История Мистера

В таких местах всегда царил покой. Никто никуда не спешил, никто не шумел. Зачем? Последняя остановка, как-никак, мало кто торопится на кладбище. На солнце давно стало жарко, страстно хотелось подняться повыше, к церкви, скинуть сюртук и прилечь на сочной траве. Но положение обязывает, да и земля влажная ещё от многодневных дождей. Основная дорога старая, но настолько широкая, что спокойно расходятся два экипажа, вымощена диким камнем и обсажена деревьями, но ни то, ни другое не спасало посетителей, которым приходилось ступить вглубь, на землю. Вот и рабочие не отделались — комья земли налипали на сапоги и инструменты. И кто додумался хоронить в низине, да ещё и недалеко от реки? Место, конечно, живописное, как раз для цветущих садов, а так каждый год образовывается непролазное болото, со всеми вытекающими последствиями. И ста лет не прошло, как власть выделила место и начала перезахоронение, осталось лишь проследить за исполнением. Рабочие как раз начали подъем первого гроба. «Черепушкой не поделитесь?» Воспоминания были свежи, будто все произошло не дюжину лет назад, а только этой ночью.

***

Теплая ночь, одна из первых в году. Приглушённый свет почти пустого бара и те слова, что впоследствии разделили мою жизнь на до и после. «Ты понял, Ян? Принеси мне человеческий череп, и я сделаю твою мечту явью». Кажется, меня оглушило этой возможностью. Или это был виски? Как чумной, добрел до старого городского кладбища — в голове шторм и туман одновременно, небольшая тошнота и покрытые испариной холодные руки. Шаг вперёд и ограда уже позади, ещё — плиты неровно мелькнули. Шатнуло, приходится присесть на холодный гранит. С небольшим прояснением в голове прилетел звук– отчетливый в ночной тишине стук лопат. Гробокопатели? Кому ещё придёт в голову шастать тут по ночам. Удалось разглядеть лишь троих, копать им приходилось резво, потому что могила была глубокой, а судя по горизонту, до рассвета и до обхода было совсем недолго. — Черепушкой не поделитесь? — вырвалось со смешком. Похоже, инстинкт самосохранения в эту ночь спал вместо меня. Но предчувствие беды сменилось удивлением: ужас в глазах парней был явным. — Изыди! Вопль и что-то тяжёлое, прилетевшее в голову, сбило с ног. Когда сознание прояснилось, копателей, как и их инструментов, не было. Только подарок у моей руки — небольшой череп. Стоило поторопиться — слишком много впечатлений для одной ночи, не хватало попасться сторожу или патрульным. Место удара отдавало тупой болью, с движением пришло головокружение. Добраться до квартиры показалось нереальной задачей. Но уже через десяток шагов стало намного легче — поток предрассветного холодного воздуха взбодрил. Пальцы дрожали, попасть в замочную скважину вышло не с первого раза. Не удивительно, что копатели испугались, из зеркала у двери на него смотрело разве что не привидение: расстегнутая белоснежная рубашка, чёрные длинные волосы и лицо, бледнее которого не видел, аж синевой отливает, чёрные круги под глазами. Да уж, чем не мертвяк, тем более ночью на кладбище дурные вопросы задаёт. «Принеси мне череп… Твои желания…» «Хорошо, я согласен» Сон не дал облегчения, не стер реальность, вновь повторяя ее в голове. Отчаянное желание взаимности заставило меня связаться с этим чертовым магом. Но в тот момент я колебался. Смятение, не дающее вздохнуть ровно, толкнуло к початой бутылке виски на краю секретера. Желание забыться победило, и вскоре бокал холодил кожу, а содержимое обожгло внутренности. Череп будто подлез под руку. Такой маленький… Ребёнка лет десяти, максимум. Явно обработанный, осветленный, чистый — не только что из могилы. Странный подарок, зачем я забрал его с собой? «Принеси череп» Разве можно унять ту дрожь? Тихий стук в дверь и скрип, неспешные шаги. — Почему ты никогда не закрываешься на ключ? От этого голоса у меня всегда перехватывало дыхание. Страстное желание сдаться без боя. Да что там, я давно покорен. — Пьянствуешь? Весёлая была ночь? Твои пальцы привычно касались моих волос, то ли приводя в порядок, то ли вовсе наводя беспорядок. Ты не смог удержаться и, конечно, надавил на место ушиба. — Хорошо же тебя приложили… Заканчивай уже с этим. На моей свадьбе ты должен быть живым и красивым. Свадьба… Это ведь нормально, правда? Тогда почему я сошел с ума, лишь услышав впервые? «Твои желания станут явью» Дьявол! Даже не знаю, кто же большее зло — тот демон, который попросил мою душу и часть мертвеца или же ты, мой милый друг. Мой друг, мой… Я никогда не считал тебя другом. Человеком бесконечно близким и родным, возлюбленным, от чувств к которому тело наполняется безумием пополам с эйфорией, но никак иначе. На мгновение я почувствовал прикосновение твоих пальцев к своим, я никогда не забуду их тепло — ты отобрал мой бокал. Зачем? За что мне держаться? Наверное, поэтому я схватился за тебя. Твоя грудь под моей ладонью, но я не почувствовал тепла тела, плотные слои ткани лишили меня этого удовольствия. Конечно, я не могу сдержать себя полностью, пропустив твои кудри между пальцами. Твои русые локоны — чистый соблазн, под стать твоим губам, поцелуй с которых я однажды сорвал. — Ян? — Август, — каждый раз в такие моменты приходилось собирать себя по кусочкам, но прекратить было выше моих сил, — тебе стоит уйти. Я снова прогнал его — ещё один шаг, и я бы все испортил. Любовь или себялюбие? Свое счастье или чужое? Налив себе ещё, выпил залпом, но крепкий алкоголь как вода. — Не так много дней в году, когда можно совершить этот обряд. Кажется, мое сердце окаменело, когда я услышал тот шепот. Он обещал мне рай. — Ваши судьбы изменятся, ты получишь этого мужчину и будешь счастлив. Цену ты знаешь. Моя душа. Так просто — все, что угодно, на жизнь рядом с ним. — Ты согласен? — Да. Воздух будто загустел, а время остановилось, в руках тяжесть и пальцы покалывает. Голова налилась голосом, низким, каким-то глухим, но тягучим. Незнакомые слова, вроде на латыни, и беспокойство в области лопаток. Тогда я заподозрил подвох. — Постой! — даже вдох дался с трудом. — Он будет счастлив? — Он будет с тобой. И ты будешь счастлив. Своё счастье или чужое? Счастье Августа, его улыбка и смех? — Нет! Грохот обрушившегося мира погасил свет.

