квадратик и выравнивается, а экран, поколебавшись, выдает цифру 63,5. Чимин, машинально глянув на весы, обувает лоферы и садится на кушетку. – За прошедшую неделю Вы потеряли полтора килограмма, – констатирует факт Чхаён. – Господин Пак, Вы нормально едите? – Да, – кивает омега, чувствуя себя немного неловко. – Но меня постоянно тошнит, поэтому почти вся еда в желудке долго не задерживается, – признается Пак, нервно улыбаясь. – Почему Вы об этом не упомянули на последнем приеме? – Интересуется бета. – Так оно так с самого начала почти, – пожимает плечами Чимин. – Вы же сами сказали, что тошнота – это токсикоз. Доктор лишь вздыхает на эти слова. – Господин Пак, – подбирая слова, начинает врач. – Я хочу, чтоб мы с Вами пришли к взаимопониманию сейчас. Всё, что кажется Вам странным или Вы не уверены в том, что это так должно быть не только можно, но и нужно рассказать мне, как Вашему лечащему врачу. Небольшое изменение в весе – это вариант нормы, но Вы теряете в весе слишком быстро и выглядите весьма истощенным. У вас будет возможность приехать в понедельник на дополнительный приём и ряд тестов? – Думаю, да, – соглашается Чимин, понимая, что выбора у него особо нет. – Вот и хорошо, – кивает О. – Кстати, я не видел господина Мина с Вашей выписки из больницы. – Он… работает, – тихо отвечает Пак, избегая прямого взгляда. – Ему тоже необходимо приехать на прием в понедельник? – Нет, – качает головой бета. – Нет. – Хорошо, – с облегчением выдает омега. – Сейчас Хана поставит вам капельницы и после них можете ехать домой, – заключает доктор. – Также напоминаю, что сильное нервное напряжение негативно скажется на вашем состоянии, поэтому старайтесь избегать ненужных переживаний, – уже от двери говорит О, выходя из смотровой, куда тут же заходит женщина. Хана занимается приготовлением капельницы а Чимин, просто наблюдая за этим процессом уже чувствует, как ему снова становится нехорошо. – Нет-нет-нет, – снова тыча под нос дурно пахнущую вату говорит медсестра. – Ну что ж Вы, словно хрустальный, – с доброй улыбкой заключает женщина. – Это же всего лишь капельница. А рожать как будете? – Надеюсь, под общим наркозом, – едва слышно говорит Чимин, отворачиваясь от происходящего, чтоб не пугаться, хотя вены в руке ныли уже при звуках подготовки уколов. И пока Чимин лежал в смотровой, изо всех сил стараясь не расстраиваться и не плакать, Чхаён в кабинете расхаживал возле своего стола, размышляя, стоит звонить или нет. Приняв решение, что это точно не будет лишним, бета берёт в руки телефон и ищет в бумажной записной книжке информацию о пациенте Пак Чимине. Рядом с номером омеги указан номер его альфы – Мин Юнги. Именно ему и звонит Чхаён. – Алло, – слышится в трубке после второго гудка. – Добрый день, господин Мин, – приветствует собеседника бета. – Это О Чхаён из Чеиль. – Здравствуйте, доктор О, – более вежливым, как показалось врачу, голосом говорит альфа. – Чем обязан Вашему звонку? – Дело в том, что господина Пака сегодня привезли с приступом тахикардии. Сейчас мы купируем это состояние, но как лечащий врач я посчитал нужным сообщить об этом Вам, поскольку Чимин был в полуобморочном состоянии. – С Чимином все в порядке? – напряженным голосом уточняет Мин. – Сейчас – да, мы ставим ему капельницы, – соглашается Чхаён. – Я бы хотел попросить Вас, господин Мин, по возможности проследить за питанием и тошнотой господина Пака, и ограничить его эмоциональную нагрузку. – Это – причина состояния Чимина? – Коротко уточняет Юнги. – Пока я не готов ответить на этот вопрос, – честно говорит бета. – Нам необходимо сделать дополнительные анализы, прежде чем делать какие-либо заключения. Но то, что на сегодняшний день господин Пак потерял 4 килограмма с момента поступления и истощение продолжается – факт. Поэтому я буду очень признателен Вам за посильную помощь, пока мы не установим точных причин. – Я Вас понял, доктор О, – напряжение из голоса в трубке никуда не делось. – У Вас есть какие-то еще рекомендации для меня? – сделав паузу перед последними двумя словами спрашивает Юнги. – У меня всегда одна рекомендация для альф, – с улыбкой говорит О. – Залог лёгкой беременности – обеспечить омеге спокойствие и отдых. – Спасибо, – коротко поблагодарил Мин, неодобрительно поджимая губы, но его собеседник не мог этого увидеть. – Если у Вас больше нет рекомендаций, то я вынужден откланяться, поскольку у меня запланирована встреча через… 7 минут, – добавляет альфа. – Нет, это все, – немного извиняющимся голосом говорит Чхаён. – Желаю Вам хорошего дня. – Всего доброго, – бросает короткое на прощание Мин и отключается. И пока доктор О неодобрительно размышлял о том, что этот молодой альфа много о себе возомнил – тот самый альфа крушил свой кабинет. Едва спрятав телефон в карман Юнги одним махом сметает всё правее ноутбука на пол. Видит Бог, он пытался удержаться, но гнев взял верх. Сегодня что, день нравоучений для Мин Юнги?! Достало! Тяжелая пепельница, перелетев всю комнату врезалась в стену, рассыпаясь сотнями мелких осколков. Вслед за пепельницей туда же полетела и табличка с именем, и врезавшись в дверь до Юнги донесся испуганный женский крик. Мускатный широкими шагами пересекает кабинет и резко открывает дверь, обнаруживая перепуганную Сыён с пустым подносом в руках. – Г-Господин Мин, – заикаясь, произносит бета. – Я пришла забрать пустые чашки. – Они разбились, – коротко отвечает альфа, постепенно успокаиваясь. – Вызови клининг в мой кабинет, и чтоб в понедельник все было убрано, – коротко командует Юнги. – Я сейчас уезжаю. – Хорошо, – кивает девушка, аккуратно заглядывая в кабинет. – Хорошего вечера и выходных, – на автомате прощается помощница, когда брюнет выходит из кабинета. – И тебе, – коротко отвечает альфа, направляясь к лифтам. У Юнги четкое намерение поговорить сегодня с Чимином, поэтому альфа едет в лучший ресторан и заказывает половину меню на доставку ужина, а после – ищет ближайший цветочный магазин, где долго стоит, выбирая букет и игрушку. Расплатившись за покупки, альфа направляется домой, чтоб наконец-то поговорить с омегой. Чимин успел только подняться на второй этаж, а Донук – включить чайник для чашки чая, как оба они услышали звук открывающейся двери. Переглянувшись, альфа пошёл к лестнице на первый этаж – проверять, кто к ним пожаловал. – Добрый вечер, – здоровается Ли, когда в проеме появляется хозяин дома с двумя большими коробками, перевязанными платками. – Внизу ещё две коробки, заберешь? – спрашивает у кипарисового альфы мускатный, водружая коробки на кухонный остров. – Да, – кивает Ли, спускаясь на первый этаж, и забирая оставшиеся коробки из прихожей. – Я жду тебя на террасе, – вполголоса добавляет Юнги, направляясь к двери на улицу. Мускатный альфа успевает подкурить сигарету и сделать затяжку, прежде чем дверь открывается, донося шаги и запах кипариса. – Почему я узнаю, что Чимин попал в больницу от врача, а не от тебя? – Спрашивает брюнет у собеседника. – Я написал сообщение, когда ему ставили капельницы. Очевидно, это было немногим позже сообщения доктора, – абсолютно спокойно предполагает Ли. – А то, что он постоянно блюёт и поэтому теряет в весе? – Задает следующий вопрос Мин. – Это входит в понятие «неважно себя чувствует» в моем отчете, – выдерживая тяжелый взгляд собеседника, отвечает кипарисовый. – В следующий раз не беспокойся, выбирая выражения. Я хочу знать, что с ним происходит точно, поэтому если его стошнило – пиши стошнило, если он обосрался – пиши обосрался. Я должен знать всё, – делая паузы между каждым словом в последнем предложении, говорит Юнги. – Я понял, исправлю, – соглашается Донук, едва слышно хмыкнув. – И еще, – продолжает Мин. – В следующий четверг – Чхусок, поэтому твоя помощь потребуется только в понедельник и вторник. – Хорошо, – спокойно соглашается кипарисовый альфа с распоряжением. – Будут еще какие-то указания? – Нет. – Тогда можно я скажу, – неожиданно начинает шатен и не дожидаясь разрешения, продолжает: – Вы бы, господин Мин, сами хоть иногда интересовались делами у своего омеги, может и не было бы удивлением его токсикоз и потеря веса. Может, у вас, чеболей, так принято, но Чимин не заслуживает к себе отношения, будто он какое-то экзотическое домашнее животное. – Да как ты?.. – на вдохе произносит Мин, едва не давясь слюной и дымом. – Смею? – уточняет Ли. – Просто. Месяц назад Чимин целый день потратил на то, чтоб приготовить праздничный ужин, но вы к нему даже не притронулись, потому что на следующий день ревущий омега выбрасывал свою стряпню не тронутой вместе с тарелками. А сейчас? Я слышу запах и понимаю причину вашего отсутствия. И единственное, что делает вам честь – отсутствие посторонних запахов в вашем. Но Чимин, похоже, не в курсе, и только один Бог знает, как он себя накрутил за эти дни, – договорив, Ли направляется ко входу в дом, бросая вслед: – Если я уволен, то сообщите заранее, чтоб я не ехал сюда в понедельник. Пока, господин Мин, – выделяя предпоследнее слово прощается Донук. Мин Юнги медленно вдыхает и выдыхает, закрывая глаза. Злость его уже даже не переполняет, она, кажется, сжигает его изнутри. Сигарета курится до преступного быстро, поэтому альфа подкуривает еще одну, слыша, как открываются окна – Чимин проветривает дом. Альфа не особо верил в Бога, употребляя конечно же обращение к нему как устоявшееся выражение, но сейчас был близок к тому, чтоб молиться. Как еще успокоиться перед разговором с Чимином, кроме как с Божьей помощью он не знал. Подкуривая третью сигарету, Юнги пообещал себе, что после неё сразу пойдёт в дом, только заберёт букет и игрушку из машины. – Это тебе, – протягивая букет и белого плюшевого кролика говорит альфа. – Спасибо, – растерявшийся омега принимает подарки из рук и идёт к посудному шкафу искать во что поставить букет. Кроме кастрюль ничего подходящего не нашлось, и Юнги делает себе пометку купить вазу. – Чимин, я бы хотел поговорить, – начинает спокойным тоном альфа, но видит, что блондин дернулся, застывая буквально на секунду. – Да, хорошо, – треснутым голосом соглашается омега, не спеша поворачиваясь к собеседнику. – Но прежде я бы хотел поужинать, – старается более мягкой интонацией сказать брюнет, но получается плохо. – Я не знал, что бы ты хотел, поэтому взял всего понемногу. – Я думаю тут еды на неделю, – окидывая взглядом коробки говорит Пак. – Я бы сейчас слона съел, – откровенничает альфа. Чимин достаёт из посудного шкафа тарелки и берёт приборы, начиная сервировать стол, а Юнги тем временем развязывает узлы на ткани, расставляя по столу деревяные коробки. Вдвоём, они заканчивают подготовку достаточно быстро, и Чимин первым садится за стол, а Юнги занимает место напротив него. – Приятного аппетита, – желает альфа, внимательно разглядывая омегу. – Приятного аппетита, – повторяет за ним блондин, разглядывая содержимое корок и выбирая, что будет есть. Брюнет не спеша насыпает себе в тарелку гречневой лапши и кладет стейк из говядины, наблюдая за тем, как Чимин кружит палочками у почти всех ячеек, остановив свой выбор на тушёном мясе и овощном кимпабе. Ощутив на себе пристальный взгляд старшего, омега прочищает горло, спрашивая: – Что-то не так? – Нет, всё хорошо, – спокойно отвечает Мин, но Пак всё равно начинает вести себя более сдержанно, доставая еду аккуратнее и словно бы стараясь привлекать к себе меньше внимания. Юнги медленно ест, не отрывая взгляда от младшего. Ему действительно интересно наблюдать за Чимином, потому что он его, кажется, вообще не знает. Омега снова ловит на себе взгляд альфы и резко подорвавшись с места бежит в сторону первого этажа, прикрывая рот рукой. Мину кажется, что он ожидал нечто подобное, поэтому идёт следом за Паком, заходя в спальню омеги даже не спросив разрешения. Когда же согнувшийся над унитазом Чимин замечает приоткрытую дверь в ванную и стоящего в проходе брюнета – глаза младшего округляются от неожиданности и страха. – Что ты здесь делаешь? – хриплым голосом спрашивает Пак, отвернувшись, но прекрасно понимая, что ему не спрятаться. – Пришел помочь тебе, – спокойно говорит Мин, подходя к умывальнику и набирая в чашку воды, которую протягивает блондину. Омеге не остается ничего, кроме как прополоскать рот и нажать кнопку слива, поднимаясь на ноги. Избегая взгляда, он идёт к умывальнику, настраивать воду и ополаскивать лицо, после чего принимается чистить зубы. Брюнет остается на месте, но омега старается не смотреть никуда, кроме как вниз. – Мне жаль, – произносит Чимин, закончив приводить себя в порядок. – И давно тебя так? – Туманно уточняет Юнги, не выбрав подходящее слово для обозначения состояния Чимина. – Где-то месяц, – тихо говорит младший и выходит из ванной. Юнги идёт следом, больше ощущая, чем понимая, что омега опять хочет сбежать. Но в этот раз не получится. Они молча поднимаются на второй этаж и Пак ставит греться чайник, а Юнги садится за своё место, наблюдая за происходящим. Чимин кожей чувствует цепкий взгляд карих глаз на себе, и его опять начинает потряхивать. В чайнике мало воды, поэтому он закипает очень быстро. Сделав мятный чай с мёдом, блондину не остается ничего, кроме как вернуться на своё место. Он бы хотел отстрочить время для этого разговора, но, похоже, сегодня вселенная не хочет ему помогать. – Чимин, – спокойно начинает Юнги, протягивая свою ладонь к руке Пака, но не решившись прикоснуться. – Я бы хотел извиниться перед тобой. – Это поэтому цветы? – Уточняет Чимин каким-то чужим голосом. – Да, – честно признает Юнги. – А еще потому, что сегодня мне звонили из больницы и сказали, что ты плохо себя чувствовал. Я подумал, что это тебя порадует, – сделав попытку улыбнуться, продолжает старший. Чимин, кажется, собирается с мыслями, и, наконец, решившись, он поднимает голову и глядя в глаза произносит: – Пожалуйста, больше никогда не дари мне букетов с извинениями. Так я буду чувствовать себя ещё более жалким, а цветы вместо радости будут напоминать о причинённой боли. – Тогда выброси букет прямо сейчас, – теряя контроль над своими эмоциями, но довольно ровным голосом предлагает Мин, и не удержавшись, добавляет: – Как праздничный ужин, который готовил к собранию акционеров. – Тебе Донук рассказал? – Переводя взгляд с альфы на чашку уточняет Пак. – Тарелки в мусорном ведре, – врёт Мин. Он ощущает, как злость закипает где-то в груди с новой силой и не чувствует в себе сил сдержаться. – Позволь спросить, тебя в этой ситуации действительно раздражает повод, не даритель? – Что? – удивлённо спрашивает Чимин, стараясь понять шутит его собеседник, или нет. – Мне кажется, – дрожащим от напряжения голосом продолжает Юнги. – Что будь это цветы от Донука, и не важно по какому поводу, ты с радостью бы их принял. Глаза омеги, и так были расширены от удивления, округляются ещё больше. – Ты сейчас серьёзно? – Шокировано спрашивает блондин. – Ты подозреваешь меня в чём-то? – Чимин пытается проморгаться, потому что не уверен – то, что он услышал ему показалось, или это взаправду. – Я хочу узнать правду, – напряжённым голосом говорит Мин. – Потому что мне кажется… Чимин, похоже, пережил сегодня слишком много всего. И этот разговор был ему слишком. И омега так устал всё держать в себе, что готов был, как ему казалось, на любые последствия своих слов. – Тебе кажется? – переспрашивает Пак тихо, но голос его с каждым новым словом набирает силу. – То есть тебе, альфе, пропадать невесть куда на 5 дней и Бог знает с кем проводить гон – можно, а усадив меня дома под контроль другого альфы – начинает что-то там казаться? Мне вот Юнги тоже кажется, что тебе просто удобно перекладывать с больной головы на здоровую, но чтоб развеять твои сомнения, я могу хоть сейчас до гола раздеться, чтоб ты убедился – на мне нет никакого чужого запаха! – Почти кричит Пак, после чего в комнате повисает звенящая тишина. – Так раздевайся, – едва слышно произносит альфа, устремляя не моргающий взгляд в омегу. – Хорошо. Чимин немного переоценил свои силы, но встаёт со стула и снимает с себя пиджак, бросая его на пол, а после – снимает футболку. Слёзы, вызванные преизбытком чувств катятся по щекам, падая на оголенную грудь. В это же время Юнги поднимается со своего места и схватив с дивана плед, подходит к младшему со спины и накидывает ткань на оставшегося в одном белье и плачущего омегу. «Боже, что же я творю» – проносится в голове у Мина. А тем временем Пака, кажется, перестают держать ноги, потому что он начинает оседать на пол, и альфа инстинктивно дергает его за руку на себя, подхватывая на руки и направляется к дивану. Чимин не сдерживает слёз. Они застилают ему весь белый свет, потому что так больно ему ещё не было. Блондин чувствует руки Юнги, которые крепко его держат в объятиях, но не вырывается. На это просто нет сил. Наблюдая за этой искренней и острой болью Юнги замечает, что у него тоже катятся слёзы, но он продолжает держать Чимина. Ему страшно отпустить омегу. Никто из них не знает, сколько это длилось. Время, кажется, замерло, наблюдая за происходящим, а потом альфа начал тихо, словно мантру, повторять «Прости», уткнувшись лбом в укрытое пледом плечо младшего. Через какой-то промежуток времени слёзы закончились и их дорожки высохли у обоих. Теперь омега сидел заключенный в объятия альфы и лишь периодически моргал. После слёз стало немного легче, но нужно довести разговор до конца. – Кто он? – хриплым голосом спрашивает Чимин у старшего. – Кто тот омега, к которому ты ездил? – Уточняет свой вопрос Пак. И добавляет, не удержавшись: – Ты его любишь? Или он – твой истинный? Он может иметь детей? – Я не ездил ни к какому омеге, – таким же хриплым, как и у Чимина, голосом отвечает Юнги. – Я уехал в отель, чтоб не навредить тебе, когда был в неконтролируемом состоянии. Можешь позвонить Намджуну – он подтвердит. – Мне не нравится Донук, – тихо произносит блондин. – Точнее, он не нравится мне в том аспекте, в котором ты подумал. – Это хорошо, – говорит Мин, принюхиваясь к омеге. От него действительно пахнет лишь самим альфой и отдушками шампуня. – Я испытаю сильную боль, узнав, что тебе нравится кто-то другой, – признается брюнет. – Почему? – Удивляется Пак, стараясь повернуться, чтоб уловить взгляд старшего. – Разве