Friends of friends

- Значит, вы давно дружите? – Хван сидел на скамеечке под огромным деревом, раскинувшимся по пять метров в каждую сторону, и сжимал в руке рожок с шоколадным мороженным. Рядом с ним сидел Феликс, закинув одну ногу на колено другой и рассматривая свои массивные бутсы. Свидание их друзей, которым оно в действительности и являлось, могло бы спокойно проходить и без них. Это действительно была «прогулка на двоих», парни миловались, что-то тихо обсуждали, да и не особо обращали внимания на Хвана и Феликса на соседней лавочке. И хотя Хенджин не особо горел желанием разговаривать в принципе, чем-то занять себя все равно было нужно. - Он единственный, кто терпит меня больше дня рядом с собой. – Феликс ухмыльнулся и повернул голову к Хвану, - ты же это хотел услышать, да? - Это предсказуемый ответ. – Хван дернул бровью, отворачиваясь от блондина. Его пристальный взгляд, вкупе с царапиной на щеке от кольца, очень сильно напрягали. Нет, виноватым себя Хван не чувствовал, это точно, но ощущение неловкости было. - Стараюсь для предсказуемого тебя. - Ты хочешь получить по второй щеке тоже?! – Хван резко разворачивается и сильнее сжимает рожок, с непониманием замечая, что Феликс не просто в лице не изменился, он, может, даже, чуть веселее стал от сказанного парнем. - Если тебя ударили по левой щеке – подставь правую. Вряд ли тот, кто ударил меня по левой, имеет стальные яйца. - Ага, зато мои яйца будут уж точно по-больше твоих. - Можешь отсосать мне и заодно проверить, какие там у меня яйца! – Феликс мило улыбнулся, скидывая свою ногу на землю и отряхивая джинсы, - хотя мне не стоит такое предлагать, вдруг ты и правда согласишься. - Боже, страшно представить, в кого ты такой долбоеб! - У вас все нормально? – Чанбин подошел к лавочке, чуть склоняясь над Феликсом и обеспокоенно его разглядывая. Рядом с ним стоял Сынмин, который до сих пор не видел никаких проблем и просто радостно сжимал ручку парня. - Все отлично, Бинни. – Феликс вздохнул, поднимаясь с лавочки. Нужно было отдать ему должное, ради Чанбина он старался быть паинькой, в школе бы парни давно сцепились бы во второй раз и неизвестно, чем бы это кончилось. – Я думаю, ты справишься и без меня, можно мне домой? - Я не… - Со чуть замялся, но его ладошку сжали сильнее, и он кивнул, на что Феликс очень быстро отреагировал: смылся в закат, круто поправляя свою куртку, оттопыривая на ней ворот, и оставляя трех парней у лавочки. – Да, можешь идти… - Чанбин проводил друга растерянным взглядом, перескакивая с белобрысой макушки на черные волосы Хвана. - Я тоже пойду. – Парень поднялся, улыбнулся Со и мельком поклонился, - приятно было познакомиться, Со Чанбин, надеюсь, еще увидимся. Позвони мне, Мин. В этот день Мин, как и ожидалось, не позвонил, не отписался, да и в сеть зашел только очень поздно вечером, готовясь ко сну, на пару минуток. Ко сну в одиночестве, или нет, оставалось только догадываться. Хван все свое, теперь уже свободное, время до сна потратил на переписывание пропущенных конспектов и подготовкой домашних работ за время, которое он пропустил. Очень неправильно было оставлять все на последний день, на последний вечер перед школой, поэтому и закончил он только к двум часам, навсегда запомнив для себя то, что долгов накапливать даже по причине болезней не будет. В кровать он ложился никакущий, уставший и вымотанный, даже не думая о том, что ему предстояло сделать завтра. Но это его состояние и на одну десятую не могло сравниться с состоянием, в котором он проснулся: разбитый, чуть опухший, совершенно такой же уставший, как и при отходе ко сну. К счастью, парень быстро осознал, что для поправки состояния у него есть еще