Двое

Пейринг: Стив/Баки Рейтинг: R Размер: 1000 слов Саммари: День V в Нью-Йорке. Конфетти, бутылка шампанского и старый друг Предупреждение: 100% канон. Bad end Написано для СОО Winter's children на Dybr За вычитку спасибо Mona_Mour =)

***

— Ох, Стив, у тебя вся фуражка в конфетти! — Пегги прижимается к его плечу и смахивает несколько цветных бумажек. — А у тебя волосы. — Улыбаясь, он выбирает длинную витую пружинку белой бумаги из ее прически. Она смеется. — Столько людей, посмотри, сколько счастливых людей, боже! Мы пойдем на Таймс сквер? Я столько о ней слышала, хочу увидеть своими глазами. Мы обязательно должны туда сходить! У нее прекрасный мягкий английский акцент, слова перекатываются округло, на губах ярко-красная помада, в глазах — счастливый беззаботный блеск. Не агент — девушка, доверчиво льнущая к плечу Стива. Пусть и в военной форме, но мягкая, полная нежности и восторга. Говард берет Стива под вторую руку и они втроем идут вдоль парка, среди ликующей толпы. Кто-то запевает, и люди вокруг подхватывают: — Когда Джонни вернется домой, мы окажем ему сердечный прием! — поет вместе со всеми Стив. Их обгоняет стайка девушек из Женского Корпуса. Прекрасные, счастливые, помолодевшие и похорошевшие. Сегодня все заботы вчерашнего дня остаются позади. Закрыта темная страница жизни. За всю долгую историю человечества, наверное, не было дня счастливее. Оказавшаяся рядом девушка в красном платье целует Стива в щеку и хочет чмокнуть Говарда, но тот перехватывает ее за талию и целует в губы. Девушка смеется и растворяется в толпе. — Мне нравится Нью-Йорк, — говорит Говард. — Баки! — Стив видит впереди, почти у выхода на Пятьдесят девятую, его высокую фигуру. В толпе так легко затеряться, а Баки оторвался от них. Стив машет руками, но Баки не видит. Его фуражка плывет в толпе. — Говард, позаботься о Пегги, я догоню вас. Встретимся у Рокфеллер Центра. — Стив соединяет их руки и пробирается вперед. Из сквера гремит музыка. Парень, идущий слева, играет на губной гармошке. Он выдает перелив Стиву точно в ухо — и голос Пегги тонет в этом звуке, Стив не слышит, что она кричит ему в спину. — Идем танцевать, красавчик! — Блондинка в голубом платье ловит Стива за руку. — Прости, я должен догнать друга, — отвечает Стив. — Возвращайтесь вдвоем! — кричит она вслед. Оркестр заводит «Конвойный корабль «Рубен Джеймс», мелькают юбки и волосы, пары кружатся, смеются. Стиву на головы сыпется и сыпется конфетти, полоска застревает за кокардой, и он теперь как спаниель, не видит дальше собственного носа. Как тут найти одного непутевого сержанта, в такой-то толпе? Стиву на плечо ложится рука, он поворачивается. — Баки! — Отойдем. — Тот отгибает полу кителя, показывая горлышко бутылки шампанского, глаза блестят озорно, как в детстве. «Стиви, идем кататься в ящике, я приделал к нему колеса. Стиви, да ты забоишься с пирса прыгать, ко-ко-ко, малыш Стив! Нет, никаких сигарет, ты же легкие выплюнешь, а ну отдай! Стив, да не ерзай ты так, нас услышат. Пусти меня посмотреть». Вот теперь всеобщее счастье затапливает Стива до краев, он переполнен легкими радужными пузырьками, готов целовать каждого и плясать, пока подметки не сотрутся. Он закрутит Пегги в самом лихом линди, какой был в ее жизни. А рядом будет Баки, уж он-то легко найдет, с кем станцевать, покажет класс. — Идем, Стив, идем. — Баки тянет его за локоть в глубину парка, и они идут, задевая друг друга плечами, нарочно толкаясь, как мальчишки. Баки уклоняется от тычков и пинает Стива под зад. Говнюк. Стив