тебе не хочется найти своего полноценного омегу? – удивляется Чимин. – В каком смысле «полноценного»? – Точно так же удивляется Юнги, игнорируя другую часть описания. – В смысле с запахом, – объясняет омега, пытаясь махнуть рукой, но получается это весьма плохо – Юнги не расцепил своей хватки. – Мне достаточно того омеги, которого я сейчас держу в руках, – говорит альфа, ощущая, как сердце ускоряет свой ход и решаясь быть честным до конца. – Ты мне нравишься, Чимин. Наверное, с момента нашего знакомства. И, черт побери, перед поездкой в Макао я планировал рассказать тебе о своих чувствах по возвращению, даже будь ты бетой в самом деле. Но когда мы вернулись в Корею все пошло не по плану. Сейчас будет звучать совсем глупо, но да, я ревную тебя к чертовому Донуку, потому что он проводит с тобой больше времени, чем я. Пожалуй, в отношениях я собственник. В комнате повисла тишина, но она не казалась давящей. Альфе чудилось, будто он только что сиганул с парашютом, не меньше – такой всплеск адреналина он получил. – Никогда не думал, что мне будут признаваться в чувствах зарёванному и в одном пледе, – говорит Чимин и начинает хихикать, явно нервно. – Ну, зато я точно отличился от всех твоих остальных ухажёров, – тоже посмеиваясь заверяет Мин. – Не из кого выделяться, – подуспокоившись, признает блондин. – Ты – первый. Юнги, что тоже постепенно терял улыбку бросает удивлённый взгляд на младшего, который начинает поворачиваться, чтоб избежать неловкого взгляда. – Нет, – просит альфа, не удерживая насильно, но и не отпуская хватки рук. – Не убегай, прошу. Позволь мне пообнимать тебя ещё немного. Тельце в пледе замирает в напряжении ещё буквально на секунду перед тем, как обмякнуть. – Хорошо. Но только я хочу лечь, а то у меня нога затекла, – тихо говорит Чимин, и Юнги выпускает омегу из объятий, чтоб через минуту снова заключить его в них. Кажется, время во второй раз за этот вечер остановилось. Альфа лежал, вдыхая аромат шампуня омеги и был, похоже, счастливее всех остальных людей на планете. Он наконец-то сделал это – сказал Чимину о своих чувствах. Омега не ответил тем же, но и не отверг его, а значит, у него, Юнги, есть все шансы получить расположение Пак Чимина. – Чимин, – тихо зовет младшего альфа через какое-то время. – М, – полусонно отзывается Пак, разнеженный теплом объятий. – Меньше чем через неделю – Чхусок, – продолжает так же тихо Мин. – Мг, – соглашается блондин. – И что? – Мы собирались поехать к твоей семье, – напоминает Юнги. – Мг, – снова соглашается омега. – И я буду просить твоей руки у твоего отца, – наконец-то говорит альфа. – Тогда убедись, что при нём нет его табельного оружия, хорошо? – говорит Пак, а потом, причмокнув губами, разворачивается на другой бок и начинает равномерно посапывать. «Он что, уснул?» – неверяще задает вопрос внутренний голос. Но из всего выходило, что да, Чимин спит. – Ты просто невероятный, Пак Чимин, – улыбаясь и едва слышно произносит Юнги, аккуратно целуя белокурую макушку и прижимая хрупкое тельце плотнее к себе, тоже проваливаясь в сон. * Юнги видел прекрасный сон, где они с Чимином страстно целовались, и омега был весьма инициативен, забираясь сверху на альфу в предвкушении продолжения, но копошение сбоку разрушило иллюзию, и мускатный альфа открывает глаза, наблюдая за тем, как взъерошенный омега, зажатый между ним и спинкой дивана пытается перелезть через Мина. – Доброе утро, – хрипло выдает Юнги, улыбаясь от вмиг заалевших щёк Пака и его попытки одновременно перебраться через преграду и остаться прикрытым пледом. – Доброе, – говорит Чимин, подтягивая ткань выше на грудь. – Лежи, я принесу тебе сок, – говорит брюнет, одним движением укладывая омегу на место и вставая с дивана. Спина очень даже ощущалась после сна в неудобной позе на диване, но Юнги абсолютно не был против. Потягиваясь по пути к холодильнику, альфа включает кофе-машину и наливает сок в стакан, направляясь назад к дивану и ловя на себе внимательный взгляд миндальных глаз. – Спасибо, – забирая стакан из рук благодарит блондин, тут же принимаясь пить. Кофе-машина уже приготовила порцию эспрессо, но Юнги садится на диван, оставаясь рядом с омегой. Хотелось снова притянуть к себе это во смех смыслах трогательное тело и лежать так ещё долго-долго. – Ты выспался? – интересуется Мин, подавляя желание зевнуть во весь рот. – Пожалуй, да, – соглашается младший, задумавшись на минуту. – Хорошо, – кивает Юнги и ложится на диван рядом с Чимином, который замирает от неожиданности. – А я вот не особо. – Поспи ещё, – предлагает омега. – Угу, – соглашается альфа, поворачиваясь к Чимину, который тут же напрягается и пытается отстраниться. – Тебе не нравится, когда я к тебе прикасаюсь, или прикосновения в целом? – Спокойно уточняет Мин. Ему крайне важно понять, почему омега избегает контакта, потому что альфе хотелось трогать его постоянно. – Я не против прикосновений, – возражает Пак. – Мне нравится, когда меня обнимают, – словно бы оправдываясь, продолжает он. – Просто мне немного неловко. – Почему? – Удивляется Мин. – Я… словно вторгаюсь в личное пространство другого человека, – медленно говорит блондин, подбирая слова не только для собеседника, но и для себя. – Но это же я тебя хочу обнять, – поднимая в недоумении бровь напоминает старший. – Я знаю, – соглашается Чимин. – Но мне все равно неловко. Полусонному мозгу Юнги эта ситуация кажется интересной задачкой, и он тут же принимается искать пути, как можно хакнуть эту установку омеги. – А если я попрошу тебя обнять меня, или, скажем, буду спрашивать разрешения обнять тебя? – Не знаю, – честно признается блондин, удивлённый таким вопросом. – Чимин, я могу тебя обнять? – Тут же принимается тестировать свою гипотезу Юнги. – Да, – немного напряжённо соглашается омега, но сам умащивается поближе к альфе, утыкаясь носом куда-то в грудь и давая себя обнять. Мин аккуратно обнимает Пака, наблюдая за реакцией Чимина. Омега улёгся немного ниже, похоже, избегая пересекаться взглядами, но зато так Юнги может спокойно положить подбородок на макушку младшего и ему удобно обнимать того за плечи. Напряжённое изначально тельце постепенно расслабляется. – Тебе все еще неловко? – Спрашивает альфа спустя какое-то время. – Уже не так сильно, – произносит куда-то в грудь омега, не решившись дополнить, что помимо толики неловкости ему ещё очень тепло и более спокойно. Или, может, это так мерное сердцебиение альфы на него действует? – Вот и хорошо, – удовлетворенно произносит Юнги, умащиваясь удобнее и прижимая Чимина чуть ближе. – Давай еще немного поспим? Чимин не решается произнести даже простое «Угу», прислушиваясь к размеренному дыханию альфы, которое становится более глубоким. Юнги уснул, и омега, убаюканный мерным стуком сердца Мина тоже постепенно проваливается в сон. * Примерно в это же время в центре Каннама у входа в Палладиум резко затормозил серебристый ягуар и молодой альфа, что парковал автомобили гостей, узнает машину хозяина отеля. К удивлению сотрудника, из машины вышел высокий брюнет с ангельски красивым лицом и просто неимоверной силы запахом ванили, в котором улавливался запах корицы. Отдав ключи растерянному альфе, омега направляется в холл. – Где он? – Сосредоточенно глядя по сторонам, спрашивает Сокджин у хостес, который поспешил к нему. – Господин Ким, – вежливо обращается к гостю сотрудник. – Господин Ким сейчас занят. – Я разве спросил, занят ли он? – Ощущая новую волну жара, спрашивает омега, злясь сильнее. – Ладно, сам найду, – бросает ванильный и направляется в сторону кабинета Намджуна. Поднявшись на второй этаж, омега видит у дверей в кабинет пару альф, но их запахи Сокджину не знакомы. Хотя вряд ли он знает всех сотрудников Паладиума. Это им нужно его знать, не наоборот. – Сюда нельзя, – протягивая руку вперёд говорит один из альф, останавливая омегу. – Мне «сюда» можно, – обращая внимания не больше, чем на муху говорит брюнет, протягивая руку к ручке двери. Альфа хватает его за руку в попытке остановить, на что Ким продолжая открывать двери, зло говорит: – Еще раз ко мне свои грабли потянешь – лишишься обеих, ты меня понял? Омега не видел сам, но по тому, как альфа быстро его отпустил и склонился в поклоне понял, что Намджун дал команду своим сотрудникам его не трогать и пропустить. Злясь пуще прежнего, омега заходит в кабинет и направляется к столу Намджуна, за которым расположился сам владелец кабинета. Резко опустив обе руки на стол и почти нависая над альфой, Ким выдает: – Я хочу, чтоб ты уволил этого идиота немедленно! – Сокджин, – медленно поднимая глаза на омегу, начинает спокойно коричный альфа. – Давай поговорим позже, у меня сейчас важная встреча. – Ты обещал мне провести выходные со мной – это раз! – С нажимом начинает старший. – Два – сейчас утро субботы, какая еще важная встреча? И с кем? – Запальчиво продолжает омега, вдыхая побольше воздуха, чтоб продолжить, как от книжного шкафа доносится спокойный мужской голос: – Со мной. Ванильный застывает на секунду, а потом переводит взгляд к источнику звука с удивлением обнаруживая статного и высокого альфу, что не спеша разворачивается от столика с алкоголем со стаканом, в котором плещется немного янтарной жидкости. – Вижу, сын, тебе достался омега с таким же характером, что и мне, – улыбаясь совсем немного, продолжает альфа, направляясь к вошедшему. В это время поражённый и озадаченный Сокджин пытался вдохнуть как можно глубже, чтоб уловить запах альфы и понять, как так получилось, что он не заметил его сразу. – А Вы, – подойдя достаточно близко и без стеснения принимаясь разглядывать омегу, продолжает старший, – Полагаю Вы и есть тот прекрасный Ким Сокджин – омега моего сына? – Да, – только и произносит Джин, шестым чувством ощущая, что дерзить этому человеку нельзя. Намджун хотел было что-то сказать, но не произнёс ни звука, увидев жест старшего. Сразу было понятно, этот альфа не терпит непослушания. – Я рад с Вами познакомиться, – салютуя роксом говорит альфа, медленно обходя омегу по кругу. – Намджун не спешил нас знакомить, видимо, предполагая, что мы с Вами можем не поладить, но, я уверен, что это не так, – продолжает Ким-старший и только сейчас Джин наконец-то понимает, что то, что он принял за свежий воздух и есть запах отца Намджуна. Альфа пах озоном. Вместе с другими запахами создавалось ощущение, что в комнате просто свежо, но сейчас, будучи окутанным этим ароматом Сокджин ощущает, что этого свежего воздуха становится слишком много, так, что ещё немного и омеге не будет чем дышать, как бы странно это не звучало. – Отец, прекрати, пожалуйста, – вступается за своего омегу Намджун, наблюдая излюбленный приём отца. Старший Ким снова делает движение рукой, останавливая сына. – Меня зовут Ким Минхёк, – беря в свою руку кисть омеги и едва притрагиваясь губами к коже на тыльной стороне ладони представляется альфа. – Мой муж был прав касательно Вас – Вы очень даже красивы. Напомните, очаровательное создание, кем Вы работаете? – Провожая зачарованного Джина к креслу и занимая соседнее, продолжает расспрос Минхёк. – Я юрист, – спокойно говорит омега, и, словно встрепенувшись от наваждения, продолжает. – Я благодарен за Ваш комплимент касательно моей красоты, но не стоит думать, что раз у меня красивое лицо – то я такой же пустоголовый как те омеги, которых Вы привыкли видеть. Альфа лишь с удивлением приподнимает бровь, явно удивлённый словами младшего. – И каких же омег, по Вашему мнению, я привык видеть? – Уточняет старший Ким и Намджун, кажется, перестаёт дышать поражённый происходящим до глубины души. – Зависимых, – просто говорит ванильный. – Которые готовы дорожкой постелиться, чтоб получить толику Вашего расположения и выгоды для себя, – продолжает Джин. – Хотите сказать, что Вы – не такой? – С улыбкой уточняет озоновый альфа. – Нет, – горделиво приподнимая подбородок заявляет омега. – Я в состоянии позаботиться о себе самостоятельно, и не нуждаюсь в чьей-либо помощи или протекции. – Как для омеги, звучит весьма самонадеянно, – делает замечание Ким-старший, не в состоянии оторваться от разглядывания омеги. Он действительно напоминает ему Субина – такой же живой, экспрессивный и убежденный в своей правоте, готовый до последнего спорить, отстаивая своё мнение. – Самонадеянно – думать, что современные омеги так же зависимы от альф, как это было раньше, – парирует ванильный омега. – Предполагаю, что у Вас весьма высокий уровень притязаний и Вы хотите собственным примером показать, что омега может достичь высот наравне с альфой? – Уточняет Минхёк и видит, что попал в десятку. – Да, – понимая, что отпираться нет смысла, соглашается омега. Озоновый альфа, что все это время внимательно наблюдал за молодым омегой делает маленький глоток из своего стакана, размышляя о чём-то, а потом спрашивает: – Господин Ким, хотите присоединиться к юридическому отделу моей компании? Намджун, услышав вопрос отца, кажется, что его глаза сейчас выпадут из орбит от удивления. – Господин Ким, у меня есть работа, – с вежливой улыбкой отвечает Сокджин. – Да, Вы работаете юристом в юридической фирме «Сон, Кан и партнеры», если я правильно помню, – соглашается Минхёк, а ванильному становится немножко не по себе оттого, как много этот альфа о нем знает. – Но говоря откровенно, мы оба прекрасно понимаем, что пределом мечтаний в этой конторе у Вас будет разве что должность ведущего специалиста. Помню, что Кан Дживон еще более заскорузлый в своих убеждениях старый хрен, чем я, и он не позволит, чтоб омега занимал такую же должность, как и он. Сокджин, что и сам был прекрасно осведомлён о настроях компании, в которой он работает, было неприятно признавать правоту и такую глубокую осведомленность этого альфы. С одной стороны ему хотелось гнуть свою линию дальше, а с другой – появился интерес, что может предложить этот человек. – То есть Вы хотите сказать, что работая на Вас – я смогу достичь большего? – Уточняет Ким, глядя на старшего. – Я абсолютно уверен в этом, – улыбаясь немного самодовольно соглашается озоновый альфа. – Вопрос в том, насколько большой у Вас аппетит. – Вы удивитесь, но очень большой, – тоже улыбается омега, неотрывно следя за альфой и добавляя: – Я хочу стать первым в Корее омегой Министром Юстиции. В кабинете воцаряется тишина, где омега с альфой испытывают взглядом друг друга на прочность. – А аппетит у Вас действительно хороший, – улыбаясь сильнее соглашается Минхёк. – Но и эта цель достижима, – заверяет он не сдержавшего удивления на лице омегу и обращается к Намджуну: – Сын, мне нравится твой омега. – Спасибо, – пребывая в крайнем замешательстве благодарит Намджун. – Так что, господин Ким, Вы переходите работать ко мне? – Уточняет у ванильного старший. – Согласно моему контракту вопрос о его продлении должен обсуждаться в декабре этого года, – информирует Сокджин альфу. – Отлично, – соглашается Ким-старший. – Тогда продолжайте работать у Сона и Кана до истечения контракта. К тому же, полагаю, этого времени должно быть достаточно для подготовки и сдачи адвокатского экзамена. – Вполне, – заверяет собеседника омега, понимая, что работы ему добавиться. – Молодые люди, вы не хотите позавтракать? – Забывая о серьезности предыдущей темы разговора интересуется Минхёк. – Потому что я бы позавтракал и буду рад такой прекрасной компании. – Шеф Чон должен был уже всё приготовить, – встрепенувшись, говорит коричный альфа. – Господин Ким, Вы же присоединитесь к нам? – обращаясь к омеге спрашивает озоновый альфа. – Мне будет очень интересно узнать о Вас побольше. – Конечно, соглашается ванильный. – Но судя по информации, которой Вы обо мне уже обладаете – вряд ли я смогу рассказать о себе что-то решительно новое, – подмечает брюнет. – О, – машет рукой альфа, поднимаясь на ноги и галантно подавая руку омеге. – Информация на бумаге – это одно, а живой человек – совсем другое. Намджун следует за отцом и истинным, тихо диву даваясь, какой Божьей помощью эти двое не только не поубивали друг друга, но и так замечательно ладят. – Ильхун, – выходя за двери кабинета сына обращается к альфе Ким-старший. – Это – Ким Сокджин – мой будущий зять. И я попрошу тебя относиться к нему так же, как к семье. Альфа, что ранее держал омегу в захвате, тут же складывается пополам в поклоне и быстро и чётко говорит: – Простите меня, господин Ким, этого больше не повториться, – потом альфа разворачивается к омеге и сделав такой же поклон говорит: – Простите меня, молодой господин. – Прощаю, – медленно говорит Джин, бросая быстрый взгляд на истинного и получая утвердительный кивок. – Сокджин, – обращается Минхёк к омеге. – Я надеюсь ты не против, что я так тебя называю. – Совсем нет, – улыбаясь и махая рукой говорит омега. – Вот и хорошо, – соглашается Ким-старший. – Ты тоже ко мне можешь неформально обращаться. – Мне потребуется время, чтоб привыкнуть, – продолжая улыбаться говорит ванильный омега, позволяя озоновому альфе вести себя, придерживая за талию. – Ребят, – вполголоса обращается к личной охране отца Намджун. – Вы тоже видите это, или я сошёл сума? – Видим, – кивает Ильхун, идя рядом с сыном хозяина и тоже стараясь переварить увиденное. – Тогда хорошо, – соглашается Джун. * «Суббота, 12 сентября. Я настолько переполнен чувствами, что не знаю, с чего начать. Вчера Юнги сказал, что я ему нравлюсь!! Поверить в это не могу! Я – нравлюсь! Правда было это не как в романах для омег – во время романтического ужина, а когда мое лицо опухло от слёз из-за небольшого выяснения отношений. Но я не вынуждал его это сказать. Просто, мы друг друга неправильно поняли, и я себе напридумывал про какого-то омегу, а Юнги – себе, про Донука. Несмотря на это я испытываю радость и облегчение. Я даже не замечал, как эти мысли об омеге меня подавляли. Вчера мы уснули на диване и, я не уверен, что конкретно повлияло, но это была первая ночь, когда мне вообще не снились кошмары в этом доме. Я выспался, чего нельзя сказать о Юнги, который дрых до двенадцати дня. Сегодня у нас было что-то по типу свидания, потому что после завтрака мы собрались и поехали сначала на прогулку, потом в ресторан, а после – в парк аттракционов. Я сто лет не был в парке аттракционов! Мы много смеялись, покатались