I don't wanna wait for you forever

Юнги расхаживал по комнате, размышляя над тем, стоит ли пойти в номер к Чимину и узнать, как у него дела, или он себя накручивает. Буквально полчаса назад они приехали в гостинично-ресторанный комплекс L’Escape, где меньше, чем через сутки их объявят супругами и заселились в разные номера, чтоб в кругу близких друзей провести каждый свой «мальчишник».  В отель постепенно приезжали и гости свадьбы, о чем альфу информировала администрация по его же просьбе, и хотя прибытие гостей, бесспорно, важная информация – мускатного интересовал исключительно Пак. Вчера они с Чимином по настоянию альфы были на приеме у врача УЗИ. Мину требовалось собственными глазами увидеть своих детей. О том, что у них будут именно дети накануне рассказал изведенный нервами омега, похоже, ожидая какой-то негативной реакции на эту новость. Брюнет с улыбкой вспоминает лицо врача-омеги, когда он занес на руках Чимина к нему в кабинет с требованием немедленно провести УЗИ. Мин не знает, какое именно было выражение лица у него, но то, что исследование провели и пока мускатный не насмотрелся на то, как маленькие Мины сначала прячутся от датчика, а потом с любопытством исследуют его прием остальных был приостановлен. Видимо, врач все же сжалился над Юнги, потому что предложил показать фокус – попросил Чимина положить руку на живот, и Юнги наблюдал за тем, как малыши потянулись в ту сторону. Ощущая себя так, будто он на пороге величайшего открытия, мускатный тоже положил руку на живот Паку, наблюдая как две маленьких бусинки точно также же тянутся к нему – потрогать изнутри новый теплый предмет. Со слов врача сейчас оба ребенка развиваются согласно сроку и с ними все в порядке. Но Юнги беспокоил другой вопрос: почему только сейчас стало известно, что детей двое? – Второй эмбрион прикреплен к задней части стенки, и до этого прятался за своим братиком. У вас будет двойня, а не близнецы – а это два независимо развивающихся ребенка, – пояснил тогда омега. Думая о детях, Мин машинально берет в руки телефон, где под непрозрачным чехлом хранилась первая их фотография – вчерашний снимок УЗИ. – Ты слышал, чтоб у альф накануне свадьбы был шок? – Суфлерским шепотом спрашивает голос Хосока. – Нет, – осторожно отвечает ему Намджун, и Юнги отмирает, поворачиваясь к друзьям. – Наконец-то, – с улыбкой отмечает Чон, улыбаясь своей фирменной улыбкой и направляясь к Юнги, чтоб обнять его. – Ты выглядишь каким-то растерянным, – комментирует друг. – Что, передумал жениться и тебе нужна помощь в побеге? – Подмигивая, интересуется шатен. – Нет, он не бросит Чимина, – возражает младший, подходя к Мину и тоже обнимая мускатного. – И вправду, – окинув друга взглядом, соглашается сандаловый. – Смотри какую моську серьезную сделал. Вместо ответа брюнет укоризненно смотрит на друга. – Да ладно, мы же шутим, – тут же принимается оправдываться Чон. – Но ты какой-то подвисший. Точно все в порядке? – С беспокойством спрашивает Хосок. – Я стану отцом, – говорит Юнги и направляется к креслам в другой части комнаты – и двое друзей тоже следуют за ним. – Мы знает, хён, – кивает Намджун, усаживаясь на диван и разглядывая немного странного старшего. – Нет, вы не понимаете, – возражает мускатный, снимая чехол с телефона. – Я стану отцом, – и протягивает снимок сначала Намджуну, который, посмотрев, передает его Хосоку. Чон более внимательно разглядывает черно–белую картинку, произнося: – Подожди, ты хочешь сказать, что их двое? – Да, – кивает Мин, а коричный снова берет снимок, пытаясь хоть что-то там разглядеть. – Как ты это увидел? – Рассматривая с разных сторон карточку, спрашивает Ким. – Я сын врачей, если ты забыл, – с улыбкой отвечает шатен. – Ну, поздравляю тебя, друг, – хлопая по плечу старшего, добавляет Чон. – Да, поздравляем, – соглашается блондин. – Так же хочу тебе напомнить, что у тебя завтра свадьба, и мы, как твои шаферы и друзья пришли к тебе на мальчишник. – Точно, – кивает Чон продолжая улыбаться. – Так как ты хочешь провести последний вечер своей холостяцкой жизни? – Спрашивает коричный альфа. – А что здесь есть? – Вопросом на вопрос отвечает Мин, обращаясь к Киму. – 2 ресторана, спа, фитнес–центр, бассейн, конференц–зал и зал для торжеств, – перечисляет Намджун. – Чимин хотел пойти в спа, – кивает Мин и от друзей не скрывается, что лицо альфы становится мягче при упоминании омеги. – А ты куда хочешь? – Спрашивает Чон, борясь с желанием подколоть друга, что тот сейчас выглядит как втюрившийся подросток. – Если честно – никуда, – признает мускатный. – Я бы предпочел провести время здесь с вами за вкусным ужином и разговорами. – А выпивка? – Уточняет сандаловый альфа. – О, это вы без меня, – поднимая руки в примирительном жесте говорит Юнги. – Я не хочу завтра мучиться от головной боли и ставить Чимина своим недостойным поведением в неловкое положение. Сандаловый и коричный альфы на это лишь переглянулись, предвосхищая интересный вечер. Хосок знал Мина без малого 22 года, а Намждун – 20. И ни один из них еще не видел, чтоб этот молчаливый, кажущийся отстраненным и холодным или же наоборот, впадающий в неистовство в приступе злости альфа выглядел как милый котенок. – Тоже верно, – соглашается Чон. – Но я, пожалуй, все же выпью. Где там их меню? И пока альфы выбирали себе ужин, в другом номере Чимин разбирал сумку поменьше, потому что большой чемодан был собран в путешествие, и омега не хотел там что-либо трогать, чтоб потом не забыть взять. В дверь раздался стук и Пак идет ее открывать. – Ну привет, жених, – с улыбкой произносит Сокджин, надевая на голову блондину ободок с маленькой, но весьма милой фатой. Сам же ванильный, как и стоящий рядом Тэхён в ободках с белыми бантами, сделанных из такой же ткани. – Мы к тебе. – Проходите, – отступая в сторону и пропуская гостей в номер говорит Чимин. – Мы принесли безалкогольное шампанское, – поднял бутылку повыше и стараясь не сильно звенеть бокалами говорит ванильный омега. Тэхён при входе приобнимает Чимина одной рукой и только улыбается квадратной улыбкой. Вишневый видит, что Пак наконец-то выглядит более спокойным внутренне, хотя машинально продолжает суетиться, бегая по номеру и убирая вещи. – Чимин, – немного строгим голосом говорит Джин. – Прекрати суетиться, – просит омега и улыбается. – Мы с Тэхёном, как твои шаферы, хотим презентовать тебе небольшой подарок, который я надеюсь, ты возьмешь в свой медовый месяц, – торжественно говорит ванильный, а Тэхён передает в руки удивленному блондину бумажный пакет в розово-персиковую полоску с черным кантом. – Мы подумали, что красивое белье поможет тебе раскрыться и почувствовать себя по-другому, – с улыбкой объясняет Тэ, целуя щечку Пака. – Вы же не хотите, чтоб я это мерял прямо сейчас? – С опаской уточняет Чимин, внимательно глядя на старшего и зная, что тот любит порой наряжать его, словно куклу. – Мне будет достаточно знать, что ты возьмешь его с собой, – с улыбкой отвечает ванильный омега, мысленно про себя добавляя, что там слишком мало ткани и тесемки, чтоб регулировать объем, поэтому можно и не мерять. Пак направляется к большому чемодану и прячет пакет туда, к облегчению Сокджина не разглядывая подарок более детально. – Предлагаю тост, – говорит вишневый омега, что уже открыл бутылку и разлил игристое по бокалам. – За прекрасного жениха и его счастливую жизнь в браке! – За жениха, – приобнимая блондина за талию, повторяет старший Ким, беря в руки бокал. Чимин тоже берет бокал, принюхиваясь к содержимому. Звон стекла сопровождается смехом омег и Пак решает пригубить напиток. – Странно, – говорит блондин, смакуя. – Словно и шампанское, но нет привкуса алкоголя. – Так и должно быть, – кивает ванильный. – Мы же в курсе, что тебе нельзя пить. – Но переусердствовать тоже не следует, – добавляет вишневый омега, наблюдая за тем, как Чимин допивает содержимое своего бокала тремя глотками. – Я нечто похожее заказал на завтра, – промокнув губы тыльной стороной ладони сообщает жених. – Правда то вино немного другой вкус имеет. – Это отлично, – соглашается ванильный. – Полагаю, про Горошинку вы рассказывать не собираетесь пока? – Памятуя милое прозвище, который донсэн дал ребенку спрашивает старший. – Пока нет, – кивает Чимин, размышляя, стоит ли рассказать друзьям о том, что детей – двое, или нет. И, решившись, добавляет: – Правда их двое. – Что? – Спрашивает ванильный, словно не расслышав. – УЗИ показало, что детей двое, – объясняет Пак, отчего-то смущаясь. И пока Сокджин хлопает глазами, Тэ подходит и обнимает друга, искренне радуясь и говоря: – Поздравляю! – Спасибо, – продолжает смущаться блондин. – Я, пожалуй, еще выпью, – говорит старший, и с лицом полного недоумения наливает себе вторую порцию вина. – Оно же без алкоголя, – смеясь с реакции друга, напоминает Чимин. – Блин, точно, – сокрушается Джин, но содержимое бокала все равно выпивает. – В спа закажу себе алкогольное. – Кстати, нам уже пора собираться, – глядя на время в смартфоне говорит жених. – Потому что я хочу сегодня еще и успеть лечь пораньше, чтоб выспаться. Потому что завтра в 8 утра ко мне приедут парикмахер и визажист, поэтому кому-то из вас нужно будет меня разбудить в 7:30, хорошо? – Хорошо, – хором соглашаются Кимы. – В таком случае предлагаю идти отдыхать и расслабляться, – говорит Сокджин. Чимин кивает, пряча в карман брюк телефон и первым идет к выходу из номера. Следующие три часа омеги провели за тем, что разговаривали обо всем подряд, шутили и смеялись, пока сотрудники спа делали им массажи и всевозможные уходовые процедуры и Чимин постепенно расслаблялся, на время забывая о своих тревогах. А беспокоило омегу многое. Начиная с того, что ему нельзя завтра проспать чтоб успеть все – до того, не будет ли завтра слишком холодно, или не дай Боже дождь, потому что изначально часть свадьбы планируется во внутреннем дворе, и не замерзнут ли гости. Ну, и если быть до конца честным, то больше всего омега переживал о том, что он станет мужем. То есть прям настоящим мужем настоящего взрослого альфы, и это решение какое-то слишком взрослое для него, что ли. Отчего-то сам Чимин, несмотря на свой возраст взрослым себя не чувствовал и искренне удивлялся, что другие его таким воспринимают. Но руки массажистов были настолько умелыми, вызывая прикосновениями мурашки по коже, что постепенно все тревожные мысли понемногу выветривались из головы. К концу процедур блондин уже зевал, пребывая в расслабленном и умиротворенном состоянии. Его шаферы, судя по всему, были примерно в таком же состоянии, поэтому уже к девяти вечера Чимина проводили назад в номер, и Джин почти приказал ему отдыхать. Собственно, омега и так это планировал. Пак уже собирался выключить свет и ложиться, как в дверь постучали. Омега с недоумением направляется к двери и слышит приглушенное: – Чимин, это я, – голос Юнги немного напряжен, и блондин открывает дверь. Он не успевает опомниться, как альфа порывисто обнимает его, а потом отстраняется, чтоб рассмотреть. – Все хорошо? – Спрашивает младший, не понимая, стоит ли ему переживать о чем-то. – Да, все хорошо, – кивает Мин, продолжая разглядывать омегу. – Я просто беспокоился как ты и решил прийти увидеть тебя перед сном. – Все хорошо, – улыбается Чимин. – Мы только недавно вернулись из спа, и я как раз собирался ложиться спать. – Хорошо, – кивает брюнет, но взгляд его кажется таким же обеспокоенным. – Во сколько ты завтра просыпаешься? Я закажу тебе сок в номер. – Вообще-то в 7:30, но Джин или Тэ придут меня будить и собирать, – с улыбкой наблюдая беспокойство альфы говорит Пак. – Хорошо, – кивает несколько раз Мин и Чимин прижимается к старшему ближе, обнимая того сильнее. – Волнуешься? – Спрашивает блондин понимающе. – Да, – признает брюнет, вдыхая аромат шампуня омеги. – Хочу удостовериться, что ты в порядке и у вас все хорошо. – Я тоже немного волнуюсь, – признает омега и добавляет: – Но все хорошо. Честно. – Ладно, – соглашается Мин. – Тогда доброй ночи тебе и до встречи завтра. – Доброй ночи, – вторит ему младший, но альфа рук не разжимает, а кажется только сильнее стискивает в объятиях Пака, оставаясь стоять на месте. – Юнги? – Поднимает голову Чимин, заглядывая в лицо брюнету. – Еще минутку, ладно? – Говорит Мин и омега только улыбается. – Я никуда не убегаю, – заверяет блондин альфу. Мин хотел было что-то ответить про то, стоит ли считать это обещанием, но промолчал, продолжая держать в руках это маленькое тельце и наслаждаться его теплом. – Гони его взашей, Чимин, – бодрым голосом говорит подошедший Хосок. – А я-то думаю куда это ты делся, – обращаясь уже к другу шатен. – Чимину нужно выспаться, а тебе – вернуться к нам. – Здравствуй, Хосок-щи, – продолжая нежиться в объятиях приветствует подошедшего омега. – Еще минутку и я отпущу Юнги к вам, хорошо? Чону до ужаса хочется закатить глаза от марципановой сладости этой парочки, но он сдерживает себя. Шатен наблюдает за тем, как Мин, видимо, приходит в себя, отпуская блондина и прощаясь. – Ну, и что это? – С искренним недоумением интересуется Чон у друга, когда дверь в номер закрылась и они оба шли в номер мускатного альфы. – Вот когда будешь жениться – поймешь. А я тебе тоже самое буду пиздеть, учти, – беззлобно говорит Мин, всерьез собираясь претворить угрозу в жизнь. – Хорошо, – соглашается Хосок, прикладывая карточку к считывателю и первым заходя в номер мускатного. * Утро будущих молодоженов было идентичным: ровно в 7:30 каждого из них разбудили шаферы, напоив омегу – соком, а Юнги – сразу двумя чашками эспрессо и давая время открыть глаза. Оба успели быстро принять душ и когда ровно в 8:00 в номер к каждому зашли еще по трое людей – встречали они их в отельных халатах и с мокрыми волосами. А дальше закружилось: усадить жениха, чтоб всем было удобно работать, проверить костюм или привести его в порядок, рубашку Юнги необходимо было отпарить, а Намджун где-то закинул коробку с запонками, которую они с Хосоком ему вчера подарили и перевернул половину номера, пока нашел их. Параллельно с этим в номер заходили еще какие-то люди, чтоб что-то принести или сообщить, и даже без попойки вчера, голова у мускатного уже начинала болеть. Ситуацию спас Лиён, зайдя к Юнги проверить степень подготовки. – Дорогие, пожалуйста, давайте не будем шуметь, – сначала вежливо предложил омега, но, когда его проигнорировали, закрыл дверь с такой силой, что замерли все, медленно переводя взгляд на источник похожего на выстрел шума. – Доброе утро, – с улыбкой здоровается Линь. – Юнги, я к тебе, – сообщает омега. – И я буду очень признателен, если я смогу поговорить с женихом не поднимая голоса, чтоб меня услышали, – с нажимом говорит старший, обводя взглядом остальных. – Спасибо! Так вот, Юнги, я пришел уточнить такой маленький момент: Чимин заказал и мне ханбок на торжественную часть мероприятия, и я хочу удостовериться, что ты не против, если я в нем появлюсь. Если нет, то скажи об этом. Мин задумывается на минуту, пытаясь собраться с мыслями, но по итогу просто говорит: – Я не против ханбока, надевай, если хочешь. – Хорошо, – кивает шатен, удовлетворившись ответом. – Все, не отвлекаю вас. Сливовый омега вышел из номера, а все присутствующие хоть и выдохнули с облегчением, все же вели себя тише и спокойнее, собирая жениха. Но Юнги не единственный, у которого творился бедлам на сборах, потому что у Чимина в номере людей было еще больше и все они были омегами. С учетом того, какой костюм у Чимина – только им опекались двое помощников из свадебного салона, отпаривая плащ и проверяя стрелки брюк. Сам же омега сидел на пуфе и вокруг него кружилось двое мастеров из салона Квона, а Тэхён и Сокджин помогали в сборах Паку и сами собирались тут же, поэтому еще двое специалистов помогали шаферам нанося легкий макияж. Но апогей хаоса наступил – когда в и так людный номер заглянул Аомэй и Лиён, желая убедиться, что прекрасного жениха готовят к церемонии и проконтролировать эту самую подготовку. Грушевый омега не мог сдержать чувств наблюдая за тем, как красят Чимина и порывался внести хаос в работу мастеров своими объятиями и слезами восхищения, пока Линь всячески этому препятствовал, уже жалея, что согласился отвести омегу в номер жениха. Спустя время сливовому все же удалось убедить Чо пойти самому собираться к мероприятию, и все, включая Чимина, облегченно выдохнули, возвращаясь к своей работе. Мин Юнги спускается в зал для торжества в 9:55 будучи полностью собранным. Теперь ему необходимо встречать гостей и принимать поздравления, пока все желающие, согласно традиции, фотографируются с омегой. Людей в зале было немного, поэтому он кивает своим уже немного уставшим шаферам и идет к недалеко стоящему Хинодэ Хикару – поприветствовать и перекинуться парой слов. – Доброе утро, – первым здоровается альфа. – Рад видеть Вас на своем торжестве, – обращается он к гранатовому омеге и получает приветливую улыбку. – Мы благодарны за приглашение посетить день рождение Вашей семьи, – в тон ему отвечает Хикару, немного склонив голову. – А где Ваш муж? – Не наблюдая супруга омеги уточняет Мин, пытаясь уловить запах женьшеня, но безрезультатно. – Я бы хотел и его поприветствовать. – О, он пошел поздороваться с кем–то, – вежливо отвечает Хинодэ. – Тогда поприветствую его позже, – кивает Мин и тоже склонив голову идет здороваться с еще одним знакомым, который сильно выделялся на фоне общей публики классическим европеоидным лицом. – Здравствуй, Вильям, – переходя на английский здоровается Юнги. – Рад видеть тебя на моей свадьбе. – Здравствуй, друг, – похлопывая жениха по спине и улыбаясь во все 32 здоровается Вилл Тёрнер, друг Мина со времен учебы в Англии. – А где же твой будущий муж? Я буду очень рад познакомиться с тем, кто растопил это ледяное сердечко, – с улыбкой говорит неролиевый альфа. – Ты с ним увидишься на церемонии, – объясняет Мин. – Сейчас он, согласно нашим традициям, позирует для фото с гостями свадьбы в отдельном зале. И если хочешь, то ты можешь так же пойти сфотографироваться с ним. – Мне будет крайне неловко, – возражает Вилл. – Тем более, что мы друг другу еще не представлены официально. – Как скажешь, – кивает мускатный альфа. – Я рад, что ты смог приехать. – Я бы ни за что не пропустил такое событие, – заверяет блондин друга. – Хотя, признаться честно, джетлаг меня добивает, – с улыбкой добавляет Тёрнер. – Сочувствую, – похлопав друга по плечу искренне говорит Мин. – Не думаю, что празднование затянется слишком надолго, но ты в любой момент сможешь пойти к себе в номер отдыхать, – заверяет его брюнет. – Я пойду поздороваюсь с остальными гостями. – Конечно, – кивает Вильям и рассматривается по сторонам в поиске кого-то с кем можно побеседовать. И внимание альфы привлекает длинноволосая брюнетка, от которой приятно пахнет агавой. – Извините, Вы говорите по-английски? – С исключительной британской чопорностью спрашивает Вильям. – Да, – кивает девушка, сканируя пространство и ища кого-то взглядом. – Вам необходима помощь? – Деловито спрашивает брюнетка все же возвращая внимание собеседнику.  – Скорее, я был бы рад компании, – переставая пыжиться выдает альфа, здраво рассудив, что омегу его подача не впечатлила. – Я приехал на свадьбу друга, но поскольку он – жених, полагаю, что я не смогу получить слишком много его внимания… – А Вы говорите по-корейски? – Вдруг интересуется девушка, все же увлекаясь разговором. – К сожалению, нет, – отрицательно качает головой неролиевый альфа. – Тогда, боюсь, Вам будет скучно, – признает вдруг омега, испытывая сочувствие к этому светлоглазому незнакомцу. – Без знания языка будет сложно понять, что происходит, – поясняет она свою мысль. – Признаться, это одна из причин, почему я ищу себе компанию и собеседника, – кивает Тёрнер. – Ким Дженни, – подавая руку для рукопожатия представляется девушка. – Вильям Тёрнер, – представляется альфа и вместо пожатия целует тыльную сторону ладони. – Рад познакомиться. – Взаимно, – кивает Дженни, едва ли не впервые смущаясь такому жесту. И пока Вилл знакомился с младшей Ким, окончательно и бесповоротно влюбляясь в наглую и задиристую кореянку, Юнги стоял возле единственного человека, который мог испортить его настроение сейчас, и этим человеком был конечно же его отец – Мин Юонг. – Здравствуй, сын, – спокойно приветствует жениха шалфеевый альфа. – Ты хорошо постарался над организацией. – Спасибо, – кивает Юнги. – Это заслуга Чимина. – Тогда я обязательно похвалю своего зятя при встрече, – кивает Мин–старший. В воздухе повисает молчание. – Я сделал, как ты хотел, – все же подает голос Юнги. – Сегодня я женюсь на омеге и у меня будет своя семья. Надеюсь, что ты счастлив, – Мускатный чувствует небольшой приступ злости и бессилия, потому что он все равно сделал так, как велел ему отец. Это било по самолюбию и гордости альфы. – А ты – счастлив? Юнги несколько раз подряд моргает, пытаясь удостовериться, что ему не послышалось. – Что, прости?  – Переспрашивает младший Мин. – Я спрашиваю, счастлив ли ты? – Повторяет свой вопрос отец. – Да, – с ноткой вызова в голосе отвечает мускатный альфа, но он честен сейчас, потому что Юнги действительно счастлив. – Хорошо, – кивает старший. – Я бы хотел познакомиться со своими сватьями. – Хорошо, – соглашается брюнет и ведет отца к родителям Чимина. – Только давай будем соблюдать рамки приличий, – предостерегает шалфеевого альфу Юнги. – Разумеется, – кивает тот и предстает перед приятного вида омегой в ханбоке и весьма серьезным на вид альфой с запахом кипариса. – Добрый день, – первым здоровается мускатный. – Господин Пак, господин Чо, я хочу познакомить вас с моим отцом, – указывая на родителя начинает жених. – Мин Юонг, – склонив голову в легком поклоне представляется альфа. – Рад познакомиться с вами. – Пак Кихун, – точно так же представляется кипарисовый альфа. – А это мой муж – Чо Аомэй. Мы тоже рады знакомству. – Мин Юнги, – доносится от входя радостный голос и к нему уже направляется омега, запах которого кажется знакомым, но Юнги не уверен, что помнит этого человека. – Поздравляю тебя со свадьбой! Похоже, у мускатного не удалось совладать с лицом, потому что омега улыбается шире и говорит: – Эх, а я думал первую любовь не забывают. – Духён? У Духён? – Неверяще переспрашивает Мин. – Ну наконец-то, – улыбается пахнущий малиной омега и приобнимает брюнета в приветственном жесте. – Смею предположить, что стану очень богатым, раз виновник торжества меня не узнал. – Конечно, – кивает Мин, все же отстраняясь от омеги и разглядывая того. – Мы с тобой лет 7 не виделись, кажется? – Девять, – поправляет омега, убирая челку со лба. Юнги разглядывает Духёна и не может понять себя 15-летнего, или это У так сильно поменялся? Мускатный помнит, что он симпатизировал этому омеге в средней школе, но это ничем не увенчалось, поскольку был конец года, а в старшие школы они пошли в разные. Помнится, тогда влюбленный и обжегшийся о расставание альфа даже стихи писал, а сейчас, смотря на малинового не очень понимает, что конкретно тогда его зацепило в омеге. – Налюбовался? – С хитрой улыбкой спрашивает Духён, от взора которого не укрылся взгляд альфы. Избегая ответа Мин лишь кивает. – Так и где я могу увидеть твоего жениха? – Спрашивает У. – Безумно хочу познакомиться с тем, кто забрал себе такого завидного холостяка. – Он сейчас фотографируется, – говорит брюнет, но идея того, что Духён пойдет к Чимину альфе не по душе. Он предпочел бы вообще их не знакомить. – Добрый день, – донесся до Мина незнакомый баритон, а в нос попал пряный запах бадьяна. – Не подскажете, где я могу увидеть Пак Чимина? Юнги поворачивается на голос незнакомца, встречаясь взглядом с лисьими глазами брюнета, что точно так же рассматривали его. – Полагаю, Вы и есть его жених, – улыбаясь немного больше, говорит брюнет. – Меня зовут Пак Соджун, я – школьный друг Чимина. Юнги не нравится этот альфа. Он вызывал смутное ощущение беспокойства, и Мин не знал умом, но чувствовал животной частью, что этот альфа – соперник. Мускатный сам не заметил, как стал источать свой аромат сильнее, помечая территорию. Соджун это если и заметил, то никоим образом виду не подал. Лишь снова поинтересовался: – Так где мне найти Чимина? – Он сейчас фотографируется, – напряженным голосом выдает Мин, не моргающим взглядом рассматривая этого альфу. Несмотря на то, что он ему не нравился, этот Пак явно на кого-то походил. – Все в порядке? – Спрашивает подходя к Юнги Намджун, видимо, уловив всплеск эмоций друга по запаху. – Здравствуйте, – здоровается Соджун и на щеках появляются ямочки. – Добрый день, – отвечает Джун и до Юнги доходит, что этот альфа похож ему как раз на Намджуна. Такой же огромный как медведь, но с весьма милой улыбкой с ямочками. Бесяче милой. – Полагаю, что Чимин уже скоро появится, – говорит Ким незнакомцу, поглядывая на часы. – Я бы хотел увидеться с ним до начала церемонии, – говорит бадьяновый и его собеседники коротко переглядываются, а Юнги напрягается сильнее. – Тогда я Вас проведу, – вежливо улыбаясь альфе, говорит Ким. – Я проведу и побуду с Чимином. – Добавляет для Юнги коричный. – Хорошо, – выдыхает Мин, провожая внимательным взглядом этих двоих. – Не ревнуй так очевидно, – говорит Донук, подходя к жениху и тоже провожая взглядом бадьянового альфу. – Вряд ли Чимин будет устраивать побег накануне свадьбы или собрал всех здесь, чтоб у алтаря тебе отказать. Мускатному хочется врезать Ли за длинный язык, но он держит себя в руках. – Поздравляю со свадьбой, кстати, – добавляет кипарисовый. – Спасибо, – стараясь прийти в себя говорит Мин, бросая взгляд на наручные часы. До начала церемонии еще полчаса и Юнги кажется это время вечностью. Альфа знает, что должен ждать Чимина у алтаря, но ему прямо сейчас хочется пойти в комнату, где находится Пак и лично присутствовать при разговоре этого Соджуна с омегой. – У нас все готово к началу? – Спрашивает мускатный альфа, чтоб отвлечься от мыслей о бадьяновом. – Да, – кивает Ли. – Я все проверил – все готово. Ждем только гостей и Чимина. – Хорошо, – кивает Юнги, выдыхая чуть легче. А потом в нос альфы попадает едва уловимый акватический запах лотоса, и он тут же разворачивается на каблуках, ища обладателя этого аромата. – О, ты так рад меня видеть, – с улыбкой говорит Джексон Ван, делая пару шагов навстречу жениху. – Приятно это знать. – Какого черта ты здесь забыл? – К удивлению Ли, зло спрашивает мускатный альфа. – Поздравить тебя и прекрасного Чимина со свадьбой, что ж еще, – ехидно улыбаясь признает Ван. – Я так понимаю, нос у тебя уже зажил, и ты пришел на повторную процедуру по его коррекции? – Меняя тон на елейный, предполагает Юнги. – Так я могу хоть сейчас его тебе поправить, давай только в сторону отойдем, чтоб не при гостях. – Я бы на твоем месте вел себя более уважительно, – предупреждает Джексон и у Юнги есть опасение, что где-то в карманах лотосового покоится диктофон, а может быть и камера. – Ты же знаешь, я могу и умею добавить огоньку тем, кто со мной не ладит. – Знаю, – вдыхая поглубже сквозь зубы соглашается мускатный альфа. – Только не вижу смысла пытаться испортить мне нервы. Ты уже должен знать, что я на это не ведусь. – Ну, ты – да, – кивает Ван, честно признавая правоту мускатного. – Интересно, насколько невосприимчив к подобному Пак Чимин, – вслух размышляет лотосовый и Юнги не может сдержаться, сжимая руки в кулаки. – Тогда в Макао он показался мне весьма… Чувствительным. Если ты понимаешь, о чем я, – с ехидной улыбкой говорит Джексон. Похоже, Мин очень заблуждался, когда думал, что единственным человеком, способным его достать сегодня будет его отец. Ли, что молча наблюдал эту картину, внимательно смотрит на мускатного, медленно и четко спрашивая: – Небо или земля? Это был шифр охраны Намджуна, и Мин Юнги благодарит себя, вселенную и Намджуна за Донука и то, что именно его Юнги выбрал опекаться Чимином. – Земля, – отвечает Мин и наблюдает резкий удар Ли по шее Вана, после чего лотосовый начинает оседать на пол, но Донук подхватывает его под руку и аккуратно несет к выходу, приговаривая: – Ну что ж ты, друг, успел напиться еще до начала свадьбы. Так ты все веселье пропустишь. Юнги остается ждать Ли на месте, и через минуту кипарисовый альфа возвращается. – Спасибо, что поймал крысу, – благодарит шатена мускатный. – И попроси не выпускать его до конца мероприятия, – добавляет Мин. – К сожалению, этим господином занялись ребята председателя, – говорит Ли и Юнги переводит удивленный взгляд на Донука. – Ким Минхёк здесь? – Переспрашивает Юнги, радуясь помощи отца Намджуна и размышляя над тем, как на его присутствие отреагирует его собственный отец. Юнги поэтому и не любит большие сборища людей, потому что