Любовь или вражда?

      С возвращением парней и иксидов к водопаду лес вновь погрузился в тишину вечерней неги. Полная луна, пробиваясь сквозь лёгкую пелену облаков, окутывала чащу серебристым светом, даря долгожданную прохладу после изнуряющего зноя. — Эй! Мы вернулись! — громко объявил Нацу, выходя к водопаду с широкой, самодовольной улыбкой. За спиной у него висел набитый до отказа рюкзак, в котором перемешались мясо, сладости и всё, что только могло понравиться девушкам. В одной руке он нёс мирно спящего Хэппи. Лили, в свою очередь, дремал в объятиях Гажила.       Ещё в городе Грей и Гажил упирались, что без мясного никуда. Джерар настаивал на сладком, а Нацу предлагал просто взять всё подряд — «на всякий случай».       Однако радость от возвращения длилась недолго. Вместо трёх знакомых монстриц, у воды их встретило четверо. Новая фигура — с алыми сложенными крыльями и развевающимися на ветру волосами того же цвета — сидела к ним спиной. И её присутствие сразу нарушило привычную атмосферу. От неё исходил непривычный, пугающий запах, что драконьи убийцы ощутили мгновенно — и напряглись. — Засада?.. — зарычал Гажил, скинув рюкзак на землю и осторожно уложив поверх него Лили. Его рука уже преобразовывалась в металл. — Ты кто такая?! Я так и знал, доверять вам — себе дороже!       Незнакомка неспешно обернулась. Её алые глаза вспыхнули интересом, а на губах появилась дерзкая, почти насмешливая улыбка. Взгляд скользнул по всей четвёрке, и она, лениво расправив крылья, скрестила руки на груди. — И зачем сразу так нервничать? — усмехнулась она. — Выглядите так, будто увидели саму смерть… Неужели испугались? — Я задал вопрос. Кто ты, чёрт возьми?! — прорычал Рэдфокс, формируя из руки тяжёлый меч. — О, хочешь драки? — драконица хищно улыбнулась. — Ну давай. Посмотрим, кто здесь на самом деле главный. — АЖ ВОСПЫЛАЛ! — заревел Нацу, и его тело охватило пламя. В глазах плясали искры гнева и азарта.       Ледяной волшебник предпочёл остаться в стороне, не желая рисковать — особенно с учётом свежей раны. Он уже не раз получил по пути, влезая в стычки между Нацу и Гажилом, и в итоге выхватывал от Джерара за «участие в идиотизме». Плечо ноюще напоминало о себе при каждом неловком движении, а предчувствие подсказывало: лучше не лезть первым.       Но парни даже опомниться не успели.       Скарлет взмахнула крыльями — и в тот же миг оказалась рядом. Схватив Нацу за шкирку, она с лёгкостью отшвырнула его в сторону, словно мешок с углём. Парень со всего маху врезался в дерево, осел на землю и закашлялся, прикрыв рот рукой.       Не теряя ни секунды, аловолосая красавица рванулась к Гажилу и влепила ему сокрушительный удар в живот. Железный убийца драконов согнулся от боли, но инстинктивно активировал свою магию: тело покрылось стальным панцирем. Однако прежде, чем он успел что-то сделать, Эльза ударила локтем в основание шеи.       Резкая вспышка боли пронзила тело, и на мгновение мир перед глазами стал мутным. — И это всё, на что вы способны? — с усмешкой бросила она, сбив Гажила с ног своим мощным хвостом. Подняв его за ворот туники, девушка склонилась ближе, заглянув в глаза, и хрипло добавила: — Кажется, с тебя хватит…       Но она допустила одну ошибку: посчитала их сломленными.       Позади, стиснув зубы, Нацу уже втягивал в лёгкие воздух, подготавливаясь к рёву огненного дракона. Его переполняла ярость: товарищ в опасности, а остальные стояли без дела. Горло запылало жаром. Он готов был выжечь всё к чертям. — Нацу, не смей! — голос Джерара прозвучал, как гром. Он встал прямо между драконом и драконицей. Взгляд синих глаз не оставлял сомнений — шаг в сторону, и последствия будут необратимыми. — Отпусти его. — Грей, подошедший вплотную, сжал руку Эльзы так, что суставы побелели. Его голос дрожал не от страха, а от едва сдерживаемого гнева. — Не смей нас недооценивать.       Секунда молчания. Напряжение висело в воздухе, как натянутая струна. — Пф… Я и не думала. — усмехнулась Скарлет и отпустила Гажила. Тот с глухим стоном рухнул на землю, издав рык — он ненавидел проигрывать.       Люси, наблюдавшая за всем с берега, восхищённо выдохнула: — А ведь она даже когти не выпустила…       Алые волосы Эльзы развевались на ветру, а в её улыбке сквозила не угроза… а азарт.       