Друзья?...

      «Это не очень похоже на дружбу» — думала Астрид всякий раз, когда они с Иккингом бывали в овраге. Оба молча сидели, смотря на гладь воды, изредка перебрасываясь несколькими фразами. Они просто здоровались друг с другом, спрашивали, как прошёл их день и молча уходили.       «Это больше, чем просто «не очень» похоже на дружбу» — стала думать Астрид после нескольких месяцев этих «молчаливых» посиделок. Но, несмотря на это, Хофферсон каждый день приходила в овраг с секирой наперевес и садилась возле Хэддока, делающего зарисовки у себя в блокноте. А рисовал он действительно красиво. Но попросить научить её так же, в голову Астрид ещё не приходило.       «Разве это дружба?» — размышляла Хофферсон, заметив, что по сути очень мало знает о своём «друге» — Иккинге. Он слишком молчалив как и она с ним, слишком закрыт, слишком умён (в чём Астрид ни на йоту не сомневалась) и вообще он слишком… «слишком». Хэддок вообще не похож на викинга, но возможно именно это сподвигнуло Астрид подружиться с ним. «…подружиться с ним… И это опять приводит к началу моих размышлений» — вздыхала девушка, совершенно запутавшись в этом… в этом всём.       «Это не по-дружески» — всё же корила себя Астрид, смотря на издёвки Сморкалы и близнецов в сторону Иккинга. Но её собственная гордость каждый раз затыкала порывы совести постоять за Хэддока. Хофферсон не могла с собой ничего поделать, и лишь перед сном гордость исчезала, оставляя место вине.       «Разве так ведут себя друзья?» — с раздражением смотря на Иккинга, думала Астрид. Она заметила, что Хэддок стал что-то от неё скрывать. Хофферсон перестала приходить в овраг после того, как несколько раз просидела там в одиночестве. Сначала Хофферсон не просто злилась, а была в ярости! Ей хотелось подойти и… «Нет, я не стану этого делать! Ещё чего! Хофферсон будет ждать пока он сам извинится и объяснит!». Астрид может и затаила обиду, но перестать наблюдать за Иккингом она не могла. А следить было за чем. Вечером Хофферсон даже начала состовлять список всех странностей.       1. Сказал, что подстрелил Ночную Фурию.       Может жители деревни отнеслись к этим словам скептически, но Астрид сильно заинтересовалась. Действительно ли он сбил Фурию? А если сбил, как ему удалось? Не одну сотню лет бравые воины старались убить порождение смерти, но их попытки были тщетны. У Хофферсон это плохо укладывалось в голове, но не записать этот факт она не могла.       2. Вопросы о Ночной Фурии.       На одной из тренировок в школе драконов Иккинг постоянно спрашивал про Фурию. Не смотря на опасность, он задавал вопросы прямо посреди боя. «Иккинг не заинтересован в бое, а значит его заставил отец пойти со сверстниками… но разве сам Хэддок не стремился убивать драконов?» — размышляла Астрид, поставив цель докопаться до истины.       3. Успехи на арене.       Может она когда-то и порадовалась бы за своего друга, но не сейчас — эти выходки скорее раздражали. Астрид годами тренировалась до боли в мышцах и неимоверной усталости: это стоило ей огромного труда. А Иккинг? За несколько недель превзошёл её всех сверстников на Олухе. Его восхваляли, им восхищались, хотя недавно считали ходячей бедой и совершенно никчёмным викингом. В чём Астрид бы никогда себе не призналась, так это в том, что раздражает её не только успехи, о которых кричали гордость и справедливость. А то, что Хэддока раньше не замечали или обзывали, подкалывали, но как только он стал выигрывать, Иккинга стали считать самым перспективным подростком в деревни. И что думает Иккинг? Наслаждается славой или хранит обиду от того, что все видят в нём только воина, а не личность?       Хофферсон стала ещё тщательней следить за сыном вождя. Тот случай, когда Хэддок буквально исчез из кузницы, перед этим говоря что-то бессмысленное и бессвязное, не давал ей покоя. Он же не мог просто раствориться в воздухе?       