разворачивается, чтобы отвесить оплеуху, но Баки отскакивает в боковую аллею и несется, что есть сил, придерживая одной рукой фуражку, другой бутылку. Шампанское же невозможно будет пить! Стив бежит следом, теперь он легко может догнать Баки. Они смеются, петляют между людьми, Баки вламывается в кусты и немного замедляется, Стив вытягивает руку, ухватить за хлястик, но пальцы сжимают воздух, и он несется дальше. Баки останавливается под огромным дубом, сгибаясь пополам от хохота. Через молодые листья бьет свет, тени изогнутых веток ложатся на траву. Стив делает подсечку и, обхватив Баки за плечи, валит в траву. Тот хохочет, запрокинув голову. Стив усаживается рядом и, дернув пучок травы, бросает ему в лицо. Баки отплевывается и садится. — Придурок, — улыбается Стив. — Тебе открывать! — Баки сует ему бутылку в руки. — Вот еще! Пусть осядет. — Трусишка-зайчишка. — Баки отнимает бутылку и выстреливает пробкой. Шампанское бьет фонтаном и Баки, приникнув к горлышку, ловит пену. По подбородку течет, и он наклоняется вперед, чтобы не испортить форму. Стив смотрит на него, на опущенные темные ресницы, острые скулы, смотрит, как двигается горло, на руки, привыкшие к винтовке. Баки понравились бы танцы в сквере. Он был бы самым ярким. Молодой красавчик-сержант в орденах и фуражке набекрень. — Мы сделали это, Бак, мы вернулись! Я так тебя люблю. — Стив улыбается и сжимает его плечо, Баки толкает его и передает бутылку. Вытирает рот тыльной стороной ладони. — И я тебя, Стиви. Хорошо я за тобой присмотрел, да? Сара была бы довольна! Все получилось! Знаешь, раздобудь еще одну бутылочку шампанского и заявись такой красивый к Пегги в комнату вечером. — Бак! — Не упускай шанс. — И не подумаю. Баки порывается подняться, но Стив, не понимая, ловит его за руку. Куда так скоро? Шампанского еще треть, толпа осталась позади, почему бы им не разделить момент на двоих? Стива переполняет любовь. Он накрывает рукой пальцы Баки в траве, и тот опускает голову. — Я так тебя люблю, — говорит Стив снова. — Знаю. — Куда ты торопишься? — Ты так и не понял, Стив. — Что? — Мне пора. — Куда? — Ты не поймал, — поворачивается Баки. Глаза у него очень светлые, почти прозрачные. Стив часто моргает, не понимая. — Меня не поймал, — улыбается Баки с досадой. Ему не хочется говорить, ему жаль. «Тебе не обязательно. Ты можешь остаться у нас. Стив, я ухожу в армию». Он прекрасно знает это выражение лица друга. Баки не хочется, но он продолжает. Стив такой тугодум упертый, все ему приходится проговаривать вслух. — Я сорвался, Стив. Тогда, с поезда. Сорвался, а ты не поймал меня. Но я был тебе нужен, и ты представил, что успел. Понимаешь? Меня больше нет. Здесь нет. Совсем. — Нет? — повторяет Стив. Он же видел глаза Баки, чувствовал его пальцы. Как — «нет»? Этого не может быть. Баки пожимает плечами. Когда он улыбается, на щеках появляются ямочки. Все девчонки всегда млели от них, Стив помнит. — Меня нет, я тебе больше не нужен. У тебя есть Пегги и Говард, мне бы они оба понравились. Если б я вернулся, был бы шафером на твоей свадьбе, да? — Конечно, у меня больше нет никого. — Только не делай Говарда шафером. Пусть будет Морита. — Ты с ума сошел? Стив только открывает рот продолжить спор, но Баки закусывает губу. На нем нет фуражки и волосы растрепаны, на щеке царапина, лицо бледное и глаза огромные, словно испуганные. — Нет. Пожалуйста, нет! — У Стива перехватывает дыхание. — Мне пора. Баки поднимается, оставляя Стиву не помятую траву и полупустую бутылку, на горлышко которой падает солнечный блик.