Глубоководье. Постарайся не утонуть

***

Сидя в аудитории полной людей, Хейли Лишманн старалась сосредоточиться на лекции по германскому языкознанию, но выходило из рук вон плохо. Девушка то и дело нервно перебирала прядки своих волос, стучала ручкой по столу или же смотрела на часы. Время тянулось невыносимо медленно, из-за чего казалось, будто занятие длится уже целую вечность. — Хейли, — шепотом позвала девушку соседка. — Ты в порядке? — Да, я в норме, Софи, — очнувшись от оцепенения, ответила Лишманн. — Хорошо, — с ноткой недоверия отозвалась Софи, пристально вглядываясь в лицо подруги. Софи Паркер знала Хейли уже целый год, поэтому могла сказать почти наверняка, когда та была в порядке, а когда нет. И сегодня что-то явно было не так. Когда пара наконец подошла к концу, Хейли поспешила в общежитие, чтобы ещё раз проверить свою комнату. Её прежняя соседка съехала чуть меньше недели назад, так как сняла отдельное жильё, оставив Хейли одну. Но ненадолго. «Подъеду через два часа», — получила сообщение на мобильный Лишманн, и в это же мгновение на её лице появилась улыбка. Девушка хотела написать ответ, но неожиданно врезалась в парня, который довольно резко вышел из-за угла другого коридора. — Ох, — воскликнула Хейли, едва удержав телефон в руках. — Извините, я не… Но слова застряли в горле, когда девушка подняла взгляд на того, с кем она столкнулась. Из-под рукавов чёрного облегающего джемпера были видны татуировки на запястьях, выступающие вены опутывали кисти, на груди блеснул небольшой серебряный медальон в форме круга. Это был Дуглас Гринберг, учившийся на третьем курсе. Парень окинул Хейли взглядом темных глаз, в которых на миг ясно сверкнула искра, на губах появилась его фирменная ухмылка — он снова был в образе. — Осторожней, малышка, — его тягучий голос словно проникал под кожу, а глаза неожиданно стали пугающими словно ночной океан во время шторма, который вот-вот накроет тебя с головой. Хейли лишь дёрнулась в сторону и едва слышно фыркнула. Рядом с Дугласом стоял его лучший друг Бенджамин Джонс, которого вся эта ситуация мало трогала. Он со скучающим видом ждал, когда этот маленький инцидент будет исчерпан. Решительным шагом девушка направилась прочь, стараясь не обращать внимание на смешки за своей спиной. С некоторых пор Лишманн старалась держаться подальше от неприятностей, а Дуглас был самой настоящей неприятностью. Какие только слухи о нём не ходили, начиная с тех, будто он сын крупного мафиози, и заканчивая теми, что в университете не осталось девушек, с которыми бы он не переспал. В счёт шли, разумеется, только красавицы. Он был парнем с огромной короной на голове, которая была выкована из наглости, самомнения и эгоизма. Добравшись наконец до общежития, девушка поднялась в свою комнату на четвёртом этаже. Оглянувшись, она с облегчением поняла, что подготовилась как надо: после грандиозной уборки комната стала просторной и чистой, окно украшали новые занавески, на соседней кровати были застелены свежие простыни, в шкафу пустовало несколько полок, а из прикроватного столика был вывален весь хлам предыдущей хозяйки. Хейли улыбнулась своему отражению в напольном зеркале и мысленно отметила, что и она сама выглядит неплохо. Слегка волнистые каштановые волосы струились до поясницы, на щеках был легкий румянец, кашемировая кофта белого цвета мягко прилегала к телу, а темно-синие джинсы хорошо сидели на бёдрах. В прошлом году в это же время Хейли была совсем другим человеком, даже сейчас она порой не могла узнать себя в отражении. Окончательно успокоившись, девушка положила в сумку ещё несколько тетрадей и отправилась на следующую пару. — Где ты была весь перерыв? Я ждала тебя в кафетерии, — спросила Софи, когда Хейли снова опустилась на соседнее место за партой. — Ходила в общагу, — ответила девушка. — Но зачем? — Паркер в недоумении уставилась на подругу. — Да так, забыла пару тетрадей, — улыбнувшись, отозвалась Лишманн. К концу занятия в кармане джинс снова завибрировал мобильный, и Хейли поспешно достала его, чтобы прочитать сообщение. «Подъезжаю к учебному корпусу», — в конце сообщения стоял смайлик с широкой улыбкой. «Встретимся на парковке», — написала в ответ Хейли и убрала телефон. — Заданием для семинара на следующей неделе для вас будет анализ любой греческой трагедии с выявлением характерных черт, опираясь на «Поэтику» Аристотеля, — сказал преподаватель, закрывая папку с материалом для лекций. — Куда ты опять так спешишь? — Софи едва поспевала за Хейли, которая быстрым шагом направлялась к выходу из учебного корпуса. — Мне нужно на парковку, встретить кое-кого, можешь не ждать меня, — обратилась девушка к подруге. Та кивнула и свернула в коридор, ведущий в переход к библиотеке. Когда Лишманн вышла к парковке, то обнаружила, что на ней присутствует необычное оживление. Машин было как никогда много, между ними сновали студенты, спешившие по своим делам, а из-за общего столпотворения некоторым