Дождавшись, пока Грей отпустил её руку, Эльза, не говоря ни слова, отошла в сторону и села рядом с ламией на мягкую траву, сложив ноги в позе лотоса. Её внимательный взгляд скользнул по каждому из четверых — и этого было достаточно, чтобы утихло даже эхо возможной стычки. — Джерар, ты с ума сошёл?! Лучше бы отошёл в сторону! — срываясь на рык, выплюнул Нацу, пламя вновь охватило его тело. — Теперь всё ясно… Поэтому вы и отправили нас в город, да? — Нацу, вспомни, о чём я вас просил… — мягко, почти с болью в голосе, отозвался Джерар, делая шаг вперёд. — «Думаешь, мне легко стоять и смотреть, как вас бьют?..» — Мы и не думали устраивать засаду. Леви ведь говорила вам: в этом лесу живёт много существ. Что вы ожидали? Что никто, кроме нас троих, не покажется? — тяжело выдохнув, произнесла Люси, её голос дрожал от напряжения. Она перевела взгляд на миниатюрную русалку, пытаясь нащупать поддержку в её глазах.       Все девушки, кроме Эльзы, были сбиты с толку и напряжены. Леви нервно сжимала скрижали, пытаясь не выдать волнение за Гажила. Люси, хоть и старалась держать себя в руках, не могла не беспокоиться о Нацу — пускай тот и отделался легко.       «Хорошо, что он не ввязался…» — Джувия продолжала смотреть на Грея, не отрывая взгляда, прижимая руки к груди. Остальные мысли растворились для неё в фоне.       Разжигать конфликт никто больше не хотел. Постепенно все занялись своим делом, позволяя напряжению рассеяться.       Грей остался рядом с Гажилом, ожидая, пока тот придёт в себя. Джерар продолжал успокаивать пылающего Нацу. Девушки молча погрузились в собственные мысли, разрозненные и тревожные. — Я… в порядке… — едва слышно пробормотал Гажил, наклоняясь вперёд и прикрывая глаза. Голос был сдавленным, но в нём ощущалась сила — упрямая, стальная.       Тишина воцарилась над лагерем, нарушаемая только постоянным гулом водопада, будто дыханием самого леса. Лунный свет окутывал траву и листву, придавая им мягкий синевато-золотой оттенок. Ветер, утомлённый дневной суетой, затих, и всё вокруг, наконец, обрело покой. — Леви, кто она? — голос Грея вдруг прозвучал удивительно спокойно, возвращая всех к реальности. Он смотрел прямо на русалку, выжидая. — Эльза, ты не против, если я расскажу? — тихо спросила Леви, стараясь не разрушить хрупкое равновесие.       Скарлет молча кивнула, позволяя Леви продолжить. Русалка выпрямилась и глубоко вдохнула, словно подбирая нужные слова. — Как вы уже поняли, её зовут Эльза. Полное имя — Эльза Скарлет. Её также знают под прозвищем «Титания». Она принадлежит к редчайшему и, пожалуй, наименее изученному виду — драконицам, которых нередко называют «властелинами земли». Эти создания — сочетание невероятного интеллекта и не менее внушительной силы. В отличие от большинства других видов, подчиняющихся инстинктам, драконицы никогда не отдаются первым попавшимся чувствам. Их любовь — не импульс, а клятва. Её нужно заслужить… и если это кому-то удаётся, то она станет преданным союзником до конца. Безусловно, это одна из причин, по которой их так мало… — Леви с трудом сдерживала волнение и, наконец, опустила взгляд. — Не многим мужчинам удавалось пройти этот путь. — И вот знаете… — сипло выдохнул Гажил, с трудом поднимаясь с земли. Он едва держался на ногах, а один взгляд Эльзы, скользнувший по нему, будто холодной волной прошёлся по позвоночнику. — Я ни капли не удивлён… — А тебе, видимо, мало было, да? — Леви фыркнула, вспомнив, как он отлетел раньше. — Кхм… Что-то ещё? — Джерар, по-прежнему держащий ситуацию под контролем, окликнул русалку, желая узнать больше. — Ах, да… — Леви кивнула и немного смутилась. — Как уже говорила, информации об этом виде крайне мало. Эльза сама не многое помнит о себе. По её словам, во время одного из сражений при защите леса она получила ранение, которое едва не стоило ей жизни. После этого она утратила часть воспоминаний. Откуда она пришла, кто её семья — этого никто не знает. Мы просто… приняли её такой, какая она есть. И поверьте, лучше союзника нам не найти. — слабо улыбнувшись, русалка вернулась в воду и медленно скрылась в прохладной глади.       