***

Прошлая жизнь, почти забытая. Нынешняя — мощеная аллея и кончики крестов. Это место, с так чудесно цветущими деревьями, стало моим домом. «Твоё место на кладбище, Ян!» Голос демона слишком часто шепчет за моим плечом, будто напоминая о проклятии. Но это ничто, по сравнению с первым днем новой жизни. Темнота обернулась светом и знакомым видом. Возле дома, в котором я снимал квартиру, суетилось много людей. Хозяйка, моложавая женщина, обняв себя руками, стояла у раскидистого клёна. Я никогда, до и после, не видел ее такой потерянной. — Диа! — женщины всегда в курсе. — Что случилось? — Ох, мистер! — едва она подняла на меня глаза, стало понятно, что она не в себе. — Такое горе! Что происходит? Она всегда звала меня по имени. И этот взгляд, как на чужого, нежеланного гостя. Она так и не дала мне ответа, сталкиваясь с людьми, я пошел наверх, чтобы обнаружить распахнутую дверь в свои комнаты. Август. Белый как полотно, погасший, судорожно сжимающий руки. Я не помнил его таким. — Август, что случилось? Его взгляд будто прояснился, но… — Простите, мистер, я не расслышал… Вы из похоронного бюро? Тело там, в постели. Мистер? Тело? Что за шутки? Кровать с телом. Обнаженный торс, бледная, отливающая синевой кожа, чёрные волосы и черты лица, которые я видел каждый раз, когда заглядывал в зеркало. Это не я, не я. Со мной ведь всё в порядке. Но… Звук, так похожий на всхлип отвлёк меня и я снова повернулся к другу: — Август, — ещё одна попытка, — ты меня не узнаешь? — Простите, мистер, я не могу вас вспомнить. Сейчас я плохо соображаю. — Он с силой потёр виски, силясь вспомнить. — Сегодня я потерял друга… Вчера он прогнал меня… Если бы… Речь его спуталась, я от бессилия и жалости решил хоть что-то сделать. Даже если он не помнил меня. Я усадил его на пуфик, налил остатки виски, и, придержав его трясущееся запястье, заставил выпить. Мне нужно было посмотреть на себя. Собрав остатки храбрости, я шагнул к зеркалу. Странно. И я, и не я, будто спросонья — не разберешь. — Мистер, — меня тронул за рукав молодой парень в рабочей одежде. — Парни готовы забрать тело, ждём вашей команды. Моей команды? Что происходит? Едва нашел, что ответить: — Делайте своё дело. Слишком странно. Осмотревшись, вывернул карманы: ключи, какие-то мелочи, в нагрудном кармане что-то плотное — визитки в кожаном чехле. «Бюро похоронных процессий. Мистер» Без имени? — Мистер, мы ждём вас внизу. Чёрный ситроен, услужливо распахнутая дверь, и в похоронном бюро меня встретили как дома. На следующий день я хоронил сам себя. Но как? Я ведь был жив, но никто не узнавал меня. Странная расплата за прерванный ритуал. Единственное, что осталось со мной из прошлой жизни — небольшой светлый череп. Интересно, почему я не избавился от него? Лишенный прежней жизни, тела, имени, дорогих людей, я так же был проклят одиночеством — именно тем, чего я боялся больше всего. Наверное, он единственное свидетельство моей прошлой жизни. И он не даёт мне забыть себя.