как минимум два часа, так как он проснулся посреди ночи из-за крайне специфичного сна. Нет, он не был страшным или мерзким, даже наоборот, в сдержанных оттенках и без инопланетного вторжения. Правда, участники во сне были очень не очень: он сам и его недавний знакомый, постоянно насилующий свою чертову кожанку и поправляющий выбеленный петушиный хохолок. С какой стати он теперь и во сне донимал Хвана было непонятно, но парень это воспринимал настолько в штыки, что, казалось, Феликс самолично залез к нему в сон и реально виноват в своем появлении. Второе пробуждение парня выдалось ничуть не легче и он все так же чувствовал себя разбитым и собранным заново на не очень качественный клей из Ашана. Учитывая, что день в любом случае предстоял долгий и сложный, это было просто ужасно. С самого начала все шло наперекосяк: утюг пригорел на идеальной белой рубашке и теперь она уже не была такой идеально белой, да и вообще идеальной; молоко для каши закипело слишком быстро и залило пол кухни, а гель для волос просто кончился, поэтому парень вынужден был идти в школу не совсем в привычном амплуа. - Похож на человека больше, чем обычно, вау! – Феликс хмыкнул, проходя мимо парты Хвана, на этот раз ничего не задевая и не трогая, кроме самомнения парня. Кто ж знал, что и он тоже появится в школе именно сегодня, вот к таким ударам судьбы Хёнджин готов не был даже после утренней полосы препятствий. - Опять устраиваете шоу, мальчики? – Учитель, сидящий за учительским столом, поднял голову и оторвался от заполнения документов. Глаза его сузились, и он пристально осмотрел Феликса, а затем и Хвана. Ужасно было осозновать, что теперь для преподователя парень был такой же мелкой проблемой, как и все другие ученики. От такого Хвана пробрала неприятная холодная дрожь, но отвечать он сдержанно не стал. Ему и не требовалось. – Хочу вас обрадовать, после уроков вы двое остаетесь в школе на дополнительное наказание. - О боже мой, сжальтесь хотя бы над этим! – Феликс развернулся к учительскому столу, показательно обхватывая лицо руками, аки маленькая цундерка, и кивая в сторону Хвана, - ладно я, всего лишь получаю второе незаслуженное наказание за совершенно правильную реакцию на избиение, а этот… Он же почти инвалид! - Ли, хватит. – Мужчина дернул бровями и поправил очки, стараясь реагировать как можно спокойнее. Понятно, что Феликс просто выводил его на эмоции, так парень почти всегда и действовал? Доводил до максимального напряжения, а потом буквально питался вылитым негативом, аки энергетический вампир. – После уроков вы оба отправляетесь в спортзал, и только попробуй там не появиться. - И что вы сделаете? – Блондин нахмурился, - я приду туда только для того, чтобы посмотреть как вы наказываете Хвана. Исторический момент, идеальный мальчик доигрался. - Не знаю, что делает тебя глупым на столько, но оно отлично справляется со своей задачей – Хван зыркнул в сторону парня, поправляя волосы. Он и без того чувствовал себя некомфортно, а общее наказание, объявленное на весь класс, ничуть не улучшало положение. Оставалось только молиться на то, что до конца учебных часов Феликс волшебным образом сдохнет и его не придется лицезреть еще и на наказании. Чуда, как и ожидалось, не произошло, и белобрысый кретин не просто прибывал в добром здравии под конец дня, но и чувствовал себя намного лучше, чем Хван. Кроме того, что парень не выспался, он еще и был завален учебой с самого начала дня и до часу. Феликс над собой так не издевался, ему вполне хватало немного натянутой тройки, ради которой ему просто иногда нужно было появляться на занятиях. В назначенное время Ли на место не явился, удалившись за школу, перекурить пару