при скоплении альф все рано или поздно сводится к тому, у кого больше денег, а яйца – круче. – Да, – говорит Ли, наблюдая за женихом. – У него здесь своя встреча, но он обещал заглянуть и поздравить вас с супругом после церемонии. – Хорошо, – кивает мускатный альфа, глубоко вдыхая и выдыхая. А в соседнем зале, где Чимин с гостями должен позировать фотографу разворачивалась своя драма. Чимин продолжал сидеть будто пригвожденный к скамье, сбоку от него стоял разгневанной фурией Ким Сокджин а коричный альфа выставил руку преграждая путь Соджуну к омеге. – Могу я поговорить с Чимином наедине? – Переводя взгляд от Сокджина на незнакомца интересуется альфа. – Нет, – сказал, как отрезал ванильный омега. – Ни я, ни Намджун вас наедине не оставим. – Чимин? – Обращаясь к омеге спрашивает бадьяновый. – Это в самом деле не лучшая идея, – кивает блондин, рассматривая альфу. – Думаю, нет ничего такого, что не может услышать Джин или Намджун. Я полагаю, ты пришел поздравить меня со свадьбой? – Трясущимся голосом спрашивает омега смотря на человека, который восемь лет назад казался ему всем миром. Миром, который отверг и обсмеял омегу, миром, который давно в прошлом, вот только при виде альфы что-то больно колет в сердце и Пак чувствует себя уязвимым. – Да, – кивает бадьяновый, очевидно смиряясь с тем, что говорить он будет при свидетелях. – Я случайно узнал от твоих родителей, что ты выходишь замуж. Я не планировал приезжать, но Аомэй сказал, что свадьба будет открытой, поэтому… я здесь. Я рад, что ты нашел своего человека, потому что вряд ли бы ты согласился выйти замуж за кого-то другого. И я рад, что ты в порядке. Я хочу извиниться за то, что было тогда и пожелать тебе счастья в семейной жизни. Похоже, мне здесь не очень рад твой шафер, но все же я бы хотел остаться на вашей церемонии, если ты позволишь. Ты позволишь? – Если ты собираешься испортить свадьбу заявив, что они не могут быть вместе – я попрошу его подпортить тебе лицо и жизнь, ты меня понял, Пак Соджун? – Спрашивает Сокджин, указывая на коричного альфу. – Конечно я не буду ничего такого делать, – поднимая руки в примирительном жесте заверяет всех бадьяновый альфа. – Чимин, ты что скажешь? – Не переставая смотреть на нежеланного гостя интересуется Намджун. – Можешь остаться, Соджун, – медленно соглашается блондин. – Но знакомить тебя с мужем или танцевать с тобой я не буду. – Ладно, – соглашается бадьяновый альфа. – И фото тоже не будет, – добавляет омега. – Хорошо, – кивает и на это Соджун. – Вот и отлично. А теперь пойдем-ка, – подхватывая под руку альфу говорит коричный, и выводит бадьянового из комнаты. – Пойми меня правильно, – оставаясь наедине с этим незнакомым альфой продолжает Ким. – Лично я ничего против тебя не имею, но там – омеги, которые тебе не то, чтобы рады, а я – шафер мужа Чимина, поэтому ты уж не обессудь, но ты тут будешь под присмотром, и когда церемония закончится – мои ребята тебя проводят, ясно? – Да, – кивает Соджун. – Джиу, – зовет Намджун своего верного помощника и к ним подходит можжевеловий альфа, внимательно глядя на блондина и ожидая указаний. – Этого гостя зовут Пак Соджун-щи, и он требует твоего постоянного сопровождения. Рассчитываю на тебя, небо, – добавляет Ким и передает бадянового своему помощнику. – Зачем ты согласился, чтоб он остался? – В сердцах спрашивает Сокджин, оставшись наедине с Чимином. – Только не говори мне, что все еще испытываешь к нему чувства! – Немного истерично добавляет ванильный омега. – Нет, хён, – спокойно говорит Пак, все же дыша немного глубже, чтобы успокоиться. – И не надо кричать на меня, ладно? – Булочка, прости, – тут же извиняется Джин, садясь рядом и приобнимая жениха. – Я просто беспокоюсь о тебе. Этот Соджун уже и так ведро твоих слез пролил, и я не хочу, чтоб он портил такой важный для тебя день. – Он не сможет его испортить, – тихо, но уверенно говорит Пак. – Да, то, что было в прошлом действительно ранило меня, но сейчас… Это просто прошлое. Тем более, что я, кажется, влюбился в Мин Юнги, – едва слышно произносит омега последнюю фразу. Джин на это лишь шире открывает глаза, принимаясь моргать чаще, а топом улыбается и обнимает донсэна сильнее. – Ну, хорошо хоть, что ты это до свадьбы понял, – нервно смеясь и не в состоянии сдержать слез одновременно, признает Ким. – Не помни мне наряд, – напоминает Чимин, принимая крепкие объятия старшего. – И не разотри макияж. – Конечно, конечно, – кивает ванильный омега, отстраняясь и внимательно разглядывая жениха. – Мой дорогой Чимин, ты мне словно родной младший брат, и я рад быть тебе другом и шафером на твоей свадьбе. Пусть я не очень люблю Мин Юнги, но раз его выбрал ты, то это все, что мне нужно. А еще я знаю, что ты как никто другой заслуживаешь самого доброго, любящего и заботливого альфу на свете, поэтому я от всей души желаю, чтоб этот альфа был для тебя именно таким мужем, – не сдерживая слез говорит Ким, вытирая лишнюю влагу салфеткой. – Хён, ну ты чего? – Улыбается удивленный Чимин. – Сам не знаю, – честно признает Ким, поднимаясь на ноги и шмыгая носом. – А теперь, Пак Чимин, вставай, я поправлю тебе твой неимоверный наряд, и ты будешь самым прекрасным женихом на всем белом свете. Уже смеясь от помпезности хёна, Чимин поднимается на ноги и становится по центру комнаты, чтоб Ким поправил все волны плаща. Гости рассаживаются по белым стульям, расставленным во внутреннем дворе. Тут и там расставлены фотографии молодых с фотосессии, и Юнги слышит шепотки о том, как хорошо они вместе смотрятся. – Тебе пора занимать свое место, – говорит подошедший Хосок и поправляет Мину лацканы пиджака, бутоньерку, галстук-бабочку и выравнивает выступающую часть манжетов, проверяя, застегнуты ли запонки. – Пойдем. Намджун нагоняет их перед началом дорожки, и Юнги первым на нее ступает, а сандаловый и коричный альфы идут за ним следом, словно охрана, сопровождая жениха к алтарю. Цветочная арка выглядит очень красиво и нежно, поскольку украшена живыми розами, гортензиями и глициниями, что источают нежный запах. Сбоку от арки расположились музыканты, поправляя пюпитры и проверяя ноты. Почти все гости уже заняли свои места, и альфа пробегается по знакомым лицам в правой части и мимолетно оглядывает левую. Пустых мест почти нет, точнее, они только в первом ряду. Справа расположились Юонг и Лиён, а еще два стула займут Хосок с Намджуном. Слева в первом ряду пустует три места, а единственный кто там сидит – Аомэй, что вертит головой и слушает успокаивающие слова от младшего сына. Юнги поглядывает на часы, начиная волноваться как мальчишка, потому что осталось две минуты. Церемониймейстер лишь легко улыбается, наблюдая волнение альфы и стараясь его подбодрить, в то время как свои места занимают шаферы Чимина. Кажется, все постепенно утихают, поворачиваясь к двери во внутренний двор. И вот, брюнет делает вдох и выдох, двери открываются, и музыканты начинают играть вступление . Юнги вместе со всеми поворачивает голову ко входу, наблюдая как из-под тени здания Кихун под руку выводит Чимина и альфа застывает, забывая как дышать. Чимин просто невероятен: молочного цвета плащ шлейфом струится за блондином по зленой траве, четкие линии подчеркивают плечи и тонкую талию, а волосы, уложенные в небрежном беспорядке, украшает корона. Омега выглядит нежным и ярким одновременно, и только подойдя ближе, альфа замечает восхищение в глазах Пака, потому что они оба не могут оторвать взгляда друг от друга. Минуту назад Чимина встретил отец, искренне признаваясь, что его сын выглядит очень красиво, а омега на это лишь кивает, не способный совладать с волнением. Кихун даже хотел было что-то добавить, но эта детская открытость сына остановили отца от комментария, наверное, впервые в жизни. – Все будет хорошо, – говорит кипарисовый альфа и подставляет локоть, дабы сопроводить своего первенца к альфе, который станет его сыну мужем. – Готов? – Да, – кивает Чимин беря в руки свой букет и вместе с отцом идет на выход из зала. Двое сотрудников отеля открывают двери, и Чимин под руку с отцом выходит во двор под яркое солнце и невозможно голубое небо. Музыка разливается по двору, вызывая у омеги мурашки по коже. Он видит удивленные, восхищенные и улыбающиеся лица гостей, но концентрируется на самом важном лице альфы, что стоит у алтаря и смотрит таким неимоверным взглядом, что сердце Чимина сжимается от какого-то щемящего чувства. Альфа выглядит превосходно, но больше всего омегу поражают глаза, неотрывно смотрящие на него с восхищением. Кихун передает руку Чимина Юнги и занимает свое место рядом с мужем, а музыканты перестают играть. – Добрый день, дамы и господа! – Начинает церемониймейстер, обращаясь ко всем присутствующим и Юнги с Чимином поворачивают на него головы. – Мы все собрались сегодня здесь, чтоб стать свидетелями и поприветствовать этих прекрасных альфу и омегу, что решили связать свои сердца и судьбы узами брака. Молодые, прошу повторять за мной: И смотрящий только на омегу Юнги, первым произносит клятву: – Я, Мин Юнги, обещаю тебе, Пак Чимин, стать верным и надежным мужем, обещаю любить тебя, поддерживать и защищать, тебя и нашу семью в горе и в радости, в богатстве и в бедности и не отрекусь ни от тебя, ни от своих слов никогда. Чимин, что все это время едва дышал повторяет следом: – Я, Пак Чимин, обещаю тебе, Мин Юнги, стать верным и надежным мужем, обещаю любить тебя, поддерживать и защищать, тебя и нашу семью в горе и в радости, в богатстве и в бедности и не отрекусь ни от тебя, ни от своих слов никогда. – Обменяйтесь кольцами, – говорит церемониймейстер, и смирный Чонгук, одетый во фрак, подходит к паре с алой подушечкой, на которой лежат кольца, протягивая ее сначала Юнги, а потом Чимину, что по очереди надевают кольца на безымянные пальцы друг другу. – Объявляю вас супругами и да будет ваш брак заключен не только на земле, но и на небесах! Можете поцеловать мужа. Чимину кажется все происходящее красочным сном. Он медленно переводит взгляд с руки альфы с кольцом на пальце на его лицо, замечая как оно приближается, а теплые руки притягивают омегу ближе к Мину. Альфа одной рукой обнимает омегу, а второй придерживает голову, наклоняя ее немного вправо и целуя Пака. Мин слышит аплодисменты, но не спешит разрывать это сладкое прикосновение пухлых губ, застывших в нерешительности. Но их ждут гости, поэтому брюнет отстраняется от губ и целует шею омеги там, где уже есть его метка, отдавая дань традиции помечать омегу прямо на церемонии бракосочетания. – Чимин, дыши, – вполголоса говорит альфа, отстраняясь от шеи младшего и возвращая его в изначальное положение. – Дышу, – сипло отвечает Пак, пытаясь вернуть себе голос. А вместе с тем к ним уже спешат гости, чтоб сделать общий снимок. Ближе всех к молодоженам конечно же шаферы и семьи, и фотограф руководит расстановкой гостей, снимая не только с камеры, но и с дрона, чей шум едва уловим из–за поздравлений, смеха и разговоров гостей. Спустя час все желающие уже сделали снимки с парой, и гости постепенно перемещаются в банкетный зал на фуршет, и Юнги с Чимином следуют за ними, занимая центральный стол с аркой из живых цветов, на подобии той, что на улице. Музыканты играют что-то ненавязчивое, создавая атмосферу для неспешных бесед гостей и поздравлений молодых. – Ты как? – Спрашивает Мин у Чимина, который идет с ним под рукой к их столу. – Нормально, – говорит Пак, улыбаясь гостям и кивая поднятым бокалам. – Но хотелось бы уже сесть и позавтракать. – Сейчас, – кивает альфа, заводя Чимина за стол и отодвигая стул омеге. Официанты уже несут легкие закуски и откупоривают бутылку игристого вина, наливая его Чимину в бокал. – Что это? – Еле заметно указав на бокал, спрашивает мускатный. – Это – безалкогольное игристое вино, – объясняет омега вполголоса. – Тогда я тоже буду его пить, – сообщает брюнет официанту, и ему наливают из той же бутылки. – Я хочу поднять тост! – Достаточно громко говорит Юнги, поднимаясь на ноги и привлекая внимание гостей. – Я хочу поднять первый бокал за моего прекрасного омегу–мужа, который делает меня счастливее день ото дня! Я благодарен судьбе и своему другу Чон Хосоку за то, что ты появился в моей жизни и делаешь ее наполненной смыслом. За тебя, Пак Чимин! – За Пак Чимина, – вразнобой произнесли присутствующие в зале и раздался звон бокалов. Блондин поднимается на ноги и ощущает себя немного неловко, потому что взгляды всех присутствующих снова обращены к нему. – За тебя, – глядя в глаза младшему вполголоса повторяет Мин, соприкасаясь своим бокалом с бокалом мужа и делая глоток. Чимин тоже делает глоток, ощущая руку альфы на своей пояснице, а другую на шее. Макияж не скрывает покрасневших щек младшего, и Юнги медленно приближается к сочным губам, наблюдая за расширяющимися зрачками. – Я тебя не съем, – с улыбкой говорит брюнет, про себя добавляя «пока» и целует младшего. Сердце омеги ухает куда-то вниз, а по коже бегут мурашки от прикосновений. Блондин несмело отвечает на поцелуй, легко обхватывая своими губами верхнюю губу альфы и слышит тихий полу-рык полу-стон и отстраняется, испугавшись. – Ты хотел есть, – отстраняясь от Пака и садясь на свое место говорит Юнги, деловито пододвигая тарелки с закусками ближе к блондину и распоряжаясь о том, чтоб начали подавать еду. Чимин, что только что снова пытался вспомнить как дышать, сглатывает и берет себе какую-то закуску, начиная медленно жевать. – Приятного аппетита, – желает ему Мин и Чимину кажется, что он сейчас подавится. – Вот, – подавая стакан с водой, говорит альфа, с беспокойством глядя на омегу. – Спасибо, – запив попавшую не туда крошку еды водой благодарит Пак старшего. – Почему ты так волнуешься? – Вполголоса интересуется брюнет, глядя на своего теперь уже супруга. – Мне неловко, – вполне ожидаемо произносит Чимин. – И у меня нету опыта… целоваться на публику, – тихо добавляет он. – Ну, сегодня придется потерпеть, – говорит альфа, поглаживая руку младшего по тыльной стороне. – К сожалению, гости могут что-то заподозрить и ставить неудобные вопросы, если мы не будем этого делать хоть иногда. Или я, по-твоему, настолько плохо целуюсь? – Спрашивает Юнги, стараясь перевести все в шутку, заметив, что так омеге легче справиться со стрессом. – Нет, конечно, – возражает Чимин, и его щечки снова наливаются краской. Юнги на это приподнимает бровь, но прямого вопроса не задает. Они обязательно обсудят опыт омеги в поцелуях, но не сейчас, тем более, что Хосок уже поднимает свой бокал и стучит по нему ножом, чтоб привлечь внимание гостей и произнести тост. Обед длился пару часов, где сначала родители и шаферы, а потом каждый желающий говорил тост молодым, желая счастья, любви, взаимопонимания, процветания, достатка и еще кучу всего в этом же духе, на что молодые поднимались на ноги, кивком благодарили поздравителя и отпивали со своих бокалов, возвращаясь на место сразу или сначала целуясь, а потом уже садясь. Чимину кажется, что у него скоро онемеют губы, зато стеснение, связанное с тем, что альфа находится к нему так близко понемногу отступало и он чувствовал себя свободнее. Настало время первого танца молодоженов и Юнги галантно подает руку омеге, ведя его прямо в центр зала, а музыканты начинают играть новую мелодию, и Чимин узнает в ней «Perfect». Альфа же тем временем уже стает в исходную позицию для вальса и прижимает к себе омегу. – Я боюсь запутаться в подоле, – едва слышно делится с брюнетом своим страхом Пак. – Я тебя буду крепко держать, – заверяет его Мин. – Просто следуй за мной. Чимин на это легко кивает, расслабляя плечи и доверяясь теплым рукам, что ведут его за собой. Для него стали открытием танцевальные способности Мина, но он с удовольствием кружился со старшим в танце, пока на финальных аккордах альфа не наклоняет Чимина в поддержке шепча удивленному омеге в ухо последнюю строчку: – Darling, you look perfect tonight, – и снова целует Пака под одобрительные возгласы и аплодисменты, а Чимин снова учится дышать. Следующим в списке партнеров для танца Чимину был Кихун, и омега был рад тому, что в этот раз они не единственные танцуют. Блондин чувствовал себя неловко, как, похоже, и его родитель, поэтому оба вздохнули с облегчением, когда музыка закончилась. Чимин уже собирался ретироваться из танцевальной площадки под крыло Юнги, но его остановил Мин Юонг: – Могу и я рассчитывать на танец от главного омеги этого вечера? – Да, – поколебавшись, соглашается Чимин и подает свою руку альфе. Новая мелодия уже началась и Чимина плавно покачивают в такт музыки. – Вы достойно организовали вашу свадьбу, браво, – начинает альфа, бросив короткий взгляд на омегу. – Благодарю, – вежливо отвечает Чимин, замолкая. – Я хочу сообщить, что донор для господина Чо найден, поэтому в ближайшее время ему позвонят из клиники и проведут пересадку. Полагаю, что к Вашему возвращению Ваш папа будет заканчивать реабилитацию. Чимин резко поднимает глаза на альфу, смотря широкими от удивления глазами и пытаясь не заплакать. – Не смотрите на меня так, господин Пак, – улыбка трогает губы альфы. – Я держу свои обещания, и мне приятно знать, что муж моего сына – тоже. Кстати, с нашей последней встречи Ваш запах изменился, теперь я чувствую легкий аромат клубники в нем. Могу ли я предположить, что скоро вы порадуете меня известием о том, что я стану дедом? – Да, – решившись, признается Чимин, испытывая страх и облегчение одновременно. – Я на 11 неделе. – Я вас поздравляю, – просто говорит Юонг, но омеге слабо верится. – Полагаю, мой сын об этом знает? – Да, – кивает Чимин. – Это хорошо, – просто говорит Мин-старший, задумываясь о чем-то и дальше они танцуют молча. И если Пак надеялся, что его так просто отпустят, то он ошибался, потому что следующим на танец его пригласил Хосок. – Прости, Чимин, но я не упущу возможности покружить в танце такого прекрасного жениха, – с улыбкой говорит Чон. – Кстати, следующим на танец тебя пригласит Чонгук. И настроен он решительно. Чимин на это только улыбается, не раз замечая сегодня как ребенок, кстати единственный здесь, внимательно и с интересом поглядывал на него, но не подходил, продолжая издали наблюдать. – Тогда мне не остается ничего, кроме как согласится на танец, – отвечает Пак, улыбаясь Чону. – Это правильный настрой, – соглашается шатен, тоже улыбаясь. – Ты сегодня очень красивый, – искренне говорит Хосок, но Чимин смущается. – Спасибо, – благодарит младший, стараясь отвести взгляд. – И я рад, что ты станешь частью семьи, – добавляет сандаловый альфа, переводя тему. – Скоро ты поймешь, что семья Юнги – это мы с Намджуном, а наши родители считают нас если не сыновьями, то кем-то наподобие племянников. И хотя мы не то, чтоб часто бываем у старших, но регулярно собираемся сами на праздники, поэтому я рад, что ты появился у Юнги, и что он не будет один. – У меня немного похожая история с Сокджином, – с улыбкой отмечает омега. – Тогда нам нужно будет придумать, как помирить этих кошку и собаку, – с улыбкой говорит Чон. – А кто из них кто? – Уточняет блондин у старшего. – Юнги конечно же кот, – говорит шатен, и младший в какой-то мере согласен, что Джин в плохом расположении духа напоминает злую собаку. Музыка заканчивается и Хосок идет к Тэхёну, приглашая своего омегу на танец. – Хён, – взволнованным голосом говорит Гук. – Я приглашаю тебя на танец. – И я с радостью тебе его подарю, Чонгук-и, – улыбается блондин. – Только сниму плащ, чтоб он не мешался, хорошо? – Ладно, – соглашается ребенок, ожидая пока Чимин снимет и положит на ближайший стул плащ, оставаясь в жилетке. – А это что такое? – Спрашивает Намджун, что как раз стоял возле Юнги и оглядывал танцплощадку. – Что? – Спрашивает Мин и смотрит в ту сторону, куда устремлен взгляд коричного. – Твой муж, – комментирует Ким, переводя удивленный взгляд с омеги на мускатного альфу. – Я-то думал, что он безобидный как ромашка, а оказывается, что он – с перчинкой. Юнги более внимательно смотрит на Чимина, что держится за руки с Гуком и танцует и не видит ничего такого, пока омега не поворачивается спиной. Дыхание мускатному забивает, потому что Намджун, похоже, прав про перчинку. Пак все еще в свадебном костюме, но выглядит так, что не захочет его только мертвый: штаны от половины бедра вверх полностью облегают ноги, очерчивая и выставляя напоказ все, чем одарила природа, жилетка открывает большую часть спины, при этом подчеркивает талию, и лишь кружева на жилете и невесомая ткань рубашки с кружевами сглаживают открытую сексуальность образа. Некоторые из гостей тоже заприметили изменение образа жениха, принимаясь снова разглядывать омегу, что, кажется, даже не замечал этого, будучи полностью увлеченным танцем и разговором с младшим Чоном. Кстати, именно этот Чон сейчас штурмовал новоиспеченного мужа вопросами, продолжая кружить омегу в танце: – Хён, а почему ты решил выйти замуж за Юнги-хёна? – Потому что мы нравимся друг другу, – аккуратно подбирая слова отвечает Пак. – А если тебе позже, скажем, понравится кто-то другой? – Задает новый вопрос ребенок. – Ну, не знаю, – отвечает Чимин, обдумывая ответ. – Если этот кто-то мне будет очень-очень сильно нравится, то тогда я поговорю с Юнги и мы вместе примем решение. – А если этот кто-то будет тебе нравиться и будет моложе и сильнее Юнги-хёна? – Снова спрашивает малыш, и Чимин начинает остерегаться таких вопросов. – Чонгук-и, а почему ты об этом спрашиваешь? – Уточняет блондин. – Интересно как ты поступишь, как омега, – отвечает малыш, усиленно о чем-то размышляя. – Ты мне нравишься, Чимин-хён, – серьезно говорит Чонгук. – Пока я слишком маленький, чтоб победить хёна, но однажды я выросту и заберу тебя у него, – заявляет младший Чон. – Только обещай дождаться, пока я вырасту и приду, ладно? – Хорошо, – с улыбкой соглашается Чимин, стараясь не ранить чувств ребенка, но задумываясь, чем продиктовано это желание Гука. Слава Богу музыка подходит к концу и блондин сбегает к их с Юнги столу, чтоб выпить воды и передохнуть. – Потанцуй со мной, – негромко говорит Мин, подходя к младшему и внимательно разглядывая кажущуюся голой спину. Чимин поворачивается к Юнги, чтоб извиниться и отказаться, но замечает тот самый пронзительный взгляд, от которого нельзя отвести глаз, который безумно сильно интригует и манит, поэтому поставив стакан на место, младший подает руку и позволяет себя увести на танцпол. Брюнет же сразу берет правую ладонь Чимина в свою левую руку, а свою правую помещает между лопаток, ощущая бархатистость ничем не укрытой кожи под рукой и принимаясь поглаживать спину омеги. Паку в первый миг показалось, что его ударило током – так резко прошла острая волна удовольствия и мурашек по коже от прикосновения альфы, и он лишь успевает схватить ртом воздух, во все глаза глядя в лицо старшему. И омега видел, как такая реакция вызвала острый интерес у его партнера, потому что он принимается оглаживать спину более уверенно, чередуя едва ощутимые прикосновения с достаточно напористыми. Пак хочет сбежать, но не от Юнги, а вместе с ним. Кажется, стоящие поблизости гости понемногу замечают, какие искры между ними летают и Чимин разрывает зрительный контакт, отдаваясь этим поглаживаниям и надеясь, что музыка еще долго не будет заканчиваться. Но, как и все хорошее, музыка стихает, и Мин опускает его из объятий. Правда, к концу подходит и официальная часть свадьбы, и некоторые гости, получив свои бонбоньерки покидают зал. И Чимин соврет, если скажет, что не рад этому, потому что уже почти шесть вечера и он безусловно устал за целый день, но больше всего хочет сейчас оказаться подальше от толпы людей и продолжить этот танец с Юнги. Они оба, кажется, физически ощущали это напряжение и недосказанность. Ситуацию спасли шаферы, настаивая на том, что молодоженов стоит опустить отдыхать, и под понимающее покашливание и многозначительные улыбки почти всех гостей Юнги уводит Чимина из зала для торжеств, не забыв прихватить плащ омеги. – Я устал, – честно признается блондин, когда они доходят до лифтов. – Сейчас поднимемся в номер, и ты сможешь отдохнуть, – заверяет его Мин. – Ты хоть не голодный? Мне кажется, ты совсем мало ел сегодня, – обеспокоенно продолжает брюнет. – Ну, сложно нормально есть, когда сорок пар глаз смотрят тебе в рот, – со смешком подмечает Пак. – Это да, – с улыбкой соглашается мускатный. – Закажем ужин в номер? – Не знаю, – говорит блондин, начиная юлить. Да, Чимин не прочь поесть, но больше его сейчас привлекает мысль остаться наедине с альфой. – Ты можешь выбрать все, что угодно, – по–своему истолковав ответ омеги предлагает Мин. – Нам разве последний этаж? – Уточняет Пак, замечая, что они слишком долго едут и бросив взгляд на панель лифта. – Да, – кивает Юнги. – Здесь есть номер люкс, который отель подготовил для нас как комплимент за проведение праздника на их территории. Чимин на это только кивает, внутренне радуясь тому, что ему не придется выдумывать каким образом пригласить Юнги к себе в номер, или что такого понадобится ему в номере альфы. Лифт наконец-то открывает двери, выпуская пару на последнем этаже, и брюнет ведет за собой младшего, останавливаясь у двери и открывая ее ключ–картой. Дальше Чимин не успевает опомниться, как его подхватывают на руки и заносят в номер, аккуратно ставя на пол в небольшой прихожей. – Это же традиция, – отвечает альфа на вопросительный взгляд блондина. – Кстати, наши вещи уже здесь. Предлагаю тебе осмотреться. Будучи заинтригованным, омега снимает обувь переобуваясь в тапочки и направляется внутрь первой комнаты, ахая от выложенного лепестками красных роз сердца на постели и шаров с гелием в виде сердечек под потолком. Юнги мало волнует декор, ему гораздо приятнее смотреть на восторг младшего, что разглядывает спальню. – Думаю, ванная тебя тоже порадует, – комментирует Мин, сам прекрасно зная, что это он дал распоряжение наполнить джакузи и точно так же разбросать там лепестки роз и не прогадал, потому что из ванной донеслось небольшое эхо «Вау» голосом Чимина. – Нравится? – Спрашивает Юнги, подходя сзади и приобнимая Пака со спины. – Да, – кивает блондин. – Хочешь принять ванную? – Уточняет альфа, бросая взгляд на омегу и наблюдая за его реакцией. – Не знаю, – честно говорит Чимин и старший видит, что тот сомневается. – Не понравилось? – Спрашивает Мин, удивленный, что так любящий плескаться в воде Пак сейчас отказывается. – Понравилось, почему же, – возражает Чимин, теряясь. – У нас весь вечер впереди, – говорит Юнги. – И я очень надеюсь, что нас не будут трогать, поэтому ты можешь спокойно полежать в ванной, а я пока закажу ужин. – Хорошо. Я бы хотел каких-то фруктов и сыра, – озвучивает пожелания омега. – Хорошо, – соглашается Юнги и выходит и ванной, давая Чимину пространство понежиться в воде, а себе – прийти в норму. Бог ему свидетель, Юнги хотел этого омегу так сильно, что яйца сводило. Но сейчас, когда они остались наедине и Мин имеет полное право назвать Чимина своим мужем и иметь во всех смыслах этого слова – он тормозит. Мускатный опасается повторения истории в Макао и не хочет, чтоб Чимин ложился под него из ощущения пресловутого супружеского долга, убегая наутро. Более того, завтра у них самолет и две недели отдыха, поэтому сегодня нужно не напортачить, чтоб медовый месяц не превратился в неприятную ссылку. Брюнет видел интерес омеги, но не знает, чем этот интерес продиктован. Более того, знание о том, что омега беременный непонятным образом влияли на Мина, делая Чимина фарфоровым, и альфа боится причинить ему вред. И эти мысли вместе с привычным стояком сводили брюнета с ума, поэтому он идет заказывать ужин в номер, а потом – курить на миниатюрный балкончик в кабинете, в надежде привести голову в порядок. Самой продуктивной мыслью за перекур стала идея о том, что поскольку это касается не только его, но и Чимина, справедливости ради стоит уточнить его желания. Телефон завибрировал в кармане, уведомляя о новом сообщении в какао. Юзера с никнеймом worldwide handsome у Юнги во френдлисте нет, но на фото Сокджин, поэтому он открывает сообщение: «Мин Юнги, не вздумай накозлить!» – И что бы это значило? – Задается вопросом Мин, но не испытывает желания вступать в полемику с Намджуновым омегой. Если честно, с него и так нервотрепок на сегодня достаточно. Хотя этот день однозначно один из самых счастливых за последнее время. Последний месяц они с Чимином работали гораздо больше обычного и уже завтра к вечеру будут нежиться у моря, предоставлены только друг другу и они заслужили этот отдых, как никто другой. Раздался стук в дверь. Юнги открывает ее и забирает тележку с ужином, поблагодарив официанта. Теперь альфа ожидает Чимина из ванной, радуясь, что не выбрал ничего горячего