На мгновение повисло молчание. — Ну ничего… мы с тобой ещё сразимся, Эльза. — пробурчал Нацу, с неохотой отводя взгляд и подхватывая рюкзак.       Подойдя ближе к берегу, он поставил сумку и, достав оттуда плед, расстелил его на траве. Следом появилась и еда — всевозможные сладости, мясные блюда, свежий хлеб, выпечка… Всё, что только можно было отыскать в городе. Остальные парни без слов присоединились к нему, разложив свои трофеи рядом.       Воздух снова наполнился ароматами пищи, а вместе с ним — ощущением спокойствия. По крайней мере, на время. — Мы не знали, что вы едите. — с лёгкой усмешкой бросил Грей, усаживаясь на край пледа. — Поэтому взяли понемногу всего… авось угадаем. — Главное, что рыбка есть! — моментально оживился Хэппи, резко проснувшись и бросившись к еде. Схватив лакомство, он довольно замурлыкал, присев рядом с Нацу. — Как же мало тебе для счастья… — со вздохом прокомментировал Лили, подходя к Гажилу и присаживаясь рядом, впадая в характерную иксидскую «каплю».       Тем временем Эльза, опустившись на колени в позе лотоса, уставилась на аккуратно украшенный торт с клубникой, словно на нечто инопланетное. — Что это за странное блюдо?.. — подозрительно прищурившись, спросила она, чуть склонив голову. — Торт это. Возьми да попробуй… — буркнул Нацу, не отрываясь от своего куска жареного мяса и недовольно бормоча себе под нос.       Девушки переглянулись, не решаясь сразу браться за принесённую еду. Лишь спустя некоторое время первой тишину нарушила Скарлет, осторожно отломив кусочек от торта. Стоило ей попробовать — и глаза буквально вспыхнули. Через пару минут от десерта не осталось и следа. Торт, похоже, был завоёван без шансов. — Это… прекрасно. — выдохнула она с неподдельным изумлением, вытирая с губ крем — хотя часть осталась на щеке.       Люси потянулась к мясу, следом — Джувия, с тем же интересом. Леви же выбрала себе фрукты, с лёгким одобрительным кивком, словно дегустировала редкие травы. Парни тем временем довольствовались остатками, глядя на реакцию девушек. — «Такая милая…» — с неожиданной мягкой улыбкой наблюдал за Эльзой Джерар, в глазах которого на миг появилось почти щенячье восхищение. — «Видимо, голодала не хуже нас. Хотя, чего уж, на одной рыбе долго не протянешь…» — мысленно пробормотал Грей, скользнув взглядом по девушкам и задержавшись на Джувии… но его внимание отвлёк Гажил, который уже со счастливым лицом грыз купленные в городе гвозди.       Когда трапеза подошла к концу, Рэдфокс достал из сумки потрёпанную колоду карт, бросив её на плед. — Давайте, сыграем. А то усну к чёртовой матери… — зевнув, потянулся он, но, встретившись с полным недоумения взглядом Джувии, замер. Та аккуратно наклонила голову: — А… зачем тебе эти картонки? Гажил выронил карты. Нацу — уронил челюсть. Синхронно. — Господи… — Драгнил потер лицо.       И вот, спустя почти два часа, Рэдфокс с огненным убийцей драконов наперебой объясняли правила… сопровождая это вспышками, криками и угрозами в адрес Джувии, которая постоянно путалась, считала карты неправильно, путала масти… Но каждый раз, стоило Грею бросить на неё взгляд — он тут же вставал на её защиту. — Она одна осталась из своего вида. Если не мы — то кто?.. — спокойно объяснял он, в то время как в его взгляде читалась неподдельная забота. И всё же, несмотря на шум и разногласия, в воздухе ощущалось нечто новое: уют, некая странная связь, что начала тянуть ниточки между всеми присутствующими. И, быть может, впервые за долгое время каждый из них почувствовал… нечто похожее на дом.       Наконец, когда все освоили правила, участники нехитрой игры увлеклись настолько, что не заметили, как ночь укутала лес своим глубоким, бархатным покрывалом.       Небо, расшитое мириадами звёзд, расстилалось над головами, мерцая то ярче, то мягче.       Одинокая луна парила среди облаков, будто сторожила их покой. Кузнечики на опушке неспешно выводили свою вечернюю мелодию, дополняя идиллию мерным шелестом трав.       