другую сигарет с друзьями постарше. Учителя тоже не было немного дольше, чем планировалось, но Хван, заходя в спортзал, и сам все понял. На полу, высотой с два метра, располагалось четыре огромные кучи с различной пестрой одеждой самых разных оттенков и размеров. Недавно в школе проводился ежегодный сбор средств и пожертвований в местный приют для детей и дом помощи малоимущим семьям, и все эти вещи принадлежали неравнодушным школьникам, желающим помочь хоть чем-нибудь. Неравнодушных, видимо, было и правда очень много, да и лишней, ненужной или старой одежды у учащихся тоже. С одной стороны, это было прекрасно, и сама акция была замечательной, с другой же… Хвану предстояло разгребать эти кучи, да еще и не одному, а в этой ситуации он лучше бы поработал один, а с Феликсом, который наверняка и акции такие не поддерживал и не принимал. - Вот это пиздец. – Парень зашел в спортзал, присвистывая, оглядываясь и прикидывая, сколько им вообще придется проторчать на сраной отработке, с учетом того, видимо, что работать будет только Хенджин. – Ну что, Котик, готов заночевать в спортзале? Выглядишь так, как будто только за этим сюда и шел. – Рука парня упала на плечо Хвана, чем сильно его удивила и раздраконила. Вот уж трогать его было не обязательно, он и так был зол и не в восторге от происходящего. - Просто сделаем это молча. – Хван скинул с себя ручонку белобрысого и сделал пару шагов вперед, как раз когда в спортзал зашел их классный руководитель с еще одним провинившимся, на год младше. Что сделал этот парень догадаться было нереально, но Хвану и интересно не было, он просто хотел поскорее отмучиться. - Просто рассортируете. – Учитель прошелся мимо маленькой шеренги парней и вздохнул, - один размер к другому, сегодня нужно хотя бы первую кучу разобрать, машина приедет к шести. - То есть у нас пять часов? – младший шумно вздохнул, изображая вселенскую усталость, - а вы знаете, что использование детского труда – противозаконно и влечет огромные штрафы и еще более неприятные последствия в виде лишения свободы? - Ян. – Учитель остановился напротив парня и поправил очки, - ты знаешь, что взрывание школьного туалета петардой влечет не менее ужасные последствия? - Да ты крут, чувак! – Феликс размашисто дал парнишке пять, одобрительно кивая и вызывая у него в глазах поразительно яркий блеск. Это, видимо, был один из тех мелких подражателей, которые на поведения Ликса готовы были молиться, - я так из двух школ вылетел, ностальгия прям! - Феликс, пожалуйста, не подстрекай его. – Мужчина осуждающе посмотрел на молчаливого Хвана, мол «А тебя то я тут видеть никогда и не собирался, разочаровал ты меня», и в очередной раз вздохнул. – Я буду иногда проверять вашу работу, и если кто-то решит отлынивать – получит наказание серьезнее. - И что же? – Ян, явно осмелевший после похвалы от самого Феликса, сложил руки на груди и по-детски качнулся, изображая из себя очень крутого. - Заставлю отмывать все то, что ты наделал в туалете, тыкая в это носом. – Учитель вышел, оставляя немного растерянного младшеклашку и парней наедине с кучей одежды. - Что ж. – Феликс потянулся, кружась вокруг себя и зевая, - работы много, приступаем. - Ты правда будешь это делать? – Чонин дернул носиком, непонимающе глядя на кумира, направляющегося прямо к самой большой куче тряпок. - Нет ничего лучше, мой маленький друг, чем помощь нуждающимся. – Совершенно серьезно и спокойно ответил блондин, откидывая челку назад, - приюты для животных и малоимущих - это почти что священные места, те немногие, где люди в современности еще пытаются быть людьми, а не алчными животными. И коль уж я могу приложить лапку к тому, чтобы сделать мир лучше, почему