на случай, если омега там застрянет. А омега там таки застрял, выходя из ванной больше чем через час и наблюдая Юнги погруженным во что-то в телефоне. – Что-то интересное? – Спрашивает блондин, подхватывая с тележки кусочек сыра и закидывая его себе в рот. – Рабочие отчеты, – встрепенувшись, отвечает Мин, переводя удивленный взгляд на омегу и сглатывая. Все дело в том, что Чимин не нашел в ванной халатов, и не найдя никакого другого решения, кроме как обернуться полотенцем омега так и вышел. – Там, кажись, нет халатов, – говорит он Юнги, рукой вытирая мокрую дорожку на шее. – Мне нужна буквально минута, чтоб переодеться в пижаму и мы можем ужинать, если ты сильно голодный, – направляясь к своему чемодану говорит Пак и наклоняясь над багажом. И тут Юнги уже совсем воздуху не хватает, потому что полотенце еще немного и перестанет прикрывать омеге попу. Сглотнув вязкую слюну, альфа все же выдает: – Я бы тоже сходил в душ перед ужином. – Хорошо, – кивает Чимин, доставая молочного цвета шелковистую ткань и возвращаясь в ванную. И если Юнги думал, что когда блондин сменит полотенце на пижаму альфе станет дышаться легче, то вот не стало, потому что это была замена шила на мыло. Шорты, прилегающие достаточно плотно к телу закрывали от силы треть длинны бедра, а сорочка, хоть и была свободного кроя – имела до преступного мало пуговиц, открывая прекрасный вид не только на ключицы и при желании – грудь, но и на живот, потому что в нижний разрез Юнги прекрасно видел где начинаются пижамные шорты, и что Пак убрал всю растительность на белой линии живота, если она там имелась. – Душ свободен, – сообщает Чимин, садясь в кресло и откидываясь на его спинку, тем самым предоставляя альфе еще лучший обзор. – Тогда я пойду, – соглашается Мин, пересекая комнату слишком быстро. – Это просто невозможно, – тихо говорит брюнет, зайдя в ванную и проведя вспотевшей рукой по лицу. Сняв с себя костюм и как можно аккуратнее повесив его на крючки, Юнги настраивает воду и становится под теплые струи. Выбор о том, стоит ли дрочить сейчас практически не стоял, потому что альфа физически не сможет нормально сесть, не сняв напряжение после этого перформанса Чимина. Смыв с себя всю косметику и прийдя в относительную норму, мускатный закрывает воду, и выходит из душа. На полке, где покоились полотенца чуть выше лежат скрученные в валики халаты, но Юнги решает поддержать игру омеги, отплатив ему той же монетой. Поэтому брюнет повязывает полотенце на бедра, нарочно делая это немного ниже обычного и выходит из ванной. – С легким паром, – приветствует Юнги блондин и подвисает, увидев того в одном полотенце. – И в самом деле, в ванной нет халатов, – с невинным видом врет Мин. – Пришлось использовать твой вариант. Ну что, давай есть? «Ну что, съел, маленький негодник» – злорадно звучит в голове внутренний голос. «Вот теперь будешь знать, как ощущаются твои дразнилки». Почему-то в том, что в этот раз Чимин делал это нарочно мускатный не сомневался. Ведь обычно младший старается не вызывать к себе повышенного внимания, смущаясь пристального разглядывания, но в этот раз все по-другому. Неудивительно, но ни Чимин ни Юнги даже не чувствовали вкуса еды, которую медленно жевали, стараясь не сильно открыто разглядывать друг друга. – Я наелся, – говорит Чимин, очевидно сдаваясь в этой игре в беспаливные гляделки и ретируясь из кабинета в сторону спальни. Юнги на это лишь удовлетворенно ухмыляется, ощущая некую победу. Если честно, то ему тоже не особо этот ужин лезет, поэтому альфа оставляет стейк в покое и встает с кресла, направляясь ко входу в спальню, чтоб отыскать белье в своем чемодане. Чимин же в это время куда-то делся из спальни, но услышав звук льющейся воды справедливо предположить, что он пошел чистить зубы перед сном. Брюнет достает свою зубную щетку и тоже идет в ванную, сначала приоткрыв дверь, а потом спросив: – Не против, если я почищу зубы вместе с тобой? О, этот взгляд, брошенный через зеркало, нужно было видеть. Мускатный едва сдержал злорадную улыбку, наблюдая полу-виноватый полу-загнанный взгляд и становится рядом у зеркала нанося пасту на щетку и принимаясь чистить зубы. Не сговариваясь, они оба делают идентичные движения рукой, а заметив это начинают немного глупо улыбаться, стараясь не забрызгать все пеной. Предыдущее напряжение во взглядах спадает, и Юнги пропускает Чимина первым выполаскивать рот и выйти из ванной. Закончив с умыванием и сменив полотенце на белье – альфа выходит из ванной, обращая внимание, что блондин уже убрал лепестки роз с кровати и улегся в нее. – Будем ложиться? – Уточняет Мин у омеги, что пристально разглядывает его. – Да, – кивает Пак, и брюнет идет к кровати, ложась рядом, пока Чимин выключает верхний свет, оставляя единственным источником освещения прикроватные светильники. – Идешь ко мне? – Спрашивает Мин, подставляя руку, чтоб блондин смог лечь на нее, и они были ближе друг к другу. Омега с готовностью укладывается на руку, зевая. – Устал? – Немного, – соглашается Чимин, отчаянно стараясь подавить второй зевок. – Тогда будем спать? – Спрашивает мускатный, переводя взгляд на младшего, чтоб увидеть его реакцию. – Нет, – мотает головой Пак, прижимаясь ближе. – Я бы хотел еще немножко вот та полежать. – Хорошо, – соглашается Юнги, неосознанно начиная поглаживать спину омеги в том же месте, где и во время их второго танца, вырисовывая узоры на коже. – Спасибо тебе за так хорошо организованное мероприятие, – благодарит брюнет младшего. – Мне кажется, что ты справился на все сто. – Спасибо, – с улыбкой благодарит Пак. – Я рад, что тебе и гостям понравилось. – Гостей в этой ситуации можно в расчет не брать, – выражает свое мнение старший. – Потому что этот день только наш с тобой, и главное, чтобы тебе все понравилось. – Мне понравилось, – соглашается Чимин, на минуту задумавшись. – Правда больше я подобное организовывать не возьмусь. – Ну, не думаю, что тебе это снова будет необходимо, – соглашается Мин, продолжая оглаживать спину омеги. – Или ты уже надумал во второй раз выходить за кого-то замуж? – Нет, – хриплым голосом возражает Чимин и Юнги замечает легкую дрожь блондина с мурашками на коже рук. – Чимин, все в порядке? – Немного отстраняясь, спрашивает мускатный. – Да, – дрожащим голосом соглашается младший, и переводит на альфу немного затуманенный взгляд. – Ты просто весь дрожишь, – подмечает брюнет, всматриваясь в лицо омеги, чтоб понять, что вызвало эту дрожь. – Это твоя заслуга, – шепчет Чимин и тянется к губам альфы. Миг – и Юнги укладывает младшего под себя, внимательно смотря в расслабленное лицо и не встречая никакого сопротивления своим действиям. Мускатный медленно сокращает жалкие сантиметры расстояния между их лицами, надавливая большим пальцем на подбородок блондина, желая получить настоящий поцелуй, и омега приоткрывает рот, облизывая пухлые губы и дыша едва–едва. Рукой, которая только что служила омеге подушкой альфа придерживает голову Пака, начиная медленно целовать того, оглаживая пухлые губы, а после – проникая языком в рот. Поцелуй медленный и тягучий, потому что Юнги прислушивается к каждому вдоху и движению Чимина, готовый прекратить все, если встретит намек на сопротивление. Но ничего такого нет, ему несмело отвечают на поцелуй, оглаживая кончиком языка его собственный, и Мин, глубоко вдохнув углубляет поцелуй, исследуя рот Чимина языком, а чувствительность бока, спины и поясницы – свободной рукой. Альфа ловит первый стон омеги, когда целует младшего достаточно долго и глубоко, а рука, остановившись на пояснице, оставляет ощутимые прикосновения, цепляя начало шортов. Это подбодряет брюнета, и он продолжает целовать Пака, позволяя себе более ощутимые поглаживания ягодиц и бедер. Но прежде, чем ему окончательно сорвет крышу, мускатный разрывает поцелуй и вглядывается в расслабленное лицо омеги. – Чимин, – хриплым голосом зовет блондина Юнги. – Чимин, посмотри на меня. Брюнет видит, с какой неохотой младший разлепляет глаза, но все же фокусирует взгляд на лице альфы. – Я хочу убедиться, что ты точно этого хочешь, – медленно и четко говорит мускатный. – Да, – точно таким же хриплым голосом отвечает Пак. Во взгляде читается чуть больше осознанности и мускатный видит, что омега говорит правду. – Хорошо, – говорит Юнги, но вместо того, чтоб вернуться к поцелуям продолжает: – Я хочу, чтоб прежде, чем мы продолжим ты знал, что, если тебе что-то не нравится – ты мне сразу об этом говоришь и я прекращаю это делать, хорошо? – Спрашивает мускатный и получает кивок в ответ. – И если тебе что-то нравится, ты мне тоже говоришь, договорились? – Еще один кивок сопровождает слова старшего. – Повтори, что я тебя попросил сделать. – Сказать, если что-то не нравится – чтоб ты прекратил и сказать, что нравится, – весьма осознанно говорит Чимин. – Молодец, – кивает Юнги, наблюдая за тем, как блондин тянется к нему за очередным поцелуем и отвечая на него с большей страстью. Стоны омеги явно мотивировали продолжать, вызывая еще большее желание. Перестав мучить сладкие губы, Мин прокладывает цепочку мокрых поцелуев к уху и спускается на шею, втягивая нежную кожу и оставляя малозаметные следы засосов, продолжая оглаживать бедро омеги, постепенно перемещаясь к его внутренней поверхности. Похоже, ласки разнежили младшего достаточно сильно, потому что он с энтузиазмом подставлялся под поцелуи и прикосновения издавая тихие стоны и Юнги не может устоять перед тем, чтоб не спросить все тем же хриплым голосом: – Так нравится? – Да, – с придыханием отвечает блондин, сводя лопатки и подставляя под поцелуи все больше места. И альфа его целовал, целовал страстно, оставляя отметины и ощутимые укусы на шее и груди, заставляя выгибаться дугой под прикосновениями к голой коже и слушая сбитое дыхание и стоны, изучая Чимина, будто он – изысканный музыкальный инструмент, к которому нет инструкции и мускатный создает ее сейчас своими прикосновениями. Прошло добрых десять минут, прежде чем разнеженный и взмокший омега избавился от шелковой рубашки, открывая вид на уже познавшую прикосновения альфы грудь и живот, который Юнги сейчас награждал цепочкой поцелуев, спускаясь к паху. Когда же губы альфы дошли до кожи ниже пупка Чимин впервые напрягся, но не остановил Юнги. Альфа толкует это по-своему, поэтому оставляет полсотни поцелуев выше резинки шортов, не спускаясь ниже, а наоборот, поднимаясь вверх к губам и чувствительной шее, принимаясь ее целовать, в перерывах приговаривая: – Я хочу лучше узнать твое тело и что ему нравится. И поэтому я хочу целовать тебя везде. Позволь мне целовать тебя там, хорошо? Я обещал, что прекращу, если тебе не понравится, и я сделаю это. Но если ты просто стесняешься, то не нужно. Я лишь хочу, чтоб ты получил удовольствие. Мы можем вернуться туда, где остановились, с поцелуями? Чимина хватило лишь на пространное «Мг», но мускатному и этого достаточно, чтоб снова начать прокладывать дорожку поцелуев вниз, но в этот раз альфа делает это медленнее, давая Чимину возможность насладиться поцелуями и подготовиться морально к прикосновениям ниже. Останавливаясь у пупка, брюнет позволяет себе маленькую шалость – он обводит языком по краям впадинки, а потом дует прохладным воздухом, слушая как Чимин резко вдыхает, а ноги омеги разъезжаются в разные стороны. Мускатный принимается выцеловывать низ живота блондина, снова наблюдая эту мелкую дрожь. Рука альфы, что до этого активно оглаживала торс младшего цепляет бусину соска, принимаясь играть с ней и выбивая из груди весь воздух, пока губы мускатного начинают медленно целовать спрятанное под тканью естество омеги, позволяя привыкнуть к новым ощущениям. Сейчас Юнги чувствует, насколько возбужден младший, и как его аккуратный член реагирует на теплоту дыхания и прикосновения. Пак не в состоянии сдержать стон, постепенно выгибаясь навстречу руке и с напряжением ожидая нового прикосновения к паху. – Мне продолжить? – Спрашивает альфа, снова прикасаясь губами к члену омеги и обдавая его новой порцией теплого дыхания. – Да, – со стоном отвечает блондин, приподнимая таз и позволяя стянуть с себя шорты, под которыми не оказалось белья. Альфа медленно проходится поцелуями от основания до головки члена, оглаживая уздечку языком и меняя сухие поцелуи на мокрые. – Аах, – стон Пака громче предыдущего, и омега инстинктивно подается навстречу прикосновению. Альфа снова проделывает фокус с тем, чтоб подуть на мокрую кожу, и Чимин стонет сильнее, раздвигая ноги шире. Юнги, насладившись этой картиной, принимается облизывать головку члена младшего, постепенно погружая его в теплый плен своего рта. Чимин может поклясться, что никогда прежде он не испытывал такого острого удовольствия, прикусывая нижнюю губу, чтоб сдержать стон, но помогло это мало. Потому что альфа точно знал, что и как нужно сделать, чтоб блондина начала бить дрожь, а природная смазка вместе со слюной начали стекать по ложбинке вниз, где альфа уже какое-то время оглаживает пальцем колечко мышц, позволяя привыкнуть к прикосновениям. Зная, какое ощущение вызовет его действие, старший стонет – пуская вибрацию по члену Пака и надавливает пальцем на колечко мышц сильнее – и Чимин тоже стонет. Омега уже начинает метаться по постели, стараясь продолжить прикосновение альфы, поэтому Юнги выпускает член изо рта, принимаясь опускаться поцелуями ниже, оглаживая языком яички и сгибая ноги омеги в коленях, чтоб ему было удобнее целовать Пака еще ниже, но омега вполне осознанно просит: – Подожди! – Хорошо, – говорит Мин, поднимаясь снова к члену младшего и возвращаясь к поцелуям и посасываниям. – Что случилось? – Спрашивает альфа, поднимая взгляд на лицо омеги, потому что не понимает причины остановки его действий. – Ты… Будешь целовать меня там? – Спрашивает омега, стараясь дышать ровно. – Планирую, – соглашается Мин, принимаясь оглаживать рукой бок младшего, чтоб успокоить и расслабить напрягшегося Пака. – Что случилось, Чимин-и? – Я… не уверен, что хочу, – медленно произносит блондин. Омеге или явно не везло с партнерами, или он чертов девственник, думает Юнги, желая закатить глаза, но вместо этого, перемежая слова с поцелуями говорит: – Я предлагаю тебе попробовать. Если тебе не понравится мои прикосновения – ты меня остановишь, но если тебе просто неловко, то вот тебе моя ладонь, и ты будешь ее сжимать, когда тебе будет неловко, хорошо? – Хорошо, – соглашается Чимин, со старта легко сдавливая пальцы альфы. – Ну тише, тише, – успокаивающе говорит Мин, начиная поцелуи с ягодицы и медленно приближаясь к анусу. И по мере того, чем медленнее продвигался с поцелуями альфа, тем сильнее Чимин сжимал его пальцы, и брюнет перестает оттягивать такое неизвестное и оттого страшное омеге прикосновение, что собирает на языке побольше слюны и размашисто лижет Пака от копчика до мошонки, прислушиваясь к реакции младшего. Чимина будто током поразило. Прикосновение языка вызвало импульс острого удовольствия, что побежал по пояснице вверх, а потом снова устремился вниз, к месту своего возникновения, возбуждая омегу пуще прежнего, и вызывая просто дикое желание испытать это ощущение еще раз. – Ну, как? – Спрашивает мускатный, целуя ягодицу замершего блондина. – Хочешь, чтоб я прекратил или продолжил? – Продолжил, – упавшим голосом говорит Пак, слыша и ощущая хмык альфы мокрой кожей, и эта сладкая пытка повторяется. Прикосновения языка чередовались с мягким массированием пальцем, но проникновения так и не последовало, хотя блондин готов был ощутить саднящее чувство. Омега не может понять, почему альфа медлит, и решается посмотреть вниз, где язык Юнги сводит его сума. – М? – Спрашивает старший, заметив движение и останавливаясь. Чимин делает сложное выражение лица, что вызывает в ответ вопросительное выражение у Юнги. – Что-то не так? – Спрашивает мускатный, продолжая смотреть в глаза блондину и целовать его член. – Почему ты… не входишь? – Спрашивает Пак, переборов стыд. – Тебе так не терпится перейти к проникновению? – Не пряча улыбки уточняет Мин. – Нет, просто… – и блондин сам не знает, что идет после этого просто, поэтому замолкает. – Как и говорил ранее, у нас целый вечер впереди, а я – не гонюсь за быстрой разрядкой, а хочу доставить тебе удовольствие, – будучи абсолютно спокойным говорит старший, глядя прямо на смущенного Пака, что падает на подушки. А мускатный продолжает свое медленное истязание тела омеги, словно искры высекая из Чимина стоны, что становятся только протяжнее и откровеннее. Ноги уже вообще не слушаются блондина, поэтому альфа кладет их себе на плечи, устраиваясь между ними поудобнее и возвращаясь к тому, чтоб чередовать язык и пальцы. Омега к этому времени уже настолько возбужден, что его просто колотит, и проникновение пальца Чимином скорее отмечается как факт, нежели что-то неприятное. Но то, что этот палец пройдется аккурат по простате, пока член будет во рту альфы Чимин никак не ожидал, вскрикивая от острого удовольствия и стараясь уйти от прикосновения. – Ты такой чувствительный, – комментирует Юнги, оставляя палец в омеге, но не беспокоя заветную точку. – Как же мы будем играть? – Спрашивает старший, переводя взгляд вверх. – Играть? – Уточняет непонимающе Пак, глядя на брюнета и пытаясь понять, не послышалось ли ему. – Да, как сейчас, – кивает Юнги, доставая палец и еще раз размашисто проходясь языком по колечку мышц, надавливая на точку в промежности, от чего блондин стонет. Вопрос остается без ответа, а Чимин снова падает на подушки, прислушиваясь к своим ощущениям. Юнги снова берет в рот его член, оглаживая головку и играя с уздечкой, вместе с этим легко надавливая на колечко мышц и проникая в омегу, медленно и аккуратно вводя палец на всю длину. Стыд буквально на минуту затапливает младшего, но под размеренными и настойчивыми прикосновениями альфы постепенно исчезает в жаре прикосновений. Омега снова издает стон, когда палец внутри проходится по простате, а давление на головку члена усиливается – не замечая проникновение второго пальца в себя к уже существующему. Жаркая узость омеги побуждает Юнги издать тихий рык, и наслаждаясь давлением на пальцы ввести их глубже, оглаживая нежные стеночки и заставляя забыть младшего, как дышать. – О Боже! – Вскрикивает блондин, когда эти два пальца снова проезжаются по простате. – Если уж ты выбираешь мне имя для игр, то я бы предпочел, чтоб ты звал меня папочкой, – с улыбкой говорит грудным голосом мускатный. – Детка. И от этого обращения хриплым голосом омега испытывает какой-то новый вид удовольствия, самостоятельно двигаясь навстречу руке и насаживаясь на пальцы под аккомпанемент своего нового стона. Альфу, что методично доводил омегу до точки кипения, ведет от такого действия, и он снова проникает в омегу, делая прикосновение более ощутимым, отмечая большее количество влаги внутри. Юнги снова издает полу–рык, принимаясь выцеловывать стонущего и мечущегося в его руках Чимина, что кажется еще немного и кончит. Проникновение третьего пальца Пак почувствовал более ощутимо, замирая в руках альфы, но тот, словно читая его мысли, принимается ласкать омегу с новой силой, давая привыкнуть к новому ощущению. Блондин уже готов был сам насадиться на пальцы альфы, но они пропали, а на их месте появился язык, что принимается оглаживать Пака изнутри там, и омеге кажется, что он сейчас умрет от настолько откровенной ласки. – Юнги, я сейчас, – начинает омега с паникой в голосе, но рука альфы, до этого оглаживающая грудь и живот спускается к паху, перехватывая член у основания. – Ты хочешь закончить? – Хриплым голосом уточняет Мин, все еще держа член омеги рукой. – Нет, я… Хочу продолжить, – собирая остатки воли признает блондин. Вместо ответа Юнги достает пальцы из Чимина, начиная оглаживать кожу вокруг входа, и поднимается поцелуями к животу и груди, делая их менее возбуждающими, чтоб омега успокоился немного. Слушая неровные вздохи и сбитое дыхание мускатный хмыкает, получая удовольствие оттого, что младшему нравится все, что с ним делает Мин. Оставался лишь вопрос, который стал сильно интересовать брюнета: всегда ли Чимин настолько чувствительный? А меж тем омега действительно немного успокаивается, дыша более размеренно и ровно, но ноги его все равно потряхивает в мелкой дрожи. – Стань на четвереньки, – у самого уха Чимина говорит Мин и помогает младшему занять нужную позу. И если омега ожидал проникновения, то снова ошибается, потому что Юнги лишь потирается своим возбуждением между ягодиц младшего, принимаясь оглаживать руками живот и спину Пака. – Расслабься, – накрывая тело младшего своим говорит Юнги, целуя шею и оставляя ощутимый засос на месте своей метки, получая новый стон омеги. Мин оглаживает сначала ягодицы блондина, а потом и ложбинку между ними, кружа пальцами у входа и проверяя, сколько влаги там осталось. Альфа снова издает полу-стон полу-рык, потому что кажется, что там стало только влажнее, чем было до этого и продолжая целовать спину младшего, мускатный погружает в Чимина три пальца, прекрасно осознавая, что нужно добавить четвертый, чтоб на утро омега мог нормально ходить и жить. А терпение иссякало не только у Чимина, но и у Юнги. Брюнет продолжает напористо обласкивать все тело младшего ощущая все больше влаги, которая уже начинает стекать по бедрам омеги, и только сейчас решается добавить последний палец. Блондин застывает, а Мин – прислушивается к реакциям тела Чимина, но тот лишь дышит сквозь зубы, и Юнги снова принимается целовать и ласкать мужа, массируя простату младшего, пока омега снова не застонал, дыша более свободно. В этот раз Юнги оставляет пальцы неподвижными до тех пор, пока сопротивление мышц не ослабевает, только после этого начиная двигаться в омеге проверяя готовность и слыша новые стоны как подтверждение. Стоит ли говорить, что альфа хотел Чимина? Это было ясно как день, и даже то, что часом ранее он снял напряжение не особо повлияло на то, какое возбуждение сейчас испытывал. Омега же только подливает масла в огонь, насаживаясь на пальцы и продолжая стонать. Мин оставляет череду поцелуев вдоль позвоночника, спускаясь к пояснице и снова принимается вылизывать Чимина, который падает грудью на подушки, не в состоянии удержать себя на руках от такой открытой ласки. Памятуя о том, что у омеги сейчас повышенная чувствительность альфа снова обхватывает член младшего у основания и немного сжимает его, принимаясь не только вылизывать, но и проникать языком в Чимина, слушая задушенные стоны, пока они не стали на грани сорванного голоса, а младший не начал метаться по постели. – Я больше не выдержу, – взмолился омега хриплым голосом, пытаясь отдышаться, потому что Мин наконец-то прекратил эту сладкую пытку. – А больше и не нужно, – снова оказываясь у уха младшего говорит брюнет, приставляя головку ко входу и постепенно надавливая на колечко мышц. И несмотря на то, что он подготовил и разогрел омегу Юнги ощущает, как тот сжимается. – Чимин? Мне остановиться? – Смотря на открытую часть лица омеги, спрашивает брюнет. – Нет, – сдавленным голосом возражает Пак, кажется, не только замирая, но и переставая дышать. – Тогда расслабься и дыши, – предлагает Мин, проезжаясь членом по ложбинке между ягодиц и принимаясь снова оглаживать вход уже головкой члена. Пак действительно принимается дышать, а Юнги возобновляет поцелуи шеи и плеч, отвлекая от происходящего внизу, прикусывая шею чуть сильнее в момент проникновения. – Все хорошо, дыши, – повторяет Мин, ощущая, как напрялось под ним все тело. Жар и узость Чимина вместе с рукой с кольцами на безымянном пальце, что сейчас сжимала простыни могут свести сума, но вместо полноценного наслаждения открывающейся картиной Мин принимается целовать шею и оглаживать спину, бока и живот младшего, вместе с этим надрачивая ему. Постепенно, Чимин расслабляется, и сам подается навстречу, насаживаясь глубже на член альфы. – Не спеши, – говорит мускатный, снова замечая напряжение тела под собой и снова давая время привыкнуть, отвлекая поцелуями и касаниями. Чимину требуется с десяток долгих минут, чтоб победить свое тело и испуг, заставляя мышцы расслабиться и принять альфу полностью, и омега испытывает облегчение, когда к его ягодицам прикасаются горячие бедра старшего. Юнги заметил, что Чимин расслабился и тоже испытывает облегчение. Им обоим было бы легче, если бы Пак источал запах и мог слышать его, потому что сейчас мускатный всеми силами старался помочь омеге, окружая своими феромонами. Но поскольку Чимин этого не слышит, ему сложнее, хотя омежья природа все равно делает свое – увлажняя Чимина до состояния маленького потопа и облегчая проникновение. – Все хорошо? – Спрашивает мускатный, перед тем как сделать маленький толчок на пробу. – Да, – отвечает блондин, и Юнги видит, как кожа на спине омеги покрывается испариной и мурашками. Альфа делает еще один неглубокий толчок и Чимин двигается ему навстречу, стараясь насадиться глубже. – Не спеши, – с улыбкой предлагает Мин, выравниваясь и беря блондина за бока, делая еще один толчок. Пак подчиняется, а Юнги ощущает новую волну возбуждения, рассматривая как в этой прекрасной и такой желанной им попке исчезает его член. Мускатный начинает с медленного темпа и неглубоких толчков, снова занимаясь тем, чтоб вернуть правильный настрой омеге, проходясь прикосновениями по оказавшимся очень чувствительными бедрам и ягодицам, низу живота, груди, шее и конечно же не обделяя вниманием член омеги. Действия брюнета уже совсем скоро приносят желанный эффект – Чимин снова неровно дышит, чередуя вздохи со стонами и охотно отвечает на ласки и прикосновения, стараясь брать инициативу в свои руки. Юнги тянет за плечо младшего и поднимает того вверх, садясь на конях шире и предоставляя омеге возможность самому контролировать процесс. – Думаю, так тебе будет удобнее, – сиплым голосом предлагает Юнги, принимаясь целовать шею младшего и оглаживать руками грудь и живот, пока блондин несмело насаживается на член альфы, издавая новый стон. Юнги и сам ловит кайф от этой позы, имея возможность ласкать Чимина где и как ему заблагорассудится, вырывая все новые и новые стоны удовольствия. Кажется, Пак тоже оценил преимущества такого положения, все время меняя угол проникновения и проезжаясь оттопыренной попой по прессу альфы, но первый вскрик Чимина Юнги слышит, когда разводит ягодицы омеги шире, до основания входя в него с характерным шлепком влажной кожи. – Еще, – просит омега, сглатывая. – Сделай так еще. – Как скажешь, детка, – снова использует английское слово Юнги, раскрывая омегу и задавая средний ритм толчкам. Чимин не знает куда себя деть, продолжая заполошно дышать и стонать, не в состоянии перенести это наслаждение. Он притягивает голову альфы ближе к себе, ощущая новые поцелуи–засосы у основания шеи и, кажется, что еще немного и кончит от преизбытка ощущений, но рука альфы снова опускается на его член, пережимая его у основания. Толчки стают не такими сильными, а прикосновения – более успокаивающими, и Пак Чимин умирает внутренне, разрываясь между тем, чтоб закончить эту сладкую пытку как можно скорее и тем, чтоб она продолжалась вечно. – Дыши, Чимин, – напоминает тихо альфа, оглаживая руки Пака. – Сколько еще ты будешь меня испытывать? – Делая паузы между словами для вдохов спрашивает омега. Мин на это лишь внимательно смотрит на запыхавшегося и взмокшего младшего, оставляя почти невинные поцелуи на плечах и раздумывая над ответом. – Мне показалось, что тебе нравится происходящее, – тоже дыша неровно отвечает Юнги. – Мне прекратить? – Нет! – Громче, чем планировал, отвечает Чимин, насаживаясь на брюнета сильнее. – Просто, мне кажется, что еще немного и я… не выдержу. – Пока ты в состоянии так связно говорить, как сейчас – не думаю, – возражает Мин, начиная оставлять мокрые поцелуи на шее и глубже проникая в омегу. Чимин ощущает, как поутихший жар внутри снова распространяется по телу, разгоняя кровь и заставляя стонать от тягучих прикосновений и ласк рук и губ альфы, снова поднимаясь куда-то ввысь. Юнги ощущает крупную дрожь, что сотрясает тело младшего, который достиг состояния «на грани» быстрее, чем до этого и прислушивается к своим ощущениям, отмечая, что он тоже устал и готов кончить в любую минуту. Альфа отстраняется, заглядывая в лицо Чимину и опускает того грудью на кровать, открывая себе прекрасный вид на шикарную задницу и пульсирующее отверстие, жаждущее его внимания. Мин наклоняется к ягодицам Чимина, сразу же обхватив у снования член омеги и начинает трахать его языком. Крик удовольствия заполняет комнату, но при этом омега не сжимается, разрешая альфе делать то, что он хочет. А Юнги хотел этого – слышать эти крики и стоны и просьбы Чимина об оргазме. Зарычав, мускатный