Во время игры разговор шёл свободно: кто-то делился историями из жизни, кто-то вспоминал глупые происшествия, кто-то просто смеялся над чужими байками. Лишь Джерар почти всё время молчал. Его взгляд неотрывно скользил по чертам лица Эльзы. Он не мог понять, почему в этой девушке-драконице было столько знакомого. В её движениях, в изгибе губ, в этих карих, как тёплый шоколад, глазах… будто где-то — в далёком, почти забытом детстве — он уже знал девочку с такими же алыми волосами, что развевались под лунным светом. — Что-то мы совсем заигрались… — с тенью улыбки пробормотал Гажил, лениво взглянув на звёздное небо. — Красиво же тут… Но всё-таки спать пора. Устал я с вами — завтра ещё сыграем, может, хоть тогда победите. — Солидарен. Спокойной ночи. — Грей зевнул, встал и потянулся, направляясь к своему спальному мешку, чувствуя, как день наваливается тяжестью усталости. Нацу же не мог упустить шанса для подначки. Он наклонился к Люси и прошептал: — В этот раз держи себя в руках… Кто знает, что может произойти. — В его голосе звучал откровенный вызов.       Ламия покраснела так, что сама могла бы зажечь костёр. Сердце пропустило удар, а хвост предательски дёрнулся. — Я… пожалуй, откажусь. — пробормотала она, пряча взгляд. — Сегодня слишком красивое небо, чтобы закрывать глаза. — «Полная луна… Чёрт. Если усну, всё может сорваться…» — Мы с Джувией тоже ещё немного посидим. — сонно произнесла Леви, устраиваясь на гладких камнях у воды. Краем глаза она взглянула на Гажила, но ничего не сказала. — Соглашусь… — эхом отозвалась Эльза, бросив взгляд на озеро. Поверхность воды дрожала от водопада, и звёзды в её отражении будто плясали, как живые. Но даже в этой зыбкой ряби сохранялась красота — тёплая, чуть меланхоличная. — Можно присесть рядом? — раздался рядом голос Джерара. — А?.. Конечно… — слегка удивлённо ответила Скарлет, чуть смутившись. Щёки её едва порозовели, но в темноте этого почти никто не заметил. Почти.

***

      Хватило каких-то тридцати минут, как лагерь погрузился в сон. Усталость, накопившаяся за день, взяла своё. Тепло луны, лёгкий ветерок и убаюкивающий плеск воды — всё это создавало атмосферу, от которой не спастись даже самым стойким.       Люси, как ни старалась держаться, в какой-то момент оказалась рядом с Нацу. Тело само потянулось к нему, будто в поиске уюта. Их дыхание синхронно убаюкивало друг друга. Джерар и Эльза сидели у самого берега — и как бы странно это ни выглядело, но и они вскоре задремали, позволив ночи обнять себя.       Грей и Гажил устроились рядом, каждый в своей тишине. Джувия, высунувшись из воды, спала на песке, позволяя прохладному воздуху касаться влажной кожи. А Леви всё так же дремала на камнях, прижав к себе скрижали, будто охраняя что-то важное даже во сне.       Казалось, ничто не нарушит этот покой.       Но это касалось лишь мужчин. Девушки… имели другое бремя. — Нацу… — томно прошептала Люси, склонившись над Драгнилом. Хвост её медленно и уверенно обвил его ноги, а дыхание стало тяжёлым и тёплым. В её взгляде не осталось ни стеснения, ни привычной наивности. — Люси… отстань… дай поспать… — пробубнил парень, ещё не проснувшись до конца. Но стоило ему уловить знакомый аромат лаванды, как глаза тут же раскрылись. — «Неужели опять…? Чёрт, и ведь не покричишь — остальных разбужу…» — Я же чувствую… ты вовсе не против… — её голос стал шелковистым, почти опасным.       Люси скользнула коготком по его шее, а затем ладонью — по обнажённой груди, задержавшись чуть ниже пояса. На лице играла усмешка хищницы.       Нацу замер. В её глазах — не было ни капли той самой Люси, что злилась на его шутки, что краснела от неловких прикосновений. Перед ним была другая. И это пугало. — Что, блять, с тобой?! Очнись! — прошипел он, резко схватив её руки и отстранив их от себя. — «Этот феромон… Чёрт, она же не специально… надеюсь…»       Люси лишь наклонилась ближе, не говоря ни слова, и с молчаливой грацией освободила свои запястья из его хватки. Ловко перехватила его руки и прижала к земле, будто переворачивая игру. — Я подожду… — её губы коснулись его уха, и вместе со словами воздух заполнился резким, почти сладким шлейфом феромона. Больше. Намного больше.       Сначала Нацу не сразу понял, что происходит. Всё казалось странным сном, но с каждой секундой, когда запах лаванды становился всё гуще, а разум будто затуманивался, он начал осознавать: всё происходит наяву. И контроль ускользает. — Сама хоть не пожалеешь? — выдохнул он тяжело, приоткрыв губы. Хватка ослабла.       