на половине каруселей и застали закат солнца почти в самой высокой части колеса обозрения. Это было так… Романтично… Кажется, для полноты сходства с каким-нибудь романом не хватило поцелуя. И, мне немного стыдно в этом признаваться, но я надеялся, что он произойдёт. Потому что в тот момент Юнги так на меня смотрел, что у меня начали труситься коленки. Взгляд был такой, словно он увидел мои мысли, но когда он протянул руку к лицу – то поправил чёлку, спросив, все ли хорошо… За эти сутки, находясь почти постоянно так близко к этому альфе я ощущаю, как меня будто невидимая сила тянет к нему ближе, и в этот же момент мне становится страшно, потому что я не понимаю, почему так происходит и не всегда могу опираться этому желанию. Я знаю, что это звучит глупо, и я сам себе уже не раз задал вопрос «Зачем сопротивляться, если тебя тянет к нему» и каждый раз возвращаюсь к мысли о том, что боюсь. Боюсь оказаться в зависимой положении, боюсь, что это – часть какой-то игры, которую ведёт Мин Юнги и боюсь себя, потому что иногда Юнги смотрит на меня т_а_к, что во мне самом просыпается что-то незнакомое мне, что-то тёмное и вязкое и чего я раньше в себе не замечал. И я боюсь поддаться влиянию этого «нечто» во мне, потому что ощущаю, что дай я ему власть – оно будет делать, что захочет, не думая о последствиях. И несмотря на этот страх, какой-то частью своего сердца я хочу, чтоб однажды оно взяло надо мной верх, позволяя мне быть тем, кем я хочу и делать то, что я хочу. Интересно, это ощущение чего-то чужеродного в себе – нормально, или я схожу сума? А были ли случаи, что беременные омеги сходили сума? И если да, то с чем это было связано? Может, это гормоны так влияют? Нет, это точно какой-то бред. Видимо, я переутомился. Нужно ложиться спать, тем более, что уже почти одиннадцать вечера.» С новой страницы идёт другая запись. «Воскресенье, 13 сентября. Видимо, дело с кошмарами было в том, что я, как истинный омега, сам себя накручивал. Сегодня ночью мне сначала мерещилось что-то непонятное, но потом я спокойно спал до самого утра. Погода постепенно становится прохладнее. На самом деле я рад этому, потому что так я не буду выглядеть совсем странно, надев водолазку. Сегодня звонил папа, а потом Юнги поднял тему поездки, поэтому – в среду мы поедем в Пусан. Я нервничаю. Не знаю, почему именно, да и не то, чтоб совсем уж не было поводов для этого. Просто, в субботу я отлично чувствовал себя целый день, тошнота была совсем несущественная утром и всё. А сейчас я переживаю и меня начинает снова мутить. К моему большому удивлению, когда мне плохо Юнги не бежит с феканьем, как это делал Минджун, стоило мне сказать, что я плохо себя чувствую. Наоборот, Юнги находится рядом и помогает. Мне от этого конечно же неловко (потому что обнимать унитаз при свидетелях такое себе удовольствие), но будучи откровенным – я ему благодарен. Ехать куда-то не хотелось, поэтому Юнги провёл мне более детальную экскурсию по комплексу. Бассейн я видел, но теннисный корт, тренажёрный зал с массажным кабинетом и салон красоты не знал где находятся. Больше всего меня, конечно, впечатлил зимний сад под стеклянным куполом. Место это выглядит просто волшебно и там можно спокойно уединиться с книгой, например. Похоже, Юнги пытается произвести на меня впечатление. Ну, или мне так показалось, когда он настоял на том, что сам приготовит обед. Нет, пулькоги получилось вкусным, но было в этом жесте немного пафоса и самолюбования с его стороны, как мне показалось. С другой – это было очень даже весело, хотя и посуды собралось после его готовки больше обычного. Похоже, что у меня появился новая страсть и это, смех и грех – объятия Юнги. Или просто объятия, я не знаю, надо будет протестировать на Донуке. Но сегодня мы сидели и смотрели фильм по телевизору и мне было очень комфортно, что ли. Это не только про тепло, это про какое-то странное немного ощущение будто я там, где и должен быть и что переживать не о чем. Я не знаю, как ещё объяснить это ощущение словами. И когда мы фильм досмотрели и Юнги пошёл пить кофе и курить без его объятий стало как-то пусто и будто чего-то не хватает. Я уже даже начал подумывать над тем, чтоб на следующей консультации с психологом проговорить это ощущение. Это радует и расстраивает меня одновременно. Радует – потому что я готов что-то делать, а расстраивает – потому что раньше бы я побежал с этим вопросом к Джин-хёну, а теперь, кажется, будто в нашей дружбе что-то сломалось. Я не знаю, как объяснить это. Я знаю, что при необходимости он меня поддержит и защитит, как хён, но при этом я словно заложник образа маленького глупого и наивного Чимина в голове у Сокджина. И вот это меня очень сильно расстраивает. К моему большому удивлению, а если об этом узнает Юнги – то к его большому неодобрению, свободнее всего мне сейчас общаться с Донуком. Он спокойно поддерживает беседы на разные темы, не стараясь загнать меня в рамки какого-то образа, и это ощущается. Он участлив, но в меру, а еще умеет дать пространство побыть наедине с собой. Думаю, ещё немного и я готов буду назвать его другом. Хотя, может это просто работа для него, и он делает что может без больших планов и целей на будущее. Время идёт так быстро. Не заметил, как прошли выходные. А завтра с самого утра сова в клинику на сдачу анализов и еще какие-то тесты, о которых говорил доктор О. Я очень надеюсь, что это не затянется надолго и что после всего у меня останется хотя бы половина крови.»

***

– Проверяй, все ли мы собрали в дорогу, – говорит Чимину альфа, оглядывая коробки и пакеты в багажнике кроссовера. Сейчас Мин по достоинству оценил вместительность машины, потому что в неё может поместиться ещё втвое больше того, что уже там лежит. – Подарки есть, чемоданы есть, аптечка есть, сладости и фрукты положили, – перечисляет список из телефона омега. – Паспорт ты свой взял? – Взял, – кивает Юнги, похлопывая себя по карману пиджака, где лежал документ и коробка с кольцом. – Хорошо. Вода, сок и мои таблетки у меня в сумке. Зонтик есть в машине? – Бросая взгляд на старшего, интересуется Пак. – Нет, – качает головой мускатный. – Сейчас принесу. Чимин смотрит на список и содержимое машины, пытаясь успокоиться, но у него плохо получается. – Вот, – протягивая небольшой цилиндр говорит брюнет. – Только зачем нам зонт? – Мы едем к морю, – просто говорит блондин. – Если будет сильный ветер с моря – то в городе будет слякоть без дождя. – Ясно, – соглашается Мин. – Ты косметику упаковал? – Вдруг вспоминает омега. – Банные принадлежности – да, а остальное, думаю, мне ни к чему, – соглашается брюнет. – Хорошо, – кивает омега. – Свою сумку с этим вижу. Юнги на это лишь приподнимает брови, но ничего не говорит. Если Чимину нужна сумка с баночками – пусть берёт на здоровье. – Всё есть, можем ехать, – удовлетворенно кивает омега, улыбаясь. – Тогда садись, – соглашается альфа и идёт открывать дверь Паку. – Спасибо, – немного неловко благодарит младший, залезая в туссон и пристёгиваясь. Юнги же обходит машину сзади, проверяя закрыта ли дверь багажника и тоже садится, пристёгиваясь и заводя мотор. – Всё хорошо? – Спрашивает он у омеги, что тоже повернулся к нему. – Да, – кивает Чимин, усаживаясь поудобнее. – Тогда едем, – говорит альфа и пультом открывает ворота. Машина выезжает со двора и Юнги вбивает в компьютер «Пусан», чтоб посмотреть дорогу по навигатору и загрузку дорог. Дорожные артерии обнадёживали в большинстве своем зеленым цветом и только мосты были жёлтыми. – Может быть включить музыку? – Спрашивает Мин, пропуская машину на выезде и выезжая следом. – Хорошая идея, – соглашается Чимин. – Тогда включай что тебе нравится. Только не радио, хорошо? Мне не нравится, когда музыка вперемешку с новостями, – объясняет свою просьбу брюнет. – Хорошо, – кивает младший и принимается подключать телефон, чтоб через него включить музыку. Провозившись с этим почти 10 минут, омега облегчённо выдыхает, потому что из динамиков наконец-то доносится первые звуки «Лета» - «Времен года» Вивальди. – Классика? Необычно, – с улыбкой отмечает Мин. – Ты сам сказал включить то, что я хочу, – с ноткой обиды в голосе напоминает Пак. – Мне всё нравится, – спешит реабилитироваться альфа. – Наверное, я ожидал каких-то поп-исполнителей, поэтому удивился. – Классическая музыка меня успокаивает, – объясняет Чимин. – А ты сейчас волнуешься? – Бросив короткий взгляд на омегу интересуется старший. – Да, – кивает Пак. – Почему? – Беспокоюсь о том, как пройдет знакомство, – честно признаётся младший. – Я сообщил папе, что приеду не один и он конечно же подготовит отца, но все равно он… Проработал в полиции всю жизнь и… Может быть немного несдержанным в выражениях, – заканчивает своё объяснение блондин. – Это поэтому ты говорил проверять, при нем ли его табельное оружие? – С улыбкой уточняет Мин, представляя почему-то омегу Намджуна в роли родителя–альфы Пака. – Когда я такое говорил? – удивляется Чимин, пытаясь припомнить, и с любопытством смотрит на старшего. – Когда мы уснули на диване, – объясняет брюнет. – Не помню, – честно признаётся омега. – Ты не против, если мы по дороге заедем в одно место ненадолго? – Вдруг спрашивает Юнги, бросая долгий выжидающий взгляд на Пака. – Нет, конечно, – соглашается тот и мускатный сворачивает с главной дороги к Ëмгок-дону. Чимин с интересом наблюдает, куда едет альфа, разглядывая довольно старый район пригорода. Блондин уже собирается спросить, куда они едут, как видит табличку «Колумбарий» и вопрос застряёт в горле. – Подождешь меня несколько минут? – спрашивает Юнги, отстёгивая ремень безопасности. – Конечно. Альфа выходит из машины и направляется ко входу. Необходимая ячейка находится чуть ниже уровня глаз на третьей стелле. Юнги проводит по выгравированной надписи пальцами. – Привет, пап, – горько улыбнувшись говорит Мин, и остальные слова застряют в горле. Альфа смотрит на имя с двумя датами и фото улыбающегося омеги. Сейчас мускатный вспоминает, почему так редко приходит сюда. Находиться здесь сложно. Ему хотелось бы очень много рассказать папе, и сдерживаемые чувства слезами подступают к глазам, поэтому альфа делает единственное, на что сейчас способен – достаёт из пачки сигарету и подкуривает. Ему сигарета принесёт облегчение, а здешним обитателям и так уже всё равно. – Да, я курю, – вполголоса говорит Мин. – И нет, я не боюсь рака. Ты вот не курил, но тебя это не спасло. Юнги продолжал стоять и курить, разглядывая квадрат из стекла и бетона, вмещавший в себя его родителя, когда заметил боковым взглядом, что к нему подходит Чимин. – Не помешаю? – Тихо спрашивает омега, нерешительно делая шаг ближе. – Нет, – качает головой Юнги. – Тем, кто здесь в принципе невозможно помешать. Пап, знакомься, это – Пак Чимин. Мы как раз едем знакомиться с его родителями. Вот и к тебе заехали. Блондин ощущает необходимость обнять альфу и выразить ему поддержку таким образом. Он быстро находит фото омеги с такими же глазами и формой подбородка, как у Юнги. «Ким Чансу» значилось на табличке. – Твой папа очень красивый, – негромко говорит омега, рассматривая фото. – Был, – соглашается Юнги, докуривая. – Ладно, пойдем. Нам нужно ехать. Пока, пап. Пара молча возвращается к машине и садится на свои места. – Это всё Вивальди, – более энергичным голосом говорит альфа, заводя машину. – Он был любимым композитором Чансу, и каждый раз слыша его произведения на меня накатывают воспоминания. Чимин хотел было спросить о том, что произошло, потому что омеге было всего 46 лет, но не решился поднимать этот вопрос, а Мин не спешил рассказывать. Машина снова выехала на главную дорогу, и альфа посильнее придавил педаль газа. – Всё нормально? – Бросив короткий взгляд на омегу, уточняет Мин, помня о нелюбви Чимина к быстрой езде. – Да, – кивает блондин. – Только мне будет спокойнее, если ты будешь сконцентрирован на дороге. – Как скажешь, – улыбаясь, соглашается брюнет и переводит взгляд на дорожное полотно. Чимин снова включает музыку, но на этот раз – концерт №1 Бетховена. – Ощущение, будто я еду на бал к какому-то эрцгерцогу, не меньше, – с улыбкой говорит Юнги. Чимин на это тоже улыбается, добавляя: – Минор должен сменяться мажором. В принципе, Юнги с этим согласен, и дальше на какое-то время в машине воцаряется молчание. А еще через время альфа заметил, что дыхание Чимина стало более глубоким и размеренным. Часы показывали почти три дня. «Время дневного сна» – с улыбкой отмечает Мин. Размеренная музыка и монотонная дорога к концу второго часа начали притуплять внимание альфы, поэтому он останавливается на ближайшей заправке – переключиться и отдохнуть, выпить кофе и выкурить сигарету и долить бензина в бак. Судя по карте, они проехали примерно 40% дороги. Медленно прохаживаясь в зоне для курения Юнги пытается определить, какие чувства он испытывает сейчас. Навеянное Вивальди желание заехать к папе подняло целую волну эмоций, но если так подумать, то когда они улеглись – альфа не испытывает ничего такого, что требовало бы его внимания. А эта поездка – сродни деловой встречи, и по сути для него таковой и является. Докурив, Юнги возвращается к машине, но не садится за руль, а идёт к пассажирской стороне и понемногу опускает спинку сидения омеги, чтоб было более комфортно спать. Взглянув на тучи на небе ещё раз, брюнет забирает из заднего сидения кардиган Чимина и накрывает им блондина. – Мы уже приехали? – Сонным голосом спрашивает Пак, даже не открывая глаз. – Нет, нам еще полдороги, – тихо говорит альфа. – Разбуди меня, когда будем подъезжать, хорошо? – Просит Чимин, умащиваясь поудобнее. – Хорошо, – соглашается мускатный и закрывает дверь. Пока омега спал – альфа не смог отказать себе в том, чтоб поехать чуть быстрее, потратив больше топлива но сэкономив время. Впереди собирались облака и погода предвещала дождь. Юнги бы сейчас не отказался от собеседника или музыки повеселее, чтоб и самому не впадать в сонливость, но не захотел тревожить сон Пака. К счастью, скоро это наваждение прошло, и Юнги почувствовал себя легче. Шоссе перед въездом в город стало гораздо больше, и альфа съезжает на площадку для пит-стопа. – Чимин, просыпайся, – тихо говорит Юнги, начиная аккуратно трусить за руку младшего. – Чимин? Омега просыпаться не особо хочет, но услышав, что они почти заехали в Пусан, открывает глаза значительно быстрее. Альфа даёт растормошенному омеге пакет сока и время – прийти в себя и поправить макияж с прической. После – помогает вернуть кресло в исходное положение и просит ввести адрес дома Чимина. Несколько секунд – и на карте проложен маршрут, который по времени будет занимать еще примерно 40 минут, поскольку дело близилось к вечеру и все дороги в центре светились оранжевым. Пока Юнги медленно, но верно направлялся к дому Чимина, омега крутился, рассматривая всё вокруг и отмечая изменения в городе. – Когда, говоришь, ты был тут прошлый раз? – спрашивает брюнет, забавляясь с воодушевления младшего. – На прошлый Чхусок, – отвечает Чимин, задумавшись на секунду. – Не любишь ездить на праздники к семье? – Уточняет Мин. – Нет, – мотает головой Пак. – Просто я много работал тогда, и приехать не получалось. – Вот оно что, – скорее самому себе говорит Юнги, проезжая мимо площади. – Осталось совсем немного, – радуется Пак, замечая знакомые места. Юнги же отчего-то радости Пака не испытывает. Он, наоборот, как-то внутренне собирается, словно готовясь сгруппироваться в любой момент. Когда же навигатор показывает, что они приехали, Чимин вдруг берёт свою сумку и начинает активно там что-то искать. – Тебе помочь? – Спрашивает Юнги, наблюдая возню. – Нет, – возражает Пак, доставая знакомый флакон парфюма. – Я нашёл. Омега выходит из машины, и брызгает на себя парфюм, пока альфа паркуется в узкой улочке. Поставив машину, Юнги выходит, осматривая и обнюхивая Пака. – Иди сюда, – раскрывая руки для объятий, говорит брюнет. – Будет крайне неестественно, если после всего времени в дороге на мне не будет твоего запаха, а ты будешь пахнуть только собой. Чимин подходит к Юнги и тот его крепко обнимает, удерживая в кольце рук какое-то время. – Теперь похоже на правду, – произносит альфа, расслабляя хватку. – Спасибо, – немного смутившись благодарит омега. – Ты готов? – серьезно спрашивает старший, глядя в глаза блондину. – Да, – почти уверенно кивает омега. – А ты? – Да. Ну, куда тут идти? – спрашивает Мин, раззираясь по сторонам. – Сюда, – ведёт за собой блондин, подходя к классическому двухэтажному дому из красного кирпича. У калитки Юнги замечает таблички с цифрами 6 и 8, а это значит, что дом делят 2 хозяина. Чимин же сворачивает влево, и поднимается на площадку перед входной дверью, ожидая, пока альфа его догонит. Вдохнув поглубже Пак жмёт кнопку звонка. За дверью слышится противный звон, после чего в маленькие стеклянные вставки вверху двери пробивается свет, который заливает и крыльцо. Дверь открывает невысокого роста и очень приятного внешнего вида омега, от которого веет запахом спелой груши. – Привет, пап, – улыбаясь, здоровается Чимин и его тут же заключают в объятия. – Вы наконец-то приехали, – радостно говорит омега. – Я так вас ждал! Проходите, скорее в дом, – делает приглашающий жест шатен, искренне улыбаясь Юнги. Похоже, что Чимин много унаследовал от родителя-омеги, потому что фигура блондина во многом походила на фигуру его папы. – Добрый вечер, – вежливо приветствует хозяина дома Мин, на что снова получает тёплую улыбку. – Разувайтесь и проходите, – предлагает старший и Чимин с Юнги так и делают, попадая в дом. Юнги с интересом разглядывает пространство, отмечая достаточно большое количество мебели, которое создает ощущение загромождённости пространства. И пока Мин озирался, в нос попадает запах кедра, а его обладатель подходит ближе, произнося хорошо поставленным командным голосом: – Добрый вечер. Рад видеть Вас в своем доме. Я – Пак Кихун, а это – мой муж Чо Аомэй. – Добрый вечер, – снова вежливо говорит Юнги, поклонившись и принимаясь разглядывать родителей Чимина. – Меня зовут Мин Юнги. Я благодарю вас за приглашение и рад возможности познакомиться с семьёй Чимина. – Мы тоже очень рады познакомиться, – первым говорит омега, снова