заменяет язык на член, сначала срываясь на сумасшедшую скорость толчков, удерживая ничего не соображающего блондина на месте, а потом меняя ритм на более размеренный, выходя из Чимина почти полностью и насаживая его до основания с характерным хлюпающим звуком. – Пожалуйста, альфа, пожалуйста, – словно в мольбе просит Чимин и Юнги тянет младшего на себя, раздвигая его ягодицы и принимаясь снова вколачиваться в податливое тело, рыча и доводя блондина до оргазма постоянным попаданием головки по простате. Мускатный почувствовал, как сжал его внутри омега и сокращения мышц и делает еще несколько фрикций, заставляя Пака биться в агонии и отпуская себя. Мин ощутил, что сейчас и сам достигнет оргазма, выходя из омеги, но блондин сам насаживается на член, придерживая трясущейся рукой бедро альфы. Мощная волна наслаждения проходится по всему телу мускатного, выстреливая семенем в продолжающую сокращаться от удовольствия дырочку Чимина и, если бы он сейчас мог, он бы кончил второй раз оттого насколько сильно ему нравится картина, которую он сейчас видит. Силы начинают покидать брюнета и хочется лечь, чтоб немного перевести дыхание. – Побудь так немного, – просит Чимин, что постепенно собирает себя из осколков, придерживая Мина внутри. – Хорошо, – говорит старший, ложась на бок и притягивая к себе безвольное тело Пака. Оба понемногу восстанавливают дыхание, приходя в себя. – Ты все еще дрожишь, – положив ладонь на бедро Чимина, отмечает мускатный. – Я не знаю, как это прекратить, – честно отвечает блондин, немного смущаясь, а Юнги на это лишь улыбается, привставая на локте и целуя взмокший висок младшего. – Никак, – соглашается альфа, прекрасно зная, что дрожь уймется, когда омега полностью отойдет от оргазма и восстановит сердечный ритм и дыхание. – Думаю, что это самый честный ответ на вопрос, понравилась ли тебе наша первая брачная ночь, – с улыбкой добавляет Мин, наблюдая как Чимин смущается, зарывает нос в подушку, но отвечает вполне разборчивое: – Да. * Чимин с интересом пытается разглядеть в маленькое окно иллюминатора как самолет взлетает, набирая нужную высоту, а Юнги, наблюдая за младшим – не может сдержать улыбки. Вообще альфа сегодня целый день безуспешно пытается вернуть себе серьезное выражение лица, потому что рядом с омегой ему постоянно хочется улыбаться. То, как Пак обезоруживающе мило выглядит только проснувшись, то, как он смущается, удивляется, сердится, ест, собирает чемодан, носится по номеру отеля и заламывает руки в переживаниях – все вызывает улыбку мускатного. В какой-то момент Мину кажется, что он в прямом смысле готов съесть этого омегу, ну или хотя бы задушить его в объятиях – такие сильные эмоции вызывает в нем блондин. Но вместо этого брюнет кладет свою руку на руку младшего, привлекая его внимание. – Все хорошо? – Спрашивает Юнги, размышляя, стоило ли купить Чимину билет у окна, потому что он интересуется происходящим снаружи больше, чем предполагал альфа. С другой стороны, будучи посредине они могут держаться за руки, прям как сейчас, и это – большое преимущество. – Все хорошо, – кивает Пак, краснея щечками от поглаживаний, потому что они вызывают у него мурашки. Кажется, они оба сейчас вспоминают прошлую ночь, но если Мин воспоминаниям улыбается и облизывает губы, то омега краснеет еще больше и выдыхает неровно. Юнги находит такое поведение милым, но немного непонятным для себя. Он планировал поговорить с младшим о произошедшем, но поскольку они чуть не проспали рейс и собирались очень быстро, а после – их, постоянно окружают люди – атмосфера для разговора не располагающая. – Сколько, ты говоришь, нам лететь? – Прерывает затянувшуюся паузу блондин. – 15 часов, – отвечает брюнет, видя, как лицо омеги становится напряженнее. – Зато мы летим без пересадок и к семи вечера по местному времени уже будем в Мадриде, а к девяти или десяти я планирую, что заселимся в отель. – Мадрид – это наша конечный пункт? – Уточняет Пак, глядя на старшего. – Нет, – качает головой Мин. – Первая часть нашего медового месяца пройдет на Майорке. Чимин снова заливается краской после слов «медовый месяц», но спрашивает: – А вторая где пройдет? – Я подумал, что возможно, тебе захочется попутешествовать по Испании, поэтому забронировал отель только на неделю. Но если ты захочешь там остаться или поехать куда-то в другое место – то так и сделаем, – делится планами альфа. – А почему Испания? – Омега задает вопрос прежде, чем успевает себя одернуть. – Потому что мой муж, – начинает Мин, снова наблюдая за тем, как краснеет Пак, – Родился и вырос у моря, и я подумал, что отправиться к морю будет хорошей идеей, как и сменить картинку и менталитет окружающих, чтоб переключиться и выдохнуть. Но если ты хочешь в горы – то я отвезу тебя туда на Рождество. А пока нас ждет прекрасный остров и море с песком. – Мне очень непривычно такое обращение, – делится омега, разглядывая два кольца на безымянном пальце. – Мне тоже, – честно признается мускатный, глядя на свое кольцо. – Но мы женаты всего день. Полагаю, со временем привыкнем. Стюардесса объявила о том, что они могут расстегнуть ремни безопасности, потому что самолет набрал нужную высоту. – Чем будешь заниматься? – Интересуется у младшего альфа. – Хочу побольше узнать о Майорке. Достанешь мне ноутбук? – Просит омега глядя на Юнги и тот не может отказать в помощи младшему. – Конечно, – кивает брюнет, открывая отсек с их ручной кладью и доставая сумку с ноутбуками. Хорошо, что они собрали их отдельно. Юнги подает Паку его ноутбук, предварительно удостоверившись, что он принадлежит омеге. Идентичная техника хоть и выглядит красиво, может сыграть злую шутку, если ее перепутать и разъехаться в разные стороны. Альфа делает себе пометку придумать как различать макбуки в дальнейшем и открывает свой ноутбук, бросая короткий взгляд на омегу. Тот уже во всю шарил на просторах интернета выискивая информацию о Майорке. Юнги становится любопытно что именно интересует омегу, и он открывает у себя на экране один из бесчисленных отчетов, делая вид, что изучает его, а сам искоса смотрит в экран Чимина. Изначально запросы к поисковику были банальными, по типу «Испания часовой пояс», «Майорка температура воздуха и воды», «Майорка достопримечательности», но более детально Чимин изучал информацию по запросу «романтический ужин Майорка места», «места для свиданий Майорка» и «уединенные пляжи Майорка». Юнги безусловно забавило то, что интересует омегу, и он хвалит себя, что при выборе отеля тоже руководился романтикой, а не популярностью или приключениями. Брюнет смотрит на Пака, что сосредоточенно изучает информацию покусывая краешек нижней губы и вспоминает его образ на свадьбе – будто принца из сказки, и да, Чимин ему похож на романтичного принца-омегу. Соответственно ему, Юнги, необходимо стать тем принцем-альфой из сказки, который бережет свою пару создавая то самое «долго и счастливо». Хотя он уже и так этим занимается, разве нет? – Что-то не так? – Спрашивает блондин, ловя на себе взгляд старшего. – Нет, все хорошо, – потряхивая головой говорит мускатный. – Я просто хотел сказать, что если ты найдешь место или заведение, где хочешь побывать, то скажи мне, ладно? – А в каком городе мы остановимся? – Уточняет Пак, переводя взгляд со старшего на экран, где была открыта карта острова. – Пальманова, – говорит Мин. – Это чуть западнее Пальмы – столицы и самого большого города острова. Чимин принимается изучать курорт, про себя отмечая, что там много красивых мест и начинает составлять список тех, где хочет побывать. Юнги же устремляет взгляд в свой потухший экран, снова включая его и таки решив посмотреть рабочую почту. Цепочки писем с согласованиями какой-то маловажной дребедени его не интересовали, а вот сообщение от Ю Чонина он с любопытством открывает: «Добрый день, господин Президент, Как Вы и просили, на имя Пак Чимина был открыт счет в банке KDB. Квартира в Каннаме освобождена от его личных вещей, которые перевезены в помещение SOPE, а залоговая сума и арендная плата от квартиросъемщика уже переведены на новый счет. Я лично контролирую данный вопрос, поэтому если у Вас будут вопросы – с радостью на них отвечу. Желаю Вам приятного отдыха. С уважением, Глава юридического отдела Ю Чонин» Юнги приятно удивлен, что его план претворился в жизнь так быстро и недвижимость уже начинает приносить прибыль. Не то, чтоб он очень нуждался в этих деньгах, да и Чимин – тоже, просто Мин хочет использовать этот актив с умом, обеспечивая омеге финансовую подушку на его хотелки и прочие омежьи траты. А траты у них были неплохими, потому что организация свадьбы вышла в примерную стоимость еще одного спорткара, и это еще не финальный чек. Но мускатный ни о чем не жалеет, с улыбкой глядя на два кольца на левой руке Пака. Из дока выскочил желтый значок какао, уведомляя о том, что кто-то ему написал. Альфа открывает приложение и видит новое сообщение от Хосока: «Ну и, как твоя супружеская жизнь?» Очевидно, что Чону не терпелось узнать как у них дела, ведь утром они разминулись, не успев перекинуться и парой слов. Правда интерес этот бесил мускатного, поскольку у него складывается ощущение, что любая информация, которую он сообщит Хосоку, что называется, пойдет в народ, а именно: Намджуну и, соответственно, его омеге, как и омеге самого Чона, и хотя Тэхён нравится мускатному больше того же Сокджина, но он не хочет делать реалити-шоу из своей супружеской жизни. Юнги отвечает короткое: «Хорошо», как следом получает новое сообщение: «А как первая брачная ночь? 😏» Мин осознает, что если он сейчас же не прекратит этот живой интерес, то его и дальше будут закидывать вопросами, поэтому альфа достает из кармана телефон и открыв чат с Чоном ии поднеся динамик к самому рту записывает голосовое: – Хосок, отъебись от меня и от Чимина с расспросами и иди работать! – С нажимом заканчивает брюнет, отправляя сообщение. – Тебя тоже достают расспросами? – Спрашивает блондин понимающим голосом, глядя на серьезное выражение лица альфы. – Думаю, они просто беспокоятся, как у нас дела, – стараясь улыбаться не сильно нервно продолжает Пак. – Сокджин? – Просто спрашивает Мин, предполагая, что ванильный омега способен, если уже не достал Чимина методичным расспросом. – Не только, – продолжая улыбаться признает младший. – Еще папа, Хосок и даже Тэхён. – Хочешь, я попрошу их оставить тебя в покое? – Предлагает Мин. – Нет, все в порядке, – качает головой младший. – Точно? – Внимательно глядя на омегу уточняет Юнги. – Да, – уверенно отвечает Чимин. – Хорошо, – все же соглашается мускатный, возвращая взгляд в экран и открывает диалог с Сокджином, набирая сообщение: «Я не знаю, что ты имел ввиду под «накозлить» но я сделал все, что хотел Чимин, так что не переживай, он в порядке» К удивлению альфы, сообщение было прочитано почти сразу, и пользователь принялся писать ответ, о чем уведомляла соответствующая строка. «Накозлить – это накосячить, только слово другое. Я уже знаю, что у вас все хорошо прошло» Юнги вдыхает поглубже, испытывая сильное желание узнать у Чимина, как много он рассказал своему другу и с какой целью, но на экране высвечивается новое сообщение, привлекая внимание альфы: «Надеюсь, Чимин сейчас не пытается отстраниться, потому что ему свойственно такое поведение, когда он испытывает стыд. Так что не сильно дави на него, а дай время успокоиться и вернуться в норму» Юнги бросает взгляд на младшего, что уже смотрит какое-то видео на ютьюбе, анализируя поведение Пака. Похоже, Сокджин прав, омега действительно словно бы сделал шаг назад, оставляя больше пространства между ними и условно пятится, когда мускатный делает попытку сократить эту дистанцию. Вопрос, появившийся в голове, он адресует ванильному омеге: «Есть какой-то способ ускорить этот этап отстранения и возвращения в норму?» «Наконец-то правильный вопрос, Мин Юнги. Из моего более чем десятилетнего опыта скажу, что Чимина можно вытащить из его ракушки если он доверяет этому человеку, ну и ты первым должен говорить о ситуации и своих чувствах, и что все нормально, ну и обязательно спрашивать, что чувствует и думает он, снова-таки признавая, что все нормально. Путанно объясняю, но надеюсь, что ты меня понял. Ты же меня понял?» Мин пишет короткое «Да» в ответ. Он и сам постепенно пришел к подобному заключению, так что открыть Америку Сокджину не получилось. Вопрос оставался в том, как понять, насколько сильно омега ему доверяет. Именно этот вопрос он адресует в новом сообщении Киму. «Если он тебе доверяет – то будет говорить, какие чувства испытывает, а не отнекиваться общими фразами что все хорошо и убегать куда-то» Ответ удовлетворяет мускатного, потому что со всего выходит, что Чимин ему доверяет, но все еще остается заложником своей привычки делать шаг и замирать или убегать назад, в безопасность. И, похоже, дело тут даже не конкретно в Юнги, а в самом Чимине. А тем временем Джин присылает еще одно сообщение: «Чимин рос в пуританских условиях воспитания, да и ты сам видел Кихуна, поэтому можешь себе примерно представить. К моему сожалению, это внесло свой отпечаток в характер и поведение Чимина. Я это к тому, что все касающееся отношений альфы и омеги и уж тем более – секса для него является чем-то постыдным, ну а ты еще и первый во всех смыслах, поэтому я и написал тебе вчера, чтоб ты не накозлил, и ты с этим справился. Так что, Мин Юнги, я стал уважать тебя немного больше» Прочитав сообщение, альфа еще некоторое время смотрит на экран, а потом – на Чимина. В голове роились мысли, а легким требовалась доза никотина. Мин знает, что вообще-то курить на борту самолета запрещено, но встает с кресла и направляется в уборную, закрывая дверь и прикуривая сигарету. – Ну почему ты не сказал? – Задает вопрос альфа, делая первую затяжку и прикрывая глаза. Хотя теперь многое становится на свои места, словно Юнги отыскал недостающую часть пазла, что меняет общую картину. Стало немного неловко за вчерашнее, но он, вроде, не делал ничего слишком, хотя, возможно, римминг и был перебором. Никотин успокаивал и прочищал мозг, и мускатный альфа не знает, как бросить эту вредную привычку, прекрасно понимая, что надо. Докурив и проветрив, насколько это было возможно, брюнет возвращается на свое место и Чимин поворачивается к нему, удивленно приподнимая брови. Альфа делает многозначительный взгляд в ответ, и блондин лишь поджимает губы, возвращая внимание экрану ноутбука. Юнги тоже не прочь отвлечься от назойливых мыслей, поэтому он прячет ноутбук в сумку и включает телевизор, подключая беспроводные наушники и выбирая фильм, который хочет посмотреть. Список фильмов приличный, поэтому Мину требуется время, чтоб ознакомившись со всеми предложениями включить «Гонку» 2013 года, которую альфа так и не посмотрел – все никак времени не находилось. Подумав еще немного, брюнет меняет озвучку фильма на оригинальную английскую и погружается в сюжет. Мускатный успевает просмотреть примерно половину фильма, когда стюарды предлагают им обед. Мин, как и Чимин выбирают салат, стейк и сок. Переглянувшись и улыбнувшись синхронности, оба получают свой обед и принимаются за еду. «Приятного аппетита» они тоже желают друг другу в унисон, снова смеясь со своей синхронности. Пообедав, Чимин ищет себе занятие, потому что уже насмотрелся обзоров и информации об острове в достатке, а в полете они только 3 часа. И как провести еще 12 у него нет ни малейшей идеи. Юнги увлеченно смотрит какой-то фильм, связанный с машинами. «Вполне ожидаемо, зная его любовь к спорткарам» – проносится в голове мысль, а омега принимается украдкой рассматривать альфу. Сейчас Мин выглядит абсолютно спокойным и даже расслабленным, с интересом наблюдая за происходящим на экране. И уж точно не выглядит тем сдержанным, если не суровым альфой, которым запомнился ему в их первую встречу на работе. Вообще, в последнее время Чимин все чаще и чаще видит улыбку на губах альфы, и так он кажется омеге каким-то более близким, что ли. Просто до этого у Пака было ощущение, что Мин Юнги вообще не способен на какие-то человеческие эмоции, но постепенно альфа раскрывается ему с другой, более мягкой и нежной что ли своей стороны. И это подкупает и располагает блондина. Вообще, Чимин все больше думает о том, какие чувства испытывает к этому альфе, неловко признаваясь, что да, он действительно чувствует себя влюбленным в человека, который теперь его муж. Само слово «муж» уже вызывает мурашки по телу и учащенное сердцебиение, а если вспомнить вчерашнее… Омега закрывается ладонями, неспособный сдержать лицо. Сделав глубокий вдох и выдох, Пак ложиться в своем кресле, выровняв его в кровать и поворачивается лицом к альфе, принимаясь открыто разглядывать. Юнги ничего не говорит, но подает свою руку поверх перегородки и Чимин сжимает длинные пальцы в своей прохладной ладошке, после чего позволяет накрыть ее теплой ладонью Мина и переплести пальцы. Юнги тянет их руки к себе, оставляя легкий поцелуй на пальчиках омеги и возвращает руку на место, чтоб блондину было удобно. Приступ неловкости от такого проявления чувств сменяется на греющее душу ощущение нежности. Полежав еще немного в относительной тишине, Чимин проваливается в сон. Юнги замечает, что омега уснул с тихого закрывания небольшой внешней перегородки стюардессой, что лишь легко улыбнулась, заметив обращенный к ней взгляд. Чимин остался лежать в той же позе, правда теперь маленькая ладошка была теплой, поскольку Мин ее согрел. Брюнет долго думает над тем, стоит ли отпустить руку и положить ее удобнее для Пака, но не решается тревожить сон младшего, а телевизор тем временем включает новый фильм и мускатному не остается ничего, кроме как смотреть начавшийся фильм с названием «Начало», где намешано всего и сразу, поэтому ничего не понятно, но весьма интригующе. «Ну, хоть с новинками кинематографа познакомлюсь» – с ноткой иронии проносится в голове. Правда, план ознакомиться с фильмом с треском провалился, потому что мускатный тоже уснул, не просмотрев и половины ленты – сюжет напоминал лоскутное одеяло из отрывков, которое не сильно хотелось составлять в последовательность. Проснулся альфа рывком, сразу же бросая взгляд на часы, которые показывали 7 вечера. Чимин тоже уже проснулся и умостившись клубочком что-то смотрел в телефоне. – Доброе утро, – на автомате говорит Мин хриплым ото сна голосом. – Сейчас вечер, – тихонько поправляет его Пак, улыбаясь. – Хотя летим мы на запад, и где-то посредине рейса, поэтому сейчас, наверное, день, – вслух размышляет омега. – И то верно, – соглашается Юнги, потирая лицо рукой. – Что нового? – Да вот, – начинает Чимин, протягивая телефон альфе. – Без прессы, к сожалению, не получилось. На экране смартфона опубликовано их с Чимином фото, под которым жирными буквами был выведен заголовок: «Закоренелый холостяк женился. Кто похитил сердце Мин Юнги?» – Ну, хоть фото выбрали хорошее, – комментирует альфа, принимаясь читать текст новости. «Корея постепенно теряет холостяков – еще один завидный жених вчера связал себя узами брака. Сегодня в нашей статье речь пойдет о Мин Юнги – наследнике компании Юмин и сооснователе компании SOPE, долларовом миллионере и, к большому сожалению всей омежьей части нашей редакции, больше не холостяке. Из проверенного источника мы знаем, что буквально вчера этот альфа женился на омеге Пак Чимине, сыграв свадьбу на территории известного отеля L’Escape. Среди приглашенных гостей были только самые близкие, хотя мы знаем, что оба молодожена пригласили и свою первую любовь на церемонию. Также, сегодня молодоженов заметили в международном аэропорту Инчон, похоже, что пара выбрала провести свой медовый месяц за пределами страны. Как нам стало известно – новоиспеченный муж Мин Юнги с июня месяца работает его личным помощником, при этом достоверные источники сообщают, что омегу не видели в офисе компании с августа. Более того, никто из сотрудников SOPE, с которыми нам удалось поговорить не в курсе их отношений и брака. Официального заявления в прессу не поступало, но мы надеемся, что наша статья послужит тем толчком, который заставит администрацию компании и Мин Юнги, в частности, дать комментарий. На данный момент мы можем лишь посочувствовать всем тем, кто с замиранием сердца наблюдал за прекрасным аристократичным альфой в надежде покорить его сердце. Интересно, будут ли финансовые последствия такого решения для компании? Мы с интересом будем за этим наблюдать, а кроме этого постараемся узнать, какие черты покорили Мин Юнги и в следующей статье расскажем больше о его муже – Пак Чимине» Юнги захотелось засмеяться. Ну конечно, о свадьбе узнали и уже написали. Хрень полная, конечно, но хотя бы без явной агрессии. Хотя к Чимину какое-то время будет повышенный интерес. – Ты как? – Переводя обеспокоенный взгляд на омегу, спрашивает Мин. – Ощущаю себя странно, – честно говорит Пак. – Как думаешь, много омег теперь желают мне смерти, или очень много? – Думаю, что даже если такие и есть, то хрена с два у них получится до тебя добраться, – серьезно заявляет Юнги. – К моему сожалению, определенный интерес у СМИ я все же вызываю, поэтому я предполагал, что рано или поздно что-то такое вылезет. – Я понимаю, – соглашается омега, накрывая живот рукой. – Просто я бы предпочел тихую и мирную жизнь. – И она такой и будет, я тебе обещаю, – со всей серьезностью заверяет Мин, возвращая телефон омеге и накрывая руку Чимина своей. – Не расстраивайся и не нервничай, я все улажу. Мускатный достает свой телефон и набирает Хосоку. Трубку тот снимает почти сразу: – Привет, ты сейчас на громкой связи. Я собрал пиарщиков, и мы продумываем ответ на статью, – сразу же начинает тараторить Чон. – Статья выглядит как маленький подсер или заказ, – начинает Юнги. – Я хочу, чтоб вы узнали кто ее написал и кто был информатором. Более того, я хочу, чтоб вы связались с площадкой и узнали, чего они хотят. Всем сотрудникам я запрещаю давать какие-либо комментарии прессе под страхом увольнения и штрафов за несоблюдение коммерческой тайны. Отдельной задачей возьмите в работу консультирование семьи Пак Чимина что и как отвечать журналюгам, если они сунутся к ним, а я предполагаю, что так и будет. Есть вопросы? – В трубке послышался нестройный ряд утвердительных ответов. – Господин Президент, Вы собираетесь давать какой-то комментарий сейчас? – Доносится неразборчивое. – Если бы я собирался его давать, то не звонил бы вам с распоряжениями, а сделал все сам, – копируя интонацию спрашивающего говорит альфа. – Конечно я не собираюсь давать никаких комментариев и хочу, чтоб вы самостоятельно уладили этот вопрос и оставили в покое меня и мою семью! Хосок, теперь хочу поговорить только с тобой. – Я выключил громкую и вышел из кабинета, – слышит Юнги в трубке. – Я не знаю, кто там спрашивал про комментарий, но уволь этого идиота, – запальчиво говорит мускатный. – Да ладно тебе, Чхве просто спросил, – старается убедить друга не пороть горячки сандаловый. – Хосок, – серьезно начинает Юнги. – Вот представь, что тебя бы не было на этой встрече и ты бы не проконтролировал этот момент, я бы завтра увидел от своего имени официальное заявление в прессе, или извинения, что не поставил в известность какой-то захудалый медиаресурс о своей свадьбе? Увольняй к чертовой матери с допконтрактом и выплати годовое пособие, если тебя совесть мучает. Я хочу, чтоб Намджун подключился к решению этого вопроса. Мне нужны быстрые и действенные меры пресечения этого идиотизма, и чтоб Чимина и его семью не трогали. Серьезно, пообщайся с журналюгами, заплати им, сколько они хотят, если надо, но чтоб эта тема поутихла и исчерпалась как можно быстрее. – Намджун и Сокджин уже едут к нам в офис, – признается Чон. – Я сразу ему набрал, как Сыён показала мне статью. – А Сокджин зачем? – Спрашивает удивленный Мин. – Нам говорит, что он юрист и очень заинтересован помочь, – объясняет сандаловый альфа. – Да и если что посидит в сторонке, пока мы тут будем дела решать. Юнги открыто смеется со слов друга, потому что прекрасно осведомлен на практике, что уж кто-кто, а этот омега и «посидеть в сторонке» вещи друг друга взаимоисключающие. – Что? – Спрашивает Чон. – Да ничего. Разберись там со всем, ладно? – Конечно! Я тебя хоть раз подводил? – С вызовом спрашивает Хосок. На самом деле Юнги есть что сказать по этому поводу, но альфа смотрит на свое кольцо и молчит. – Нет. Ладно, буду заканчивать. Но держи меня в курсе событий, хорошо? – Окей. Пока и передавай приветы Чимину и скажи, пусть не переживает. – Хорошо, я передам, – говорит Юнги и отключается, переводя взгляд на заинтересованного Пака, что не скрывался в попытке подслушать разговор брюнета. – Хосок просил передать, чтоб ты ни о чем не беспокоился и со спокойной душой наслаждался отдыхом, он все уладит, – перефразировал послание мускатный. – Легко ему говорить, это же не о нем написали, что он украл сердце завидного холостяка, – с улыбкой цитирует младший. Юнги тоже улыбается, радуясь тому, что если Чимин и испытал стресс, то постепенно от него отходит. – Как ты? – Спрашивает старший, серьезно глядя на омегу. – Немного успокоился, – признает Пак, опуская взгляд. – Правда мне все еще неловко. Но я рад, что мы сейчас где-то над ближним востоком, и в ближайшее время будем отсутствовать в стране. – И то верно, – соглашается Юнги. – Я могу перелезть к тебе? – Тихо спрашивает блондин, глядя на старшего. – Да, – кивает Мин и Чимин перебирается через бортик, усаживаясь на колени альфе и прижимаясь к груди. Нет, Юнги, конечно, рад возможности быть ближе, но не совсем понимает, что ему сейчас делать. – Обними меня, – просит Пак, и альфа с готовностью это делает, прижимая младшего сильнее и оставляя поцелуй на виске. – Все наладится, – заверяет Мин омегу. – Газетчикам только дай повод – и они раздуют из этого сенсацию мирового масштаба. А некоторым даже повода не надо – они сами его из пальца высасывают. Сейчас наши шаферы соберутся на брейншторм и уже через неделю шумиха уляжется, а через две все забудут, что об этом писали. Инфоповодов слишком много каждый день, чтоб подобная информация заседала в головах людей надолго. – Спасибо, – едва слышно говорит Пак. – Мне стало спокойнее. Только могу я узнать, зачем ты попросил о помощи Намджуна? – Спрашивает блондин. – Его семья имеет некое влияние в обществе, – расплывчато отвечает Мин. – Они владеют несколькими известными и популярными заведениями, где бывают важные люди общества, поэтому Намджуну не составит труда воспользоваться своими или семейными связями и попросить о помощи необходимых людей, чтоб уладить ситуацию. Кстати, отель L’Escape принадлежит папе Намджуна, – добавляет альфа, желая переключить внимание блондина на другую тему. – Это имел ввиду Хосок, говоря, что вы втроем, как семья? И поэтому отель сделал комплимент? – Интересуется Пак. – Да, – кивает Юнги. – Вот оно что, – только и выдает младший. – Я рад, что у тебя такие надежные друзья, – честно говорит Чимин, утыкаясь носом куда-то в шею Юнги. Теплое дыхание вызывает мурашки по коже, но альфа лишь прижимает омегу сильнее, наслаждаясь его присутствием и ароматом? Удивленный до глубины души мускатный делает еще один глубокий вдох, улавливая от Чимина едва заметный нежный аромат, что едва различим в его собственном. Запах определенно известен, и Юнги снова глубоко вдыхает, пытаясь распознать его. – Чимин, ты пахнешь, – ошарашенно выдает брюнет, во все глаза смотря на младшего. – Клубникой? – Уточняет Пак, даже не пошевелившись. – Да, – кивает Мин. – Да, это клубника. Определенно. Очень нежный аромат, я бы сказал омежий. – Ну, тогда вероятность того, что ты станешь отцом омеги увеличивается, – просто комментирует младший, открывая один глаз и наблюдая за реакцией Мина. Но тому, кажется, заклинило. – Вчера твой отец сказал, что я начал пахнуть клубникой. И мне пришлось подтвердить, что я в положении, а он – станет дедом. Прости. – Да это же отличная новость, – не сдерживает радости Юнги, принимаясь обнюхивать шею Чимина и помещая руку на его живот. – Теперь мы знаем, что одна из наших бусинок – омежка! – Ты рад? – Уточняет аккуратно Пак, продолжая наблюдать за альфой. – Я про то, что это может быть омега. – А какая разница, какого пола ребенок, если он – наш, твой и мой? Я рад тому, что могу почувствовать его, потому что кроме запахов я никак не мог определить его существование, – объясняет свою точку зрения Мин. – Я постараюсь быть для него лучшим родителем и дарить всю свою любовь, которая у меня есть. Эй, ну ты чего, Чимин-и? – Спрашивает Юнги обеспокоенно, замечая повышенную влажность в глазах омеги, и принимаясь гладить щеку большим пальцем, вытирая мокрую дорожку. – Ну