Люси этим воспользовалась и вновь нависла над ним, её язык скользнул по его шее, от чего парень вздрогнул, сжав кулаки в траве. Он прикусил нижнюю губу, стараясь удержаться — но это было бесполезно. Инстинкты уже начали брать своё.       Люси действовала уверенно и жадно, будто жаждала запомнить каждую деталь. Оставляя алые отметины на его шее, она опустилась к ключицам, ловко скользнув рукой вниз, прямо в его штаны. Он уже горел внутри — от желания, от феромонов, от ощущения её прикосновений.       Ритмичные движения её руки, плавные и точные, вырывали из него едва слышные стоны. Её ногти царапали грудь, а губы оставляли влажные следы на коже. Поцелуи, укусы, ласки — всё это сводило Нацу с ума. Он больше не контролировал тело. Только дышал, хрипло, тяжело, срываясь на вдохах, — и кусал губу до боли. — «Чёрт… Гажил… Если учует, будет совсем плохо…» — с трудом поднявшись на локтях, он выдавил из себя: — Если не хочешь проблем… нам надо… отойти.       Люси приподняла бровь, склонив голову. Пару секунд молчания — и её губы изогнулись в хитрой усмешке. Не говоря ни слова, она обвила его хвостом, легко подняла и, словно охотница, уволокла глубже в лес, туда, где их уже никто не увидит и не услышит.       Прижав Нацу к стволу дерева, Люси задрала его руки вверх, лишив возможности сопротивляться. Кора впивалась в ладони, но он едва чувствовал боль — только жар, разливающийся под кожей. — Не стоит сопротивляться… Тебе это понравится, — прошептала она, и в её голосе звенела хищная сладость. Локон, убранный за ухо, обнажил шею, пахнущую лавандой и чем-то тёплым, звериным. Её губы накрыли его рот, язык проник внутрь — настойчиво, властно, оставляя после себя вкус спелых ягод.       Нацу замер.       «Будто я могу…»       Сердце колотилось так, что, казалось, вырвется из груди. Штаны стали тесны, тело — чужим, предательски отзываясь на каждое прикосновение. Он сжимал кулаки, но не от злости — от бессилия перед собственной потребностью. Опыта не было, только инстинкты, и они кричали: больше.       Люси оторвалась, оставив его губы влажными, и скользнула вниз. Её пальцы расстёгивали пояс с медлительной уверенностью, будто развязывали подарок. Нацу зажмурился — слишком похоже на сон. Слишком…       Холод ночного воздуха коснулся кожи, и тут же его сменило тепло её дыхания. — Л… Люси… — сорвалось с губ хрипло, почти молитвенно.       Она не ответила. Только облизнула губы — медленно, намеренно растягивая момент, — и провела языком по его напряжённой плоти.       Тело Нацу вздрогнуло, будто ударило током. Мурашки побежали по спине, живот сжало от спазма наслаждения. — Я вижу, как тебе это нравится… — её голос был тихим, но каждое слово прожигало сознание.       Кончик языка скользнул по самой чувствительной точке, заставив его выгнуться. Потом губы — мягкие, влажные — обхватили его, и мир сузился до этого движения: вниз, глубже, с лёгким вакуумом, от которого темнело в глазах.       «Она же… никогда…»       Но Люси двигалась так уверенно, будто делала это всю жизнь. Может, это было в её крови — змеиная грация, знание, куда нажать, как заставить стонать. Её пальцы впились в его бёдра, ногти оставили полумесяцы на коже, но боль лишь подстёгивала.       Он дёрнулся, когда она взяла всю его длину, и нечаянно вцепился в её плечи. Не чтобы оттолкнуть — чтобы удержаться, потому что земля уходила из-под ног. — Ты… чёрт… — слова распадались на слоги, смешивались с прерывистым дыханием.       Она ускорила ритм, и волны удовольствия накатили одна за другой, смывая последние проблески мысли. Внизу живота зажглось, потянуло — он попытался отстраниться, но Люси лишь прижалась ближе, принимая его целиком.       И тогда Нацу сдался.       Голова запрокинулась, спина выгнулась, пальцы впились в её кожу. Тело окатила волна эйфории, и на мгновение он забыл, где находится — только чувствовал её: горячую, ненасытную, свою. — Чёрт, Люси… что же ты творишь… — голос Нацу сорвался в хриплый шёпот, смешавшись с остатками стонов.       