улыбаясь. Похоже, что именно Аомэй выполняет роль того, кто делает атмосферу в доме приятной. Потому что Юнги ощущает на себе холодный оценивающий взгляд кедрового альфы. Даже его лицо соответствует тому, как Кихун себя подаёт – прямые линии лица, сдержанное выражение и холодный цепкий взгляд и, как по уставу, уложенные короткие чёрные волосы. Сам альфа ростом с Юнги, но немного массивнее, очевидно, физические нагрузки в полиции помогают ему держать себя в форме. – Здравствуйте, – доносится из-за спины родителей еще один голос и Юнги замечает долговязого подростка, а в носу начинает щекотать от мороза ментола. – Минджун, – говорит отец. – Познакомься с Мин Юнги. – Приятно познакомиться, – произносит подросток слегка поклонившись. – А Вы?.. – Начинает вопросительное предложение парень. – Я бы хотел официально представиться, – спокойно говорит Юнги. – Я – альфа вашего Чимина. Блондин, кажется, забывает как дышать, наблюдая за тем, как на лице папы улыбка застывает, а лицо отца вытягивается в удивлении. И только Минджун приподнимает брови в удивлении и начинает улыбаться. – Ну, что же мы у входа все собрались, – первым отмирает грушевый омега. – Пойдемте все в гостиную, я почти закончил сервировать стол к ужину. Надеюсь, вы проголодались в дороге. Мускатный альфа замечает быстрый взгляд Кихуна на своего омегу, но тот не реагирует. – Прошу, садитесь, – предлагает старший, указывая на отведённые им места, заняв свое место во главе стола. Мин занимает указанное место, а Чимин сбегает в соседнюю комнату – помогать папе на кухне. Минджун тоже садится за стол, вполне ожидая чего-то интересного сегодня. – Признаться честно, господин Мин, Ваше заявление меня удивило, – спокойно говорит старший. – Почему же? – Интересуется Юнги, занимаясь изучением этого альфы. Что-то в нём напрягало мускатного, но что – брюнет пока не может уловить. – Я думал, что наш Чимин остался в Сеуле работать, а не любовь крутить, – не скрывая презрение к последним словам честно говорит Пак-старший. – Всё верно, – соглашается Мин. – Мы с Чимином познакомились на работе. – Вот оно что, – хмыкает Кихун. – Это хорошо. В комнату возвращаются омеги с тарелками, и Юнги поднимается на ноги, забирая их у Чимина и ловя неодобрительный взгляд старшего альфы. – Чимин, мы забыли в машине подарки, – говорит Юнги, бросая короткий взгляд на омегу и замечая, как тот побледнел. – Поможешь мне всё донести? – Да, – кивает блондин и первым идёт к выходу. – Что случилось? – Спрашивает альфа, ловя за руку дёрганного Пака, как только они выходят на улицу. – И о чём я только думал, – едва слышно причитает Чимин, находясь на грани того, чтоб заплакать. – Чимин, объясни нормально, что произошло? – Более серьёзным голосом спрашивает старший. – Отец, он, – пространно махнув рукой в сторону дома, – Он привык, что все делают так, как он хочет. Но я вижу, что твое заявление его немного вывело из себя, поэтому, если что, ты на него не обижайся, ладно? Он просто может резко выражаться. Вообще он хороший, правда, – заполошно тараторит омега, нервно улыбаясь и этим очень сильно напоминая своего папу. – Это его проблемы, что у него настроения нет, – убежденно говорит Мин. Чимин хотел что-то возразить, но лишь качает головой, подходя к багажнику и ожидая, пока Юнги его откроет. Забрав подарки, которые они приготовили, пара направляется назад в дом. Чимин первым идёт внутрь и натянув счастливую и беззаботную улыбку протягивает продолговатую коробку Кихуну. – Что это? – интересуется Пак-старший. – Спиннинги для рыбалки, – объясняет Чимин, продолжая счастливо улыбаться. – Спасибо, – сдержанно благодарит кедровый альфа. – Еще мы привезли бутылку алкоголя, – добавляет Юнги. – Это ирландский виски двенадцатилетней выдержки. Я надеюсь, что Вам понравится его вкус. – А вот это уже интересно, – принимая пакет с выпивкой говорит старший. В это время Чимин протягивает конверт папе, и грушёвый омега уже расплывается в радостной улыбке не зная, что внутри, а радуясь самому факту подарка. – Пап, ты очень любишь цветы, – начинает Чимин. – Поэтому мы решили подарить тебе курс обучения флористике. Ты сможешь подобрать время, когда тебе будет удобно. – Спасибо большое, милый, – принимается обнимать сына омега, а Юнги замечает, как лицо старшего альфы исказилось в гримасе презрения. – Пожалуйста, – тоже улыбаясь, говорит блондин. – А тебе, Минджун, мы купили вот это, – протягивая подарок вместе с пакетом, говорит Чимин, наблюдая за тем, как брат с любопытством заглядывает внутрь и с восхищением выдает. – Вау, это просто крутяк! Спасибо, бро, – и приобнимает омегу за плечо Пак-младший. – Что там у тебя, Минджун? – Спрашивает Кихун. – Чимин мне подарил приставку, – уменьшая дозу радости в голосе говорит младший альфа. – Тоже мне подарок, – едва слышно произносит родитель. – Всё готово, – чуть громче говорит Аомэй. – Давайте ужинать. Все, кроме уже сидящего за столом Кихуна садятся и, поблагодарив за еду, принимаются ужинать. Первая половина проходит достаточно спокойно, но потом отец семейства принимается комментировать действия или слова своих домочадцев, и Юнги эта позиция – ощущать власть унижая тех, кто слабее, начинает уж сильно бесить. Мускатный альфа уже собирается сделать замечание, но ощущает на своем бедре ладонь Чимина и едва заметное покачивание головой. И Юнги выдыхает чуть сильнее, продолжая наблюдать за происходящим молча. Когда с ужином покончено и на стол подан чай с тортом и пирожными, которые чудом не растаяли в машине, разговор снова возвращается к Чимину и Юнги. – Господин Мин, – обращается к гостю Кихун. – Расскажите, как Вы познакомились с нашим Чимином. – Это довольно банальная история, – легко улыбнувшись говорит мускатный. – Мне требовался личный помощник, и мы наняли Чимина. Еще в первый день между нами пробежала искра, но Чимин настаивал на том, что не смешивает работу и личную жизнь. Совсем недавно мне удалось убедить его в том, что это можно совмещать. – Как интересно, – тянет Кихун. – Абы кому личных помощников не дают. Предполагаю, что Вы – глава отдела, не меньше? – Спрашивает альфа. – На самом деле я – со–собственник компании и у меня 35% акций компании, а моя семья владеет в суме контрольным пакетом, – спокойно говорит Юнги, наблюдая за тем, как снисходительность меняется на интерес и уважение. – И чем же занимается Ваша компания? – Уточняет кедровый альфа. – Мы занимаемся рекламой товаров и услуг отечественных и международных компаний. Сейчас у нас есть заказ на рекламу от государства, – продолжает рассказ Мин. – Полагаю, у Вас много работы, – с пониманием говорит Аомэй. – Да, её всегда достаточно, – улыбаясь, соглашается Мин. – Принеси нам стаканы, – не просит, а будто приказывает кедровый альфа мужу. Юнги снова цепляет такое поведение, но он лишь сильнее сжимает губы. – Предлагаю, господин Мин, нам с Вами выпить, – доставая подаренную бутылку виски обращается к гостю Кихун. – Уж очень интересно пообщаться с Вами больше, потому что мои домашние рассказывают одно и то же, как пластинка, которую зажевало. – Если только немного, – соглашается Юнги и видя удивлённый взгляд добавляет: – Я за рулём. – А, об этом не беспокойтесь, – с улыбкой произносит Пак-старший. – Перед Вами сидит старший инспектор полиции округа Ëнго Пусана, – постучав себя по груди, заверяет Кихун. – Даже если что-то и будет – я улажу вопрос. «Это как раз и страшно» – проносится в голове у Юнги. Одно дело – когда это говорят и делают люди с головой на плечах, а совсем другое – когда такие, как этот человек. Наблюдая за тем, как Кихун наливает в стаканы виски и предлагает выпить, Мин испытывает приступ благодарности к Аомэю за Чимина и его воспитание. Потому что становится очевидно, что альфа принимал маль участия в этом процессе, да оно и к лучшему. В это же время омеги сидели у столика на кухне, и родитель внимательно разглядывал своего ребёнка. – Чимин-и, с тобой всё хорошо? Ты какой-то бледный, – отмечает грушёвый омега, поглаживая щеку сына. – Все хорошо, пап, – придерживая тёплую руку на лице и греясь об неё заверяет омега. – Перенервничал немного из-за отца, а в остальном все хорошо. – Это хорошо, – кивает старший. – Твой Юнги очень галантный, – с улыбкой отмечает шатен, бросая взгляд на стол в гостиной. – И держится хорошо с нашим отцом. – Порой, на деловых переговорах и того хуже собеседники бывают, – вспоминая Вана утверждает Чимин. – У вас с Юнги всё хорошо? – интересуется Аомэй. – Да, – кивает Чимин, молясь, чтоб папа не спрашивал каких-то стыдных вопросов. – Это хорошо, – кивает старший. – Мне кажется, или ты похудел? – Пробую новую диету, – улыбаясь, врёт Чимин. – Я надеюсь, не с подачи Юнги? – Брови грушёвого сходятся на переносице. – Нет, – качает головой блондин. – Тогда хорошо, – соглашается Аомэй. – Потому что нужно или любить человека, каким он есть, или искать того, кто соответствует твоим ожиданиям и желаниям. – Нет, у нас всё хорошо, – заверяет старшего сын. – А почему ты не сразу согласился встречаться с Юнги? – Вдруг вспоминает рассказ альфы родитель. – Не хотел, чтоб все думали, что я попал на работу через постель, – на ходу выдумывает Чимин. – Кстати об этом, – делая голос тише, продолжает родитель. – Я знаю, что ты уже взрослый, но всё же: вы предохраняетесь? Или уже планируете заводить детей? – Пап, – закатывает глаза Чимин. – Что, пап? – спрашивает грушёвый. – Твой отец мне голову снимет, если вдруг ты забеременеешь и родишь вне брака. Пусть даже ты и уехал в столицу. В интернете новости быстро расходятся, сам знаешь. – Знаю, – кивает младший. – Не беспокойся об этом. Лучше расскажи, как ты? – Ой, да что я, – отмахивается Аомэй. – Работа – дом, работа – дом, ты и сам знаешь. – А как сердце? – спрашивает Чимин. – Недавно был на обследовании, – рассказывает старший. – Врач сказал, что нашелся фонд и спонсор, который пожелал остаться инкогнито, но который согласный оплатить операцию и теперь нужно найти сердце, так что я не теряю надежды. – Это хорошо, – кивает блондин. – Я очень этому рад. – Я тоже, мое солнышко, – улыбаясь и обнимая сына говорит грушёвый омега. – Так что всё налаживается. И я очень рад, что ты нашёл своего человека. А ещё я рад, что ты теперь не один в таком большом городе. Сокджина я не считаю. Чимин сидит в объятиях папы и его окутывают воспоминания из детства, наполненные теплом, улыбками и смехом. Но вместе с этим омега ощущает особо остро и то, что между ним теперишним и теми воспоминаниями есть пропасть, которую не обойти и не перепрыгнуть, и что эта связь с родительской семьей утончалась с каждым годом, и только сейчас Пак заметил, насколько тонкой и хрупкой она стала. Это знание кольнуло в сердце, и Чимину хочется понянчить это ощущение и себя. – Пойдем проверим, как там наши альфы, – предлагает папа и Чимин тоже поднимается на ноги. А альфы между тем, были уже немного навеселе. – Всё хорошо? – спрашивает Чимин у Юнги, внимательно вглядываясь в лицо брюнета. – Да, – кивает Мин. – Я лишь пригубил немного. – Хорошо, – внутренне успокаивается Пак. – О, а вот и наш Чимин, – замечая сына, говорит Кихун. – Красавец наш, правда, Юнги. Мускатный альфа кивает, вставая со стула и обращается к уже немного захмелевшему Кихуну и подошедшему Аомэю: – Господин Пак, господин Чо – я хочу выразить вам благодарность, за то, что подарили этому миру Чимина и сегодня, прямо сейчас, я хочу получить ваше благословение на брак с Чимином. Для меня Чимин – необычайный омега, который делает мою жизнь наполненной, и я хочу связать свою жизнь с ним. Омега, что стоял вполоборота к Юнги и к родителям округляет глаза от неожиданности, переводя взгляд с Мина на отца. – Юнги, я думаю, что ты отличный альфа, поэтому мы с Аомэем даём тебе наше благословение, хотя я и не уверен, что Чимин – лучшая партия для тебя, – выдает кедровый альфа в то время как муж пытается прийти в себя. Блондин лишь успевает перевести шокированный взгляд с родителей обратно на Юнги, как видит, что Мин встаёт на одно колено, и достав коробочку с кольцом из пиджака искренне, но всё так же торжественно спрашивает у Чимина: – Пак Чимин, ты выйдешь за меня замуж? В комнате воцаряется тишина. – Д-да, – проморгавшись и заикаясь отвечает омега, протягивая руку Юнги, который уже надевает на безымянный палец кольцо. Блондин ещё не до конца пришёл в себя, как Мин тянет его на себя и целует в уголок губ. Похоже, это было уже лишним, потому что Чимин обмякает в объятиях альфы, который тут же принимается усаживать омегу и приводить в чувство. – Ох уж эти чувствительные омеги, – неодобрительно качает головой Кихун. – Всё хорошо? – Едва слышно спрашивает Юнги, почти прикасаясь к уху младшего губами. Блондин лишь кивает, показывая, что в порядке. – Предлагаю поднять тост за это, – беря в руки свой бокал, оглашает Кихун. Его муж уже несёт бокалы остальным, куда разливают немного виски. – Или пригуби, или передай его мне в поцелуе, – предлагает варианты решения Юнги, делая вид, что целует омегу в висок. – Ну, желаю, чтоб у вас было долго и счастливо, – говорит Кихун, и все салютуют своими стаканами. Чимин делает вид, что пьет, но кедровый альфа не упускает возможности прокомментировать: – Ну в честь своей помолвки грех не выпить, Чимин! И омега, не имея другого выбора, набирает в рот содержимое стакана и делает вид, что глотает. Юнги же поворачивает Чимина лицом к себе и целует его, выпивая виски. – Ну всё, хватит, – подает голос Минджун и Юнги снова говорит в ухо омеге: – Всё в порядке? Едва заметный кивок служит ответом. После этого было решено, что Чимин с Юнги останутся ночевать здесь, а не поедут в отель, поэтому альфа пошёл за чемоданами и на перекур. Забрав багаж, брюнет с удивлением обнаруживает на крыльце кедрового альфу, что тоже держит во рту сигарету. – Слышишь, Юнги, – гораздо более серьёзным голосом, чем ранее, начинает Кихун. – Ты просил благословения – ты его получил. Но если это для тебя какая-то игра, то знай, что я потом порченный товар забирать обратно не стану. И уж тем более не приму ублюдка. Так что если ты серьёзен в своих намерениях, то этот омега – теперь твоя головная боль. Юнги медленно вдыхает, стараясь успокоиться. Это всё – ради Чимина. Мускатный альфа трясущейся рукой подносит зажигалку к сигарете, подкуривая. – Я понял, хорошо, – спокойно кивает Мин, выдыхая дым первой затяжки. – Признайся честно, – говорит старший. – Тебе Чимин действительно так нравится, или он делает что-то неимоверное в постели, раз ты готов на нём жениться? – Если честно, то меня удивляет слышать подобный вопрос от родителя, но я отвечу: Чимин мне действительно нравится. – Я просто был уверен, что чеболи своих детей по договоренностях женят, – пытается объясниться альфа. – Некоторые именно так и делают, но я, слава Богу, могу сам выбирать, – говорит Юнги, делая очередную глубокую затяжку. – Можете не волноваться о Чимине, я в состоянии позаботиться о нём. Вместо ответа кедровый альфа лишь потушил окурок в пепельнице, заходя в дом. Похоже, благополучие его старшего сына волновало альфу не больше прошлогоднего снега. Ну или это такой изощрённый способ проверить серьёзность намерений претендента на руку и сердце. Решив не расстраивать и не злить себя ещё больше размышлениями об этом всём, Юнги достаёт телефон и набирает номер человека, который должен ему помочь. – Алло, – слышится в трубке удивленный голос омеги. – Наш разговор сейчас является приватным? – спрашивает альфа. – Минуту, – говорят из динамика и слышится звук шагов. – Теперь да. Юнги, у тебя что-то случилось? – Мне нужна твоя помощь, Лиён-щи, – признается брюнет. – Ты сможешь прилететь в Пусан? – Думаю, да, – задумавшись, отвечает омега и в трубке слышится звук клацанья. – Я могу вылететь ночным рейсом сегодня и завтра к обеду уже быть на месте. А что ты делаешь в Пусане, и с чем мне нужно тебе помочь? – Сегодня я сделал предложение Чимину, поэтому мне нужен кто-то, кто сможет выступить родителем от меня в переговорах касательно организации свадьбы в этих всех традиционных ритуалах с его родителями. – Ой, как здорово, – радуется собеседник. – Чимин – очень хороший человек. – Юонгу ни слова! – С нажимом говорит Мин. – С учетом того, что звонишь ты мне – я это уже и так понял, – соглашается Лиён. – Утром я пришлю тебе адрес, куда ехать, – говорит Юнги. – И, если тебе нужно забронировать гостиницу или ещё что – говори, я всё сделаю. – Пока ничего не нужно, – возражает омега. – Я приеду, и мы всё обсудим уже на месте. – Договорились. До встречи! – До встречи, – прощается омега, переводя взгляд на альфу, что молча наблюдал за их разговором. – Похоже, милый, твой план сработал и без тебя. Юнги сделал предложение Чимину. – Это хорошо, – заключает Юонг, удовлетворённо прикрывая глаза. – Я собираюсь в Пусан, – направляясь в гардеробную, говорит омега. – И буду представлять твоего сына в свадебных переговорах, а потом вернусь обратно. Тебе что-то привезти? – Кроме себя обратно – ничего, – отвечает Мин-старший, наблюдая за тем, как омега принимается собирать сумку. Закончив говорить, Юнги заносит сумки в дом, где омега уже ожидает его в прихожей. – Пойдем, я покажу тебе мою комнату, – будучи всё ещё смущённым предлагает Пак, и альфа следует за светловолосым ангелом через гостиную в другой коридор, где расположилась лестница на второй этаж. Ступеньки достаточно узкие, поэтому с двумя чемоданами Мину приходится идти боком. На втором этаже небольшая площадка перед лестницей и пять дверей. Чимин идёт к одной из дальних, открывая её и пропуская альфу внутрь. Свет, который Пак включил, заходя следом за Юнги озаряет небольшую комнату. Персикового цвета стены украшены гирляндами и небольшими фотографиями, на полке над письменным столом стоит несколько наград и медалей среди кучи дипломов, а кровать усыпана горой милых подушек разной формы и размера. – Кажется, будто мне снова 16 лет, – оглядывая свою комнату, улыбается омега. – Здесь мило, – говорит альфа, раззираясь по сторонам. В принципе, где-то так он и представлял комнату подростка-омеги: много мягких предметов и пастельных тонов. – Ванная находится слева от моей комнаты, а ещё левее – уборная, – продолжает омега краткую экскурсию. – Но ванная тут одна, поэтому нам