все же хорошо, милый, все хорошо, – продолжает баюкать младшего Юнги, обнимая крепче и покачивая на руках. – Слишком много всего в один день, – шмыгнув носом выдает Пак спустя время. – Верю, – честно соглашается мускатный. – Но ты большой молодец, достойно держишься. – Ну спасибо, – уже с улыбкой отвечает Чимин, глядя на альфу. – Ты правда не расстроен, что будет омега? – Чимину действительно важно это знать, потому что уж он-то прекрасно знает, каково это – быть омегой и… Начинает волноваться за Горошинку. Конечно, общество движется в сторону признания ценности и независимости омег, но до полного равноправия еще очень далеко, и остается надеяться, что его ребенок найдет хорошего альфу, который будет любить и заботится о нем. – Мне кажется, это ты расстроен этому, – подмечает альфа. – Повторю, степень моей любви к нашим детям не определяется их полом. Не буду скрывать, если раньше я и думал о детях, то всегда представлял себе альфу, но и ты носишь двоих, поэтому, есть шанс, что второй – альфа. Ну а если даже и нет, то тогда я буду окружен сразу тремя прекрасными омегами и получать втрое больше любви, чем остальные. Скажи лучше, почему ты выглядишь расстроенным? – Осторожно уточняет Мин. – Я не расстроен, – качает головой Чимин. – Просто… Омега потом перейдет в другую семью, к чужим людям… – Медленно говорит Чимин, и до Юнги только сейчас доходит суть переживаний младшего. Да, омега переходит в семью мужа, прям как Чимин к Юнги. И это хорошо, что Юнги адекватный альфа, который не сводит омегу к функции стирки-уборки-готовки, хотя детей родить все же заставляет, но бывают и другие варианты, менее удачные. И хотя этот омега еще даже не родился, мускатный уже предвзято настроен к тем альфам, что будут проявлять к нему интерес. – Я понимаю, куда ты ведешь, – говорит Мин спустя минуту размышлений. – И я обещаю тебе, что буду лучшим примером того, как альфа должен относиться к омеге, чтоб наш ребенок видел правильную ролевую модель и повзрослев был счастливым. Но, тебе не кажется, что ты переживаешь о том, к чему еще лет тридцать? Чимин на это лишь поднимает удивленный взгляд, серьезно спрашивая: – Мин Юнги, сколько мне лет? – Двадцать пять, – отвечает альфа и замечает еще более говорящий взгляд, удивляясь, тому, что у всех омег есть такой взгляд и задаваясь вопросом, кто их этому учит и когда. – Ну, двадцать пять, – поправляет себя брюнет, улыбаясь. Чимин на это тоже улыбается, а Юнги тянется к губам Пака с поцелуем. Блондин робко отвечает на него, но именно в этот момент к ним подходит стюардесса, предлагая ужин. И несмотря на отсутствие какой-либо реакции на наблюдаемую картину – омега сгорает со стыда, возвращаясь на свое место и выбирая салат и фрукты с соком. Альфа на это только сильнее улыбается, забавляясь реакцией Чимина. Поужинав, Юнги предлагает блондину снова прийти к нему, но омега отказывается, мотивируя это тем, что второй раз испытывать стыд не хочет. Брюнет на это лишь понимающе улыбается, протягивая поверх перила свою руку и беря ладошку Чимина в свою. Пак тем временем выбирает фильм на телевизоре, останавливаясь на мультфильме «Русалочка». Альфа, заметив это лишь хмыкает. Он тоже принимается одним глазом смотреть мультик, правда без звука, и постепенно проваливается в сон. Видимо, Чимин тоже уснул, потому что за 40 минут до посадки их обоих аккуратно будят бортпроводницы, прося вернуть кресло в исходное положение и пристегнуться, поскольку скоро они будут заходить на посадку. Чимин просит принести ему сок и девушка тут же скрывается из виду, возвращаясь через минуту со стаканом апельсинового сока. – Спасибо, – благодарит ее омега, а та лишь понимающе улыбается, ожидая пока блондин допьет, чтоб забрать посуду. – Все хорошо? – Спрашивает Мин, справившись с тем, чтоб разлепить оба глаза, потому что спать хотелось неимоверно. – Да, все в порядке, – соглашается Чимин, зевая. – Сейчас у нас начало третьего ночи, – глядя на часы говорит Мин, тоже зевая. – А по–местному только начало седьмого. Ты выспался? – Немного, – кивает младший, снова зевая. Оставшееся время Юнги и Чимин провели молча, но продолжая держаться за руки. Юнги перебирал в голове маршрут, проверяя брони и адреса в телефоне, а Чимин занимался тем, что успокаивал нервы, чтоб тошнота после пробуждения успокоилась и его не вывернуло в салоне самолета. В последние дни тошнило его гораздо меньше, но нервы тоже могли сыграть с ним злую шутку. Наконец-то все пассажиры чувствуют этот маленький толчок – соприкосновение шасси со взлетной полосой, и уже через пару минут самые беспокойные вскакивают на ноги, доставая багаж и первыми направляясь к выходу. Юнги тоже достает их ручную кладь и проверяет талоны на багаж. – Идем? – Говорит он омеге, подавая руку. – Да, – кивает Пак, принимая руку и направляясь вслед за альфой. – Боже, как шумно, – удивляется Чимин, когда они выходят из крытого трапа в зал аэропорта. Юнги готов согласиться с омегой, но шум это меньшее из зол для мускатного, потому что в воздухе витает такое множество запахов других альф и омег, что Мин готов блевать от этой ядреной смеси, ну или надеть противогаз, как минимум. – Нам сюда, – взглянув на знаки и стойки, говорит альфа, ведя за собой Чимина, что во все глаза разглядывает здание аэропорта. У стойки таможенного контроля они заполняют бюллетени, а средних лет альфа в окошке ставит печать в их паспорта, отмечая прибытие. Забрав документы, брюнет идет дальше, ведя за собой Чимина к транспортной ленте – забирать багаж и поскорее покинуть терминал. – Тебе нехорошо? – Наблюдая поверхностное дыхание старшего, уточняет Пак, отвлекаясь от подсчета разных языков, которые он успел услышать. – Слишком много запахов, – сдавленно отмечает брюнет, на что омега обнимает его, и говорит: – Тогда концентрируйся только на моем, ладно? Ты же слышишь его сейчас? – Да, – кивает заторможенно Мин, вдыхая свой же аромат на омеге и испытывая облегчение. – Вот и хорошо, – соглашается Чимин. – Куда нам дальше? – Туда, – указывая рукой на соседний терминал говорит мускатный, вылавливая из всей какофонии запахов аромат мускатного ореха с клубникой. – Идем, – говорит младший, теперь сам ведя за собой альфу, что катит их чемоданы. Путь к выходу из терминала занял пару минут, но оказавшись на воздухе оба облегченно вздыхают. – Спасибо, – благодарит омегу старший. – Я думал, что меня там стошнит. – Сочувствую, – понимающе говорит Пак. – Куда нам дальше? – Нам нужен терминал внутреннего соединения, – объясняет Юнги. – Я забронировал рейс, и нас должны доставить на остров. Пойдем, нам туда, – выпрямляясь, говорит Мин, направляясь в сторону терминала поменьше. Придя немного в себя, мускатный идет рядом с омегой, все еще крепко держа того за руку и вдыхая воздух Испании. Возможно, Мину это лишь казалось, но пах он иначе – более насыщенно и как-то по–другому. Вход в терминал тоже был через рамку, поэтому сгрузив багаж на ленту, Чимин, а за ним и Юнги проходят металлодетекторы, принимаясь изучать табло вылетов. Потребовалось некоторое время, прежде чем Мин сообразил, куда им нужно было идти, но слава Богу больше никаких очередей и досмотров, кроме проверки посадочных талонов не было. У ангара стоял небольшой самолетик, возле которого курил средних лет мужчина, а завидев их – потушил окурок, приветливо улыбаясь. – Добрый вечер, – с акцентом произнес он приветствие на английском. – Добро пожаловать в Испанию! Меня зовут Карлос – я ваш пилот и доставлю вас в Пальма де Майорка. Отправляемся сейчас или вы хотите подышать прекрасным воздухом Мадрида? – Отправляемся сейчас? – Спрашивает Юнги у Чимина на корейском, что лишь кивает, удивленный происходящим. – Отправляемся сейчас, – повторяет уже на английском Мин, адресуя слова Карлосу. – Тогда прошу в самолет, – делая приглашающий жест рукой говорит пилот, улыбаясь шире кивку омеги и тоже кивая, попутно забрав один из чемоданов Юнги и помогая поднять его по лестнице. – Прошу вас пока пристегнуться. Я дам команду, когда можно будет убрать ремни, – уже в рацию озвучивает бета. И Юнги и Чимин выполняют просьбу, занимая места у окна друг напротив друга. Самолет начинает движение, и блондин разглядывает в иллюминатор, как огни аэропорта становятся все меньше, а солнце, клонящееся к закату, раскрашивает небо и облака в разные цвета. Юнги же рассматривает Чимина, что с детским восхищением смотрит на происходящее снаружи, заражая своей радостью альфу. Карлос сообщает, что уже можно отстегиваться, но омега слишком занят разглядыванием всего, а мускатному нет нужды куда-то ходить, поэтому оба остаются с ремнями безопасности, пока самолет не приземляется. – Мы прибыли, – выходя из кабины пилота сообщает мужчина. – Добро пожаловать в Пальму де Майорка и желаю вам приятного отдыха, – радостно добавляет Карлос, снова помогая справиться с багажом. – Господин Карлос, не подскажете, где здесь находится аренда авто Фергюса? – Интересуется Мин, вспоминая о том, что он бронировал авто. – О, конечно, – радушно соглашается бета. – Когда выйдете из здания аэропорта вам нужно свернуть налево и пройти до ближайшего перекрестка. Через дорогу дальше влево будет салон Фергюса. – Спасибо, – благодарит его Юнги, протягивая руку Чимину. – Спасибо, – говорит на прощание младший, улыбаясь приветливой улыбке Карлоса. – Теперь осталось взять авто и доехать до отеля, – возвращаясь на родной язык говорит альфа. – Но, боюсь, вряд ли мы успеем к девяти вечера, – взглянув на часы добавляет мускатный. – Хорошо, что хоть немного поспали в самолете, – говорит Чимин, как на зло зевая в этот момент. – Думаю, что еще час или два мы продержимся. – Тут ехать полчаса, если судить по картам, – возражает мускатный, бросая взгляд на младшего. – Главное найти салон с арендой авто. – Найдем, – кивает Чимин, первым заходя в почти пустой терминал аэропорта. Дорога к салону Фергюса заняла от силы 10 минут, и Юнги уже показывает менеджеру бронь и свое водительское удостоверение, получая ключи в виде щита от красной кёнигсегг регера, что приветливо моргнула фарами изумленному Чимину. Ну конечно, Мин не упустит возможности погонять, как омега мог забыть об этом. И пока Пак борется с собой, чтоб не закатить глаза при виде почти детской радости альфы от крутой машины – этот самый альфа уже пакует их чемоданы в довольно большой, как на спорткар, багажник, оставляя сумку с техникой Чимину. Омега садится на пассажирское сидение кабриолета осознавая, что его очки покоятся где-то в недрах чемодана. Юнги уже тоже сел, пристегивая ремень безопасности. – Я не буду гнать, – обещает он блондину. – Тем более, что я не знаю дороги и знаков, так что не бойся. – Хорошо, – кивает Пак, действительно внутренне успокаиваясь. Альфа выруливает на дорогу после того, как навигатор простроил ему маршрут до отеля и понемногу выезжает из узкой улочки на более широкую дорогу, с удивлением обнаружив, что машин, как для вечера пятницы, не так и много. Сумерки спускаются на остров, в воздухе еще чувствуется дневная жара, но она постепенно спадает, давая возможность уловить запах моря в остывающем воздухе и наслаждаться ветром, что трепет волосы. – Красота, – довольно прищурившись говорит Чимин, поднимая руки вверх и ловя потоки воздуха. – Мне очень нравится! – Я тоже подумал, что кабриолет будет отличной идеей, – бросив короткий взгляд на блондина, соглашается старший. Пак снова принимается разглядывать приближающиеся мириады маленьких огоньков Пальманова, пока Юнги медленно везет их навстречу этому свету, а еще шуму машин и веселью тех туристов, которые остались. Сезон активного туризма закончился примерно неделю назад, и хотя море все еще теплое, да и погода позволяет – большинство гостей уже уехали, и это внутренне радует Мина, потому что чем меньше народа – тем лучше. Они подъезжают к курорту и Юнги ведет себя на дороге еще более аккуратно, все время поглядывая на навигатор, пока Чимин крутится в кресле, стараясь рассмотреть все. Десять минут – и альфа паркуется у отеля, отстегиваясь и выходя из машины. Омега спешит за ним, с интересом разглядывая большие буквы названия отеля «Elba Sunset Mallorka Thalasso Spa». Старший же уже открывает дверь, галантно придерживая ее для блондина. Ресепшн находится чуть глубже и правее от входа, а дежурный администратор уже поднимает голову от экрана компьютера, с улыбкой приветствуя поздних гостей: – Добро пожаловать в отель Эльба, рады приветствовать Вас в гостях. – Добрый вечер, – снова переходя на английский говорит Юнги. – Я бронировал отдельные апартаменты на имя Мин Юнги. Администратор вбивает информацию в компьютер, сверяясь с системой. – Отдельный дом на территории отеля, с 16 по 23 октября, 6 дней 7 ночей? – Уточняет юноша. – Да, – кивает Юнги. – Прошу Ваши документы, и номер брони, – кивает сотрудник отеля, переписывая необходимую ему информацию из паспорта и мобильного телефона. Когда все данные были внесены администратор возвращает документ и телефон Юнги вместе с двумя парами ключей и пластиковыми карточками. – Ваши апартаменты справа в конце боковой дороги. На нашей территории есть 2 ресторана, бассейны, лаундж зоны, фитнес и спа зона. Обслуживание номеров проходит стандартно с 11 до 13, но если в нем нет потребности – то не оставляйте на ручке бирку и Вас не будут беспокоить. Так же возле Ваших апартаментов есть своя парковка, поэтому Вы можете оставить машину ближе. Пластиковые карточки дают возможность входа по всей территории, поэтому лучше иметь их при себе, ну или сделать регистрацию виртуальной карты в нашем приложении. Его Вы можете установить по этому куар коду или такому же, но в ваших апартаментах. Стойка администрации доступна круглосуточно, как и бар с рестораном. Кстати, если Вы хотите поужинать, то оба ресторана еще работают. – Мы предпочтем заказать что-то в номер, – отвечает Мин, бросив взгляд на уставшего Чимина, что вполуха слушал администратора, осоловело разглядывая атриум. – Спасибо. – Добро пожаловать и приятного отдыха, – говорит на прощание сотрудник отеля. – Еще немного и сможем отдохнуть, – подбадривающе говорит Юнги, замечая зевания Пака. – Угу, – кивает омега, садясь в машину и пристегиваясь. – Ты хочешь что-то на ужин? – Спрашивает альфа, заводя мотор шведки и проезжая вглубь территории отеля к их апартаментам. – Фруктов, возможно и что-то сладкое, – отвечает младший. – Но нужно посмотреть меню ресторанов. –Конечно, – кивает мускатный, доезжая до конца дороги и останавливаясь. – Приехали. И пока альфа достает чемоданы из багажника Чимин разглядывает полноценный дом, что стоит особняком почти на краю, по крайней мере землю за ним омега не видит, зато прекрасно видит море, что подхватывает свет с побережья, раскидывая его по сотням волн, создавая дорожки света на своей поверхности. – Внутри еще лучше, – вполголоса говорит Мин, приобнимая блондина за талию. – Пойдем. И Чимин идет с брюнетом, заходя в просторную прихожую и снимая обувь. У европейцев нет привычного порожка, но зато входная зона отделена визуально – кафелем, и блондин ставит тапочки на деревяный паркет, обувая их и направляясь вглубь дома попутно везде включая свет и рассматривая все. Сразу от входа была просторная уборная, коридор же вел в гостиную, что имела одну стену полностью стеклянной и через нее было видно море и свой небольшой бассейн с террасой прям от выхода наружу. В правой части была просторная спальня с еще одной стеклянной стенкой, и такими же дверьми в ванную, где та стояла едва не посреди комнаты. Входа в ванную было два, а кроме самой ванны был еще душ и два умывальника. Влево от гостиной было что-то на подобии кабинета, и Чимин решает, что здесь спокойно можно есть, используя это помещение как столовую.  Весь дом выполнен в светлых тонах, хотя имеет и вкрапления палитры зеленого, создавая впечатления простора и уюта. – Как тебе? – Спрашивает Мин, заходя в дом и катя чемоданы. – Просто фантастика, – радостно улыбается Пак, подходя к альфе и обнимая того за торс. – Здесь еще есть гардеробная, она рядом с кабинетом находится, – обнимая блондина в ответ добавляет Юнги. – Твой чемодан отнести туда? – Да, – кивает омега. – Могу я попросить тебя заказать нам ужин? Я бы не отказался от паэльи с морепродуктами, – говорит Мин, целуя в висок младшего и направляясь на террасу – курить. Чимин же идет к кровати, набирая номер ресторана и разглядывая меню делает заказ еды, добавив туда еще напитки. – Сказали, что в течении получаса приготовят, – сообщает младший, когда альфа заходит в спальню. – Отлично, – кивает Мин, направляясь в открытую ширму в ванную. – Я пока приму душ. И даже то, что альфа закрыл эту ширму не мешает Чимину видеть все, что за ней происходит, потому что раздвижные двери сделаны из квадратиков хоть и непрозрачного, но стекла. Альфу же это вообще нисколько не смущает, потому что он уже избавляется от белья, настраивая воду и становясь под душ. Отругав себя за подглядывание, Пак идет в гардеробную, с удовольствием оценив количество вешалок на перекладинах и принимается распаковывать свой чемодан, развешивая и раскладывая одежду, забирая сумку с косметикой и принадлежностями для ванной, оставляя в чемодане лишь нижнее белье, все еще до конца не понимая, как Сокджин уговорил его купить и взять все это безобразие в поездку и ни одной пары адекватного белья. Безобразием омега считал с полдесятка джоки, что по заверению Джина были очень удобны, но только вот Чимин только сейчас задается вопросом, для чего именно они удобны. Более удобоваримым были другие полдесятка белья, потому что бикини хоть и имели немного ткани, но она там была и спереди, и сзади. Пак вспоминает про пакет, врученный Кимами перед мальчишником и с недобрым ощущением лезет проверять его, высыпая содержимое бумажного пакета в уже пустой чемодан и принимаясь разглядывать лоскуты кружева, скрепленные резинками или тесемками. «Ну, собственно, чего еще можно было ожидать от Сокджина?» – Смиренно говорит внутренний голос и Чимину нечего возразить. – Выбираешь, что надеть? – Не скрывая улыбки спрашивает Мин, заходя в гардеробную в одном полотенце, повязанном на бедра. – Мне нравятся вон те черные, что с подтяжками для чулок, – добавляет брюнет. – Это мне Сокджин с Тэхёном подарили, – упавшим голосом говорит Пак, переводя несчастный взгляд на альфу. – Этому я почему-то не удивлен, – соглашается Юнги, бросая еще один взгляд на кружева. – Но вкус у него хороший и он знает, как подчеркнуть твои формы. Чимин готов со стыда под землю провалиться. – Если хочешь, я тебе свои трусы покажу, чтоб тебе было не так неловко, – предпринимает попытку пошутить Мин, добавляя: – Правда они у меня не настолько шикарные, как твои. Чимин бросает злой взгляд на Юнги, стараясь не смеяться с абсурдности ситуации, но получается у него плохо, потому что старший во всю веселится, заражая своим смехом блондина. И пока Пак смеется, альфа открывает свой чемодан, доставая из отдельного отсека пару хипсов черного цвета. – Вот видишь, я же говорю – у тебя круче, – продолжает Мин, демонстрируя свое белье. – Можем поменяться, если так нравятся, – предлагает Чимин, продолжая улыбаться. – Нет, – качает головой альфа. – У меня не настолько прекрасный зад, поэтому они не будут на мне смотреться так же хорошо, как на тебе. Чимин снова переводит взгляд на старшего, глядя на того со смесью расстройства и смирения. – Ну а если без шуток, то давай съездим завтра по магазинам, если тебе прям совсем не нравится, – предлагает Мин. – Хотя я ратую за то, чтоб увидеть тебя в каждых из них, – добавляет альфа, поднимаясь на ноги и выходя из гардеробной, чтоб дать блондину прийти в норму. Чимин тоже встает на ноги, пересыпает все белье в пакет Виктория Сикрет и ставит его рядом со своей одеждой внутренне обещая себе во время поездки расширять границы привычного – он будет доставать первую попавшуюся пару белья и смиренно ходить в ней весь день. Взяв пижаму и косметички, омега выходит из гардеробной, заглядывая в гостиную и спальню, чтоб понять, где находится старший. Он оказывается в ванной, но буквально через минуту выходит из нее в одном белье, и Чимин наблюдает, как по голой груди Мина скатываются капельки влаги из мокрых волос. – Ванная свободна, – говорит мускатный, наблюдая весьма внимательный взгляд омеги на своем торсе. – Ага, иду, – заторможенно отвечает Пак, скрываясь за дверью. Омега принимается быстро раздеваться, направляясь в душ и настраивая воду. Прохладные струи приносят облегчение, как моральное, так и физическое. Быстро искупавшись, блондин стоит под водой еще какое-то время, ведя внутренние диалоги о том, что делать можно, а чего – нельзя. Потому что один альфа танцевал на этой грани дозволенного омеги, увлекая и его за собой, и если днем Чимин сгорал со стыда, то к вечеру это уже не казалось чем-то слишком недостойным. Более того, внутренне блондин жаждал этого. – Чимин, у тебя все в порядке? – Доносится голос Юнги. – Еду принесли. – Да, сейчас выхожу, – тоже громче отвечает Пак, выключая воду и накидывая полотенце на влажные волосы. Кое-как вытерев лишнюю влагу, блондин надевает пижаму и обувшись выходит из ванной. Юнги уже расставил еду на столе в кабинете, раскладывая приборы. Чимину непривычно видеть вилку и отсутствие палочек, но пожелав приятного аппетита омега принимается поглощать свой фруктовый салат попутно счастливо улыбаясь. Старший же старается не смотреть никуда, кроме своей тарелки, потому что на Чимине та самая пижама, а воспоминания слишком свежи, так что Мин-младший с интересом реагирует на происходящее, поэтому доев, Юнги ретируется с кофе на террасу курить и приводить в порядок мысли, пока омега собирает тарелки на тележку и идет в ванную чистить зубы. Альфа возвращается в тот самый момент, когда Чимин выходит из ванной, направляясь к кровати и включая ночники. Юнги тоже чистит зубы и выключает свет. Комната погружается в полумрак, и альфа ложится в кровать, бросая взгляд на Пака. Тот выглядит более бодрым, чем когда они только приехали, спрашивая: – Во сколько завтра просыпаемся? – Во сколько проснемся во столько и будет, – пространно отвечает мускатный, приподнимаясь на локте и глядя на младшего. – Я в отпуске и не планировал вставать с первыми петухами хоть в это время. Или ты хочешь выдвинуться куда-то рано утром? – Уточняет на всякий случай Юнги. – Нет, – качает головой Чимин. – Я бы вообще завтра только по месту осмотрелся может. Нужно привыкнуть к здешнему времени. – Хорошая идея, – кивает Мин, продолжая разглядывать Пака. – Идешь ко мне? – Спрашивает альфа. – У тебя еще остались силы? – Спрашивает блондин удивленно, краснея щечками. – Ты это о чем? – Спрашивает мускатный, но поняв – начинает многозначительно улыбаться. – А мне нравится ход твоих мыслей. Ты собираешься показать мне что-то интересное? – Продолжая лукаво улыбаться уточняет Юнги. – Нет, – качает головой омега. – Ты это о чем? – Непонимающе уточняет младший. – О белье, – отвечает Мин немного растерянно. – Вместе с пижамой? – Спрашивает Чимин, начиная улыбаться. – Что это за вздор? – Хочешь сказать, что ты без белья? – Уточняет брюнет на всякий случай. – Конечно, – кивает омега. – Я же в пижаме. Так тело лучше отдыхает ночью. – В таком случае, тело лучше отдыхает ночью без одежды под тяжелым одеялом, – поправляет его мускатный, мысленно добавляя про еще одно тело рядом. – Тяжелое одеяло у нас есть, – потрогав одеяло заключает Юнги, – осталось только избавиться от одежды. Ну так что, раздеваемся? – Нет, – качает головой Пак, укрываясь по самый нос но продолжая с интересом следить за альфой. – Ладно, – просто соглашается Юнги, укладываясь на подушку. – Только я хочу засыпать с тобой в обнимку, хорошо? – Конечно, – соглашается омега, укладываясь на левое плечо альфы вместо подушки, устраиваясь поудобнее на брюнете. – Все хорошо? – Спрашивает Мин, бросая взгляд на Чимина, что удобнее умащивается и закидывает левую ногу на ноги альфы. – Да, – кивает младший, тоже глядя на Юнги. И этот взгляд, долгий и пронзительный, что кажется видит глубины души – вызывает мурашки по коже и желание, которому Пак поддается. Никто не знает, кто первым потянулся к другому за поцелуем, но он стал началом еще одной жаркой ночи, где омега словно феникс – умирал в жарких ласках своего мужа и возрождался снова. Оказывается, силы остались и их было достаточно не только у Юнги, но и у Чимина, что часом позже восстанавливал сбитое дыхание и счастливо улыбался в объятиях альфы, проваливаясь в сон. * Чимин ощущает лучи света, что постепенно слепят его и переворачивается на другой, бок, собирая одеяло между ног и ощущая прохладу воздуха голой кожей, а после – прикосновения кого-то теплого со спины, кто обнимает Пака поперек живота и притягивает ближе к себе, глубоко вдыхая запах омеги – и сладкая нега постепенно отпускает блондина. Он открывает глаза и опускает голову, замечая руку альфы на своем животе и напрягаясь всем телом. – Ну, зачем же так дергаться, – сонно говорит Мин, прижимаясь ближе к теплому телу. – Давай еще немного так полежим. Сейчас только семь утра по местному времени. Можно еще спать и спать, – неразборчиво продолжает Юнги. – Тогда почему ты проснулся? – В тон ему говорит блондин, зевая. – Спи дальше. – Спрашивает тот, кто только что бессовестно меня раскрыл, а теперь пытается улизнуть, – комментирует альфа. – В самом деле, полежи еще со мной. – Ладно, – соглашается Чимин, все же возвращая одеяло Юнги и продолжая нежиться в теплых руках. Неловкость оттого, что оба они полностью нагие постепенно улеглась, а вскоре старший и в самом деле снова уснул, поэтому омега берет свой телефон, чтоб проверить новости и, возможно, получить какую-то информацию. Статья осталась на медиаресурсе, но вот ход комментариев постепенно менялся с агрессивных в отношении Чимина и «да как он мог» до более адекватных, что «какая кому разница, поженились и хорошо», и вообще «правильно, пусть поддерживают демографию Кореи». С учетом того, что последних комментариев стало гораздо больше и они были самыми свежими, Пак не сильно удивится, если это окажется реализацией согласованного решения Хосока, Сокджина и Намджуна. Новостей от семьи не было – и блондин облегченно выдыхает – значит, до них эта шумиха или еще не дошла, или в принципе не докатится, но оно и к лучшему. Больше чего-то такого, что привлекло внимание омеги в сети не было и он откладывает телефон, разворачиваясь на другой бок – лицом к Юнги. Альфа выглядел вполне умиротворенным и даже каким-то по-детски беззащитным, что ли. Чимин разглядывает черные отросшие прядки, что спадают на щеки старшего, закрывая лисьи глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Губы Мина приоткрыты и выглядят достаточно маняще, что блондин уже хочет высвободить руку, чтоб прикоснуться к ним, как замечает, что Юнги вообще-то уже не спит, внимательно наблюдая за младшим из-под ресниц. – Вижу, не хочешь ты дать мне поспать, – говорит брюнет, прижимая Чимина еще сильнее и сокращая расстояние между ними. – Ну что у меня за омега такой беспокойный, – с улыбкой добавляет Мин. – Прости, – тихо говорит Пак, виновато улыбаясь. – Я думал, что ты спишь. – Конечно, особенно когда ты во мне едва дыры не прожигаешь своим взглядом, – с улыбкой говорит мускатный, принимаясь легко поглаживать плечи омеги, постепенно спускаясь по спине вниз. – Будем вставать? – Хрипло интересуется альфа, наблюдая за разнеженным младшим, что едва не урчит от его прикосновений. – Нет, – мотает головой Чимин. – Гладь меня еще. – Боюсь, просто поглаживаниями дело не обойдется, – оставляя первый поцелуй на щеке младшего говорит альфа, ощущая мигом появившееся возбуждение. – Я знаю, – с хитрой улыбкой заверяет младший, обвивая шею Мина руками и целуя того в губы. «Ну и как, спрашивается, можно отказать этому омеге?» – проносится в голове Юнги мысль, пока он укладывает это теплое привлекательное тельце под себя, демонстрируя свое возбуждение и ощущая возбуждение Пака. – Ты меня с ума сводишь, Пак Чимин, – перемежая поцелуи и слова честно признается брюнет, получая озорную улыбку в ответ. Примерно через час, когда обессиленный Чимин свернулся калачиком рядом с ним, проваливаясь в сон, очередь Юнги брать телефон, проверять новости. И в отличие от омеги их у него побольше. Хосок сообщал, что встретился с главным редактором этой недо-прессы и в ходе разговора ему удалось договориться сменить русло повествования благодаря круглой сумме, более того, он узнал, что со слов самого главреда источником был кто-то, кто присутствовал на свадьбе. А сейчас они совместно с площадкой модерируют общественное мнение в направлении создания семьи как фундамента успешной страны и сейчас все идет по плану. Вздохнув, альфа открывает