Его тело дрожало — сначала в сладостных судорогах, потом в расслаблении, тяжёлом и томном, словно после долгой битвы. Кровь гудела в висках, мышцы были мягкими, как расплавленный воск. Он едва мог пошевелиться.       Ламия медленно отстранилась, проглотив горьковатую жидкость, и провела пальцами по его волосам — розовым, растрёпанным, влажным от пота. — А ведь ты ещё сопротивлялся… — её шёпот скользнул по его губам, горячий и насмешливый.       Она поправила его одежду с преувеличенной аккуратностью, будто играла в услужливую девушку, но в глазах всё ещё тлел тот же хищный огонь.       «Если бы не одно «но»…»       У ночи на этот счёт были другие планы. — Драгнил… — голос Гажила прозвучал, как скрежет металла.       Нацу резко поднял голову.       Железный убийца драконов стоял в двух шагах, его жёлтые глаза сузились до щелей. Даже в полумраке было видно, как напряжены его челюсти. Они ушли подальше от лагеря, но феромоны Люси — густые, сладкие, пьянящие — всё равно донеслись до его чуткого нюха. — А ну свалил отсюда! — Нацу рыкнул, но голос всё ещё был хриплым, а тело — слишком вялым, чтобы звучать убедительно.       Гажил лишь усмехнулся. — Смешной же ты… — его пальцы сомкнулись на кончике хвоста Люси — том самом, о котором Нацу так разговорчиво поведал ему ещё в городе.       Ламия вздрогнула, резко прикусив губу. Её руки инстинктивно прижались к груди, а глаза расширились — не от страха, нет. От предвкушения.       Воздух между ними наэлектризовало.       Гажил дёрнул хвост на себя, грубо, без предупреждения. Его оскал стал шире, почти звериным. — Ну что, змейка… — он наклонился к её уху, и голос понизился до опасного шёпота. — Теперь моя очередь. — Ты не оставил мне выбора…       Голос Нацу прозвучал тихо, но с такой твёрдостью, что Люси на мгновение перестала дрожать. Он прижал её к себе, его горячее дыхание обожгло ухо: — Не бойся. Я не дам ему ничего с тобой сделать.       Ламия едва успела кивнуть, как Нацу резко отпустил её и встал во весь рост. Его движения были стремительными, словно он боялся, что секунда промедления — и контроль будет потерян. Одним рывком он вырвал хвост Люси из хватки Гажила и, не дав опомниться, ударил брюнета в челюсть — огненным кулаком, с такой силой, что тот отлетел на пару шагов. — Сука… — Гажил провёл тыльной стороной ладони по губе, смахивая капли крови. Его глаза вспыхнули жёлтым светом, а пальцы с хрустом сжались в кулаки. — Ты за это поплатишься.       Воздух между ними наэлектризовался.       Они стояли друг напротив друга, как два зверя, готовые разорвать друг друга в клочья. Нацу дышал тяжело, пламя лизало его предплечья, а Гажил уже покрывался металлическим блеском.       «Смертельная дуэль», — промелькнуло в голове у Люси.       И если бы не… — Какого хрена здесь происходит?!       Голос Эльзы прорвался сквозь ночную тишину, как удар грома. В следующий момент между парнями мелькнула алая тень — и мощный взмах крыльев сбил их с ног.       Драконица опустилась рядом с Люси, обняв её за плечи. — Они не тронули тебя?       Ламия лишь отрицательно помотала головой, прижимаясь к Эльзе.       «Чёрт… что я наделала…»       Стыд накрыл её с головой. Она прикрыла лицо руками, зубы впились в нижнюю губу до боли.       «Я же знала, что так будет… Почему не ушла?!» — Вы двое — разошлись! — Эльза бросила на них ледяной взгляд, от которого даже Гажил на мгновение замер. — Утром я всё объясню. Сейчас мне нужно побыть с ней.       Нацу зарычал, но… подчинился.       Он бросил последний взгляд на Люси — в нём читались и злость, и что-то ещё, смутное, — затем резко развернулся и исчез в темноте, направляясь к тому самому озеру, где Грей когда-то нашёл Джувию.       Гажил же лишь фыркнул, но тоже отступил. — Вот значит, как они действуют… — брюнет плюхнулся на траву, закинув руки за голову. Его взгляд устремился в звёздное небо, но мысли явно были далеко. — А я-то думал, этот идиот просто шутит про феромоны…       Тишину нарушил лишь шелест листьев.       Повернув голову, Гажил заметил Джерара и Грея — они сидели неподалёку, с каменными лицами. — Эй! Вы что там уселись, как статуи?       В ответ те лишь молча повернули головы…       …и взглядом указали на берег.       Там, связанная, мирно посапывала меркула.