придётся подождать немного, – словно извиняясь продолжает Чимин. – Ты будешь спать на кровати или на футоне? – Задает вопрос Пак, повернувшись к Юнги спиной. – Рядом с тобой, – спокойно отвечает Мин, подходя к блондину и обнимая того сзади. Чимин на это лишь легко вздрагивает, а потом выдыхает и расслабляется. – Мне кажется, твоя кровать такая же, как и диван у нас дома, поэтому мы отлично поместимся. Или ты хочешь поспать отдельно? – Выделяя слово спрашивает альфа. – Признаться, я уже немного жалею, что дал уговорить себя остаться здесь, – тихо признаёт Пак. – Мы можем забронировать отель заново и поехать туда в любой момент, – комментирует старший. – Да, но папа расстроится, а отец будет думать лишнего, – признается омега. – А так ты побудешь дома, с семьёй, – делает акцент Юнги. – Ну и похвастаешься мне своими медалями, – с улыбкой добавляет альфа, указывая на полку. – Да там особо нечем хвастаться, – качает головой младший, но выпутывается из объятий альфы и идёт к столу. – Вот это – грамоты из младшей школы, а это – из средней, а это – медаль за второе место в соревнованиях по танцам. А это – это бронза в соревнованиях по фигурному катанию и у меня нет награды, которая досталась труднее неё, – сопровождая свой рассказ жестами объясняет Чимин. – Не знал, что ты занимался фигурным катанием, – приподнимает брови в удивлении Мин, подходя ближе, чтоб рассмотреть за что именно были вручены дипломы. В большинстве своём – за хорошую учёбу. Омега вообще создает впечатление того правильного ребёнка, который потом живет с комплексом «хорошего человека» всю свою жизнь. Конечно, Юнги может это понять, ведь включая среднюю школу сам был именно таким, но постепенно отвоёвывая право на независимость в старшей школе и позже. Омега же, кажется, этот этап жизни прошёл не до конца. – Совсем недолго, – кивает блондин. – Во время городских соревнований я получил небольшую травму, да и остальные меня… не очень жаловали, поэтому я решил посвятить себя учёбе, чтоб поступить в хороший ВУЗ, – стараясь не показывать грусти, рассказывает Пак. – Ну, судя по тому, что ты успешно окончил СНУ и теперь работаешь в хорошей компании полагаю, твои старания дали результат, – пытается подбодрить младшего Мин. – Да, – кивает омега, словно бы теряясь. – Чимин, – зовет блондина альфа и заглядывает тому в глаза. – Ты становишься серее тучи. Что случилось? Тебе плохо, или ты расстроен чем-то? – Альфа в самом деле не понимает, что происходит. Юнги уже отказался от идеи гнуть свою линию и идти наперекор желаний Чимина. Такая стратегия не дала никаких результатов, кроме дистанцирования и непонимания. И сейчас Юнги прилагает немало усилий, чтоб понять, что происходит с омегой, но кажется, чем больше пытается – тем хуже это у него получается. – Всё нормально, – качает головой Пак, переводя взгляд на полку с наградами. – Просто, это… Похоже, что это – мой Вивальди. Другие видят награды, а я слышу недовольный тон отца и вопрос, почему я не занял первое место. Но, не бери в голову, – произносит Чимин и ощущает тепло от объятий и поглаживание по волосам. – Всё будет хорошо, – стараясь утешить говорит Мин. – Это всё – в прошлом. И я не хочу, чтоб эти ситуации омрачали твоё настоящее или будущее. Прошлому место в прошлом. Чимин, что готов был разрыдаться пару минут назад постепенно успокаивается. Слова альфы, его поддержка и уважение к тому, что болит омеге очень располагают. А может быть это – благодарность за поддержку сегодня в колумбарии? Но даже если и так – блондин всё равно признателен за всё и ему и правда становится легче. – Спасибо, – тихо благодарит Пак. – Пожалуйста. Но я только одного не могу понять, – говорит со всей серьезностью альфа. – Что это за странного вида кофта у тебя на вот этом фото? Чимин смотрит туда, куда указывает альфа и заливается краской. – Эти кофты-сеточки были очень популярны в тот год, – старается оправдаться Пак. – Но они больше похожи на рыболовную сетку, – улыбаясь, говорит Мин. – Скажи ещё, что ты не носил карго, это было трендом в один сезон, – уточняет Чимин, бросая взгляд на старшего. – Нет, – мотает головой Юнги. – Слава Богу, меня этот ужас обошёл стороной. Чимин уже собирался продолжить спор, как в дверь стучат. – Да, – говорит Пак, отходя от Юнги на пару шагов. – Чимин-и, – в дверях показывается голова Аомэя. – Я зашел сказать, что ванная свободна и спросить, нужно ли вам что-то? – Спасибо, пап, – кивает блондин. – Нет, у нас всё есть. – Хорошо, – соглашается грушёвый омега. – Тогда доброй ночи. Тебя нужно будет разбудить утром? – Нет, – отрицательно качает головой Чимин. – Ты же помнишь, что мы завтра идём к предкам? – уточняет старший. – Да, – кивает омега. – Не беспокойся, меня разбудит Юнги. – Хорошо, – соглашается Аомэй. – Доброй ночи. – Доброй ночи, – прощаются в унисон Чимин и Юнги. Дверь закрывается, а блондин направляется к шкафу, открывая дверцы и разглядывая полупустые полки. – Тебе нужно полотенце? – Деловито спрашивает омега, ища что-то. – Нет, я всё взял, – качает головой Мин, направляясь к своему чемодану и доставая банные принадлежности. – Тогда иди в душ, – предлагает Чимин, оглядываясь на альфу. Юнги снимает пиджак, вешает его на спинку стула и выходит из спальни. Омега слышит звук воды за стенкой, когда в комнату заходит Минджун. – Ну, и где ты этого шугар дэдди отхватил? – С хитрой улыбкой спрашивает брат. – В каком смысле? – Спрашивает Чимин, вопросительно поднимая бровь. – Или вы правда познакомились на работе? – Удивляется младший. – Минджун, – назидательно начинает омега. – Да блин, это же круто, – восхищается ментоловый альфа. – Считай, золотой билет получил. Так что, у вас, типа, всё серьёзно? – Ты думаешь, я бы познакомил родителей с Юнги, если бы было не серьёзно? – вопросом на вопрос отвечает блондин. – Ну мало ли, – пожимает плечами Минджун. – Может решил спектакль разыграть, чтоб отец от тебя отстал. Чимин лишь поджимает губы на это заявление. – Да ладно, я ж шучу, – оправдывается младший. – Спасибо тебе за плойку! Я уже затестил её – она вообще огонь! – Делится радостью брат. – Только не сиди до утра, – напоминает Чимин. – Нам рано утром идти к предкам. – Да знаю я, – отмахивается Минджун. – Папа всё равно утром разбудит. Чимин на это снова неодобрительно поджимает губы. – Ладно, пойду я. Меня уже ждут в игре. Я зашёл сказать спасибо и пожелать доброй ночи. И я рад, что ты приехал, – говорит Минджун и выходит из комнаты, нос к носу встречаясь с Юнги. – Доброй ночи, – желает он старшему альфе и направляется в дверь напротив. – С лёгким паром, – говорит Чимин, бросая взгляд на Юнги и сглатывая. Альфа был с голым торсом, по которому стекали капельки влаги с мокрых волос, на которые он накинул полотенце. Вспоминая наряд на ночь в Макао, Чимин готов поблагодарить альфу за то, что сейчас он хотя бы в пижамных штанах. – Тебе нужна футболка или рубашка? – Уточняет блондин. – Нет, – качает головой Мин. – Зачем? – У нас дома полуголыми не ходят, – объясняет Пак, начиная смущаться. – Я и не планировал так ходить, – заверяет его брюнет. – Ты не против, если я открою окно – проветрить комнату? – Нет, – мотает головой Чимин. – Можно ещё открыть вон то окошко, и в комнате будет хороший сквозняк. – указывая на неприметный прямоугольник почти под потолком говорит омега. – Я в душ, – и выходит из комнаты. Юнги послушал совета Чимина и за десять минут в комнате не осталось никаких посторонних запахов, кроме его собственного. А блондин в это время пытался собраться с мыслями. Закрыв двери ванной, он, словно зачарованный, принимается разглядывать кольцо, что покоится на его безымянном пальце. – Красивое, – тихо говорит омега, разглядывая, как камень превращает луч света в разноцветные блики внутри себя. Чимин находит удивительным то, что размер ему идеально подходит. С дугой стороны, кажется, Юнги уже покупал ему кольца, но не обручальные. Боясь испортить водой и мылом прозрачность камня, омега оставляет его на раковине и становится под струи воды. Быстро ополоснувшись, он собирается и выходит из душа, принимаясь чистить зубы и одеваться в пижаму. Разглядывая отражение в зеркале, Чимин всё ещё не может поверить в то, что пару часов назад он получил предложение руки и сердца. И сказал «да». Получается, что теперь он – жених. И Мин Юнги – его будущий муж. Одна мысль об этом окрашивает щёки Пака в розовый. Следуя за мыслями, сердце тоже словно ухает вниз, ускоряя ход. – Чимин, у тебя всё хорошо? – доносится приглушённый дверью голос Юнги. – Да, – говорит младший, добавляя, – Сейчас выхожу. Альфа ждёт его у двери в спальню, внимательно осматривая Чимина, а потом первым заходит в комнату. – Где твой парфюм? – спрашивает брюнет. – Ты просто ничем не пахнешь, – напоминает Мин. – Вот, – доставая из сумки флакон, говорит Чимин и брызгает его на себя. – Спасибо, что напомнил. Юнги уже и не знает, рад он тому, что напомнил о парфюме, или нет. В комнате вместе с запахом цитрусового букета распространяются феромоны, и тело Юнги не может не реагировать на это. Альфа делает широкий шаг и заключает оторопевшего младшего в крепкие объятия. Чимин просто продолжает стоять, где стоял, борясь с желанием задать вопрос, чем продиктовано такое поведение старшего. Буквально через минуту, Юнги, продолжая обнимать омегу начинает промакивать мокрые светлые прядки полотенцем. – Спасибо, – едва слышно бубнит Чимин в грудь альфе. Когда волосы били наполовину сухими, Пак принялся убирать бесчисленные подушки с кровати, потому что вдвоем они точно не поместились бы. – Расскажешь, откуда появилось столько подушек? – наблюдая за действиями омеги и не лишая себя удовольствия полюбоваться задницей Чимина, уточняет альфа. – Да просто, в один момент как-то получилось, что их стало слишком много, – говорит омега, поворачиваясь к Мину и ловя того с поличным на разглядывании себя. – Что? – Спрашивает блондин, оглядывая себя. – Что-то не так? – Всё так, – говорит Юнги. – Только, где кольцо? – На столе, – сопровождает слова указанием места блондин. – Не понравилось? – уточняет Мин, внимательно наблюдая за младшим. – Наоборот, – мотает головой омега. – Я снял его, чтоб не заляпать водой. – Даже если и заляпаешь, ему ничего не случится, – говорит мускатный, направляясь к столику и забирая кольцо. – Случится, – возражает блондин. – Я расстроюсь. – А я уже расстроен, – подходя к омеге говорит альфа, беря младшего за руку и надевая кольцо снова. – Тем, что ты его не надел обратно. Не снимай его, пожалуйста, хорошо? – Ладно, – соглашается омега заторможенно, ощущая, как от этих простых прикосновений у него мурашки по коже и смущаясь своей реакции. – Чимин, – зовёт брюнет Пака, поднимая подбородок омеги, чтоб посмотреть в глаза. И Чимин смотрит на него каким-то новым взглядом, потому что Юнги такого раньше не видел. Глаза младшего распахнуты больше обычного, но там не удивление или страх, а нечто другое, довольно интимное и за этим очень интересно наблюдать. Альфа уже собирается наклониться и поцеловать омегу, как тот отводит взгляд, произнося: – Пора ложиться спать. Мин лишь глубоко выдыхает, стряхивая наваждение. Видимо, к поцелуям омега ещё не готов. Значит, придётся подождать. С другой стороны, на объятия он реагирует уже вполне спокойно, но не всё сразу, не всё сразу. Тем временем, Чимин уже включил светильник у кровати и выключил верхний свет. – Ты идёшь? – спрашивает омега, ложась в кровать. – Да, только выйду на перекур, – слегка деревянным голосом говорит Мин, обшаривая карманы пиджака и доставая пачку сигарет с зажигалкой. Чимин на это лишь приподнимает в недоумении брови, укладываясь удобнее. Выйдя на улицу и подкурив сигарету, Юнги пытается привести себя в нормальное состояние, потому что этот Пак Чимин просто чёртов гений невинного соблазнения! Ну вот зачем ему понадобилось брызгать на себя парфюм на ночь глядя? Серьёзно, куда он идти-то собрался, чтоб его там без запаха не приняли? И эти глаза невинные, будто в самую душу смотрят. Но только в Юнги от этого не рациональная часть побеждает, а животное начало. Альфа снова задается вопросом, как это вживается в Чимине, и всё так же не находит ответ. Докурив, мускатный поднимается на второй этаж, заходя сначала в ванную, чтоб прополоскать рот, а потом направляется в спальню омеги. Чимин напоминает Юнги недовольного кота. Будучи наполовину укрытым одеялом, он внимательно наблюдает за действиями старшего, ритмично дёргая ступнёй, словно кончиком хвоста. Брюнет же пересекает комнату и ложится в постель, смотря на младшего, что отвечает долгим, испытывающим взглядом. – Выключи свет, – шёпотом просит омега. – Хорошо, – вполголоса соглашается Мин и щёлкает выключателем. В комнате становится темнее, но из-за света фонаря с улицы предметы в комнате всё равно хорошо различимы. – Доброй ночи, – первым говорит Юнги, бросая взгляд на омегу и замечая, что Чимин не шелохнулся, продолжая внимательно на него смотреть. А потом происходит то, чего альфа уж точно не ожидал: Чимин поднимается на локте и оставляет поцелуй в уголке губ альфы, а потом ещё один и ещё. Мускатный не из тех людей, которых нужно просить дважды, поэтому он тут же ловит в объятия младшего и начинает активно отвечать на поцелуй, сразу делая попытку углубить его. Но вместо ответа Чимин напрягается в его руках и замирает. Юнги в недоумении смотрит на омегу, но тот уже активно вырывается из объятий, стараясь отстраниться насколько позволяет пространство. – Извини, – несчастным голосом тихо говорит Пак. – Мне просто показалось, что ты хотел… И я решил, что… – путанно говорит младший. – Только не включай свет, – будто бы прочитав мысли альфы, просит блондин. – А то я сгорю со стыда. – Хорошо, – соглашается Мин. – Не буду. Но я хочу понять, почему ты остановился, раз уж решился на поцелуй? И почему ты должен сгореть со стыда из-за простого поцелуя? – Не знаю, – тихо говорит Пак. – Я испугался, и мне очень неловко. Еще больше, чем когда ты меня обнимал тогда. – Ну, как мне кажется, неловкость от объятий ты пережил, – с улыбкой подмечает брюнет, смотря на Чимина. – Иди сюда, – говорит альфа, приподнимая руку для объятий, но омега не сдвинулся с места. – Я просто обниму тебя, и всё, – уверяет Мин, и Чимин ложится ближе, укладывая голову на грудь старшего и слушая размеренное, но очень громкое сердцебиение. – У тебя сердце так стучит, – подмечает Пак, прикладывая руку к груди, а потом проводит ладонью по коже вниз, ощупывая пальчиками вмиг напрягшийся пресс альфы. – Чимин, – сдавленно и немного громче, чем до этого говорит Юнги. – Не испытывай меня. Омега тут же убирает руку. – Прости, – тихо извиняется младший. – Мне тебя не трогать? – Сопровождает свои слова действиями омега. В комнате повисает тишина, и Юнги чувствует, что ему нужно объясниться, потому что похоже, омега понял его неправильно и расстроился. – Чимин, ты можешь меня трогать, – немного успокоив дыхание, заявляет Юнги. – И мне нравится, когда ты меня касаешься. Но твои поцелуи и прикосновения возбуждают, поэтому если ты не хочешь продолжения – не дразни меня, ладно? – Подбирая слова, объясняет альфа. Мускатный не видит выражение лица омеги, но если бы увидел, то скопировал бы его, поскольку младший был сейчас сильно удивлён. В комнате снова повисает тишина. – Ты улёгся? – спрашивает Мин спустя время, и ответом ему служит копошение. – Да, – говорит Пак через минуту, на что Юнги обнимает омегу со спины, прижимаясь ближе. – Доброй ночи, – говорит Мин. – Сладких снов, – отвечает Пак, зевая. * Юнги курит у входа в ресторан, ожидая Лиёна. Омега написал, что уже подъезжает. И через пять минут возле брюнета действительно останавливается такси, из которого выходит сливовый омега, облачённый в костюм. – Здравствуй, Юнги, – с улыбкой говорит Линь, подходя к альфе. – Здравствуй, Лиён-щи, – отвечает Мин, позволяя себя обнять. – Вместе мы выглядим слишком официально, – подмечает альфа, глядя на себя и шатена. – Ну, сегодня нам предстоит заключить очень выгодную для тебя сделку, – подмигивает и улыбается старший. – Родители Чимина уже здесь? – Уточняет сливовый. – Ещё нет, – качает головой Мин. – Но скоро должны быть, Чимин написал, что они уже едут. – Хорошо, – кивает омега. – Итак, какая у нас стратегия? – Если у семьи есть какие-то принципиальные, но не критичные моменты, то пусть. Естественно, все расходы на мне. Мне важно, чтоб дата свадьбы была выбрана как можно скорее, и Чимина всё устраивало, – коротко информирует Мин. – Вчера я уже получил устное благословение на брак, но отец Чимина выглядит как человек, которому легче прийти к согласию со старшим поколением, поэтому я и пригласил тебя. Кстати, Юонг в курсе, где ты? – Нет, – качает головой шатен. – Они там устроили соревнования по гольфу, поэтому твой отец сейчас полностью увлечён игрой. Юнги на это только кивает. – Ты приготовил какие-то бумаги? – уточняет Лиён и видя непонимание в глазах альфы, объясняет: – Доходы, имущество, заключение из клиники… – Нет, – качает головой Мин. Его удивляет подобный вопрос. – Тогда будет экспромт, – заключает омега. – Пойдем внутрь, я хочу успеть выпить кофе, – просит он мускатного и тот идёт за старшим, галантно открывая дверь в ресторан. Чимин приезжает с родителями как раз, когда официант приносит Лиёну и Юнги кофе. – Добрый день, – радушно улыбаясь родителям и Чимину, приветствует их Линь. – Чимин, я очень рад тебя видеть. И очень рад познакомиться с вами, — вежливо поклонившись родителям Чимина продолжает сливовый. – Меня зовут Линь Лиён и я здесь по просьбе моего пасынка, чтоб помочь нашим детям объединить их сердца брачными узами. – Добрый день, – с любопытством разглядывая омегу, говорит альфа. – Рады с Вами познакомиться, господин Линь. Меня зовут Пак Кихун, а это мой муж – Чо Аомэй. – И я весьма рад, – поддакивает сливовый омега. – Прошу, давайте поедим. Думаю, что на сытый желудок разговаривать приятнее, да и я признаться, только недавно приехал. К большому облегчению Юнги, Лиён знал, как расположить к себе людей, потому что родители Чимина постепенно расслабились, полностью переключив внимание на Линя. С другой стороны, если уж этот омега нашел подход к его отцу, то и остальные не будут вызывать больших трудностей. После