Да, Астрид признавала, что ей было очень досадно. Слишком обидно. И для себя она решила, что с такой дружбой покончено. «Зачем мне убиваться из-за этого? Я же раньше как-то жила!» — говорила себе Хофферсон, выкидывая из головы ненужные мысли.       Победа Иккинга на арене будто выбила почву из-под ног. Вот с этим она мириться не желала. Это было для Астрид последней каплей. «На прямой вопрос, куда тот сбегает в лес, он не ответил. Что ж, не захотел по-хорошему? Ну держись Хэддок, я всё узнаю…» — думала Астрид, пробираясь через кустарники, следуя за сыном вождя.       Все её догадки, даже самые невероятные, не стояли рядом с тем, что она увидела. Да, даже, если бы Астрид узнала, что Иккинг смог подружиться с Локи, она бы не была так удивлена! И как можно было умудриться, хотя бы просто додуматься до того, чтоб приручить дракона? Злейшего врага викингов. И никого-то там, а саму Ночную Фурию! Пазл начал складываться в голове воительницы. «От кого еще можно узнать секреты драконов лучше, чем не от самих драконов?» — подумала Астрид.       Беззубик?.. Именно так назвал самое опасное существо на всём архипелаге этот… этот… странный, ненормальный, неординарный парень. Одним словом — Иккинг.       Хофферсон не сразу побежала в деревню. Она колебалась. Ей не очень хотелось сдавать своего друга. А может она просто до конца не верила в происходящее. Астрид побежала со всех ног из оврага. Не разбирая дороги, Хофферсон задевала сухие ветки, которые больно били по рукам, но она не обращала внимания на это. Её слишком сильно терзали собственные мысли.       Астрид была настолько глубоко в своих размышлениях, что не услышала позади себя хлопки крыльев. Не успела она перепрыгнуть через поваленное медведем дерево, как огромные когтистые лапы схватили её и подняли в воздух. От неожиданности Хофферсон закричала, со страхом смотря на удаляющуюся землю. Она уже успела попрощаться со своей жизнью, повиснув на самой вершине сосны рядом с черной бестией. У Астрид лишь на секунду проскочила мысль: «О Тор! Спаси меня!».       — Иккинг, сними меня сейчас же! — со злым блеском в глазах сказала Хофферсон. Ну уж нет, она не потеряет своё достоинство и уж точно не будет показывать свою слабость!       — Давай ты сначала меня выслушаешь, — спокойным тоном произнёс Хэддок, что ещё больше разозлило Хофферсон.       — Я не собираюсь тебя выслушивать! — прокричала Астрид. Она попыталась сама двигаться по направлению к стволу дерева, перебирая руками, но потные ладони мешали ей нормально ухватиться.       — Тогда молчу, дай только покажу, — казалось, что ещё спокойней сказать это просто невозможно. «Может и правда, я чего-то не знаю? Может стоит довериться? Иккинг бы вряд ли стал предателем…» — тысячи мыслей с огромной скоростью проносились у Хофферсон, — пожалуйста, Астрид, — также мягко произнёс Хэддок.       Астрид мысленно вздохнула и поняла, что выбора-то всё равно особо нет. Ни Беззубик, — о Локи, ну и имечко! — ни Иккинг её не отпустят, видимо. А сама она отсюда не выберется.       Хофферсон стоило неимоверных усилий подтянуться и встать на ветку. Сердце стучало так сильно и громко, что ничего кроме этих ударов Астрид не слышала. Она пыталась внешне сохранить спокойствие, но получалось плохо. «Хотя бы тело не бросает в дрожь от страха» — подумалось Хофферсон, но она уже сомневалась, что у неё вообще получается думать трезво. Под ней сотня метров пустоты, а она пытается взабраться на седло к Фурии. Послушать, так бред! А вдруг это вообще плод её фантазии? Но рычание дракона отрезвило Астрид и на мгновение в её глазах можно было увидеть ужас. Она видела, как Иккинг протягивал ей руку. Но Хофферсон никогда бы не стала принимать её, даже сейчас. Она ударила ладонью по его руке, забираясь на Фурию сама.       — И быстро вниз, — протароторила Хофферсон. Астрид заметила, что дракон явно недоволен её присутствием. Так что будет лучше поскорее избавиться друг от друга.       — Беззубик, вниз, нежно, — похлопал Иккинг Фурию по голове. «Это была плохая идея. Зачем я вообще следила за ним? Жила бы себе спокойно…» — после того, как дракон раскрыл крылья, Астрид почувствовала неладное.       — Видишь и нечего бояться! — повернулся к ней Иккинг. Но рычание Беззубика не предвещало ничего хорошего.       Фурия полетел. Вверх. И очень быстро. Астрид уже успела пожалеть, что ни за что не держалась. Она слышала крик, сквозь оглушительный ветер, и, вроде бы, кричала сама. Потоки воздуха ощутимо били по лицу, но Астрид не думала об этом — она скатывалась с Фурии пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь.       Иккинг что-то кричал Беззубику, но девушка даже не слушала его. Бешено колотящееся в груди сердце не хотело успокаиваться даже после того, как Астрид судорожно ухватилась за плечи парня.       Не дав опомниться, Беззубик сложил крылья, и, упав в свободное падение, перевернулся спиной вниз. Астрид опять кричала от страха. В горле начало першить и, кажется, она сорвала себе голос. Но ей уже было плевать, как она выглядит, ведет себя и даже что будет потом. Астрид просто хотела домой. Только домой.       Дракон несколько раз успел нырнуть в ледяной океан — вся одежда сразу стала мокрая и неприятно прилипла к телу. Вечерний воздух только пронизывал кожу насквозь, вызывая дрожь.       — … должны ей понравится! — Астрид уже не пыталась понять, что говорит своему дракону Иккинг.       А после неожиданных вращений к горлу поступила тошнота… Как Иккинг умудряется так хорошо держаться?       — Ладно, прости меня, прости, только сними меня отсюда, — от безысходности Астрид готова была потерять статус «воительницы и непоколебимой валькирии» в глазах Иккинга. Хотя в глубине души Астрид знала, что он давно уже так не считал.       Беззубик выровнил полёт и начал парить в воздухе. Астрид открыла глаза и огляделась: здесь, на высоте, было очень красиво. Может она даже когда-нибудь признается себе, что этот сумасшедший полет стоил такого вида. Хофферсон затаила дыхание… они летели среди облаков, громадных, освещаемых закатными лучами солнца. Астрид коснулась одного из них, но… это был лишь…туман? Да, наверное, это было похоже на то. А в деревне рассказывали, что по ним можно ходить.       Хофферсон невольно улыбнулась: облако струями огибало её пальцы, приятно охлаждая кожу. Кучерявые облака, неспешно пролетающие по небу, синева океана, в которой отражались последние лучи уходящего солнца и полная свобода. От правил, предрассудков, сражений и тренировок. Здесь, в сотнях метров над землёй, спокойно. И на удивление безопасно.       Весь полёт, это всё было невероятно, потрясающе!.. и романтично? «Нет-нет-нет, Астрид, не смей использовать это слово» — в мыслях повторила себе Хофферсон. Отец всегда говорил ей: «или ты убьёшь дракона, или дракон убьёт тебя. Ты должна быть хладнокровной, чтобы защитить себя и свою семью». Он воспитывал её как война, защитницу, но не как сентиментальную, чувственную девушку. Астрид запрещали чувства и любое проявление слабости. По крайней мере сейчас, когда вовсю идёт кровопролитная война с драконами.       «Возможно скоро всё изменится», — подумала Хофферсон. Для неё так точно. Сидя на спине дракона, обнимая со спины Иккинга, она чувствовала, что всё станет совершенно по-другому.       «Может быть мы никогда не были друзьями, а всегда были чем-то бо́льшим?» — подумала Хофферсон. Но то ли Астрид боялась признаться в этом себе, то ли просто предпочла забыть эту мысль, взявшуюся, как ей казалось, из ниоткуда, она к ней уже не возвращалась.       А прямо сейчас она наслаждалась полётом и молчаливой компанией Иккинга и его дракона. Может быть и не такого страшного и опасного дракона, как ей говорили. И может быть и не такого неудачника, как считала она.