нет? - Не думал, что ты такой милосердный. – Хван закатил глаза. Его вся эта показушная речь ни капли не тронула, потому что Феликс как был в его глазах конченным мудаком, так и остался, только теперь ко всему прочему добавился еще и бесячий пафос, льющийся со всех щелей. – И кексики, наверное, в дома пристарелых печешь по выходным, да? - Ну не таким же как ты, мистер идеальный_я_и_песенка_моя носить старикам еду. – Феликс немного поменялся в лице, становясь злее. То ли его задели кексики, то ли дом престарелых, но настроение с более менее дружелюбного у него поменялось на агрессивное за долю секунды. - Да откуда тебе вообще знать, делаю я это или нет?! – Хван обошел кучу и присел с другой стороны, подальше от белобрысого, дабы и самому не получить, и ему глаза не мозолить. - Да потому что выглядишь ты так. По тебе все сразу видно. – Ли расправил руки, - Такие как ты заботятся только о себе. Только. - Вы похожи на мою знакомую парочку влюбленных. – Ян просеменил к блондину, тут же откладывая из кучи маленький детский свитерок. Оба парня на это замечание никак не отреагировали, внутри себя просто шипя от злобы. Следующие полчаса прошли в почти_тишине, за исключением того, что Феликс врубил музыку на полную, что бы хоть как-то и самому растрястись, и Хвана не потерять в горе вещей, потому что парень и правда уже был никакущим, засыпающим на ходу. Никто этого не говорил, но все видели. Музыка, кстати, на удивление Хвану зашла, он и подумать не мог, что белобрысый слушает что-то более менее нормальное, типа Got7, которое он и включил. Парень всегда выставлял себя настолько роцкером и настолько панком, что услышать от него нормальную человеческую музыку было просто волшебством. Яну тоже, явно, нравилось, и музыка, и сам парень, работал он быстро и старательно, иногда вдохновленными глазками поглядывая на Феликса и улыбаясь. Что у него за фанатские чувства оставалось только догадываться, но именно благодаря им маленький нарушитель порядка и работал. То, что Феликс многим нравился, Хван и до этого знал и видел: девчонки обычно тащились от взрослых и грубых парней, а младшеклашки, так же как и Чонин, восторженно наблюдали за всеми его поступками и старались повторить. То, что Ли Феликс мог вдохновить кого-то на хорошие деяния – было той еще новостью. - Эй, посмотри, этот цвет тебе к глазам подходит! – Феликс приподнимает над собой какую-то тряпку небольшого размера и кидает в Хвана, который еле успевает поймать её перед своим лицом. Платье бирюзового цвета, коим оказалась эта вещица, ничуть не вписывается в его стиль, хотя бы потому что Хван не носит платья и терпеть не может бирюзовый. Он фыркает, смотрит на язычек с размером и откладывает в одну из мини-кучек рядом с собой, в которые он рассортировывает вещи. Феликс ухмыляется, ждет реакции, а Ян просто тихо хихикает, вытягивая перед собой детское розовое платье в оборочку и примеряя его к голове Хенджина. С этого выносит уже Феликса, который несдержанно смеется, наклоняясь к уху младшего и что-то ему шепча, от чего тот немного краснеет и хихикает. - Ты, кажется, потерял. – Хван видит в горе одежды кое-что не совсем приличное и правильное. Трогать это нет никакого желания, да и видеть в принципе достаточно смущающе, но это не мешает ему схватиться за широкую лямку двумя пальцами и брезгливо кинуть на сторону Феликса, попадая ему по лицу лифчиком пошлого красного цвета огромных размеров. Ян в ту же секунду замолкает, немного отодвигаясь от Феликса и осматривая прилетевшую вещицу в его руках. – Этот цвет подходит к твоим глазам. - Да что ты говоришь? – Ли, абсолютно без смущения и неловкости, прикладывает лифчик к своей плоской груди и