обеда новоиспеченным женихам тактично предложили пойти прогуляться, и Юнги радостно последовал этому предложению, внутренне болея за то, чтоб у Лиёна всё прошло гладко. По итогу – Лиён сделал всё, чего хотел Юнги – родители Пака были настроены положительно, а свадьба была назначена на 15 октября – ближайшую из двух благоприятных дат для их с Чимином союза в этом году. Мин видел, как изменился в лице омега, услышав число, но после доводов альфы, что так на церемонии у него не будет видно живота, принял факт того, что меньше чем через месяц они станут супругами. Оставался лишь такой маленький момент, как подготовить всю свадьбу, и сейчас, направляясь обратно в Сеул, Чимин с ужасом осознавал, сколько работы им предстоит сделать и как мало времени у них есть. – Чимин, ты хорошо себя чувствуешь? – интересуется альфа, коротко взглянув на омегу. – Да, – соглашается Пак, не решаясь говорить при посторонних, потому что на заднем сидении расположился Лиён, который согласился на предложение довезти его до аэропорта в Инчоне. Альфу свидетели, кажется, вообще не трогали. – Если тебе что-то нужно, то говори, хорошо? – Дай ему время подумать, – улыбаясь в зеркало заднего вида, говорит сливовый омега, перехватывая взгляд Юнги. Брюнет на это лишь приподнимает бровь, одаривая старшего вопросительным взглядом. – Это тебе, Юнги, кажется, что дело сделано, раз есть договоренности и дата бракосочетания назначена, – объясняет Линь. – А мы, омеги, сейчас пытаемся переварить, сколько всего нужно успеть сделать в сжатый срок, правда, Чимин? – Угу, – коротко кивает Пак и прикрывает рот рукой. – Останови, сейчас же. Мин резко съезжает на обочину, благо, они ещё на выездах из Пусана, и Чимин прожогом вылетает из машины, сгибаясь пополам. – Это то, о чем я думаю? – Внимательно глядя на альфу через зеркало, спрашивает омега. – Да, – кивает Мин. – И это поэтому ты хочешь побыстрее все сделать? – Продолжает расспрашивать шатен. Юнги лишь кивает. – И какой срок? – Снова задает вопрос Линь. – Полтора месяца, – говорит Юнги, отстёгиваясь и доставая бутылку воды, чтоб отнести её Чимину. – Значит, Юонг скоро станет дедом, – самому себе говорит омега, улыбаясь и наблюдая, как Юнги помогает блондину. Будущие родители выглядели обеспокоенными, и эта трогательная забота альфы кажется сливовому просто очаровательной. Шатен не может перестать улыбаться, наблюдая за ними из машины. – Похоже, я что-то не то съел, – извиняющимся тоном говорит Чимин, когда они с Юнги вернулись в машину. – Мне тоже показалось, что сашими не очень свежие, – поддакивает Лиён, понимая, что омега не хочет распространяться о своём положении. – Чимин, Юнги, – обращается к младшим шатен. – Вы уже думали, в каком стиле хотите свадьбу? – Нет, – в унисон отвечают те. – А где хотите праздновать? – Снова спрашивает сливовый. – Я всецело доверяю вкусу Чимина, – говорит Мин, взглянув на блондина. – Единственное, чего бы я хотел, чтоб свадьба была открытой, но без журналистов и статей в прессе. Ну и, наверное, черный и белый костюмы для нас. – Мин Юнги, я правильно тебя понял, что ты хочешь спихнуть организацию торжества на Чимина? – Родительским тоном спрашивает шатен. – Не спихнуть, а доверить, – возражает Юнги, бросив через зеркало взгляд на улыбающегося Лиёна. – У нас сейчас запускается важный проект в компании, а мой партнер планирует уехать из страны на неделю, поэтому я при всём желании не смогу успеть всё. Но взамен я организую медовый месяц. Чимин, – глядя на омегу спрашивает альфа. – Ты сможешь организовать нашу свадьбу? Младший на это лишь кивает головой, борясь с новым приступом тошноты. На Пака резко накатила волна осознания, что свадьба – это не что-то аморфное и далёкое, а это событие, которое вот уже совсем скоро произойдёт. И Чимин на нем будет не гостем – а одним из двух главных людей. И он решительно не понимает, что ему делать с заполошно бьющимся сердцем и с чего эту свадьбу начать готовить. – Чимин, если хочешь, то я с радостью тебе помогу с организацией, – предлагает Линь. – Ну и так же рекомендую выбрать надежного шафера, который тоже будет помогать со всем. – Я буду очень благодарен за помощь, – соглашается блондин, задумываясь о том, кого просить стать шафером. Очевидным вариантом выступает Сокджин, но Чимин не уверен, что Юнги это понравится. К тому же он не знает, кого себе в шаферах видит Мин. – Юнги, ты кого попросишь быть твоим шафером? – Хосока, конечно же, – словно само собой разумеющееся говорит брюнет. – А ты позовёшь Сокджина? – Да, – кивает омега. – Если ты не против. – Не против, – заверяет младшего альфа. – Я знаю, что он твой самый близкий друг. Лиён наблюдает, как Мин аккуратно накрывает ладонь омеги своей, стараясь успокоить и дать поддержку и не может сдержать улыбки, потому что эта парочка выглядит слишком милой. Юнги открывается сливовому омеге с совсем другой стороны, и то, что альфа так трогательно заботится о Чимине придаёт уверенности в их счастливом будущем. Шатену действительно очень пришёлся по душе этот омега, и то, что альфа проявляет заботу и беспокойство радует Линя, поскольку он сам прекрасно знает, как эту заботу могут демонстрировать Мыны: приказом, и абсолютно всё равно на мнение других, если альфа уверен в своей правоте. Дорога назад в Сеул, кажется, заняла меньше времени, хотя может потому, что они возвращались домой. Заходя в дом Пак разувается и идёт в спальню, ловя себя на странном ощущении свободы. Это удивительно, но оказывается, до этого он старался держать себя в рамках роли и лишь сейчас смог вдохнуть полной грудью. Омега падает на кровать, разглядывая потолок, с которого на стены спускаются лучи закатного солнца. – Твой чемодан, – говорит Юнги, заходя в комнату и занося багаж. – Спасибо, – благодарит омега. – Всё хорошо? – спрашивает альфа. – Да, – соглашается младший, и Мин выходит из комнаты, чтоб занести свой чемодан в спальню. Расходиться с Чимином по разным комнатам кажется нормальным, но мускатный настолько привык, что омега рядом с ним, что сейчас испытывает дискомфорт. Вообще после того, как кольцо оказалось на пальце омеги – Юнги сражается с самим собой, чтоб не слишком проявлять собственничество в отношении Пака. Пока получается, но положа руку на сердце, с большим трудом. Альфе казалось, что быть рядом, говорить с Чимином и обнимать его будет достаточным, но нет. Похоже, это только вызвало еще больший аппетит, и теперь, после того поцелуя, Юнги хочет, чтоб Чимин подпустил его еще ближе, чтоб он мог влезть в голову и сердце омеги, ну и конечно же – тело. Стряхивая наваждение с поцелуями, Юнги спускается на первый этаж направляясь на террасу. Ему жизненно необходим свежий воздух и никотин. Мин уже собирался возвращаться в дом, когда Чимин присоединился к нему, принеся с собой чашку кофе для альфы и чай для себя. – Спасибо, – удивлённый такой заботой, благодарит Мин. Чимин лишь легко улыбается, становясь ближе к альфе и опасливо поглядывая за стекло ограждения. – Мне кажется, будет здорово поставить тут столик со стульями и ужинать в погожие дни, ну или хотя бы кресло, чтоб с комфортом расположиться, – делится мыслями омега, оглядывая пустую террасу. – Хорошая идея, – соглашается брюнет, когда особенно сильный порыв ветра заставляет поежиться Пака. – И положить пару пледов, чтоб не мерзнуть, – добавляет альфа и обнимает блондина со спины, наклоняя голову влево, чтоб провести носом возле метки. Чимин резко вдыхает, ощущая горячее дыхание на открытой коже, но сдерживается от порыва спрятать уязвимое место. К неудовольствию альфы – от Чимина пахнет только им самим. Ни запаха омеги, ни ребенка Мин не чувствует. – Всё хорошо? – Д–да, – соглашается младший, сглотнув. – Было немного щекотно от дыхания. – Я больше так не делаю, – поднимая голову выше, говорит альфа. – Только постой так ещё немного со мной, ладно? – Хорошо, – соглашается блондин, накрывая руку Юнги своей ладошкой. Альфа готов был так простоять хоть всю ночь, но Чимин постепенно начал замерзать, поэтому они вернулись в дом. – Ты уже будешь спать? – спрашивает брюнет, сам не зная зачем ему эта информация. – Да, пожалуй, – соглашается Пак, хотя в голове у него другие планы. – Тогда доброй ночи, – кивает Мин, нехотя направляясь к лестнице. * – Полагаю, тебя стоит поздравить с помолвкой? – вместо приветствия говорит Донук, замечая яркий перелив на пальце омеги. – Да, доброе утро, – зевая, говорит младший, опуская в раковину на кухне грязный стакан. – И в связи с этим у нас с тобой добавится работы. Ли на это только приподнимает брови. – Свадьба через месяц, – объясняет Пак. – И я буду просить тебя быть моим водителем и помощником, пока мы организуем всё. – Без проблем, – соглашается кипарисовый альфа. – Но если я правильно помню, то сегодня тебе ещё необходимо попасть в клинику. – Блин, – вспоминает омега, виновато глядя на собеседника. – Я уже выпил сок, а кровь же нужно на пустой желудок сдавать, да? – Да, – кивает Ли. – Значит, завтра поедем с самого утра сдавать анализы. В любом случае, у тебя ещё и запись к врачу. – Угу, – вздыхает Чимин, направляясь к лестнице. – Иду собираться. С этого дня жизнь Чимина вернула былой ритм, потому что теперь ему снова нужно было вести несколько задач одновременно, контролировать подрядчиков и при этом не забывать о своём здоровье. Благо, Донук действительно помогал. Правда, в некоторых моментах омеге хотелось бы присутствия и мнения Юнги, потому что теперь они с альфой виделись лишь по утрам, когда старший его будил перед отъездом на работу и по вечерам, когда оба молча ели ужин, привезённый из ресторана, перекидываясь дежурными фразами и сразу отправляясь спать. Не то, чтоб Чимин жаловался, нет, но ему не хватало Юнги. Ли замечал, что омега мог посредине обсуждения улететь мыслями куда-то далеко, и в этот момент лицо блондина грустнело. Кипарисовый мог только предполагать, с чем, точнее с кем это связано, но не решался затронуть этот разговор с альфой. В том, что говорить нужно именно с Мином Ли не сомневался ни секунды, памятуя о том, как прошлый их разговор благотворно повлиял на этих двоих. Но пока ситуация была не критичной, и Донук делал что мог, помогая Чимину. Вот и сейчас, он везёт омегу в очередной свадебный салон в поисках костюма. Они, кажется, уже объездили все салоны, но того самого костюма Чимин не нашёл, и омега начинал расстраиваться. – Нам долго ещё? – спрашивает блондин, разглядывая улицы за окном. – Пара кварталов, – говорит Ли и сам раздражаясь толкучке Мёндона. – Может пешком будет быстрее? – Спрашивает Пак, наблюдая как ветер подхватывает первые желтые листья. – Донук, ты не помнишь случайно, во внутреннем дворе комплекса есть деревья? Альфа напрягает память, и выдает: – Кажется, там есть только вечнозеленые кустарники. А что? – Я не хочу опавших листьев на празднике, – заявляет омега. – Даже если они и есть, ты можешь сказать, чтоб персонал всё убрал, – предлагает Ли, косясь на блондина. – А что, если они упадут во время мероприятия? – Задается вопросом омега. – Чимин, там нет деревьев, – с нажимом говорит альфа, по опыту зная, что когда Чимин нервничает то начинает накручивать себя по каким-то пустяковым поводам. Нервозность перед свадьбой это или гормоны беременных Ли не знал, но успокаивать истерику омеги не желал, делая всё, чтоб упредить её. – Мы приехали. Омега выходит из машины, ожидая, когда к нему подойдет Ли и они заходят в стеклянное здание, витрины которого уставлены манекенами с костюмах и платьях. – Добрый день, – приветствует их молодая девушка, на бейджике которой написано «Кан Чживон». – Добрый день, – говорит Чимин. – Мы к Вам записаны на 11:00. – Вы – Пак Чимин, правильно? – с улыбкой уточняет девушка. – Да, – соглашается Чимин. – Прошу Вас пройти за мной, – делая приглашающий жест рукой говорит Чживон, ведя посетителей за собой. – Я могу предложить Вам чай или, может, кофе? – Нет, – вежливо отказываются и Пак, и Ли. Кан открывает дверь в просторный зал и приглашает альфу с омегой внутрь. – Мы подготовили несколько костюмов руководствуясь Вашими предпочтениями, но и остальные костюмы, на которых нет синих цветков брони мы можем рассмотреть, – объясняет девушка, выкатывая вешалку с разными оттенками белого. – Я предлагаю Вам присесть, – обращаясь к Донуку говорит девушка. А Вы, господин Пак, следуйте за мной. И всё пошло по накатанной. Чимин надевал костюм, выходил в зал, где его ждал Донук, ставал на подиум и крутился перед зеркалом, спрашивая мнения Ли. Альфа делал фото или записывал видео, показывая Паку, после чего Чимин шёл переодеваться в другой костюм. И пока омега отсутствовал – отправлял фото Юнги, чтоб и альфа принял участие в выборе нарядов. Но пока Юнги не ответил ни на один из 23 нарядов, которые Ли отправил. Чимин снова выходит из примерочной, направляясь к подиуму. Этот костюм выглядит гораздо лучше предыдущего, возможно из-за посадки, а возможно потому, что молочного цвета ткань разбавлена кружевами и жемчугом, что выглядят весьма органично на Чимине. – Как тебе? – Крутясь перед зеркалом, спрашивает омега. – Гораздо лучше предыдущего, – честно говорит старший, делая фото и отправляя Мину. – А ты что думаешь? – Да, неплохо, – соглашается омега. – Но мне чего-то здесь не хватает. – Наши швеи могут подогнать костюм под Вас, – тактично напоминает девушка. – Давайте следующий, – говорит Пак, возвращаясь к примерочной. В это время на телефон Ли приходит сообщение от Мина: «В каком Вы бутике?» Ли пишет адрес магазина, сверяясь с геолокацией и через минуту получает еще одно сообщение: «Пусть Чимин подождёт костюм и женщину» Брови Ли поднимаются в удивлении, но задача Донуку весьма понятна – ему нужно задержать Чимина здесь до прибытия какой-то женщины с костюмом. Задача, кажущаяся простой, на деле может таковой не являться, потому что чем больше Чимин мерил неподходящих ему нарядов – тем менее терпимым он был к остальным предложениям. Именно поэтому несколькими днями ранее в одном из бутиков они не провели и получаса, как Пак решил, что с него довольно и просто ушёл посреди примерки. А меж тем Чимин выходит в новом костюме, что во многом напоминает предыдущий, но выглядит более сдержанно. – Как тебе? – снова спрашивает омега, разглядывая себя в отражении. – Мне кажется предыдущий был лучше, – честно признает альфа, делая фото и показывая Чимину, как всё выглядит со спины. – Да, ты прав, – соглашается Пак, направляясь в примерочную. Два следующих костюма тоже казались неплохими, но ни один из них Чимину не понравился. Омега уже собирался уходить, как коротко постучав в дверь в зал вошла худенькая женщина, тактично спрашивая: – Добрый день. Это здесь проходит примерка Пак Чимина? – Это я, – высовывая голову из-за шторы говорит блондин. – Рада познакомиться с таким очаровательным женихом, – расплываясь в улыбке, говорит женщина, делая кому-то жест рукой. – Я принесла Вам еще один костюм, – говорит она и две сотрудницы вкатывают еще одну вешалку. – Спасибо, – благодарит Чимин, а Ли во все глаза смотрит на всемирно известного дизайнера. Вонг отходит от примерочной, останавливаясь недалеко от Ли, и альфа галантно предлагает ей присесть, но та лишь машет рукой, мол, не до этого. Чимин снова выходит из примерочной, и теперь Донук понимает, почему нужно было подождать. В этот раз вместо пиджака на омеге плащ со шлейфом, расшитый жемчугом и сочетающий четкость линий с мягкостью складок, а прилегающие брюки со стрелками помогают подчеркнуть изящность талии. – Мой милый, могу я попросить Вас снять верх? – Внимательно разглядывая омегу, просит женщина. Чимин, что с восторгом рассматривает себя в зеркале при помощи двух консультантов снимает плащ, и Ли восхищается второй раз. Под пиджаком был жилет невиданной красоты. Спереди он казался вполне обычным, делая красивый V–образный вырез, но сзади он открывал большую часть спины, заканчиваясь кружевом к центру, и Ли не понимал, есть ли посредине ткань или нет. – Как Вам без плаща? – Спрашивает уже у альфы Вонг. – Выглядит великолепно, – честно признается кипарисовый. – Чимин, давайте посмотрим, как это будет выглядеть без жилетки, – предлагает женщина, и альфа удивляется в третий раз, когда одна из девушек шнурует лентой корсетные петли, соединяющие на спине две части едва уловимого взгляду муслина. При этом на плечах, наслоенная в несколько слоев ткань уже не кажется прозрачной. Чимин кружится перед зеркалом и не может налюбоваться. – Девочки, – зовет помощниц Вера. – Принесите нам кто-нибудь короны, несколько белых с разными камнями для примерки. И я хочу увидеть пару белых цельнокройных оксфордов без броги и на каблуке. Двое помощниц тут же принялись выполнять поручения, удаляясь из зала. – Я бы хотела узнать мнение жениха, – обращается к блондину женщина, снова улыбаясь. – Я в восторге, – честно признается омега, продолжая крутиться у зеркала. – Мне кажется, что это лучший костюм, который я когда-либо примерял! Женщина на это лишь шире улыбается, а тем временем в комнату возвращается одна из помощниц с пятью коронами, поднося их дизайнеру ближе. – Вот эта, – указывает на серебряного цвета корону, украшенную белыми камнями. – И эта, – на ещё одну, похожую на первую, но с белыми и синими камнями. Девушка тут же подходит к омеге, помогая надеть сначала одну корону, а потом вторую. – Думаю, первая смотрится лучше, – задумчиво произносит Вонг. В это время вернулась вторая девушка, неся в руках пару туфель. Чимин меняет обувь, а помощницы снова помогают омеге надеть жилет и плащ. – Как вам? – спрашивает женщина, хотя ответа не требуется, потому что омега, кажется, сам не может отвести взгляда от своего отражения и Ли его понимает. Сейчас Чимин похож то ли на ангела, то ли на прекрасного принца из сказки. – Мне очень нравится, – соглашается Чимин. – Отлично, – улыбается женщина. – Тогда сейчас девочки посмотрят, нужно ли что-то усадить по Вам лучше, и мы можем заканчивать с этим костюмом. Полагаю, что и костюм для фотосессии мы подберём из этой же коллекции, – предлагает женщина, снова давая указания помощницам принести наряды. – А Юнги я подберу что-то впору Вашим нарядам, Чимин, – заверяет омегу дизайнер. – Спасибо Вам большое, – благодарит Пак женщину, и та кивает