***

Flashback (ситуация с Греем)       Джувия, проснувшись сразу после того, как ушёл Гажил, первым делом посмотрела на спящего рядом ледяного волшебника. Грей лежал раскинувшись на спине, руки и ноги были раскинуты в разные стороны, а спальный мешок, каким-то чудом, оказался под ним, словно подстилка. Меркула тихо усмехнулась, приподнялась на руках и подползла ближе, затаив дыхание.       Проведя острым коготком по его торсу, она склонилась над его лицом и неслышно, но с упрямым намерением прижалась к его губам. Нежный, чуть солоноватый поцелуй, разбудил Грея. Он медленно открыл глаза, уставившись в лицо Джувии. Первые секунды он не понимал — сон ли это или причудливая реальность. — Вы такой милый, когда спите… — прошептала она, укладываясь на его грудь. Поза, в которую они попали, оказалась до нелепости интимной: мягкие изгибы тела меркулы плотно прижимались к паху парня, где, как назло, всё уже начинало проявлять активность.       И хотя у русалок хвост вместо ног, их физиология была достаточно близка к человеческой. Разница в строении только подчёркивала экзотичность происходящего. — Что за… — прохрипел Грей, встряхнув головой. Нос уловил тонкий запах жасмина, и в голове прояснилось: это не сон. — Джувия, ты… ты что творишь? — Ну зачем вы так сразу… — её голос был мягким, с почти невинной ноткой, но глаза говорили об обратном. Она накрыла его губы новым поцелуем, уже более страстным, и руки её не стояли на месте — скользили по телу, будто запоминая каждый рельеф мышц.       Грей инстинктивно попытался оттолкнуть девушку, но как только напряг мышцы, когти тут же чуть впились в его кожу, оставив едва заметные царапины на боках.       Его разум постепенно терял чёткость. Феромон действовал, пусть и не столь резко, как у ламии, но всё же достаточно, чтобы спутать здравый смысл с вожделением. — «Она делает это намеренно… Не может быть… Это же Джувия — та, что краснеет при слове «обнажённый»… Но сейчас…» — он заглянул ей в глаза. Никакого смущения. Только жар, только стремление, только безумная страсть.       И вдруг он понял: она не просто поддалась — она сдерживалась всё это время. А теперь… больше не хочет.       К сожалению или, быть может, к радости, сопротивляться воздействию феромона Грей больше не мог. Его ладонь мягко скользнула по талии Джувии, вторая — запуталась в её влажных волосах. Ответный поцелуй был полон нежности, но с каждым мгновением становился всё более жадным, всё более страстным. Языки соприкасались, словно в танце, — неуверенно, но с желанием, из которого нет возврата.       Промежность девушки плотно прижималась к возбуждённому паху парня, что заставляло его каждый раз сдержанно вздыхать. Реакция тела была очевидной — учащённое дыхание, невольные вздрагивания, искры удовольствия в полузакрытых глазах. Джувия на секунду отстранилась, чтобы оставить пару поцелуев и лёгких укусов на шее. Её движения были неуверенными, но искренними. Видно было — опыта в таких делах у неё не было, но желание не навредить и принести удовольствие — было искренним. — Не переживай… Я доверяю тебе. Только… не кусай сильно… — сдержанно прошептал Грей, приподнимаясь на локтях, чтобы уловить её взгляд. Он чувствовал, что разум ускользает, но впервые за долгое время… он не хотел возвращаться в него.       Услышав слова, девушка слегка растерялась, но улыбнулась — тепло, мило, искренне. Однако это длилось всего миг. Её взгляд вновь стал дерзким, губы — влажными, дыхание — учащённым. Подавшись корпусом вперёд, она медленно стянула с него боксёры, одновременно скользнув пальцами по бедру.       Затем, не сводя с него взгляда, Джувия тихо облизала губу и почти шёпотом произнесла: — Мне нужно вам кое о чём рассказать…       Прежде чем он успел что-либо спросить, девушка высунула язык — и Грей ахнул. Он был куда длиннее человеческого, гибкий, влажный и податливый. Она, не сгибаясь, спокойно коснулась им собственной груди — и, заметив его удивление, с довольной ухмылкой добавила: — Это одна из особенностей моего вида. Думаю, вам понравится.       Грей остолбенел от увиденного, в голове пронеслись откровенные образы, но размышлять было некогда — девушка без тени смущения взяла дело в свои руки, обнажив головку и окутав его член влажным языком. Несмотря на имеющийся опыт, таких интенсивных ощущений он ещё не испытывал. Сердце бешено колотилось, кровь пульсировала в висках, а пальцы автоматически вцепились в волосы Джувии. «Джувия, сколько ещё у тебя секретов?» — хрипло усмехнулся он, слегка надавливая на её голову, чтобы та не отвлекалась.       