водителям приходилось давить на сигнальную кнопку. Обеспокоено оглянувшись, Хейли нашла взглядом знакомую машину — поддержанная «Хонда» серебристого цвета никак не могла припарковаться между «Вольво» и «Фордом». Машина то сдавала назад, то резко тормозила и подавалась вперёд, а затем снова пыталась втиснуться на свободное место. Вокруг медленно начинали скапливаться зеваки, кто-то проходил мимо, лишь оглядываясь на столь неумелые «движения», но один человек зашёл дальше всех, снимая всё происходящее на камеру мобильного телефона. Метрах в двадцати стояли Дуглас и Бенджамин. Гринберг, опершись на свой байк, не сводил камеры с «Хонды», стоявший справа Бен что-то говорил другу и периодически усмехался, длинноногая девушка слева сдержанно хихикала, весьма вольно прислонившись грудью к плечу Гринберга. В ту же секунду щеки Хейли вспыхнули алым румянцем, брови сдвинулись на переносице, а сердце учащенно забилось в такт пульсации в висках. В глазах словно потемнело от охватившей девушку ярости. Едва не расталкивая людей локтями, Лишманн пробилась к «Хонде» и постучала в окно со стороны водителя. К ней тут же обернулось лицо с глазами полными слез, в которых теперь читались счастье и облегчение. Руби Картер, крепко державшаяся за руль двумя руками, выглядела совершенно беспомощной. — Давай я, — Хейли заняла водительское место, когда Руби перебралась на пассажирское. Сняв машину с режима «парковки», Хейли переключила рычаг коробки передач на режим «задней скорости», вывернула руль влево и отъехала назад. Затем Лишманн выровняла руль и, переключив рычаг на «нейтральный» режим, дернула вверх ручной тормоз. «Хонда» идеально встала на свободное место, после чего девушки вышли из машины. Кто-то из проходивших мимо студентов зааплодировал, в это время Руби устало достала из багажного отсека свой чемодан, вытирая ладошкой слезинку, успевшую скатиться по щеке, и поправляя слегка растрепавшиеся светлые волосы. С силой захлопнув дверцу машины, Хейли подошла к Гринбергу. Парень опустил мобильный телефон и исподлобья посмотрел на девушку, оценивая её решительный вид. Его взгляд на мгновение задержался на вздымающийся от тяжелого дыхания груди Хейли, а затем остановился на медовых глазах. — Шоу окончено, — как можно более чётко, буквально проговаривая каждый звук, сказала Лишманн. Хихикавшая до этого момента девица замолчала и возмущённо уставилась на Хейли. Дуглас же выглядел совершенно спокойным — он все с той же ухмылкой смотрел на второкурсницу, но теперь в его взгляде было и нечто новое. Бенджамин уже хотел что-то сказать, как вдруг его внимание привлекла подбежавшая к Хейли Руби. Её белокурые локоны, спадавшие на плечи, слегка раскрасневшееся после слез лицо и пухлые губы заставили Джонса проглотить все язвительные замечания. — Пойдём отсюда, Хейли, — ещё не до конца понимая, что к чему, позвала подругу Руби. Картер окинула беглым взглядом парней и слегка нахмурилась — между Лишманн и высоким темноволосым незнакомцем так и летали искры. Стоявший рядом блондин хотел что-то сказать, но остановился на полуслове. Наконец Хейли и Дуглас перестали сверлить друг друга взглядом, и, отвернувшись, Лишманн пошла в сторону общежития, крепко держа подругу за руку. — Да что эта сука себе позволяет? — снова обретя дар речи, провизжала девица, стоявшая слева от Гринберга. — Дугги, что это было за… — Помолчи, Фиби, — раздраженно прервал девушку Дуглас, и она тот час прикусила язык. — Видел её подругу? Блондинку? — обратился к другу Бен. — Потрясающая, да? Я бы с ней как следует повеселился. — Нет, не обратил внимания, — отозвался Дуглас, вспоминая дерзкие медовые глаза. — Ты куда собрался? — спросил Бенджамин, когда Дуг неожиданно сел на свой байк и выжал сцепление. — Встретимся у меня дома в шесть, — лишь сказал парень и уехал с территории колледжа. Хейли и Руби уже сидели на кровати в общежитии и неспешно распаковывали чемодан последней. Девушки были лучшими подругами ещё со времён начальной школы, но уже тогда их дружбу многие не понимали и не воспринимали всерьёз. Красавица Руби могла своей мягкой улыбкой покорить любого и вокруг неё всегда было много людей, а вот Хейли с её перманентными синими кругами под глазами только отталкивала людей. И если бы причина была только в этом, всё было бы гораздо проще. Но не смотря ни на что Руби Картер всегда была на стороне своей подруги, поддерживая её в трудные моменты, и когда самой Руби потребовалась помощь, рядом оказалась только Хейли. — Что случилось на парковке? — осторожно поинтересовалась Руби. Лицо Хейли переменилось и на него легла тяжелая тень, но девушка снова улыбнулась и ответила как ни в чем не бывало: — Ничего особенного, просто я не позволю этим кретинам смеяться над тобой. Картер покачала головой и улыбнулась подруге. — Не следует меня так опекать, мы ведь уже в колледже. — В любом случае, я рада, что ты наконец здесь, — девушки тепло обнялись и продолжили раскладывать вещи по полкам.