сообщения от Намджуна. В отличии от сандалового, коричный выяснил, что источником был Джексон Ван, но поскольку в разбирательство с ним еще был задействован и Минхёк, Ким сейчас занимается тем, что выясняет есть ли у этого альфы протекторат и если да, то насколько сильный. Потому что со всего выходило, что кто-то за ним все же стоит. «Если что, то наши лучшие юристы возьмутся за это дело» – значилось в конце сообщения, но Юнги от этого мало толку, юристы у него и у самого есть. Последним Мин открыл диалог с Сокджином, получив короткое распоряжение кружить Пака и не давать слишком много сидеть в интернете, пока они занимаются разбирательством. Ну и следить за его питанием и приемом таблеток конечно же. Странно, но сейчас мускатный даже не сердится на эти своеобразные поучения от Кима, здраво рассудив, что иметь в помощниках лучшего друга своего омеги – это своеобразный чит-код, который может упрощать жизнь и лучше понимать Пака. Блондин зашевелился под боком, и альфа откладывает телефон, обнимая младшего и тоже проваливаясь в дрему. Окончательно проснулись они ближе к десяти утра. И Чимин и Юнги выспались, вставая с кровати и по очереди направляясь в душ. И хотя Мин предлагал совместный поход в душ, мотивируя это тем, что так они сэкономят время и воду блондин наотрез отказался от такой идеи, направляясь в ванную в одеяле. Альфа на это лишь улыбается, принимает версию Чимина-стесняшки и выходит на террасу с чашкой кофе, попутно прикуривая сигарету. Воздух теплый, но в нем ощущается недавняя прохлада и свежесть, а еще – соль. У Юнги даже возникает ощущение, что воздух помыли – настолько свежим и чистым он кажется мускатному. Вот так стоять с чашкой кофе и сигаретой в руке смотреть на спокойное море и никуда не спешить, зная, что в доме тебя встретит любимый омега – не это ли счастье? Юнги настолько хорошо и радостно, что это заставляет сердце сжаться. И куда он все время так бежал раньше? Добежал ли, и если да, то куда? Если так задуматься, то большую часть жизни Мин помнит контрольными точками, где сверял план и факт, и их до неприличия мало в пересчете на количество прожитых лет. Ощущение наполненности жизни, кажется, было лишь в раннем детстве, пока они еще не знали о болезни папы. Тогда дни были наполнены эмоциями, и хотя альфа не может точно вспомнить ситуации – он прекрасно помнит это ощущение радости и восторга, еще по–детски искреннего. А потом он словно превратился в робота, только сейчас вспоминая, что может быть по-другому. – О чем задумался? – Спрашивает Чимин подходя к Юнги сзади и обнимая его за торс. – Сигарета почти истлела. Ты так делаешь, когда очень над чем-то задумываешься, – добавляет Пак, и мускатный в самом деле видит почти истлевшую в руке сигарету. – О том, что для меня счастье, – медленно признает Мин. – Кажется, я раньше неправильно толковал для себя это понятие. Чимин, что для тебя счастье? И счастлив ли ты сейчас? – Спрашивает альфа, надеясь на искренность. – Думаю, что да, я счастлив, – спустя минуту размышлений говорит омега. – Для меня счастье это спокойствие, уверенность в том, что завтра все будет хорошо. И уверенность в тех, кто рядом со мной – что они рядом потому что хотят этого, а не из–за необходимости или долга, или чего-то еще. Это кажется мне самому странным, но я ощущаю спокойствие и какую-то правильность находясь рядом… с тобой. Ощущение, что мой внутренний диалог становится тише или и вовсе выключается и это круто, потому что я очень нервничаю из–за своего положения… Мин внимательно слушает младшего, после чего разворачивается и обнимает Чимина, целуя влажную макушку. – Я тоже счастлив рядом с тобой, – говорит Юнги. – И я хочу, чтоб наш медовый месяц был наполнен этим счастьем, а еще радостью, доверием, свободой и новыми хорошими воспоминаниями. Поможешь мне сделать его таким? – Спрашивает мускатный заглядывая в глаза младшему. – Что я должен для этого сделать? – Интересуется Чимин. – Быть самим собой, – с улыбкой отвечает брюнет. – Быть честным с собой и со мной, говорить о том, что тебе хочется и делать это, пусть даже это может казаться другим предосудительным или ребячеством. Я хочу, чтоб мы были самими собой и радовались жизни в компании друг друга. Сможешь? – Уточняет старший, снова заглядывая в глаза блондину. – Думаю, да, – соглашается Пак, крепче обнимая брюнета и целуя его. – Пойдем завтракать? Я умираю с голоду, – честно признается омега, доверительно глядя на Мина. – Конечно, – кивает мускатный. – Сколько времени тебе потребуется на сборы? – Минут 15, – говорит омега, заходя в дом и направляясь в гардеробную. – Тогда я успею в душ, – уже в пустоту комнаты говорит Мин, направляясь в ванную. Закрыв дом и взяв с собой только телефоны и карточки, пара направляется в сторону основного здания отеля. И если Юнги для похода на завтрак выбрал белые полуприлегающие брюки и черную поло с коротким рукавом и такого же цвета лоферами, то вот Чимин облачился в тонкую белую рубашку с воротником стойкой и заправил ее в светлые коттоновые шорты с высокой посадкой доходящие до середины бедра, подпоясав их тонким коричневым ремешком и обув такого же цвета эспадрильи. И хотя шорты были свободного кроя, но все равно привлекали излишнее внимание к заднице омеги, по мнению альфы, конечно же. Но Пак кажись не обращает внимания на пристальный взгляд старшего, наслаждаясь неспешной прогулкой по аллее в тени сосен, чистым небом и свежим воздухом. – Напоминает детство, – даже будучи в солнцезащитных очках жмурится Чимин, поднимая лицо к небу. – Почти все лето мы проводили на берегу моря и к концу каникул папа говорил, что мы уже сами пахнем как море. – Солью и водорослями? – Предполагает Мин, с улыбкой наблюдая за младшим. – Да, – кивает Пак. – Я каникулы проводил за учебой и дополнительными занятиями, но порой мы ездили на Чеджу и тогда меня тоже было сложно достать из воды, – делится брюнет, улыбаясь. – Единственным надежным способом выманить меня было крем–брюле. В детстве я его очень любил. – А сейчас? – Спрашивает омега, с любопытством глядя на альфу. – Не знаю, – пожимает плечами Мин. – Кажется, я лет сто его не ел. – Нужно обязательно попробовать, – решительно заявляет блондин. – Тем более что я тоже не помню, когда ел крем-брюле. – Почему? – Удивляется Юнги, будучи уверенным в том, что почти все омеги любят сладкое, ну или хотя бы периодически его едят перед началом цикла. – Подсчет калорий, – с нервной улыбкой объясняет Чимин. – Полагаю, ты заметил, что я с детства был не самым миниатюрным, и мне пришлось долго и упорно работать над тем, чтоб моя фигура хотя бы немного приблизилась к общепринятым стандартам красоты, а потом поддерживать это. Мин на это лишь внимательно смотрит на омегу, оценивая результаты его усилий и задумываясь о том, как бы Пак выглядел без дисциплины. – Ты отлично постарался, – честно признает альфа, приобнимая блондина за плечи. – Спасибо, – благодарит омега, внутренне ощущая ликование. – Полагаю, мне тоже нужно лучше стараться, – говорит Мин, расправляя осанку и вдыхая воздух полной грудью, а тем временем они уже дошли до здания отеля. – Где хочешь завтракать? – На улице? – Заглядывая в глаза старшему спрашивает блондин. – Пока не так жарко. – Согласен, – кивает мускатный альфа и открывает дверь омеге. Холл встречает их прохладой кондиционеров, а ресторан – почти пустым пространством, где от силы было с десяток посетителей и безграничный выбор еды, расставленной на столах под стеной. Юнги, взяв тарелку, методично выбирает себе традиционный корейский завтрак: рис, бульон, яйца, салат и маринады овощей. Чимин же, обойдя все столы выбирает себе чиа с йогуртом, украшенный малиной и целую горсть клубники, ставя сразу два стакана с соком на поднос. Юнги от выбора завтрака омеги хочется родительским тоном спросить, планирует ли он этим наесться, но альфа сдерживает себя, ведь если Чимину хочется этого – то пусть ест на здоровье. Оказавшись на террасе Мин направляется к столикам что стоят у прозрачного ограждения, откуда открывается отличный вид на море и берег. – Или ты хочешь подальше от края сесть? – Памятуя о нелюбви младшего к тому, чтоб стоять у края на высоте интересуется мускатный. – Нет, мне нравится этот столик, – кивает Чимин, ставя поднос на стол и садясь на стул. – Торопыжка, – просто говорит Юнги, сам садясь напротив Пака. – Приятного аппетита. – Приятного аппетита, – отвечает омега, принимаясь за еду. – Вкусно. – Отлично, – кивает Юнги, тоже пробуя свой завтрак. Теплый ветер доносил шум волн и крики чаек, солнце пригревало и все было настолько спокойно и умиротворенно, что альфа не может сдержать улыбки, медленно поглощая свой завтрак и наблюдая за Чимином. Сейчас он абсолютно безапелляционно счастлив, что аж страшно становится. – Ты сейчас похож на кота, – говорит омега, тоже разглядывая Мина. – Сытого кота что греется на солнышке, – добавляет Пак, весело улыбаясь. – А ты – на маленького ребенка, которому все интересно, – в тон ему отвечает старший и берет левую руку Чимина в свою, поднося к губам и целуя рядом с кольцами. – Нам нужен фотоаппарат. – Телефона недостаточно? – Удивляется блондин, доставая свой и открывая камеру. – Вроде хорошо снимает, – комментирует младший, делая снимок как Юнги целует его руку и разглядывая его. – Я хочу иметь физические фото, ну, знаешь, те фотоаппараты, которые сразу печатают снимки, как в детстве были, – объясняет мускатный. – О, да! – Сияет улыбкой Чимин. – Такой фотоаппарат нам нужен! Или даже два. Чтоб мы могли независимо друг от друга делать фото. А потом можно будет сравнить, кто что сфотографировал, – в красках описывает омега свою идею, и брюнет снова походит на кота, что счастливо улыбается, смотря на омегу и слушая его. Закончив с завтраком Юнги предлагает прогуляться и поискать магазин, где можно купить фотоаппарат, и они выходят из территории отеля, направляясь в сторону центра. Одним из бесспорных плюсов отеля является то, что он расположен на линии берега и поэтому омега тянет мускатного пройтись по набережной, сделав небольшой крюк, но посмотреть на море. И, похоже, несмотря на неспособность ориентироваться в пространстве у Чимина чуйка на интересные места, поскольку метров через 100 через дорогу от набережной начинаются маленькие прибережные магазины, рассчитанные на туристов, где есть все, начиная от пляжных полотенец и зонтиков, заканчивая техникой, одеждой и сувенирами. И конечно же Пак сразу забывает о прогулке по набережной, переключаясь на изучение предложений торговцев, что с радостью показывали омеге все, на что падал его взгляд. Юнги даже в какой-то момент кажется, что блондин превратился в сороку – он с интересом рассматривал все яркое и блестящее, что было на витринах, при этом был настолько вежливым и милым с продавцами, что те даже не обижались, если он ничего не покупал у них. Но, признаться, Юнги это натолкнуло на мысль иметь с собой хоть немного наличных, поскольку почти нигде нельзя было расплатиться картой, к чему и Чимин и Юнги привыкли. Альфа видел, что изначально большой интерес у блондина поутих и шел он гораздо более спокойно, больше глядя под ноги, чем по сторонам или в сторону пляжа. – Чимин-и, что случилось? – Все же задает вопрос мускатный, ласково обращаясь к младшему. – Я забыл деньги и у меня с собой нет наличных, – говорит Пак, тяжело вздыхая. – А там были очень милые браслеты на ногу и шарфы. – Иди сюда, – с улыбкой говорит брюнет, притягивая за руку омегу к себе и обнимая его за плечи. – Сейчас найдем отделение банка и снимем наличку. Я тоже ее не брал, так что мы с тобой – два сапога пара. Только не расстраивайся из-за этого, ладно? Вернемся и купим и браслет, и платок, и что захочешь.  – Ладно, – говорит младший, позволяя себя поцеловать в макушку. Прогулка заняла порядка часа, поскольку никто никуда не спешил, и пара с интересом разглядывала рестораны, что сменили лавки. – Ты заметил несправедливость? – С улыбкой спрашивает Чимин разглядывая очередную вывеску. – Какую? – Уточняет Юнги, в это время сверяясь с картой в смартфоне. – Мы прошли уже два китайских ресторана, японский, а вот и тайская кухня, но я нигде не увидел ресторана корейской кухни, – делится наблюдением омега. – Хочешь побороть эту несправедливость открыв здесь ресторан корейской кухни? – Спрашивает Мин, беря за руку Пака и поворачивая влево. – Не думаю, что из меня получится хороший ресторатор, – качает головой блондин. – Просто это несправедливо. – Ну, как есть, – просто отвечает мускатный, переводя взгляд на младшего. – Но я предложил идею. А вот и банк, – с улыбкой выдыхает Мин, подходя к дверям закрытого отделения и лицо альфы становится смурнее. – Черт! Надеюсь, банкомат примет нашу карту. – Думаю, да, – будучи абсолютно спокойным, соглашается Чимин. – Просто сегодня суббота, вполне ожидаемо, что отделение не работает. – Точно, – соглашается брюнет, вставляя карточку в специальный отсек и слава Богу, банкомат ее принимает. Сняв сразу пару тысяч евро Мин удовлетворенно забирает карточку и поворачивается к омеге, демонстрируя наличные. – Живем! – Ура, – с улыбкой соглашается Пак, поддерживая альфу. В целом, по мнению самого омеги они спокойно могли обойтись и без наличных, но блондин уже понял, что для старшего критично важно, чтоб все было так, как хочет он, более того в случае, если альфа не управляет ситуацией настроение его быстро портилось. Младший предполагает, что Юнги настолько привык к тому, что он все решает и не знает отказа, что забыл, что может быть по-другому. К чести старшего, в отношении самого Чимина альфа пытается поумерить свой пыл, но получается это не сразу и не всегда. И блондину остается только принять эту черту своего мужа, поэтому глубоко вздохнув младший сам протягивает руку и Юнги тут же ее берет, возвращаясь на тротуар. – Теперь найти магазин техники и будет прекрасно, – удовлетворенно комментирует Мин, снова заглядывая в телефон. И пока мускатный выполняет роль навигатора, Чимин снова принимается разглядывать окрестности, отмечая, что чем дальше от пляжа они отходят – тем меньше людей им встречается. Похоже, что все хотят насладиться последними теплыми днями и закрытием купального сезона, пока погода не стала более прохладной и не сменилась дождями. Омега вычитал вчера, что хорошая погода тут будет еще примерно неделю-полторы, а после могут начаться дожди. Оставалось лишь надеяться, что осадки не слишком снизят температуру воздуха, потому что у него с собой только один кардиган и несколько пар брюк. Похоже, стоило взять и пару теплых вещей на всякий случай, но – не сложилось, он паковал чемодан с мыслью о море и песке. – О чем задумался? – Спрашивает Мин, заметив, что омега перестал крутить головой во все стороны. – О том, достаточно ли у меня теплых вещей с собой, – честно говорит Пак. – Пока весьма тепло, – заключает старший. – А если будет холодно, то будем сидеть в номере, ходить в спа и купим одежду по погоде. – Хорошая идея, – соглашается блондин. Торговый центр пришлось поискать, но он оправдал все ожидания и Юнги, и Чимина. Альфа достаточно быстро нашел магазин техники, где оказался в наличии интересующий его фотоаппарат и блок бумаги для печати, а Чимин выбрал себе вместо камеры мгновенной печати мини-принтер для фотографий, тоже озаботившись дополнительной бумагой к нему. Рядом с магазином техники был ювелирный и Юнги потянул блондина туда выбирать браслет на ногу. Чимину идея покупать браслет из благородных металлов нравилась не сильно, потому что он легко может потерять украшение, но альфа настоял, и вот уже на тонкой лодыжке пака красуется изящное украшение: тонкая цепочка в два слоя с бусинами разных размеров. – Очень красиво, – заключает Мин, вставая с корточек после того, как надел браслет на ногу омеге. – Спасибо, – благодарит младший альфу, а консультанты уже во всю обсуждают что-то на испанском, улыбаясь и прикрывая ладошками рты, и все, что разбирает Пак это «сеньор», которое они повторяют несколько раз. – Как думаешь, что они обсуждают? – С улыбкой спрашивает мускатный, подавая ладонь младшему. – Полагаю, твою галантность, – честно предполагает Чимин. – А я думаю – твою красоту, – запечатлев поцелуй на виске омеги говорит брюнет. – Нам что-то еще надо? – Да, – кивает младший, заприметивший магазин с милыми шляпками и сумками. – Я видел милую плетеную сумку и хочу взглянуть на нее поближе. Юнги на это только улыбается, омеги, они и на другом конце мира омеги. Но альфа с радостью купит Чимину сумку, которая ему понравилась, тем более что вряд ли даже с наценкой она будет стоить столько же, как та, которую Сыён купила Паку как подарок от компании. Сумка, которая приглянулась омеге и вправду была милой – плетеная из соломы и достаточно большая она отлично вписывалась в текущий образ, а помимо сумки, и к ней в пару, блондин подобрал круглую плетеную шляпку с черной лентой. – Тебе очень идет, – комментирует альфа, рассматривая крутящегося у зеркала младшего. – Берем, – и идет расплачиваться за покупки. – Спасибо большое, – говорит Чимин, обнимая руку брюнета и оставляя поцелуй на щеке. – Пожалуйста, – отвечает Юнги, улыбаясь омеге. – А тебе что-то приглянулось? – Поворачивая голову к витрине спрашивает Пак. – Ты, – продолжая улыбаться говорит мускатный, пристально глядя в глаза младшего. – Я серьезно, – надувая щечки говорит блондин. – Я тоже, – кивает Мин. – Пойдем. И младший берет предложенную ладонь и выходит из магазина в холл торгового центра, соглашаясь прогуляться по нему, чтоб узнать, что еще тут есть. И когда за поворотом засветился зеленый крестик Пак поморщился, вспоминая о том, что не выпил таблетки, надеясь, что альфа проигнорирует аптеку, но он как на зло заходит туда, и тут у Чимина едва пара из ушей не идет, когда Мин абсолютно ясно и четко просит у провизора лубрикант, отвечая на уточняющие вопросы. Омеге уже трижды захотелось выйти из помещения, но Юнги не отпускает руку младшего, наконец-то расплачиваясь и опуская покупку в сумку Чимину. – Сам же спасибо скажешь, – понимающе улыбаясь красным щекам блондина говорит мускатный. – Кстати об аптеках: я не видел, чтоб ты пил свои добавки. – Я забыл их взять с собой на завтрак, чтоб выпить, – виновато опуская глаза признается омега. – Тогда после обеда выпьешь, – комментирует старший, глядя на Чимина внимательно и помечая себе контролировать прием лекарств и добавок. – После обеда мне другие таблетки нужно пить, – качает головой младший. – Ужин? – Уточняет Юнги, постепенно охреневая. – Там тоже свои, – поясняет омега. – Думаю, ничего не случится, если я пропустил один раз прием. Я их и так регулярно пью. – Чимин, – назидательно начинает Юнги, а омега лишь из-под лба смотрит на него обиженно-виноватым взглядом. – Я буду напоминать тебе о таблетках, ладно? – Хорошо, – кивает Пак, опуская глаза на пол. – Только давай пойдем отсюда, а то мне очень неловко. – Это из-за покупки? – Вопросительно глядя на блондина спрашивает мускатный. – Да, – кивает блондин. Юнги на это ничего не говорит, лишь выдыхает более шумно размышляя, сколько времени потребуется для преодоления этого стеснения, и как именно его побороть. И пока они неспешно шли на выход из торгового центра Чимин говорит, что устал и хочет в номер, поэтому мускатный идет к ближайшему по виду местному альфе от которого пахнет шафраном чтоб узнать, как здесь вызвать такси. К большому везению Юнги этот альфа и сам оказался таксистом, поэтому предлагает отвезти его куда тот попросит и мускатный соглашается. Открыв дверь омеге – Мин помогает тому сесть удобнее и закрывает дверь, обходя машину и садясь рядом. – Куда ехать? – Спрашивает водитель с акцентом. – Отель Ельба, – отвечает Юнги, показывая пластиковую карточку с эмблемой и полным названием комплекса. – О, это недалеко, – говорит шафрановый альфа, через зеркало глядя на своих пассажиров и спрашивая: – Откуда вы приехали? Не поймите неправильно, мне просто интересно откуда к нам едут гости. – Мы из Кореи, – коротко отвечает Юнги, посчитав что проигнорировать вопрос будет невежливо. – Из северной или из южной? – Уточняет водитель, решив продемонстрировать свои знания и замечая, как блондин, что до этого скромно молчал, старается сдержать улыбку, но потом принимается хихикать, прикрывая рот ладошкой. – Из Южной, – тоже с улыбкой отвечает мускатный. – Будь мы из северной, то вряд ли бы смогли выехать и добраться сюда. – Вот оно что, – только и говорит шафрановый. – Это там, где Самсунг и Хюндай? – Да, – коротко кивает Мин. Остаток пути в салоне царила тишина. – Ну, вот мы и приехали. С вас 10 евро, – говорит водитель, останавливаясь у въезда в отель. Юнги протягивает испанцу двадцатку, говоря, что сдачи не надо и первым выходит из машины, спеша открыть дверь Паку. Чимин, выйдя из машины, все еще продолжает улыбаться с вопроса водителя. – Ну, хорошо хоть что-то о нас знают, пусть даже это Самсунг и Хюндай, – с улыбкой заключает Мин, беря руку младшего в свою и направляясь к знакомой аллее в сторону апартаментов. – Это точно, – соглашается блондин, все еще посмеиваясь. – Ты не против пообедать в апартаментах? – Спрашивает омега, глядя на старшего. – Нет, сам хотел тебе это предложить, – кивает Мин, глядя на Чимина. – Отлично, – кивает Пак. – А то я словно на ходу засыпаю. Похоже, я еще не до конца акклиматизировался к смене часового пояса. – И это не удивительно, только день прошел, – соглашается мускатный. – Думаю, завтра все наладится. – Хотелось бы, – признается младший. – Потому что я целый список мест составил, где хочу побывать. Думаю, у тебя тоже есть места, где бы ты хотел побывать. – Конечно, – соглашается Мин. – Более того, уже завтра мы едем в одно из таких мест, поэтому встать нам нужно будет не позже 10 утра. – Говорит человек, который еще вчера утверждал, что рано вставать в отпуске он не собирается, – с улыбкой комментирует омега. – У нас медовый месяц, – поправляет блондина альфа, обнимая того за талию. – И я хочу получить поцелуй от своего мужа, – останавливаясь перед входной дверью в апартаменты говорит Юнги. – Но здесь же люди, – оглядываясь по сторонам возражает Чимин, как на зло не увидев ни одного прохожего. – Да плевать я на них хотел, – возражает Мин, положа руку на затылок младшего и целуя его. – Тем более, что испанцы с итальянцами очень эмоциональны и ты можешь увидеть сцены гораздо более откровенные, чем простой поцелуй. – Не уверен, что готов к подобному, – комментирует Пак, пока брюнет открывает ключом дверь и пропускает его первым. – Что хочешь на обед? – Интересуется Юнги, заходя следом и сразу направляясь к первому телефону в гостиной. – Хотел попробовать паэлью, – говорит Чимин, вспоминая вчерашний ужин альфы. – Только с мясом. – Это в самом деле вкусно, – соглашается брюнет. – И сытно. И пока альфа заказывал обед, Пак уже направился в душ – смыть с себя все лишнее и переодеться в пижаму, потому что сонливость омегу не отпускает и чем сопротивляться ей – лучше пару часов поспать. – Обед скоро подадут, – сообщает Юнги, когда блондин выходит из ванной, вытирая влажные волосы. – Хорошо, – кивает Чимин, выходя на маленькую террасу к старшему и становясь рядом. – Здесь очень красивый вид. – Рад, что тебе тоже нравится, – обнимая младшего за талию, говорит Мин. – Ради этого вида я и бронировал эти апартаменты. – Мне все нравится, – говорит Пак, глядя на старшего долгим взглядом. – Ты хорошо постарался. – Принимаю благодарности в виде поцелуев, – с улыбкой говорит старший. – Что это за валюта такая? – Шутливо спрашивает Чимин. – Вот такая, – киваем альфа, хитро улыбаясь. – Работает эксклюзивно для тебя. – И во сколько же поцелуев ты оцениваешь благодарность за организацию медового месяца? – Копируя улыбку старшего, спрашивает Пак. – Много, – просто говорит Мин, качая головой. – Очень много, – и разражается настоящим смехом, демонстрируя свою улыбку во все 32. Чимин на это тоже начинает смеяться и его глаза превращаются в полумесяцы. Звонок в дверь отвлекает и альфа идет забирать обед, а младший возвращается в дом и помогает расставить блюда на столе. Обед проходит спокойно, правда Юнги не может сдержать улыбки, наблюдая как блондин смотрит на мраморную говядину, которую ему принесли с гарниром из бурого риса и, сжалившись, разрешает Чимину попробовать все, что заказал себе на обед, внутренне готовясь к тому, что этот маленький омега будет таскать у него то, что больше всего придется ему по вкусу. И, как и предполагал Мин, тем, что больше всего понравилось Чимину стала говядина. Закончив с обедом Пак пьет все необходимые таблетки под чутким контролем старшего, после чего отправляется в кровать, попросив разбудить его через пару часов. Юнги соглашается, укладываясь рядом с Чимином по просьбе омеги. – И что ты хочешь, чтоб я сделал? – Вполголоса спрашивает Мин, в самом деле не понимая, чего от него ждет блондин. – Приспать меня, – зевая, говорит младший. – Ты умеешь рассказывать сказки? Расскажи мне сказку. – И какую же ты хочешь сказку? – С улыбкой интересуется Юнги, опешив от просьбы и стараясь вспомнить хоть какую-то из них. – Хорошую, – говорит омега. – Ладно, тогда слушай, – начинает мускатный неспешно тихим голосом. – Однажды в далеком-далеком королевстве жил-был мальчик, что был краше цветов и добрее ангелов… – Юнги понимает, что сочиняет сказку на ходу, придумывая новых героев и приключения для них, но Чимин внимательно слушает, улегшись на плечо альфе и обнимая того поперек рукой и ногой, постепенно засыпая. – Из тебя получится отличный отец, Мин Юнги, – не очень разборчиво говорит омега, умащиваясь поудобнее и засыпая. Альфа же на это только улыбается, аккуратно убирая светлые прядки с глаз омеги, чтоб не мешались, тоже устраиваясь поудобнее. Прежде чем уснуть Юнги размышляет, что невероятно рад, что Чимин появился в его жизни, поскольку без него ничего этого не было бы. * Из-за того, что оба уснули, Чимин просыпается позже запланированного времени, немного расстроившись такому положению дел, но твердо решив, что он-таки искупается сегодня в море, поэтому сейчас Пак решительно направляется к пляжу, а Мин идет за омегой неся целую сумку с разными мелочами. – Давай здесь? – Предлагает брюнет, заприметив лежаки и бар недалеко от них. – Давай, – соглашается Чимин, спускаясь с вымощенной плиткой набережной на белый песок. Солнце находится еще высоко, но уже через пару-тройку часов наступят сумерки, а воздух, что пахнет солью, водорослями и смолой хвойных деревьев, нагретый за целый день станет прохладнее. Омега решительно направляется к первым от воды лежакам, и пока Юнги отдает деньги за их аренду, младший уже снимает с себя шорты и рубашку, оставаясь в одних плавках. Альфа даже не успевает прокомментировать количество ткани в купальнике, пораженно наблюдая, как блондин бодрым шагом направляется к кромке воды, заходя в нее уже не так уверенно, но оказавшись в море по пояс просто ныряет, окунаясь в воду полностью. Мин был не настолько безрассудным, чтоб сразу полезть в воду, но светлая макушка уже выныривает и Пак вытирает воду с лица, говоря так, чтоб его услышали: – Все отлично, вода приятной температуры. – Ты хочешь, чтоб я тоже полез в воду? – Прикрывая глаза от солнца уточняет мускатный, подходя к воде и пробуя ее ногой. Температура была действительно нормальной, хотя альфа предпочел бы немного потеплее. – Да, – кивает Чимин. – Ладно, – соглашается брюнет, тоже принимаясь раздеваться и оставляя одежду на лежаке. Людей в это время на пляже было немного, и они были то тут, то там на удалении друг от друга – сказывался конец сезона. Альфа, следуя примеру Чимина, тоже быстро заходит в воду, ныряя и плывя к младшему. – Ну как? – Спрашивает Пак, оказываясь на расстоянии вытянутой руки. – Нормально, – комментирует Мин. – Хотя я бы предпочел бассейн с подогревом. – Ты приехал на море, чтоб в бассейне поплавать? – Смеясь, спрашивает омега, периодически загребая руками, чтоб держаться на воде. – Поплыли лучше туда, – указывая на участок с такой же бирюзовой водой метрах в 50 от них предлагает блондин. – Кто быстрее? – Спрашивает Юнги и глаза у альфы светятся соревновательным интересом. – Давай, – соглашается омега. – Три, четыре! – Чуть громче говорит Пак, начиная плыть брасом. Мин на это только улыбается, переходя на вольный стиль и разбрызгивая воду вокруг себя. Омега, что воспринимал их маленькое соревнование больше как шуточное переворачивается на спину, стараясь нагнать альфу, но разрыв оказался слишком большим, и Чимин доплывает до уже остановившегося Юнги через пару секунд. – Поскольку я победил, то чуть позже озвучу, какую награду я хочу, – с улыбкой заявляет Мин, глядя на немного расстроенное лицо омеги. – Что такое? – Я