в ответ, принимаясь оглядывать третью вешалку, что вкатили в зал. Альфа, пользуясь возможностью, отправляет короткое сообщение Мину: «Чимин выбрал этот костюм, поэтому фото не пришлю» «Готовься выложить кругленькую сумму» – проносится в голове капостным голосом, но Чимин в этом наряде неотразим, а значит, костюм того стоит. Телефон, коротко завибрировав, уведомляет о новом сообщении, и Юнги, наплевав на выступление маркетингового директора читает: «Чимин выбрал этот костюм, поэтому фото не пришлю» и улыбка трогает губы альфы. – Простите, Президент, что-то не так? – вежливо интересуется Юнсу, пытаясь понять, что из его отчёта кажется смешным. – Нет, всё в порядке, продолжайте, – вернув лицу серьёзное выражение, говорит Мин. Ему бы и самому не мешало поехать выбрать костюм, но это было бессмысленно, пока с нарядом не определился Пак. В конечном итоге – это его день, поэтому омега должен сиять бриллиантом, а Юнги, как оправа или фон, должен сделать это сияние более заметным. Но с нарядом возникли проблемы, пока альфа не додумался подергать за ниточки связей, чтоб именитый дизайнер помогла с костюмами. Мин лишь примерно представлял, во сколько ему обойдутся услуги госпожи Вонг и её наряды, но убеждал себя, что если Чимину нравится – то это того стоит. Альфа ловит себя на мысли, что совсем не слушает отчёты, но на самом деле эти собрания – единственная возможность хоть немного ничего не делать. Пошла третья неделя бесконечных задач, и Юнги постепенно сходил сума. Если раньше в его графике была лишь работа, то теперь там было еще больше работы (спасибо Хосоку и его омеге, которые застряли со своими циклами во Франции), тренировки (потому что Юнги решительно не знал другого варианта выбить из своего тела желание), нормальная еда (потому что ему нужно как-то функционировать, да и тренировки обязывали) ну и конечно же в ней был Чимин. Правда сейчас они оба, словно белки – каждый в своем колесе, хотя Мин питает надежды, что во время путешествия они будут посвящены друг другу. Альфа скучает по возможности провести время с омегой, но прекрасно понимает, что даже будь они сейчас рядом – каждый бы занимался своими задачами. «Это нужно пережить» – так успокаивает себя мускатный, когда усталость или грусть накатывает слишком сильно. Телефон снова дребезжит, и Юнги читает новое сообщение: «Господин Мин, Вас беспокоит помощница Веры Вонг. Можем ли мы с Вами запланировать примерку костюмов на послезавтра, 7 октября, в 14:30?» Альфа открывает свой календарь, абсолютно не удивляясь тому, что весь он забит встречами, ставит рядом со встречей с отделом планирования запись «Выездная встреча» и отвечает короткое «Да» на сообщение. Собрание заканчивается, альфы постепенно выходят из конференц-зала, направляясь к лифтам, а к нему подходит Сыён, вопросительно глядя на Мина. – Господин Президент, – обращается к нему девушка. – Встречу с отделом планирования перенести или отменить? «Видимо, включены уведомления об изменениях в календаре» – предполагает Юнги. – Там что-то важное? – нехотя спрашивает альфа. – Это касается государственного проекта, – отвечает брюнетка, и Юнги только цокает языком и громко вздыхает. – Тогда перенеси, куда-нибудь, – пространно махнув рукой говорит Мин. – Господин Мин, есть еще один вопрос, который я бы хотела с Вами обсудить, – продолжает бета, оглядываясь по сторонам, но почти все уже покинули помещение, поэтому девушка продолжает. – Дело в том, что через 8 дней День рождения у Пак Чимина, поэтому я хочу уточнить Ваши пожелания к корпоративному подарку, ведь Чимин – Ваш личный помощник, и возможно у Вас будут пожелания, – объясняет суть своего вопроса помощница, но Мин лишь выдает тихое: – Чёрт! С этой работой альфа совсем забыл, что у Чимина скоро День рождения. И суть даже не в корпоративном подарке, а в том, что Юнги тоже необходимо купить подарок и организовать празднование. Мускатный вдыхает поглубже и спрашивает: – А что мы тебе дарили на День рождения? – Я попросила сумку, – немного смущаясь, отвечает брюнетка. – Вот, тогда и Чимину пусть будет сумка, – предлагает Мин. – Только выбери хорошую, ладно? – Хорошо, – кивает девушка. – И принеси мне кофе и что-нибудь поесть, – говорит альфа и направляется к себе в кабинет. С корпоративным подарком разобрались, но что Юнги дарить Чимину? Хотелось бы что-то такое, что хочет сам омега. Да и о свадебном подарке Мин еще не думал. И как на зло, в голову не лезло ничего толкового. В дверь постучали, и в кабинет зашла Сыён. Девушка принесла Юнги обед и чашку эспрессо. – Сыён, ты же вроде замужем? – Вдруг говорит Мин, чем очень удивляет бету. – Да, – кивает она. – А какой подарок на свадьбу тебе сделал муж? Если это не секрет, конечно, – добавляет альфа, замечая крайне удивленное выражение лица. – Ну, у нас было всё традиционно, поэтому Гантэ подарил мне золотые украшения, – честно отвечает брюнетка. – Ясно, спасибо, – кивает альфа, задумываясь о чём-то своём. – Сыён, а вы с мужем подписывали брачный контракт? – Да, – кивает бета. – Могу я узнать, чем вызваны Ваши вопросы, господин Президент? – Аккуратно уточняет Со, нервно улыбаясь. – Я скоро женюсь, – просто говорит альфа и замечает, как лицо девушки вытягивается от удивления и шока. – Только никому ни слова в компании! Знает только Хосок. Кстати, он не говорил, когда возвращается? – Со слов господина Чона – к концу недели будет в офисе, – чуть более пищащим голосом отвечает бета. – Хорошо, – кивает Мин. – А то не хотелось бы остаться без шафера. – Господин Президент, – прокашлявшись, начинает помощница. – А когда у Вас свадьба? – На следующей неделе, – выдает брюнет, и замечает, как Со закрывает рот рукой. Видимо, эта информация поразила девушку. Юнги очень интересно увидеть, как бы она отреагировала, узнай с кем он будет сочетаться браком. Но терять работоспособность единственного человека в компании, что облегчает ему жизнь альфа не намерен, поэтому на этот вопрос, заданный робким голосом, он отвечает короткое: «Всему своё время». Сыён, потоптавшись с минуту в кабинете возвращается к себе, а Юнги, принимаясь за еду, размышляет о том, стоит ли им с Чимином подписывать брачный контракт. И по всему выходило, что стоит, потому что для Юнги потери в случае развода будут значительными. Нет, конечно, он не допустит подобного исхода, и всё же, готовым нужно быть ко всему. Но и Чимин вкладывает в этот союз много, хотя это и нельзя оцифровать в показатели. Поэтому условия должны быть такими, которые защищают интересы двух сторон. Видимо, нужен совет, и Юнги набирает по селектору внутренней связи главу юридического департамента. – Да, господин Президент, – слышится в трубке. – Зайди, – коротко говорит Мин и отключается. Альфа уже заканчивает есть, когда в дверь стучат, а после в кабинет заходит Ю Чонин в облаке аромата жимолости. – Вызывали, господин Президент, – то ли спрашивает, то ли констатирует факт альфа, внимательно наблюдая за Мином, что указывает ему на диван, предлагая присесть. – Мне нужна твоя консультация, – кивает мускатный альфа, садясь в кресло рядом с Чонином. – С радостью помогу всем, чем смогу, – с готовностью отвечает Ю, внимательно глядя на руководителя. – Какие типовые пункты есть в брачном контракте, и что точно нужно учесть при его составлении? – Спрашивает Юнги, тоже принимаясь разглядывать собеседника. Даже если вопрос его и удивил – Ю виду не подал. – Если говорить об основах, – медленно начинает Чонин зная, что очень сильно пространных ответов Мин не любит. – То в данном документе указывается кто что имеет перед заключением брака, и кто с чем остается в случае, если он будет расторгнут, то есть классические права, обязанности, ответственность и прочее. Если углубляться в детали, то весьма распространенными являются пункты с компенсациям омегам, поскольку это они обычно занимаются уходом и воспитанием ребенка, но не стоит привязываться к полу, поскольку есть и альфы, которые берут на себя эту функцию. Есть ещё варианты договоров, где прописываются компенсации в зависимости от причины расторжения брака, ну и так же можно указать зоны ответственности при рождении детей: кто получает опеку, сколько и чего компенсирует и так далее. Более редкими являются пункты относящиеся к состоянию здоровья, но в последнее время они набирают популярность. Ну и конечно, поскольку брачный контракт не имеет четкой формы, а должен отвечать лишь стандартам заключения договоров – в него можно вписать всё, что будущие супруги посчитают необходимым, вплоть до того, чтоб их не называли «уточкой», к примеру. – Сможешь прислать мне типовой брачный контракт со всем перечисленным? – Просто спрашивает Юнги. – Конечно, – кивает жимолостный. – Сегодня к вечеру отправлю его Вам на почту. Если нужно раньше, то займусь этим вопросом прямо сейчас. – Нет, – возражает Мин. – Прямо сейчас мне нужно, чтоб мои квартира в Каннаме и машина хёндэ туссон перешли в право владения Пак Чимина. И, желательно, так, чтоб его по этому поводу не беспокоить. – Вашего личного помощника Пак Чимина? – уточняет Ю. – Да, – соглашается Юнги. – Тогда всё будет готово не позднее четверга, – озвучивает сроки Чонин. – Нет, – качает головой Мин. – Завтра. – Хорошо, – подумав всё же соглашается адвокат. – Будут ли ещё какие-то распоряжения? – Нет, можешь идти, – говорит Мин и Чонин покидает кабинет. * Чимин прохаживается возле входа в торговый центр, ожидая, когда приедут Сокджин и Лиён. Сегодня у Пака в планах – выбрать подарок Юнги на свадьбу и купить бокалы. Лиён был на примерке костюмов Юнги, поэтому Чимин ожидает его, как источник информации, а Сокджин только сейчас смог выделить время для помощи и обещал купить Паку подарок на свадьбу. Блондин хоть и был обижен на хёна, но все равно был рад, потому что Тэхён сейчас вообще был в поездке за пределами страны. – Привет, булочка, – раздается радостное Сокджиново, и блондина тут же принимаются обнимать. – Я очень по тебе соскучился. И прости, что только сейчас смог приехать – была целая куча дел. Но я обещаю купить тебе самый лучший подарок, честно-честно. – Это хороший настрой, – говорит Лиён, подходя ближе и улыбаясь омегам. – Полагаю, что Вы – Сокджин, шафер Чимина? – Да, – кивает Ким, разглядывая сливового омегу. – А я – Линь Лиён, отчим Юнги, и тоже помогаю со свадьбой, – счастливо улыбаясь, представляется шатен. Чимин видел, как напрягся сначала Сокджин, но потом его все же отпустило, и он выдал вежливое: – Рад с Вами познакомиться. – Я тоже очень рад, – соглашается Лиён. – Ну, пойдемте выбирать подарки? И следующие два часа омеги щебечущей стайкой ходили от магазина к магазину, пытаясь определить, что будет более подходящим подарком для жениха, потому что Чимин с Юнги это не успел обсудить, и теперь маялся между разными вариантами. И если бы не предложение Лиёна, кажется, они бы проторчали здесь до закрытия. Сливовый омега резонно подметил, что хорошие часы – то, что всегда должно быть у альфы, и чем их больше, тем лучше. И Чимин согласился, зная, что на действительно важные встречи Мин меняет смарт-часы на классические. Выбор бренда тоже стал очевидным: Ролекс – классика, пользующаяся популярностью многие годы. Правда вариантов часов было так много, что омеги добрых минут сорок разглядывали ассортимент и обсуждали, какие подойдут лучше. И в какой-то момент Чимин ловит себя на мысли, что уже абсолютно не понимает, что он делает и зачем, поэтому омега выпрямляется, пытаясь понять, зачем всё это вообще. – Чимин, ты не думаешь, что эти всё же более выигрышно будут смотреться? – Спрашивает Сокджин, всё ещё будучи увлечённым обсуждением. – Я не знаю, – говорит Пак и с удивлением обнаруживает, что с глаз начинают течь слёзы. – Чимин? – Обеспокоенно зовёт Лиён жениха, ощущая неладное. Но омега кажется его не слышит, постепенно направляясь к выходу. – Что произошло? – Глядя на старшего с непониманием спрашивает Ким. – Похоже, перенервничал, – предполагает Линь, направляясь следом за омегой. И Сокджину остается лишь наблюдать, как чужой человек успокаивает его донсэна, в то время как ванильный даже не заметил, что с его другом что-то не так. Совесть больно колет брюнета, и он обещает себе быть Чимину опорой и помочь пережить всё это. Вдохнув поглубже, ванильный тоже выходит из бутика, поблагодарив за помощь удивленных консультантов. – Булочка, пойдем поедим? – Предлагает Ким, подходя к омегам. – Здесь недалеко наше любимое кафе. На сытый желудок мы обязательно придумаем, что подарить. Пак на это лишь кивает, давая возможность подхватить себя под обе руки и провести в кафе. Солнце ещё высоко, поэтому омеги выбирают террасу на втором этаже, наблюдая за тем, как толпы людей бегут каждый по своим делам. – Тебе уже лучше? – Спрашивает Ким, когда половина чашки чая была выпита. – Да, – соглашается Пак. – Похоже, я слишком устал с этой подготовкой, – виновато говорит блондин, будто оправдываясь. – И это – нормально, – ласково соглашается Линь, поглаживая Пака по спине. – Ты и так держишься молодцом, – хвалит его старший. – Ты молод и это впервые для тебя, поэтому это нормально, что ты волнуешься и устаешь. Зато потом ты будешь с улыбкой вспоминать торжество, глядя на фотографии и вспоминая эту беготню, – со знанием дела говорит сливовый, улыбаясь омеге. – К тому же нам осталось совсем немного – подарок жениху, подарки гостям и цветы для оформления зала. – И бокалы, – добавляет Чимин. – И бокалы, – кивает шатен. Чимину стало стыдно за свои слёзы. Да, дел осталось не так и много, Лиён прав. Тем более что он тоже помогает с организацией, даёт дельные советы и всячески поддерживает Пака. И чего он разревелся, спрашивается? Омега злится на себя, а тем временем слезы с новой силой подступают к глазам. – Ну, милый, всё же хорошо, – ласково говорит Лиён, наблюдая излишнюю влагу в глазах блондина. И это служит спусковым крючком для того потопа, который устраивает Чимин. – Посиди с ним, а я сейчас вернусь, – просит замершего Кима старший. Сокджин на это лишь кивает, садясь ближе и принимаясь легко поглаживать сотрясающуюся в рыданиях спину друга. Отойдя на несколько метров, Линь достает телефон и набирает номер человека, который может и должен спасти ситуацию. – Алло, – слышится голос альфы. – Мне всё равно, насколько важные встречи у тебя запланированы, – начинает Линь. – Твой омега сейчас в истерике, и я думаю, что единственный, кто сможет повлиять на эту ситуацию – это ты, Мин Юнги, так что едь сюда как можно быстрее. – Пришли адрес, я уже выезжаю, – коротко отвечает Мин и кладет трубку. Через пятнадцать минут поток слёз Пака понемногу начал иссякать, а на террасу широким шагом вошёл Юнги, тут же направляясь к столику омег. – Чимин, что случилось? – Обеспокоенно спрашивает альфа, садясь на корточки перед омегой и заглядывая тому в глаза. – Мы, пожалуй, пойдем, – говорит брюнету старший и помогает Киму выйти из-за стола. – Вы думаете это – лучшее решение? – Вполголоса спрашивает Джин, спускаясь следом за Линем на первый этаж. – Да, – соглашается шатен, оборачиваясь к ванильному омеге. – Потому что они – будущие супруги и должны быть первыми друг у друга, когда что-то происходит, хорошее или не очень. Сокджин ничего не отвечает, но на его лице вполне понятно отношение к происходящему. – Господин Ким, – останавливаясь у входа, говорит Лиён. – Я буду Вам очень признателен, если Вы будете оказывать Чимину больше поддержки, – глядя в глаза просит сливовый омега. – Чимин в самом деле считает Вас самым близким другом, поэтому окажите ему услугу – будьте тем человеком, который поможет и поддержит, если это потребуется. – Дак я только это и делаю! – Вдруг вспыхивает Ким. – Не уверен, – просто отвечает шатен, вежливо улыбаясь. Сокджин же устремляет требовательный взгляд в старшего, готовый начать выяснять отношения прямо сейчас. – Я уверен, что Вы очень дорожите Чимином и опекаете его, как старший брат, но Чимин – не Ваша собственность. Как бы Вы не старались, Вы не сможете заменить собой альфу. И сейчас, когда он собирается замуж за Юнги – Вам необходимо его отпустить, – словно бы заглядывая в душу ванильному, говорит Лиён. – Уверяю Вас, если ваша дружба настоящая – она продолжится, хотя и претерпит некоторых изменений. Сокджин видит открытость и доброту во взгляде, и вместо того, чтоб возражать внутренне расслабляется, соглашаясь с правотой Линя. – Спасибо, – искренне благодарит Ким омегу. – Пожалуй, мне нужно было, чтоб кто-то мне это сказал. – Не корите себя, – улыбается шатен, поглаживая по плечу младшего в попытке поддержать. – Вы еще молоды, а молодость склонна совершать ошибки. И пока Лиён вразумлял Сокджина, Юнги продолжал сидеть на корточках, пытаясь добиться от Чимина хоть какого-то вразумительного ответа, что так огорчило омегу. – Чимин, – мягко начинает старший. – Я не умею читать мысли, поэтому не знаю, почему ты расстроен, но если ты скажешь, как я могу тебе помочь я обязательно сделаю всё, что в моих силах, – альфе кажется, что он не с взрослым человеком разговаривает, а с восьмилетним Гуком, что надулся из-за какого-то пустяка. И это немного злит, потому что у него на работе еще 3 встречи, помимо той, с которой он ушёл и Сыён теперь обрывает трубку, пытаясь добиться хоть каких-то комментариев и распоряжений. И вот снова, трубка противно вибрирует в кармане, и Юнги поднимает, почти крича: – Сыён я занят! Отмени к чёрту все встречи и скажи, что я уволю каждого, мать его, умника, который будет мне сегодня трезвонить! Чимин на этот крик снова начинает плакать, содрогаясь от сдерживаемой истерики. – Поехали домой, – гораздо тише предлагает Юнги, замечая на себе неодобрительные взгляды посетителей кафе. Бросив несколько купюр на стол, альфа берёт на руки охнувшего Чимина и спускается вниз. Машина стоит в квартале, и пока Юнги несёт омегу на руках, замечая удивлённые или восторженные комментарии прохожих, омега притихает, лишь прижимаясь ближе и обвивая руками шею старшего. Добравшись до спорткара, альфа усаживает Чимина в пассажирское сидение и пристёгивает ремень безопасности, сам усаживаясь за руль. Бросив взгляд на Пака, Мин заводит мотор, выезжая на дорогу, ведущую к мосту Каннам. Ни он, ни блондин не проронили ни слова за всю дорогу, но у Юнги