Поняв намёк, меркула опустилась ниже, почти полностью принимая его в себя, ощущая, как горячая плоть скользит между нёбом и языком, получая от этого невероятное наслаждение. Казалось, она наслаждалась процессом даже больше, чем Грей, чьё тело вздрагивало при каждом движении, а из груди вырывались сдавленные стоны. Медленно поднявшись, она задержалась у головки, играючи обрабатывая её языком — касаясь уздечки, обводя края, исследуя каждую чувствительную зону, одновременно рукой ритмично двигаясь вдоль ствола. Этот двойной стимул доводил парня до предела — он выгибался, прикрывая рот ладонью, пытаясь сдержать рычание.       Внешне холодный и собранный волшебник сейчас представлял собой зрелище, достойное кисти художника. Когда волна удовольствия достигла критической точки, Грей резко прижал голову Джувии, заставляя её принять его полностью. Она вцепилась в его запястье, на глазах выступили слёзы, но сопротивление только подлило масла в огонь. Оргазм накрыл его с головой — мурашки побежали по спине, тело содрогнулось в сладостной судороге, прежде чем полностью расслабиться. Только тогда он ослабил хватку, позволяя меркуле поднять голову, её губы блестели, а в глазах читалось странное сочетание удовлетворения и вызова.       Джувия сглатывала, слегка поморщившись от горьковато-солёного вкуса, и торопливо вытерла слёзы, навернувшиеся после внезапного финала. Отдышавшись, она подняла на Грея задумчивый взгляд, по-кошачьи склонив голову и приставив палец к щеке. — Вам бы поосторожнее в следующий раз, — задумчиво протянула она, обнажив в улыбке острые клыки, — а то у меня зубы не для украшения. — И это всё, что тебя волнует?.. — Грей, всё ещё отходящий, провёл рукой по лицу. Его мысли постепенно прояснялись, и в голове чётко оформилось — Да она же законченная извращенка…       Тишину внезапно нарушили шаги. Грей резко обернулся, лихорадочно натягивая боксеры в ожидании гнева Эльзы, но вместо неё увидел Джерара. Выражение лица синеволосого говорило само за себя — он всё видел и теперь явно собирался преподать «воспитательный урок». — Разбираться не буду, — сухо произнёс Джерар, протягивая верёвку и нарочито отводя взгляд от полуобнажённой Джувии, — Эльза уже всё объяснила. Просто свяжи её, иначе этот цирк никогда не закончится. — В его голосе читалось то же ошеломлённое недоумение, что и во взгляде Грея, беспомощно держащегося за поясок боксёров. Конец Flashback.       После ночных событий лишь Леви и Джувия могли позволить себе роскошь крепкого сна. Остальные так и не сомкнули глаз. Тишина утра не приносила облегчения — скорее, напротив, усиливала странную тяжесть, повисшую в воздухе.       Грей и Нацу сидели поодаль, каждый погружён в свои мысли. Они не смотрели друг на друга, не обменивались словами — слова здесь были лишними. Мысли вертелись вокруг одного: что с ними произошло? Это была не просто ночь — это был некий эмоциональный взрыв, необъяснимый и лишённый логики. Разум пытался рационализировать всё, что случилось, но даже рассуждать на эту тему было неловко. Особенно, когда каждое прикосновение, каждый стон и каждый взгляд всё ещё отдавались под кожей.       Чуть поодаль, под сенью листвы, Эльза аккуратно поправляла выбившиеся пряди волос Люси, чьё лицо пылало не от жара. Ламия сидела, сгорбившись, прижав хвост к груди, а глаза её были наполнены стыдом, которого хватило бы на десяток признаний. — Всё хорошо… Всё уже прошло, — тихо произнесла драконица, укутывая девушку крылом, словно защищая не от холода, а от самой себя.       Люси не отвечала — только сильнее вжималась в себя, уткнувшись лбом в хвост. Ей казалось, будто её пронзает каждый взгляд, даже если на неё никто не смотрел. «Как она могла? Почему не сдержалась?.. Почему не помнит, как утратила контроль?» Даже касания Нацу казались ей теперь чем-то пугающе близким и опасным.       Недалеко от них сидели Джерар и Гажил. Один — со сдержанной задумчивостью, второй — с нарастающим раздражением. Они обменялись взглядами, но оба знали: ни один из них не скажет вслух того, что крутилось у них в голове. Потому что истина могла быть куда страшнее любого предположения.       «Феромон? Магия? Влияние луны?.. Или кто-то из вне играл на нервах, на желаниях, на скрытых страхах и подавленных инстинктах?»       Но трое из них — Грей, Нацу и Гажил — чувствовали: это было не просто случайное совпадение. Их вела чья-то сила. Мягкая, скользкая, почти неощутимая, но при этом — чуждая. Она пробиралась сквозь кожу, цеплялась за разум, и вела туда, где люди теряют контроль.       «Что, чёрт возьми, творилось с девушками… Кто-то руководил ими? Или что-то?»       Утро начиналось тихо. Но в этой тишине уже таился шёпот чего-то большего. И это «что-то» ещё не показало своё лицо.