расстроен, – честно признается блондин. – Я думал, что обгоню тебя, я же с детства много плаваю. – Милый, я – альфа, – с улыбкой напоминает Юнги. – У меня изначально силовой показатель больше, как и мышечная масса, поэтому прости, но вряд ли тебе бы удалось меня обогнать, – со снисхождением добавляет старший. – Я требую реванша, – серьезным голосом заявляет омега. – Давай кто быстрее к берегу. – Хорошо, – кивает Мин, улыбаясь. – Начинаем! И оба стартовали заплыв вольным стилем, оставляя после себя брызги воды и разгоняя небольшие волны. В этот раз победил Чимин, правда омега не знает, что у самого конца альфа притормозил, не желая расстраивать омегу вторым проигрышем. – Поздравляю, ты выиграл, – говорит Мин, оставаясь по грудь в воде и притягивая младшего ближе к себе. – Поэтому я тоже выполню одно твое желание, какое захочешь, – притягивая Чимина за подбородок говорит грудным голосом мускатный, целуя младшего в губы. Мин замечает, как щечки блондина краснеют, но тот все равно приоткрывает губы, давая возможность чужому языку проникнуть в свой рот. Поцелуй сладкий и долгий, забирающий все внимание на себя и Пак не понимает, почему Юнги его разрывает, с удивлением обнаруживая, что они вообще-то в море, а брюнет лишь хитро улыбается, замечая это смятение. Оставив еще один поцелуй на губах, мускатный первым делает шаг в сторону берега обнимая младшего за талию. Чимин находится по колено в воде, когда ветер обдувает мокрую кожу достаточно сильно, заставляя омегу пискнуть и побежать к полотенцу на лежаке, накрывая себя им и начиная стучать зубами от резко пробравшего холода. Подошедший Мин забирает у блондина полотенце и накрывает их двоих, обнимая Пака и прижимая его к себе, чтоб согреть. – Тише, сейчас согреешься, – говорит Юнги, улыбаясь с этой картины и принимаясь растирать спину младшего, что продолжает подрагивать в руках альфы несмотря на два слоя полотенца. – Я не ожидал, что будет настолько неприятно выходить из воды, – признается Пак, прижимаясь щекой к альфе и пытаясь успокоить стук зубов. – Так сильно замерз? – Спрашивает брюнет, заглядывая в лицо младшему. – Нет, просто ветер словно до костей пробрал, – объясняет омега. – Если хочешь, мы можем воспользоваться моим предложением и пойти к большому бассейну, или вернуться в апартаменты и там продолжить купаться, – предлагает Юнги, оглядывая блондина. – Нет, сейчас я обсохну и согреюсь, и все будет хорошо, – говорит омега, пока старший внимательно изучает его лицо. – Хорошо, – соглашается Мин. – Ну а если не согреешься, то я буду греть твои ледяные руки-ноги, – с улыбкой добавляет он. Чимин на это делает возмущенное лицо и вдыхает поглубже, но не говорит ничего, прекрасно зная, что Юнги прав. Он действительно часто бывает с холодными конечностями и испытывает огромное удовольствие грея их об кого-то. – Тебе принести чего-то из бара? – Взглядом указывая на пляжный бар, уточняет Мин. – Сок, – задумавшись, говорит Чимин. – Не холодный только. – Естественно, – с улыбкой соглашается мускатный альфа, снимая с себя полотенце и закутывая в него омегу. – Скоро вернусь. Пак на это только провожает старшего взглядом, любуясь спиной альфы и его широкими плечами. Вообще Чимин едва ли не впервые может спокойно рассматривать Юнги не стесняясь, потому что в предыдущих ситуациях альфа ловил его взгляд, или блондину было не до разглядывания. Сейчас же Пак спокойно любуется широкими плечами, узкой талией, попой, что, конечно, уступает его собственной но тоже весьма упругая и не самыми накачанными, но достаточно сильными ногами. Сейчас он с Юнги почти одного цвета, но уже через неделю омега без солнцезащитных кремов станет темнее, а это не то, что бы ему хотелось. Поэтому он принимается рыться в своей новой сумке ища необходимый тюбик и начинает намазывать его на себя начиная с рук. – Тебе помочь? – Спрашивает подошедший Мин, оставляя на лежаке стакан с соком. – Да, – кивает младший, передавая крем в руки брюнета. – Намажь мне спинку, пожалуйста. – Хорошо, – соглашается Мин, выдавливая крем на руки и принимаясь медленно его растирать по плечам и спине. Если Чимин делал это быстро, то альфа никуда не спешит, оставляя ощутимые прикосновения к коже и вызывая мурашки, бегущие вниз по спине. Пак стоит и просто наслаждается этими прикосновениями, что от спины перешли на бока, а потом – на живот и грудь. – Я здесь уже мазал, – говорит омега для годится, потому что Юнги продолжает намазывать его кремом. – Хорошо, – соглашается альфа, кивая. – Тогда нужно намазать ноги, – и Юнги второй раз за день садится на корточки перед омегой, выдавливая крем и распределяя его от начала бедра до щиколотки и растирая по всей ноге. Чимин, бросив взгляд на макушку Мина, смущается увиденному, хотя признает, что эта картина, выглядит хорошо и безумно нравится его омежьей части – такая открытая забота от альфы никого не оставит равнодушным. – Все, теперь твоя кожа в безопасности, – заключает брюнет, поднимаясь на ноги. – Давай и я тебя намажу, – предлагает Чимин, отмирая. – Не надо, – качает головой Мин. – Я не сгорю при таком солнце, не волнуйся, – добавляет альфа. – Ладно, – говорит Пак, хотя до этого собирался возражать. Альфа же в это время надевает солнцезащитные очки и ложится на лежак, пряча голову в тень. Чимин же принимается ходить туда-сюда, ожидая, пока крем впитается, чтоб не оставить его на ткани лежака, даже не замечая, что внимательный взгляд альфы следит за каждым его действием, тоже принимаясь разглядывать омегу. К большому счастью Пак совсем не переживал о том, что он почти голый на пляже, спокойно занимаясь раскапыванием небольших ямок в песке ногой, пока брюнет рассматривал его живот. Живот был плоским, но если приглядеться, то в самом низу он стал чуть объемнее, приобретая тот самый милый вид, который постоянно хотелось трогать. Вспомнив про фотоаппарат Юнги достает его и делает снимок, как Чимин, стоя к нему боком и склонившись немного что-то с интересом разглядывает. Снимок кажется немного нелепым, но мускатный все равно его печатает. – И что ты там сфотографировал? – Спрашивает омега, подходя к лежакам ближе и заглядывая к старшему. – Тебя, – признается Мин, – Хотя и немного неудачно. Нужно потренироваться, – и протягивает готовый снимок младшему. – Да, – соглашается Чимин. – Потренироваться нужно. Я могу сфотографировать тебя? – Конечно, – кивает мускатный, приподнимаясь на локте и наблюдая, как омега уже отходит, периодически смотря через объектив камеры на будущий кадр. – Поверни голову в мою сторону чуть-чуть сильнее, – говорит Пак, смотря в объектив. – Вот так, супер! – И омега нажимает на кнопку, возвращаясь к Мину, пока фотография печатается. – Вроде неплохо получилось, – оценив свою работу говорит блондин, передавая фото Юнги. – А тебе как? – Гораздо лучше моего, – честно признается альфа, разглядывая себя на фото. Бумага запечатлела, как он лежит на лежаке, привстав на локте и смотрит на зрителя поверх солнцезащитных очков. – Теперь ты мне попозируй. – Как мне сесть или стать? – Спрашивает Чимин, тут же начиная поправлять волосы и суетиться. – Ты отлично выглядишь, – останавливая младшего говорит брюнет. – Не суетись. И Юнги поднимается со своего места, тоже начиная кружиться вокруг младшего, выбирая ракурс. – Поверни голову чуть-чуть на меня, только не поднимай подбородок, а подними плечо, – комментирует альфа, глядя в объектив. – А теперь замри. И Чимин делает, что его просят, слыша звук срабатывающего затвора, а потом жужжание от печати фото. Мин долго разглядывает получившийся снимок и омега идет к нему, чтоб посмотреть на результат. – Мне очень нравится, – восхищенно комментирует Пак, разглядывая себя в лучах закатного солнца с оголенным плечом в кадре. Втер поднял светлую челку, и она выглядит чем-то на подобие нимба вокруг головы. – Мне тоже очень нравится, – соглашается Юнги, целуя висок младшего. – Но мне очень повезло с моделью, – вполголоса добавляет старший. Чимин смущается комплименту и возвращается на свое место. А тем временем солнце спускается еще ниже к горизонту, постепенно раскрашивая небо в градиент от желтого до сине-фиолетового. Омега, улегшись на лежак, выглядел вполне удовлетворенным, разглядывая море и постепенно скатывающееся в него солнце, слушая шум волн и вдыхая аромат соли. Для полного счастья Пак очень бы хотел почувствовать аромат Юнги, поскольку это был единственный элемент, которого не хватало для полной идиллии. Да, сейчас у них все если не отлично, то точно хорошо, но это отсутствие его запаха и неспособность слышать запахи других было маленьким неудобным моментом, что в час заката бросал огромную тень на омегу. Врачи говорили, что это должно со временем наладиться, и что после родов все вернется, потому что природа заложила в них импринтинг, и для этого запах омеги должен появиться, чтоб дети точно могли слышать своего родителя. Только вот что, если нет? – Чимин, у тебя что-то болит? – Спрашивает Юнги замечая, как омега накрывает свой живот рукой. – Тебе что-то нужно? Воды? – Сыпет вопросами обеспокоенный альфа. – Нет, – качает головой блондин, улыбаясь немного неестественно. – Все хорошо. Просто задумался. – И о чем же? – Уточняет Мин, продолжая внимательно наблюдать за младшим. – Не важно, – говорит Пак, продолжая давить из себя улыбку. – Все хорошо, правда. – Ладно, – говорит Мин, поднимаясь со своего места и направляясь к омеге. – Я это уберу, – переставляя уже пустой стакан из–под сока говорит мускатный, ложась рядом с удивленным блондином. – Иди сюда, – глядя в резко повлажневшие глаза Чимина говорит Юнги, подставляя руку и обнимая того. – Я не знаю, какие мысли тебя расстроили, и очевидно, ты не хочешь об этом сейчас говорить, поэтому я просто буду обнимать тебя, пока тебе не станет легче. В горе и в радости, помнишь? Чимин на это только сильнее прижимается к брюнету, стараясь дышать ровно и не плакать. – Я могу положить руку на живот? – Спрашивает Мин вполголоса. – Да, – соглашается младший, наблюдая как широкая ладонь ложится на низ живота и ощущая тепло и мурашки от этого прикосновения. Чимин вдыхает глубже и ему становится спокойнее. Похоже, чтоб почувствовать себя лучше ему нужны были именно эти объятия и присутствие альфы. Омеге даже кажется, что у них с Юнги словно произошла какая-то сонастройка – тот точно знает, когда омеге нужно присутствие или поддержка. – Мне стало спокойнее, – более расслабленно говорит Чимин спустя время. – Я знаю, – кивает старший, на миг сжимая омегу в объятиях немного сильнее и отвечая на вопросительный взгляд, добавляет: – Ты пахнешь спокойнее и больше не напряжен. – Ясно, – только и кивает младший, в который раз осознавая, что запах очень важен. – Чимин, – тихо зовет Мин. – Все хорошо? Скажи, что мне сделать – и я это сделаю. – Просто обнимай меня так и дальше, – тоже тихо говорит Пак, выдыхая чуть глубже и заставляя себя вернуться в текущий момент. – Меня это успокаивает. – Хорошо, – кивает старший, утыкаясь носом в светлые волосы и глубже вдыхая запах. – Ты хочешь встретить закат на пляже? – Переводит тему Юнги. – Да, – кивает Чимин, наблюдая за медленно приближающимся к воде солнцем. – Я все детство хотел увидеть зеленый луч, но мне никогда не получалось этого сделать, да и это требует определенных условий, – вдруг начинает рассказывать блондин. – Поэтому я всегда ждал полного заката над морем в надежде, что увижу его. – Ну, тогда давай встречать закаты у воды, – предлагает Мин. – Может, нам удастся увидеть зеленый луч. Я теперь тоже заинтригован и хочу увидеть это своими глазами. Кстати, возможно завтра нам удастся это сделать, – с улыбкой добавляет альфа. – Это потому, что мы куда-то едем? – Уточняет Чимин. – Кстати, а что будет завтра? – Вот завтра и увидишь, – хитро улыбаясь говорит брюнет. – Это небольшой сюрприз, но я думаю, что он тебе понравится. – Расскажи, – жалобным голосом просит омега, одаривая старшего взглядом кота из Шрека. – Нет, – качает головой Мин, оставляя легкое касание губ на кончике любопытного носа. – Завтра сам все увидишь. – Там нужно будет просто смотреть или еще что-то делать? – Уточняет блондин. – Маленький хитрый омега, – улыбаясь еще шире говорит альфа. – Просто доверься мне и завтра все увидишь. Я обещаю, что тебе понравится. – Ладно, – соглашается младший, снова укладывая голову на грудь Юнги. – Может, пройдемся по пляжу? И Чимин первым поднимается на ноги, надевая шорты с рубашкой. Юнги собирает их вещи в сумку, и они направляются вдоль берега у самой кромки воды, позволяя волнам мочить ступни. Неспешная прогулка пары перемежается остановками на поцелуи и смехом. Брюнет рад, что омега снова веселый и он с наслаждением слушает его истории из детства, связанные с морем. Солнце уже наполовину опустилось в воду, когда они разворачиваются, чтоб идти назад в сторону отеля, а дойдя до середины пляжа диск едва выступает над горизонтом. – Теперь нужно внимательно смотреть, потому что зеленая вспышка длится долю секунды, – говорит Пак во все глаза глядя на закат и ощущая теплые руки на своей талии. Юнги на это только кивает, принимаясь смотреть на горизонт, где в море тонуло солнце. Вот, последний луч скрылся за водой, но зеленого цвета мускатный не заметил. – Эх, не повезло, – говорит Чимин. – В следующий раз обязательно повезет, – говорит старший, снова оставляя поцелуй на губах мужа. – А теперь идем ужинать, потому что я слышу урчание твоего живота. – Неправда, – возражает Пак, но именно в это время его живот, словно поняв, что говорят о нем, действительно заурчал. – Ладно, идем. * Чимин садится в машину и пристегивается, ожидая пока Юнги поставит в багажник чемодан, в котором собрана целая куча всего, и омеге остается только гадать, куда они едут, потому что вместе с вещами альфа прячет еще и две средних по размеру термосумки с едой, которые им доставили сегодня вместе с завтраком в апартаменты. – Готов? – Спрашивает Мин, садясь на водительское сидение и надевая солнцезащитные очки. – Да, – кивает младший, завязывая тесемки своей шляпки на шее, чтоб та не слетела в дороге и тоже поправляет очки. – Тогда поехали, – говорит мускатный и пристегнувшись заводит машину. Мотор весьма энергично рычит, и Юнги выезжает на боковую дорогу, направляясь сначала к центральному входу в отель, а миновав его едет дальше, ориентируясь на указания навигатора. – Ты так и не скажешь, куда мы едем? – Интересуется омега, рассматривая все вокруг. – Наслаждайся дорогой, она займет около часа, – отвечает Мин. И Чимин наслаждается. Из Пальманова они едут в сторону столицы, но там при въезде в город берут левее, оставляя цивилизацию за спиной и направляются вглубь острова. Сосновые деревья причудливой формы растут то тут то там перемежаясь кустарниками, а впереди виднеется возвышенности и горы. Пак с интересом разглядывает их и серпантин, что ведет куда-то вглубь, ухитряясь при этом даже сделать парочку снимков – самого серпантина и горы, и Юнги в профиль, что ведет машину. Последнее фото нравится омеге больше всех, потому что альфа на нем выглядит весьма привлекательно. Ветер ощущается достаточно сильным и Чимин рад, что обезопасил себя от потери шляпки. И пока старший сконцентрирован на дороге, блондин включает какие-то латинские мотивы, начиная немного пританцовывать в кресле. Юнги на это лишь бросает очередной короткий взгляд и улыбается, радуясь оттого, что младшему весело. Когда же череда подъемов и достаточно узких поворотов заканчивается – омега видит вдали море, они почти добрались до другой части острова. Брюнет и в самом деле заезжает в небольшой городок, уверенно приближаясь к берегу. Припарковав машину у отеля, что располагался почти на утесе бухты Юнги достает чемодан из багажника и идет к отелю, чем вызывает удивление младшего, который тут же семенит за ним. – Мы что, приехали в другой отель? – Спрашивает он, пока альфа открывает ему двери и пропускает внутрь. – Мы здесь только переночуем одну ночь, – объясняет Мин, уже направляясь к стойке администратора и называя номер брони апартаментов. Чимину остается лишь удивленно наблюдать, как совсем уж молоденький паренек кивает, забирает чемодан у Юнги и говорит, что будет ждать их возвращения. Оставаясь в неведении, омега с интересом идет за старшим назад на улицу, где тот уже забирает сумки с едой и сумку Чимина из багажника и идет к бухте. – Все хорошо, просто верь мне, – с улыбкой говорит Мин, наблюдая застывшего омегу с поднятой бровью. – Сейчас мы немножко пройдемся и все. Пак глубже вдыхает и идет за альфой. Когда же они спускаются с довольно зеленого утеса Чимин ахает от красоты, что открывается его взору. – Это бухта Са Калобра, и тут очень красивый пляж, – говорит Мин, с улыбкой наблюдая восхищенное лицо. А еще вон та яхта и плывущая к нам лодка – в нашем распоряжении на сегодняшний день, поэтому снимай свои сандалии и нам возможно придется немного намочить ноги. Омега пребывает в восторге. Каменный берег постепенно окрашивается в бирюзу воды, уходя в горизонт синевой. Пляж не очень широкий, обрамленный двумя утесами, что достаточно густо заросли соснами, вмешивая в запах соли аромат сосны. И на пляже кроме них никого нет. – Пойдем к мостику, – говорит Мин, протягивая руку омеге и ведя его за собой. – Все хорошо? – Да, – кивает блондин, наблюдая за приближением катера. – Я просто в восторге. – Я знал, что тебе понравится, – соглашается Юнги, улыбаясь. – А еще мы сегодня можем понырять с аквалангами, если ты хочешь. – В самом деле? – Уточняет Пак, и без этой информации пораженный в самое сердце. – Да. Мы до заката будем плавать возле побережья и здесь есть место, где можно посмотреть на подводный мир, поэтому предлагаю сначала отправиться нырять а потом отпустить дайверов и наслаждаться небольшим круизом. – Отличная идея, – кивает блондин, улыбаясь во все 32. Катер уже подплывал к ним. – Добрый день, – приветствует их капитан. – Полагаю, Вы – Мин Юнги? – Заглушив мотор с акцентом говорит средних лет загорелый мужчина. – Да, – соглашается Юнги. – А Вы – капитан Фернандес? – Так точно, сеньор, – кивает альфа. – Но Вы можете звать меня просто Жозе. Прошу Вас и Вашего спутника на борт. – Это мой муж – Пак Чимин, – представляет младшего брюнет. – Добрый день, рад познакомиться, – вежливо говорит омега, принимая поданную незнакомцем руку. – И я, сеньор, и я, – целуя руку после того, как помог перебраться блондину на катер, говорит лимонный альфа. – Прошу, сеньор Мин, – и точно так же протягивает руку альфе, помогая взойти на борт, слава Богу, не целуя ее потом. – Пожалуйста, садитесь поудобнее и держитесь крепче, – дает указания Фернандес. – Сейчас я доставлю вас на яхту. И Чимин и Юнги садятся на сидения, альфа ставит свой багаж рядом, и берется за поручень, наблюдая за тем, как они отплывают от берега, разгоняя волны и разбрызгивая воду. Скорость дает ощущение кочек, но омега настолько увлечен разглядыванием всего, что не обращает на это внимания. Брюнет же снова принимается разглядывать младшего, заражаясь его радостью и восхищением. Пара минут, и вот катер уже подплывает к яхте, где двое молодых людей, как две капли воды похожих друг на друга и даже пахнущих одинаково танжерином, подают руку паре, помогая взобраться на борт. – Знакомьтесь, сеньор Мин, это – мои сыновья, Педро и Флавио, – представляет по очереди альф Жозе. – Они будут вашими спутниками при погружении. – Рады познакомиться, – говорят синхронно братья, сверкая белозубыми улыбками. – Взаимно, – говорит мускатный альфа. – Добрый день, – кивает Чимин, принимаясь с интересом разглядывать парней, как две капли воды похожих друг на друга. Похоже, что они близнецы. На вид им лет 20, что выдают доверчивые глаза, но щетина поражает омегу своей густотой. – Мы бы хотели сначала понырять, а потом уже отправиться в тур на яхте, – говорит Мин старшему из их провожатых. – Отличная идея, – соглашается капитан. – Тогда так и сделаем, – говорит он Юнги, а потом, поворачиваясь к сыновьям быстро говорит что-то на родном языке. – Прошу, пройдемте внутрь яхты, я проведу вам небольшую экскурсию. – С радостью, – соглашается Пак, пока Юнги забирает сумки и несет их внутрь. Чимин во все глаза рассматривал, что находится внутри небольшой с виду яхты, всем своим видом демонстрируя восхищение, пока Мин ставил продукты в холодильник и умывался на кухне пресной водой. Альфа, в отличии от младшего, несколько раз был на яхтах Ким Минхёка, когда Намджун брал их у отца и не видит здесь чего-то необычного. Жаль только, что не получил разрешение на управление: так бы они обошлись сегодня без капитана, оставаясь наедине. – Я поверить не могу, что здесь столько всего есть! – Восторженно говорит на корейском младший, возвращаясь к альфе. – Не знал, что тебе нравятся яхты, – с улыбкой говорит Мин, оставляя поцелуй на щеке младшего. – Может, нам тоже купить яхту по возвращению домой? – Чтоб несколько раз в году поплавать на ней, а все остальное время она просто стояла? – Вопросительно глядя на старшего, уточняет омега. – Ты же вернешься и будешь погружен в работу, а я пока хоть и ничего особо не делаю, но потом мне точно будет не до яхт и прочего, – накрывая рукой живот объясняет свое видение младший. – Согласен, – кивает Юнги, все же решая подумать над этим позже. – Пойдем наверх, если ты тут все осмотрел. И пара поднимается на палубу, садясь на мягкие подушки в носу яхты и наблюдая, как судно постепенно отдаляется от берега, медленно сворачивая влево. – Шампанского? – Громко спрашивает Жозе, держа руль. – Нет, спасибо, – вежливо отказывается Юнги, переводя взгляд на омегу. – Хочешь чего–то? – Сок, – с улыбкой говорит Пак, принимаясь поглаживать живот, пока старший направляется за напитками. Путь к месту для дайвинга занял порядка получаса, и омега во все глаза рассматривал море и берег, любуясь пейзажами, погодой и поездкой. – Мы на месте, – говорит лимонный альфа, когда мотор постепенно стихает. – Сейчас нужно переодеться в костюмы, а потом подойти на катере ближе к месту. Юнги помогает подняться Чимину на ноги, направляясь к корме, где Педро и Флавио уже готовят костюмы и снаряжение. Оказавшись рядом с младшими Фернандес, Юнги начинает снимать рубашку, это же делают и близнецы. Омега, тоже снимает свою рубашку, позволяя Флавио помочь ему втиснуться в костюм и застегнуть его, и хоть это заняло немного времени омега уже успел устать и почувствовать себя неловко несколько раз. – Ты выглядишь очень забавно, – комментирует на родном языке Мин, когда они оба надели костюмы. – Полагаю, как и я. – Да, – с улыбкой говорит Чимин, рассматривая как неопрен плотно обхватил тело альфы. Но вдоволь насмеяться со своего внешнего вида они не успевают, потому что им уже начинают объяснять технику дыхания, погружения и знаки коммуникации под водой. Закончив со всеми инструктажами и добравшись на катере до нужного места они наконец-то ныряют. И Чимин в который раз за сегодня не может сдержать восторг. Вода кажется неимоверно прозрачной, хотя они и создали миллион пузырьков своим погружением, дно просматривается вполне отчетливо, хотя глубина здесь приличная. Флавио касается руки Чимина, спрашивая жестом все ли хорошо и омега отвечает «да», следуя за дайвером. Они недалеко от достаточно высокого скалистого берега, а метрах в 10-15 от них есть что-то, что пока кажется темным пятном, но именно туда они плывут. При приближении блондин понимает, что это корабль, и судя потому, как сильно он оброс разного рода подводными жителями – он тут не один год лежит. Пак с интересом подплывает к своему сопровождающему, не решаясь подплывать впритык к кораблю – мало ли какие животные могут выбрать его своим домом. Рядом показывается еще одна пара дайверов и Чимин узнает альфу по фиолетовым полоскам на костюме. Они тоже останавливаются в паре метров, разглядывая корабль, а потом плывут немного правее, принимаясь разглядывать то, что находится дальше, и младший со своим бадди следуют за ними. И несмотря на не самую богатую подводную флору и фауну, два часа пролетают для Пака незаметно, а прикосновение к запястью и легкое подергивание вверх удивляют блондина. Но он слушает провожатого, поднимаясь на поверхность и выпуская изо рта трубку с подачей воздуха. – Все хорошо? – Спрашивает у омеги Флавио. – Да, – говорит и показывает знак Чимин, замечая такой же поднятый вверх палец и улыбку. – А где Юнги и Педро? – Вон, – показывает куда-то Фернандес. – Сейчас отец нас заберет. Они отплыли достаточно далеко от яхты, что стояла на якоре метрах в 400 от них, не меньше. И действительно, через пять минут, когда Пак уже начал волноваться, он заметил, как в их сторону отплывает катер, постепенно приближаясь к ним. – Вы сильно устали? – Спрашивает Фабио, с интересом и любопытством глядя на своего подопечного. – Немного, – соглашается блондин, прислушиваясь к своим ощущениям. – Продержитесь еще немного, я помогу подняться на катер, – с беспокойством говорит испанец, подплывая ближе, чтоб подхватить Чимина, если что-то пойдет не так, но беспокойство было напрасным. Омега хоть и с трудом, но доплыл пару метров до катера и с помощью Жозе поднялся на борт, сразу садясь на скамью и стараясь отдышаться. – Вы отлично продержались, – хвалит его молодой альфа. – Вы можете гордиться собой. А тем временем на борт уже поднимается Юнги, тоже сразу садясь и переводя дыхание. Педро поднимается последним, но как только он оказывается в лодке – старший тут же включает мотор и направляет нос катера в сторону яхты. Чимин чувствует себя немного уставшим и начинает понемногу зевать, прикрывая рот ладошкой. – Еще немного и мы будем на яхте, ты поешь и ляжешь отдохнуть, – подмечая усталость омеги говорит Мин. – Как можно отдыхать если тут столько красоты? – Спрашивает блондин удивленно. – Чимин, уже за полдень, – назидательно говорит Юнги. – Тебе нужно поесть, и ты же и вчера спал примерно в это время. Пак на это только вздыхает, поскольку похоже ничего не укрывается от зоркого глаза этого альфы. Ему подает руку Фабио, помогая перешагнуть из катера на яхту. – Спасибо, – с улыбкой благодарит он альфу, что снова улыбается ему во весь рот. Чимину, как и Юнги, помогают снять с себя всю экипировку, что кажется потяжелела за это время раза в два и омега облегченно вздыхает, начиная надевать на себя сорочку. – Ты не сердишься на меня? – Вполголоса спрашивает Юнги, подходя к омеге и приобнимая того за талию. – Нет, – качает головой младший. – Почему ты решил, что я сержусь на тебя? – Вид у тебя был уж очень расстроенный и немного воинственный, – с улыбкой говорит Мин. – Я просто пытаюсь позаботиться о тебе. – Я знаю, – кивает омега, тоже обнимая старшего за талию. – И ты прав, я действительно хочу спать. Правда я надеюсь, что в этот раз ты в самом деле меня разбудишь, а не как вчера, – лукаво глядя на старшего добавляет Пак. – Мы поставим будильник, – улыбаясь и запечатлевая поцелуй на светлом виске говорит Мин. – Хорошего отдыха, – желают близнецы паре, уже с катера, махая руками. – Спасибо большое, – благодарит Чимин ребят, махая рукой на прощание, потому что те уже отплывали. И пока Чимин всматривался в удаляющиеся спины близнецов, размышляя о том, насколько его дети будут похожи друг на друга, Юнги доставал и разогревал им обед. Чимин проснулся от легкого касания к руке и тихого голоса альфы: – Чимин-и, милый, ты просил тебя разбудить. Омега переворачивается на кровати, потягиваясь и зевая, чем напоминает мускатному котенка. – Который час? – Охрипшим ото сна голосом спрашивает блондин. – Почти четыре, – точно так же тихо говорит Мин. – Я принес тебе сок. – Угу, – только кивает Пак, зевая и открывая глаза. – Сейчас встану. – Хорошо, – кивает Мин, оставаясь рядом и с умилением наблюдая за сонным омегой. – Ты выглядишь очень мило, – не удержавшись говорит старший, улыбаясь еще больше тому, что его коллекция снимков пополнилась фотографией спящего мужа, свернувшегося в клубочек. – Спасибо, – отвечает Пак, ощущая, как краска приливает к щекам. Юнги не сводит с него взгляд и от этого становится еще более неловко. – Ты мог бы… Дать мне несколько минут побыть наедине? – Опуская глаза вниз просит Чимин. – Да, – кивает старший, забирая стакан из-под сока и вставая с постели. – Я буду ждать тебя наверху. – Хорошо, – кивает Пак, проходясь рукой по лицу и пытаясь прийти в себя. Умывшись прохладной пресной водой, блондин поднимается на палубу, наблюдая понемногу меняющийся пейзаж. – С возвращением, сеньор, – с улыбкой приветствует младшего Жозе. Пак в ответ только кивает, улыбаясь капитану и идет к носу яхты, где на подушках сидит Мин. Альфа, после снятия гидрокостюма так и не удосужился надеть рубашку обратно, подставляя солнцу свои плечи и живот, поскольку опирался на локти