было время успокоиться и привести мысли в норму, чтоб не кричать, потому что Чимин, похоже, очень плохо реагирует на повышение голоса. – Тебя понести? – спокойно и с лёгкой улыбкой спрашивает альфа. – Нет, – хриплым голосом возражает блондин, отстёгивая ремень безопасности и выходя из машины. Мускатный нагоняет омегу у двери, и они вместе заходят в дом. – Сделать тебе чай? – Спрашивает Юнги, поднимаясь с Чимином в гостиную. – Да, – соглашается Пак, садясь на диван и потирая лицо руками. – Прости, – говорит омега, как только альфа ставит две чашки на журнальный столик. – Со мной уже всё хорошо, а у тебя много работы, поэтому… – Я останусь здесь и буду с тобой, – спокойно говорит Юнги, садясь ближе и приобнимая блондина. – Что произошло? Я не на шутку занервничал, когда мне позвонил Линь, – спрашивает старший, надеясь получить ответ. – Я просто устал и, похоже, перенервничал, – стараясь казаться бодрым говорит Пак. – Не волнуйся. – Чимин, – спокойно произносит брюнет, поворачивая подбородок омеги на себя и заглядывая в глаза. – Я не могу не волноваться. Через неделю у нас свадьба, и когда мне звонят и говорят, что мой омега плачет – как мне реагировать? Чимин понимает, что Юнги прав. Поменяйся они местами он бы тоже сазу примчался утешать и выяснять в чем причина расстройства. – Так что произошло? – Доверительно спрашивает Мин, обнимая омегу сильнее и покачивая того в объятиях. – Я просто устал, – честно признается блондин. – Поверь, я ни дня не просидел сложа руки, а постоянно занимаюсь тем, что что-то выбираю, согласовываю, отвечаю на вопросы подрядчиков, но мой список дел, кажется, только растёт, а времени становится всё меньше. И я бы с радостью сделал всё оставшееся, но я уже не понимаю, что от меня хотят все эти люди и когда сегодня мы больше двух часов выбирали тебе подарок и так и не выбрали… Мне кажется, ты переоценил мои способности организатора, – эмоционально рассказывает Пак. Юнги на эту речь только моргает глазами, осознавая, что, похоже, недооценил сложность задания, чем переоценил Пака. Но он и сам сейчас по уши в работе, и, к сожалению, не может помочь ничем, кроме поддержки. – И, я хотел спросить у тебя, ты точно уверен, что правильно делаешь, решив на мне жениться? Юнги кажется, что его громом поразило, не меньше. Альфа пытается проморгаться и переварить услышанное. – Что ты имеешь ввиду? – Медленно спрашивает брюнет, во все глаза смотря на Пака. – Ну, если ты боишься, что я отберу у тебя что-то, то мы можем не жениться, – пространно махнув рукой, говорит блондин, старательно избегая взгляда старшего. – Я могу просто родить ребенка и отдать его тебе, – чуть тише добавляет Чимин. А у Мина какое-то странное ощущение дежавю. Потому что они вот так уже сидели и обсуждали это раньше, в первый день Чимина здесь. Но почему-то Мину казалось, что он приложил достаточно усилий, чтоб завоевать расположение младшего, и был достаточно открытым в демонстрации своих тёплых чувств к омеге. Но нет. Снова «здорова». – Могу я узнать, с чего ты сделал такие выводы? – Сохраняя поразительное для самого себя спокойствие, уточняет старший. – Из брачного контракта, – объясняет омега, всё же взглянув на собеседника. – Ты его внимательно читал? – Снова уточняет Юнги, борясь с тем, чтоб не заржать истерично, потому что его нервная система тоже не железная, и, кажется, тоже понемногу сдаёт. – Нет, – качает головой Чимин, смущаясь. – Но мы же понимаем, для чего они составляются. Вместо ответа Юнги встаёт с дивана и направляется к обеденному столу, где заприметил конверт для документов, поразительно похожий на тот, который оставил утром Чимину. Проверив содержимое, альфа возвращается к Паку, протягивая документ и садясь рядом. – Тогда прочти его сейчас внимательно, и мы поговорим, – просит альфа, наблюдая за тем, как Чимин начинает изучать содержание документа. Юнги вчера половину вечера потратил на то, чтоб сделать из типового контракта такой, который будет интересен и ему и Чимину, уместив всё, по его мнению, необходимое на 5 страницах. Конечно, можно было бы не расписывать так много обязанности, но альфа дал себе волю, чтоб с помощью бумаги гарантировано получать желаемое. Чимин же читал, и если и был удивлён, то виду старался не подавать. Дочитав, омега откладывает бумагу на журнальный столик, а всё это время сохранявший молчание Мин интересуется: – Ну и что, скажешь: похоже, что я боюсь будто ты у меня что-то отнимешь? – Нет, – качает головой Пак. – Мне кажется, что эта бумага в большей степени защищает мои интересы, чем твои, – глядя на собеседника делится мыслями блондин. – Так и есть, – соглашается Мин. – И возвращаясь к твоему вопросу, уверен ли я, что делаю правильно – да, уверен. Чимина это заявление смущает, и он снова хочет избежать неловких взглядов, но брюнет не даёт ему отстраниться, бережно обнимая и притягивая к себе. – Ну уж нет, Пак Чимин, – с улыбкой говорит мускатный. – Раз ты расстроил сегодня мой рабочий день, то я требую справедливой компенсации – объятий весь вечер. Чимину тоже смешно, поэтому блондин улыбается, усаживаясь поудобнее в руках Мина и прижимаясь ближе. – Мне этого не хватало, – немного тише говорит Мин, потираясь подбородком о светлую макушку. – Мне тоже, – признается омега и Юнги одаривает его удивленным взглядом. – Так почему не пришёл ко мне раньше? – Спрашивает старший искренне недоумевая. – Ты бы видел себя на прошлой неделе, – вполголоса говорит Чимин, принимаясь описывать: – По утрам вечно на часы смотришь, чтоб не опоздать, а вечером или угрюмый или уставший, или и то и другое. – У меня было много работы, – оправдывается мускатный. – Да и сейчас не меньше, – добавляет Мин. – Вот поэтому я тебя старался не трогать, – соглашается омега. – Тогда предлагаю наверстать упущенное, – на миг сжимая Чимина немного сильнее, говорит Юнги. – Тем более, что я бы хотел знать, как ты хочешь отпраздновать свой День рождения и какой подарок получить от меня. – Я, если честно, еще не думал об этом, – со смешком признается блондин. – Подготовка к свадьбе заняла все мысли. – Ну, я предлагаю подумать сейчас, – говорит альфа, перебирая в руке пальчики омеги. – Потому что у меня идей кроме сумок, одежды, украшений или машин нет, – честно говорит Мин. Чимину так и хочется пошутить, что еще немного и он сам сможет продавать украшения, но омега сдерживает себя. Но вместе с тем слова альфы наталкивают омегу на мысль. – Помоги мне вспомнить как водить, – просит омега, поворачиваясь к мускатному, чтоб посмотреть на его реакцию. – Я уже некоторое время подумываю о том, что мне нужно перебороть свой страх и вернуться за руль, и даже просил Донука помочь, но так и не дошёл до этого. – Хорошо, – кивает Юнги. – Как только мы вернёмся из путешествия – я научу тебя. – А куда поедем? – Не может сдержать любопытства младший. – К теплу и к морю, – туманно отвечает брюнет, с улыбкой наблюдая смену эмоций на лице Чимина. По видимому, омега хотел получить более конкретный ответ. – Тебе понравится, я обещаю. – А тебе что дарить? – Спрашивает Чимин, становясь серьезнее. – А что ты планировал дарить? – Вопросом на вопрос отвечает альфа. – Ты же там что-то выбирал вроде. – Я думал над тем, чтоб купить часы, – признается омега, пряча взгляд. – Это отличная идея, – соглашается Мин. – У меня всего несколько пар часов на выход, так что такой подарок будет очень кстати. – Да, идея хорошая, – соглашается Пак, но голос его грустнеет. – Вот только выбрать какие-то одни практически невозможно. – Я могу помочь тебе, – говорит альфа, доставая телефон из кармана. – Давай посмотрим что есть, я скажу, что мне нравится, а потом ты выберешь сам. – Спасибо, – с чувством говорит Чимин, преисполненный благодарности за помощь. И пока Юнги и Чимин ворковали сидя в объятиях и разглядывая часы на сайте, Ким Намджун с удивлением смотрел на своего омегу. А удивляться было чему, потому что брюнет, крутясь у плиты и готовя ужин параллельно опустошал бутылку вина, не удосужившись переливать напиток в бокал. – Пьём по радостному или по грустному поводу? – спрашивает он у омеги, заходя на кухню и приобнимая того со спины. – Сам не знаю, – честно выдает старший, поворачивая уставший взгляд на альфу. – Что-то случилось? – Уточняет коричный у омеги, обнимая истинного за талию и притягивая ближе к себе. – Я могу тебе помочь? – Да, – кивает Джин, задумываясь на секунду и поворачиваясь к младшему, чтоб обнять того за шею и внимательно посмотреть в глаза. – Скажи, я ревнивый человек? – Не замечал такого за тобой, – с лёгкой улыбкой говорит Намджун. – А с чего вдруг такой вопрос? – Сегодня мне сказали, что я ревную Чимина, – говорит ванильный, и альфа улыбается. – Тут да, согласен, – кивает головой Джун, вспоминая перепалки этих двоих в больнице и у него в кабинете. Омега на это одаривает альфу холодным взглядом и убирает руки с шеи, беря бутылку и отпивая с горла. – Не драматизируй, Джин, – говорит блондин, забирая у омеги бутылку. – Потому что и ты и я знаем, как сильно ты беспокоишься о Чимине. Тебе просто требуется время привыкнуть к тому, что у него тоже появился альфа. – Они скоро женятся! – С нажимом говорит ванильный. – И это – хорошо, – кивает блондин. – Юнги позаботится о твоем Чимине. Он же готов с омеги пылинки сдувать, если тот попросит, – говорит коричный, стараясь вразумить старшего. – Откуда ты знаешь? – Поднимает удивлённый взгляд на истинного ванильный. – Потому что вижу это, – спокойно говорит Ким. – Иногда мне кается, что ты воспринимаешь Чимина даже не как донсэна, а как своего ребёнка, – делится соображениями блондин. – Потому что он ребёнок и есть! – запальчиво говорит омега. – Да, но взрослый и не твой, – подходя ближе и заглядывая в глаза подмечает Намджун. Омега, будучи взвинченным источает ещё больше аромата ванили, и коричному сложно удержаться, чтоб не провести носом по шее, вдыхая эту сладость. – Если тебе нужно о ком-то заботиться, то мы можем подумать о собственных детях, – хрипловатым голосом предлагает альфа, оставляя поцелуй у основания шеи. – Какие дети? – Дрожащим голосом спрашивает старший, потому что сейчас в омеге борется желание продолжить возмущаться и наслаждаться прикосновениями истинного. – Мне нужно сдать экзамен до декабря, ты же сам слышал… – сдерживая стон напоминает Джин. – Ты можешь его сдать и сидя в декрете, – предлагает альфа, окутывая омегу своим ароматом и целуя более настойчиво. – Нет, – возражает Джин, прижимаясь к истинному плотнее и отвечая на поцелуй. – Но против процесса ты же ничего не имеешь? – Разрывая поцелуй, уточняет блондин. – Нет, – выдыхает старший, увлекая альфу в новый. – На плите ничего не готовится? – Снова разрывая поцелуй, уточняет альфа на всякий случай. Ему не хочется потом прерываться на крики омеги, что из кухни валит дым и тянет гарью. Этот урок уже выучен. – Нет, – отвечает Джин, на всякий случай проверяя плиту взглядом. – Идём в спальню? – с лукавой улыбкой уточняет Намджун, демонстративно потираясь своим возбуждением о бедро омеги. – Д–да, – выдыхает брюнет и его подхватывают под бёдра сильные руки, заставляя ухватиться за шею альфы крепче, чтоб сохранить равновесие. Намджун аккуратно кладёт на кровать свою ношу, продолжая осыпать поцелуями губы и шею омеги, спускаясь к ключицам. Старший подставляется под поцелуи, но гораздо мене эмоционален в проявлении своего желания, чем обычно. – Что-то не так? – Поднимая взгляд на лицо истинного уточняет блондин. – У меня в голове сейчас куча дурных мыслей, – честно говорит ванильный, глядя в глаза истинному. – И я хочу, чтоб ты вытрахал их из меня все до последней, – и снова тянется за поцелуем. – Как скажешь, принцесса, – урчащим голосом соглашается Намджун, прижимая омегу сильнее к матрасу и отвечая на поцелуй. * Чимин, глядя на свой график на сегодня едва сдерживался от смеха, потому что выглядел он так, будто составлял его или душевнобольной, или сумасшедший. Пятница, 9 октября 9:00–10:30 – причёска и укладка 11:00–13:00 – фотосессия 14:30–15:30 – прием у доктора О 16:00–17:30 – подбор меню и свадебного торта 18:30–19:30 – эпиляция Помимо этого, в задачах значилось: – получить подарки гостям – проверить печать рассадочных бейджей – заехать купить часы – пить таблетки Чимин допивает сок и поднимается с постели, сразу направляясь в душ и не удосужившись убрать постель, потому что на это просто не было времени. Донук лишь улыбается, завидев омегу с копной на голове и в спортивном костюме, но внутренне согласен, что сегодня Паку можно так выглядеть. – Поехали, – говорит блондин, беря в руки яблоко с вазы и направляясь вниз. – Ханбин меня прикончит, если опоздаем. Ли поднимается со стула, направляясь вслед за омегой и беря ключи от машины. Видимо, вселенная сегодня на стороне Чимина, потому что доехали они быстро и даже было время выпить чая. Правда, как только они поднялись на этаж и оказались рядом с салоном деятельный Квон, что называется, под белы руки повёл Пака в кресло, где над ним в четыре руки начали колдовать мастера, делая укладку и макияж одновременно. – И всё же хорошо, что ты – не бета, – разглядывая работу коллеги-визажиста, радостно произносит персиковый. – Потому что быть таким красотулей и бетой было бы просто преступлением. Ну а теперь всё, едь на фотосессию и я жду отметки в соцсетях со ссылкой на меня. – Хорошо, – кивает Пак, вставая с кресла и мельком оглядев себя в зеркале. Времени подолгу задерживаться сегодня у него не было. Студия в которой планировалась фотосессия была в 10 минутах езды, поэтому омега прибыл заранее, сразу направляясь в указанное помещение, где его уже ждали несколько помощников, чтоб помочь переодеться, и, в случае необходимости, поправить макияж или прическу. Чимин одевает брюки, замечая, что они сидят в поясе немного туже, чем когда он примерял их в салоне. Рубашка в этом образе отсутствует, поскольку пиджак, подобно жилетке из другого комплекта, открывает часть спины. – Все готово, пойдемте со мной, – говорит девушка и ведёт блондина в другую комнату. Там уже стоит Юнги, и Чимин сглатывает, глядя на альфу. На Юнги роскошный черный костюм, идеально подогнан под альфу, а коллеги Ханбина постарались на славу, сделав укладку отросших волос и подчеркнув выразительные глаза альфы макияжем. И эти глаза сейчас с восхищением смотрели на омегу. – Ваш букет, – протягивает девушка цветы Чимину. – Ваша бутоньерка. – Ты выглядишь великолепно, – хриплым голосом говорит альфа, когда в комнату заходит фотограф. – Здравствуйте, – первым говорит вошедший. – Меня зовут Чон Уён, а вы – прекрасные Чимин и Юнги? – Улыбаясь паре, здоровается альфа. В нос Юнги уже проникает запах туберозы, вызывая желание почесать его, но брюнет терпит. – Итак, начнём. О, с таким прекрасным вырезом на спине сейчас мы сделаем так: Юнги, стойте прямо, смотрите на меня, а Вы, Чимин, станьте рядом спиной ко мне, и поверните лицо на альфу. Да, вот так, а ручку с букетом сюда, только кольцо поправим. Отлично. Еще кадр. А теперь подбородок чуть выше. Нет, Юнги, Вы стоите прямо. Следующие полтора часа фотограф говорил где им стать и как смотреть, и они медленно передвигались от зоны к зоне, попутно меняя наряды, но больше всего Чимину понравилось позировать за роялем, поскольку Юнги в самом деле сыграл Лунную сонату, и Чимин не мог оторвать глаз, поскольку не знал, что альфа играет. – Дома есть синтезатор, – тихо говорит Мин удивлённому блондину. – И я могу играть для тебя когда пожелаешь и что пожелаешь. Чимин смотрит в глаза Юнги и не может отвести взгляд. Кажется, теперь он на практике понял, что значит видеть отражение себя в чужих глазах. – Какая химия! – Восторгается Уён, делая несколько снимков. Кажется, фотограф увлекается фотосессией едва ли не больше самих будущих супругов, и, если бы не напоминание Донука о том, что у Чимина приём у врача через 40 минут, Чон бы их не отпустил. Чимин возвращается в комнату и переодевается в спортивный костюм, пока помощницы собирают наряды и пакуют их в чехлы и коробки. Альфы уже ждут его на ресепшне: Ли – чтоб отвезти в Чеиль, а Юнги, чтоб еще раз взглянуть на омегу. – Во сколько ты сегодня заканчиваешь? – Подходя ближе и приобнимая блондина, спрашивает Мин. – В восемь буду дома, – отвечает омега, разглядывая брюнета и задаваясь вопросом, всегда ли у них была такая разница в росте. – Я закажу ужин, – сообщает Мин, переводя взгляд из глаз на губы омеги и обратно. – Хорошо, – кивает Пак. – Мне уже нужно ехать, – тоже не способный оторвать взгляда от лисьих глаз говорит младший. – До встречи дома, – прощается Юнги, выпуская младшего из объятий. – Хорошего дня, – кивает Чимин постепенно направляясь к выходу. Ли, что молча наблюдал эту картину готов поклясться, что видел искры, которые бегают между этими двумя. – Прости, что задержался, – просит прощения Чимин, садясь в машину и пристёгиваясь. – Все хорошо, – говорит Ли, прекрасно всё понимая. – Если что, подождут 5 минут, не убудет с них. Альфа выезжает на дорогу, сразу перестраиваясь в крайний правый ряд. Дорога до клиники заняла чуть больше, чем 40 минут, но Чимина опоздание нисколько не смутило. Поднявшись на нужный этаж омега сначала идёт в кабинет доктора О, а потом – в канет УЗИ. Оказавшись на кушетке, блондин чувствует вязкие и холодное желе, которое растирает в разные стороны по низу живота женщина, разглядывая на экране внутренности Чимина. – Это у нас 10 неделя, правильно? – Спрашивает врач. – Да, – соглашается Чимин наблюдая, как брови медика сходятся у переносицы. – Подождите минуту, – серьезным голосом говорит женщина, направляясь к двери кабинета. – Что-то произошло? – Спрашивает напрягшийся омега, но его не слушают. Врач возвращается через минуту в сопровождении доктора О и ещё одного мужчины, и уже трое сотрудников Чеиль начинают внимательно смотреть в монитор, ставя датчик под углом с разных боков, и что-то рассматривая. Чимин ощущает, как от волнения ему становится нечем дышать. – Господин Пак, – увидев как стремительно теряет краску омега, спокойно говорит Чхаён. – Всё хорошо. Даже очень. – Что происходит? – Серьёзным тоном спрашивает Чимин. – Если все хорошо, то зачем здесь целая делегация? Но вместо доктора О отвечает женщина: – Поздравляю, у Вас – двойня.