и лениво разглядывал море через солнцезащитные очки. Чимин тоже садится в аналогичную позу, вытягивая ноги и откидываясь назад, правда, оставаясь в рубашке. – Здесь очень красиво, – говорит Пак, разглядывая безумную синеву моря рядом. – Рад, что тебе нравится, – поворачивая голову вбок говорит Мин. – Я попросил Жозе показать нам несколько красивых бухт и отвезти встречать закат, поэтому мы сможем не только любоваться пейзажами, но и поплавать, где тебе захочется. – Отлично, – улыбается омега. – А где хочется поплавать тебе? – Еще знаю, – качает головой брюнет. – Нужно увидеть бухты сначала. Но я точно уверен, что хочу это делать вместе с тобой. Чимин снова краснеет щечками от неловкости. Почему-то подобные откровения альфы вызывают у него смятение, и омега и сам не знает как с этим справиться. – Хочешь фруктов? – Спрашивает мускатный, глядя на задумавшегося младшего. – Да, – кивает Пак, выныривая из своих мыслей. – Сейчас принесу, – поднимаясь на ноги говорит брюнет и направляется к каютам. Альфа появляется через пять минут с тарелкой фруктов и бутылкой сока, ставя перекус между ними и приглашая Чимина есть. Омегу долго уговаривать не нужно, он сразу же принимается лопать клубнику, счастливо улыбаясь. Юнги вообще заметил тягу мужа к клубнике, что вместе с запахом клубники от самого Пака вызывало умиление. И пока старший улыбался гастрономическим предпочтениям омеги, тот уже съел всю клубнику, не притронувшись ни к чему другому. – Было вкусно, – говорит блондин, наливая сок в стакан и принимаясь поглощать оранжевую жидкость. – Хорошо, – кивает Юнги. – Ты наелся? – Да, – довольно жмурясь, кивает младший и Мин убирает еду назад в холодильник, возвращаясь к расслабившемуся Паку. – Все хорошо? – Спрашивает брюнет, внимательно разглядывая супруга. – Да, – продолжая пребывать в неге соглашается омега. – Похоже, это первая бухта, – указывая за спину брюнету, говорит Чимин. Они в самом деле подплыли к бухте, что тоже выглядела весьма узкой, правда из–за водорослей вода здесь была не бирюзового, а насыщенно синего цвета. Жозе притормозил, давая возможность полюбоваться пейзажем, но не рекомендовал купаться, поскольку здесь всегда вода более прохладная, чем там, куда они плывут, и пара слушает капитана. Сделав несколько фото, они выходят в море и направляются дальше. Солнце постепенно садится, а Чимин уже не так ярко реагирует на пейзажи и бухты, но их последняя остановка вызывает искренний восторг у омеги. Бухта не особо приметная, узкая, как и предыдущие, но здесь вода того прекрасного бирюзового цвета, что и в Са Калобра, а песчаное дно устилает всю бухту и даже выходит немного дальше, создавая ощущение небольшой глубины. – Сеньоры, если Вы хотели поплавать, то я рекомендую здесь, – говорит Жозе. – Воды теплее и прозрачнее мы уже не найдем. – Конечно, хотим, – говорит Чимин, первым поднимаясь на ноги и направляясь в сторону кормы. – Жозе, могу я попросить Вас подплыть немного вглубь, если позволяет глубина? – Конечно, сеньор, – с улыбкой соглашается испанец, заходя в бухту. Чимин же принимается раздеваться, оставляя на себе только купальные плавки. Юнги, что последовал за омегой тоже снимает шорты, правда на нем ткани остается больше, чем на Паке. – Я остановил яхту, можете спускаться в воду, – говорит Фернандес, замечая, что блондин уже прыгает в воду, отплывая от лодки. Мин следует за младшим, тоже погружаясь в воду. Мускатному она кажется такой же температуры, как и вчера, если не прохладнее, хотя, может, он просто достаточно сильно пригрелся пока они плыли сюда. Блондин же радостно плывет в сторону берега, улыбаясь и веселясь. – Чимин, подожди, – зовет младшего Юнги. – Хорошо, – соглашается омега, переворачиваясь на спину и наблюдая, как к нему подплывает брюнет. – Куда ты так рванул? – Спрашивает старший, оказываясь в метре от Пака. – Думал проплыть до берега и обратно, – просто говорит Чимин. – Тогда хотя бы предупредил, – стараясь звучать не сильно по-родительски говорит мускатный. – Ну, я уверен, что ты смог бы меня догнать, – говорит младший. – Если бы захотел, – и хитро улыбается следом. – Жозе, мы к берегу и обратно, – громко говорит Мин лимонному альфе, и услышав короткое «принято» начинает плыть в указанном направлении. – Ну, поплыли? Чимин переворачивается со спины на живот и начинает медленно плыть рядом, подстраиваясь под альфу. Берег, как изначально показалось Чимину, был рядом, но на самом деле плыть к нему пришлось гораздо дольше, чем ожидал омега, и сейчас Юнги практически ловит Чимина, что едва выходит из воды, усаживая младшего в теньке скалы на сухой песок. – Все хорошо? – Обеспокоенно спрашивает альфа, тяжело дыша, как и омега. – Да, просто устал немного, – кивает блондин, счастливо улыбаясь. – Но мы доплыли. – И нам еще нужно вернуться назад, – напоминает Мин, с опаской поглядывая на Пака. – И если честно, то ты сейчас не выглядишь как человек, способный это сделать. – Я думал расстояние меньше, – честно говорит Чимин. – Но сейчас я отдохну и поплывем обратно. Просто сбил себе дыхание. Я в порядке, честно. Мускатный видит, что омега говорит искренне, и ему правда хочется верить Паку. Правда сейчас как никогда остро альфа ощущает тревогу за мужа, потому что не в состоянии контролировать все, что окружает Чимина, чтоб обезопасить его. Именно с этого дня тревога больше никогда не покидала Мин Юнги. – Ну, я уже перевел дыхание, поплыли обратно? – Поднимаясь на ноги говорит блондин. – Нет, – качает головой старший. – Я еще не отдохнул, – добавляет альфа. – Давай пойдем на центр пляжа и полежим под солнышком? – Давай, – соглашается омега, помогая подняться Юнги и направляясь на средину полоски песка. – Где-то тут? – Да, – кивает альфа. – Давай тут. И оба они ложатся на песок, подставляя лицо и живот уже косым лучам солнца, что постепенно прячется за левой скалой бухты. Потом Чимин немного отодвигается и начиная хихикать делает «песчаного ангела» разводя руки и ноги, и Юнги, подстрекаемый омегой тоже делает «ангела» не переставая улыбаться при этом. – Осталось только дорисовать нимбы потом и все, – говорит Пак понемногу успокаивая смех. – И вымыть весь песок из волос, – добавляет задумчиво Юнги. – Ну вот и зачем ты всю романтику нарушил? – Преувеличенно сильно сокрушается младший. – Я могу устроить тебе романтичный ужин на самом берегу моря, или романтичный секс на пляже, – предлагает Мин улыбаясь во все 32 и наблюдая за тем, как щеки его мужа заливает румянец. – Можем совместить, причем в любой последовательности. Кстати, а мне нравится эта идея. А ты что думаешь? – Продолжает альфа, прекрасно видя, что это вызывает неловкость у омеги. – Я ничего не думаю об этом, – немного чопорно отвечает Чимин, сначала садясь, а потом вставая на ноги. – Солнце садится, нам нужно возвращаться. И Пак идет в сторону кромки воды, а Юнги срывается за ним следом, ловя руку младшего, когда тот уже по колено в воде. – Чимин, я пошутил, – начинает Мин. – Нет, я, конечно, был серьезен в том, что смогу организовать, но точно не настаиваю ни на чем. И хочу, чтоб ты об этом знал. – Теперь я об этом знаю, – говорит омега, все еще смотря в сторону яхты. – Поплыли, Жозе нас, наверное, заждался. Юнги не знает почему, но чувствует себя немного мудаком, отпуская запястье Чимина и наблюдая, как омега заходит дальше в воду. И что спрашивается пошло не так? Ведь нормально же все было. Ну действительно. Он в целом делает все, что может, чтоб обеспечить им комфорт и романтику, да и в постели тоже, Юнги готов поклясться, что ни для кого столько в постели не делал, как для Чимина. Может это просто не вписывается в понятие омеги о романтике? Продолжая изводить себя мыслями, мускатный следует за Паком в воду, направляясь к яхте. И пока Мин живьем себя съедал за то, где же он допустил ошибку тот самый якобы обиженный Пак Чимин плыл в пяти метрах впереди, сгорая со стыда за то, что ненамеренно задел чувства альфы и раздул недопонимание на пустом месте. И он действительно не испытывает каких-то негативных чувств к Мину, скорее, ему просто было слишком неловко самому, и он сделал виноватым Юнги. Который вообще-то ничего плохого не хотел, просто делился мыслями о том, что для него романтика. И Чимин сейчас сам на себя злится что не совладав со своим стыдом он заставил чувствовать себя плохо еще и Юнги. Твердо решив извиниться перед старшим, Чимин с удивлением обнаруживает яхту, что уже в нескольких метрах от него. Испанец подает омеге руку, помогая взобраться на борт и Пак идет за полотенцем, чтоб вытереть лишнюю влагу. За то время, пока он ходил на борт поднимается и Юнги, и вдохнув поглубже, Чимин делает шаг к старшему, укрывая его плечи полотенцем и произнося: – Прости меня, пожалуйста. Ты не сделал и не сказал ничего плохого. Это я не справился со своим стеснением и неловкостью, и мне жаль, что я заставил тебя чувствовать себя плохо. – Ну тогда хоть посмотри на меня, – говорит Мин и в его голосе столько теплоты, что Чимин поднимает голову, заглядывая в лисьи глаза. – Я рад, что ты сказал это, потому что я в самом деле думал, что обидел тебя. – Нет, – качает головой блондин. – Иди сюда, – говорит Мин, крепко обнимая Пака и поднимая подбородок омеги вверх. – Я все еще не могу привыкнуть, что мой муж такой чувствительный к той похабщине, что я порой говорю. Но я бы очень хотел, чтоб мы постепенно пришли к какому-то консенсусу, а ты перестал считать себя монахом. – Это потребует времени, – выдыхает блондин, глядя на альфу. – И практики, – тише добавляет Мин, наклоняясь и целуя омегу. – Тут же люди, – почти шипит младший. – Да, и им абсолютно все равно, – кивает мускатный. – Поцелуй меня. И Чимин целует, пылко и страстно. Потому что его попросил Юнги и потому что он сам себе хочет доказать, что он – не монах. Ведь в словах старшего есть доля правды – порой он ведет себя так, будто его тело и душа преданы Богу, а не этому альфе. А тем временем Мин, не ожидавший подобной реакции, уже начинает оглаживать руками Чимина, проходясь по самым чувствительным участкам кожи и вызывая табуны мурашек. – Погоди, – тяжело дыша говорит Пак. – Если поцеловать тебя при других я еще смог, то вот продолжить – точно нет. Это выше моих внутренних сил. – Я немало удивился твоей страсти, – с улыбкой говорит Юнги, оставляя поцелуи на губах младшего. – Но это чертовски возбуждающе выглядит и чувствуется, – уже у самого уха добавляет брюнет тихо, несмотря на то что они говорят на своем родном языке, а потом демонстрирует свое возбуждение упираясь в бедро омеги. – Бесстыдник, – говорит Чимин, стараясь сдержать лицо серьезным. – Похоже на то, – соглашается Мин, улыбаясь с реакции блондина. – Но это самая честная реакция на то, что мне нравится. – Тебе подать шорты? – Все же спрашивает Пак, не сдерживая улыбки. – Да. И пока Юнги одевался и приводил себя в порядок Жозе даже не обернулся в их сторону, прекрасно понимая, что паре нужно хоть немного пространства только для них двоих. Когда же омега занял место на диванчиках недалеко от лимонного альфы он задает интересующий его вопрос: – Куда дальше, сеньоры? – Туда, где можно увидеть зеленый луч, – говорит Мин, подходя к старшему и тоже садясь рядом с омегой, сразу же обвивая того рукой за плечи. – О, у нас есть такое место, – кивает Фернандес. – Там чаще всего можно увидеть зеленый свет, главное, чтоб воздух был чистым и облаков не было на горизонте. И пока погода подходящая. Капитан прибавляет ход, плывя вдоль побережья острова и немного вбок от него, периодически поглядывая на пару. Жозе достаточно опытный в туризме, чтоб узнать молодоженов, а пара перед ним такими и являются. Омега выглядит робким и милым, при этом – непосредственный будто ребенок и альфа, немного высокомерный на первый взгляд, но вьющийся вокруг омеги словно нету никого важнее его. Жозе не знает, откуда они и кто, но видит неподдельную заботу в действиях брюнета. И, как и все молодые, похоже, парочка поцапалась пока плавала, потому что раздражение ощущалось очень сильно, но потом улеглось. Но, как говорится, милые бранятся – только тешатся, потому что вот уже они спокойно сидят рядом, о чем-то тихо шушукаясь на своем языке. И хотя Фернандесу по большому счету нет до них никакого дела, внутренне альфа рад, что эти двое помирились, потому что свято убежден, что все ссоры должны заканчиваться примирением и объятиями. А тем временем солнце уже наполовину в воде, а они наконец-то прибыли на нужное место. – В этой части моря удобнее всего смотреть на зеленый луч, – говорит Жозе, привлекая внимание пары. – Осталось только немного подождать. – Спасибо, – говорит Чимин, мельком взглянув на закатное солнце. – А сколько времени потребуется для того, чтоб добраться отсюда обратно к порту? – Если идти на полной мощности, то порядка двух часов, в зависимости от волн и ветра, – говорит лимонный. – Может, и быстрее, если погода будет благосклонной. – А она благосклонна? – С улыбкой спрашивает блондин, нежась в руках альфы. – Сейчас она нейтральна, но все может быстро измениться, – с улыбкой отвечает испанец. – Понимаю, – кивает Пак. – Ты уже хочешь в отель? – Спрашивает Юнги мужа, потираясь носом о светлый висок. – Устал или замерз? Может проголодался? – Все в порядке, – с улыбкой отвечает омега. – Просто мне интересно во сколько мы доберемся до земли и цивилизации. – Тут тоже есть немного цивилизации, которой ты можешь воспользоваться, – комментирует Мин. – Нет, все в порядке, – качает головой Пак. – Мне просто было интересно узнать ответ. – Хорошо, – кивает брюнет, продолжая обнимать младшего, который лишь удобнее умащивается рядом с Юнги, укладывая голову тому на колени и ложась на сидении. – Удобно? – Да, – соглашается блондин. Остаток времени до полного захода Чимин рассматривал изменение цвета неба, про себя отмечая, насколько красивые цвета и как органично они сочетаются между собой, борясь с желанием сфотографировать это. – Уже совсем скоро, – комментирует испанец, глядя в сторону заката. – Сеньоры, чтоб не повредить глаза смотрите через экраны телефона или камеру. И Чимин лезет в свою сумку, доставать телефон, а Юнги берет камеру, поворачиваясь к закату и смотря на краешек белого диска. Омега же решает, что должен запечатлеть это на видео на случай, если не угадает момент для фото, поэтому настроив фокус включает запись заранее, наблюдая в экран как краешек солнца едва заметен из–за горизонта. Минута – и солнце скрывается из виду, а Чимин останавливает запись, разочарованно вздохнув. – Кажется опять не получилось, – с сожалением говорит младший. – Сеньор, пересмотрите запись, кажется, сегодня зеленый луч был, правда слабенький, – говорит Жозе омеге. Чимин садится на диванчик и включает видео, проматывая в конец, с интересом смотря на небо и море и действительно замечает его – это даже не луч, а его блик на воде, едва зеленый. – Есть! – Кричит Пак, начиная улыбаться. – Вы правы, господин Фернандес. У меня получилось заснять его! – Рад за Вас, – с улыбкой говорит капитан, включая мотор и постепенно разворачивая яхту назад, пока пара склонившись над экраном снова и снова пересматривала этот момент. Погода оказалась благосклонной к Юнги и Чимину, поскольку они взошли на берег через час и сорок минут, несколько раз благодаря Жозе за прекрасную экскурсию. – В отель? – Спрашивает Мин, когда они таки распрощались с испанцем. – Да, – кивает младший счастливо улыбаясь: он все еще не может поверить, что застал зеленый луч. – Кажется, я устал за сегодня. – Я тоже устал, – кивает брюнет. – Сейчас поужинаем и сможем лечь отдыхать. – Отличная идея, – кивает Пак, беря предложенную руку и направляясь в сгущающихся сумерках за альфой. Им потребовалось еще порядка получаса, чтоб дойти до начала пляжа и подняться по дороге на утес, и сейчас омега переводит дыхание, пока такой же запыхавшийся Юнги открывает ему входную дверь, пропуская внутрь. На ресепшне их встречает все тот же молодой паренек, узнавая и приветствуя: – Добрый вечер, сеньоры Мин. Рады Вас видеть. Комната уже готова, а Ваш багаж я отнес туда. Если желаете чего-то, то я с радостью помогу. – Мы бы хотели поужинать, – говорит Юнги. – Где у Вас здесь ресторан? – Сожалею, сеньор, но ресторана в классическом понимании у нас нет. Зато есть кухня, где мы можем приготовить то, что есть в этом меню, – протягивая небольшой прямоугольник бумаги говорит юноша. – Выберите что хотите и мы подадим Вам ужин. – Что готовится быстрее всего? – Спрашивает блондин, включаясь в разговор. – Карбонара, сеньор, – задумавшись на миг отвечает администратор. – Тогда нам две карбонары с мясом, – говорит старший и мальчишка кивает. – Я сейчас же передам Ваш заказ. Вот Ваши ключи от комнаты, она посредине второго этажа, – и положив ключи с номером 5 на брелке мальчишка скрывается в боковом коридоре. – Пойдем тогда душ примем, пока ждем, что ли? – Спрашивает удивленный поведением администратора альфа у своего спутника. – Отличная идея, потому что ходить в мокрой одежде не очень приятно, – кивает младший, первым направляясь на второй этаж. Коридор был небольшим, но светлым и уютным, и Пак с интересом разглядывает одинаковые двери, ища нужный номер. Их комната действительно находится посредине коридора, и Юнги уже вставляет замок в скважину, открывая дверь и пропуская омегу первым. Чимин с интересом заходит внутрь, включая свет и разглядывая помещение. – Интересно, – говорит младший, медленно проходя внутрь комнаты и разглядывая интерьер. – Здесь достаточно… атмосферно, – наконец-то подбирает слово Пак. – Мне понравилась идея с кроватью посредине комнаты, – говорит подошедший Мин, обнимая мужа за талию. – А тебе как? – Нужно будет попробовать, но, кажется, выглядит многообещающе, – говорит Чимин, продолжая разглядывать нетипичную планировку. Дело в том, что фасадная стена была полукруглой, сделанной из нескольких отсеков стекла скрытых за белоснежным и легким как перышко тюлем, продолжающихся небольшой террасой, а кровать стояла посредине комнаты, изголовьем к центру комнаты, так что с самой кровати открывался вид на море и небо. В остальном же все было просто: сразу за кроватью с другой стороны от изголовья стоял стол и два стула, у стены был большой шкаф, а у противоположной части небольшой островок с холодильником и капсульной кофемашиной, рядом с которым находился их чемодан. – Ты пойдешь в душ первым? – тихо спрашивает Юнги. – Да, – кивает Чимин и направляется назад ко входу в номер, заходя в ванную. Душ занимает немного больше времени, чем планировал блондин, поскольку на коже головы действительно остался песок, как и под плавками и весь его нужно вымыть. Закончив с водными процедурами, омега полоскает свой купальник и вешает на полотенцесушитель, включая его. – Душ свободен, – говорит Пак, выходя из ванной в гостиничном халате и вытирая влагу с волос полотенцем. – Отлично, – кивает брюнет, направляясь в сторону ванной. – Ужин уже принесли. Подождешь меня? Я постараюсь быстро. – Конечно, – кивает Чимин, выходя на террасу и наблюдая за морем, что шумит, разбивая волны о скалы. Звук мерный и успокаивающий, немножко даже нагоняющий сонливость. Или он просто сильно устал за сегодня. Над водой всходит луна, и благодаря тому, что она близко к краю небосклона она кажется просто огромной, заливая море серебристым светом и создавая магическую атмосферу. В дверь стучат, и удивленный омега идет ее открывать. – Да? – Спрашивает Пак вежливо у администратора. – Сеньор, Ваш муж попросил принести свечи, поэтому вот, держите, – с улыбкой говорит мальчишка и ткнув подсвечники со свечами в руки блондину направляется назад. – Спасибо, – уже в спину благодарит его Пак, закрывая дверь. – Только вот чем их поджечь? – У меня есть зажигалка, – отвечает только что вышедший из душа Мин. – Ой, точно, – с улыбкой соглашается младший. – Давай садиться есть? – Предлагает мускатный, что тоже облачился в халат, но оставил полотенце на плечах. Чимин идет к столу, ставя подсвечники посредине, пока Юнги достает зажигалку, поджигая фитили свеч и выключая свет. – Вроде выглядит неплохо, – оценивающе окинув взглядом номер, говорит Мин. – Потрясающе, – говорит младший, любуясь созданной атмосферой. – Давай есть. Альфа ухаживает за младшим, отодвигая ему стул и садится рядом, наблюдая, как блики свечей играют на щеках омеги и улыбаясь такой картине. – Приятного аппетита, – в унисон говорят они друг другу и принимаются за поздний ужин. Спагетти успели немного остыть, но даже несмотря на это они очень вкусные. Ну или они оба проголодались. Сегодня Юнги сделал выбор в сторону гранатового сока, что напоминал и цветом и консистенцией красное вино, разливая напиток по бокалам и протягивая настороженному Паку его бокал. – Это всего лишь гранатовый сок, – говорит Мин, поднимая свой бокал и касаясь им бокала омеги. – За романтический вечер в компании моего прекрасного мужа. Альфа видит, что даже в слабом свете свечей щеки Пака становятся розовее, а в глазах появляется какой-то новый блеск. – Да, за романтический вечер и моего прекрасного мужа, – кивает младший, с бесятами глядя на альфу и отпивая с бокала. Сок сладкий и немного терпкий, хочется запить его водой или сдобрить поцелуем. Кажется, Чимин уже и без алкоголя опьянен. Хотя как можно оставаться спокойным, когда напротив тебя сидит человек, в чьих глазах столько тепла и нежности, что коленки труситься начинают? Вот и блондин не знает. И все, что может сейчас омега – смотреть на брюнета тем самым долгим взглядом, в котором отчетливо читается интерес и желание, пока задумчивая улыбка поселяется на губах. Это их своеобразная игра: Пак не говорит прямо, стесняясь сказать вслух о своем желании, но смотрит так, что альфа понимает все без слов, беря инициативу на себя. Вот и сейчас, Юнги делает глоток сока, а потом встает со стула, подавая руку омеге и поднимая его на ноги. – Ты с ума меня сводишь, Пак Чимин, – в самые губы говорит мускатный тихо, запечатывая свои слова поцелуем. – Мне кажется, у нас это взаимно, – шепотом отвечает ему младший после затяжного поцелуя прежде, чем Юнги поднимает его на руки и несет в постель. Альфа уверенно может сказать, что секс с этим омегой – лучшее, что могло с ним произойти. Может быть потому, что он несколько месяцев кряду хотел его, представляя именно Чимина во всех своих фантазиях и теперь наконец-то может воплотить их в жизнь, а может быть потому, что он наконец-то может прикасаться к тому, в кого влюблен и быть честным в своих чувствах? Похоже, что все и сразу, но когда тебя целуют так страстно, что кажется ты сейчас кончишь, хочется просто…. сожрать блондина целиком, наслаждаясь каждой минутой этого процесса, что Мин сейчас и делает, доводя их с Чимином до разрядки. Оргазм словно фейерверк прокатывается по нервной системе, и мускатный ощущает своим естеством как сокращается внутри блондин, стараясь вернуть себе нормальное дыхание и контроль над конечностями после оргазма. Юнги уже знает, что в это время ноги не слушаются омегу, поэтому укладывает теплое укрытое испариной блондинистое тельце рядом с собой, тоже пытаясь отдышаться. – У меня нет сил идти в душ, – немного хриплым голосом говорит младший. – Не иди, – отвечает Юнги, прислоняясь ближе к Паку и целуя того в плечо. – У меня тоже нет сил никуда идти. Я просто хочу вот так уснуть с тобой в обнимку. – Вот и отлично, – зевая отвечает Чимин, удобнее устраиваясь в теплых объятиях. – Тогда доброй ночи нам. – Доброй ночи, – вторит брюнет, снова целуя младшего и проваливаясь в сон.

***

Кажущийся, бесконечно долгим вначале отпуск до преступного быстро подходит к концу. Эти 10 дней на острове были наполнены путешествиями, морем, улыбками и смехом, фотографиями и впечатлениями, что станут хорошими воспоминаниями, и вот.. Буквально пара дней отделяют их от рейса назад домой, и легкая грусть поселяется в сердце омеги. Он не хочет уезжать. Не потому, что не хочет домой, а потому, что тогда их медовый месяц станет воспоминанием, и лишь фотографии на бумаге и их копии в телефоне (которых на самом деле сотни), смогут подтвердить, что это было на самом деле. Ветер по утрам за это время становится еще прохладнее, чувствуется приближение короткой приморской осени и холода, что будут сопровождаться стальными тучами и холодными дождями. Паку кажется, что сама природа грустит вместе с ним. Стоя на террасе и ощущая уже отнюдь не летнюю прохладу, Чимин делает несколько фото на телефон себе на память и слышит звук камеры. – Прости, я не смог удержаться, – говорит Юнги подходя ближе с телефоном в руке и показывая фото. – Получилось довольно мило, – целуя светлый висок комментирует Мин. – Да, – соглашается Пак, разглядывая себя на фото. – Пусть останется на память о нашей поездке. – Ты звучишь немного грустно, – отмечает брюнет, обнимая мужа за талию. Действие, ставшее за это время уже привычным. – Что тебя тревожит? – Мне как-то грустно сегодня стало. Не хочу уезжать, хотя понимаю, что надо и дома уже все заждались, но… Это словно хороший сон, который хочется посмотреть еще, хотя ты слышишь звук будильника и в голове появляется мысль, что нужно вставать, – подбирая слова медленно объясняет Пак. – Какое хорошее сравнение, – подмечает мускатный. – Я понимаю твои чувства, в самом деле. Я тоже не очень хочу возвращаться в Корею, потому что там меня ждет дохрена работы, уставший друг и абсолютно злющий тренер, что поставит себе за цель вытрясти из меня всю душу на первой же тренировке, и еще немного работы. Но есть одно приятное обстоятельство – там будешь ты, и после долгого рабочего дня я буду видеть тебя и проводить время с тобой. Полагаю, что это не такой и плохой расклад. А на Рождество снова поедем куда-то. Кажется, ты говорил о том, что хочешь побывать в Исландии. Думаю, северная страна, снег и Рождество отлично сочетаются, м? – Почему ты такой? – С улыбкой глядя на старшего спрашивает Чимин, поворачиваясь в объятиях. – Какой? – Тоже улыбаясь, уточняет брюнет. – Слишком хороший, – говорит Пак. – Я даже погрустить не успел об отъезде. – А, так мне тебя не надо было успокаивать? – Интересуется Мин, принимаясь целовать щечки мужа. – Тогда забудь все и наслаждайся меланхолией, – улыбаясь еще шире предлагает альфа. – Ага, конечно, – закатывая глаза говорит Пак. – Просто сказать, забудь, когда у тебя в голове уже куча идей и картинок из какао от тех, кто там был. – Я люблю тебя, Чимин, – ласково глядя на младшего и абсолютно серьезно говорит Юнги, замечая, как пара миндальных глаз немного испуганно и недоверчиво смотрит на него, пытаясь понять, серьезен ли он в своих словах, и не послышалось ли признание. – Я в самом деле люблю тебя и хочу, чтоб ты был счастлив. Рядом со мной. Это все, чего я хочу. Хотя нет, я хочу, чтоб ты тоже любил меня и наши чувства были взаимны. Чимин чувствует себя застигнутым врасплох. Конечно, он видел и чувствовал любовь в том, как Юнги заботится о нем и во всем, что тот делает, но это не было озвучено вслух. А сейчас, когда эти три слова произнесены блондин теряется, не зная куда деть себя и свое заполошно бьющееся сердце, и лишь смотрит на своего мужа широко открытыми глазами, боясь моргнуть. – Я сказал, что я чувствую, но это не значит, что ты обязан чувствовать то же самое или говорить, что чувствуешь это, если это не так, – точно также внимательно глядя на младшего добавляет Мин, внутренне замирая, словно перед прыжком в холодную воду. – Я тоже люблю тебя, – тихо говорит Пак, наконец-то моргая. – Ты влюбил меня в себя. Своим вниманием, заботой, отношением. Так что да, я тоже люблю тебя. Чимину кажется, что ни одна самая откровенная поза в сексе не была настолько интимной, как этот момент, потому что они оголяли души, и он замечает подозрительную влагу в глазах альфы что уже через мгновение склоняется и целует его. – Скажи это еще раз, – хриплым голосом просит Мин, глядя в миндальные глаза после поцелуя. – Я люблю тебя, Мин Юнги, – тихо говорит блондин, обвивая руками шею мужа. – Теперь я хочу слышать это каждый день, – доверительно говорит брюнет, улыбаясь и соприкасаясь лбом с младшим. – Хорошо, – соглашается Пак. – Но я тоже хочу слышать это чаще. – Я люблю тебя, Пак Чимин, – доверительно глядя на омегу говорит мускатный, а потом поворачивается к морю и достаточно громко кричит: – Эй, все кто меня слышит, знайте: я люблю Пак Чимина! – Вызывая этим заливистый смех омеги вместе с несильными ударами по плечу. – А теперь пойдем завтракать и собирать чемоданы. Позже, когда каждый из них будет собирать вещи, они добавят заметку в личный календарь с ежегодным напоминанием, и даже формулировка у них будет похожей: 26 октября «Юнги признался мне в любви и я ему – тоже» «Я признался Чимину в чувствах, и он ответил взаимностью»