выпячивается вперед, - я думал, мне больше идут зеленые оттенки, но если тебе так больше нравится, оппа, как скажешь! И без того не плоские губы парня надуваются еще больше и он манерно трясет головой, смахивая челку и подмигивая сначала Хвану, а потом и Чонину. Оба парня взрываются на смех, удержаться не может даже Хван, как бы сильно он не строил из себя пай-мальчика. - Что здесь происходит, мистер Ли?! – В спортзал заходит учитель, неся в руках пачку с разноцветными ароматизированными мусорными пакетами для одежды, и застывает на месте, стыдливо краснея при виде нижнего белья. - Процесс сооблазнения. – Ли, все так же манерно, откладывает от себя лиф в сторонку и кивает Хвану, - о боже, посмотри на меня, теперь я совсем голенькая, оппа! - Вы будете разгребать эти горы вечно, Феликс! – Мужчина быстрым шагом направляется к парням, подбирая с пола пресловутый красный лифак и кидаяя вниз пакеты – можете начинать складывать все сразу в них, по-размерно, позже принесу стикеры для подписи. - Вы что, никогда не видели женский бюст? – Ян поднимает голову на учителя и издевательски улыбается, - это поэтому у вас нет детей, мистер Юн? - Ты что?! – Феликс наигранно изображает негодование, пихая мальчишку в бок, и тот даже пугается сначала, что сделал что-то не то, - Мистер Юн всегда видит женскую грудь только голой, поэтому у него много детей, все мы, да, мистер Юн?! Ян опять не сдерживается и заливается хохотом. Хван пытается как можно сильнее подавить улыбку, потому что когда агрессия Феликса не направлена на него, вместе с его тупыми приколами, они даже смешны, на удивление. Феликсу в этот раз прилетает, не так сильно, как могло бы, если бы учитель был совсем не сдержан, но все равно больно и неприятно, потому что подзатыльник попадает точно по скрытому волосами синяку от какой-то очередной потасовки. Парень жмурится на секунду, тут же выпрямляясь и ухмыляясь. Мужчина быстро выходит из зала, оставляя парней втроем, и Феликс выдыхает что-то между вздохом горечи и болезненным стоном. - Ты в порядке? – Ян тянет к парню руку, от которой блондин неловко отклоняется. - Все нормально, малыш, не привыкать. – Ли опускает глаза на одежду, качая головой, - у меня за этот год от мистера Юна синяков больше, чем засосов от шлюх, у нас с ним явно какая-то нечитаемая связь. – Парень смотрит на Яна, мило улыбаясь, - главное ты не подставляйся. Бьет, сука, больно, у него как будто удар поставлен. - И даже ответить не можешь. – Чонин вздыхает, неловко одергивая ручонку. - И свалить на то, что у меня сотрясение, тоже. – Феликс едко стреляет желчью прямо в Хвана, который за все это время даже успел немного начать жалеть Ли. Иногда кажется, что он становится ядовитым по расписанию, и так как Ян ничего плохого ему не сделал, да и смотрит на него влюбленными глазками, все говно случайным образом перепадает на Хенджина. Парень даже и не знает, как на это реагировать, потому что на фоне все еще играет по третьему кругу шикарнейший альбом Got7, еще минуту назад Феликс примило улыбался ему в лицо без капли оскала, да и этот холерический выброс в кои то веки вызвал не Хван, а кто-то другой. - Нормально же общались. – Хван хмурится, застывая на месте с платьем в руках, которое ему недавно перекинул Ли. Блондин зло зыркает в его сторону, обжигая огоньками глаз, и опускает их, сжимая кулаки. Вряд ли это замечает кто-то из парней, хотя может Ян, который буквально впитывает все движения Ликса, и отмечает эту внезапную перемену. - Сорян. – Феликс поднимается на ноги, отряхивая запылившиеся колени, и проходит мимо Хвана к выходу, – Мне нужно перекурить и отлить после всех этих моральных потрясений. – Он забирает телефон с низкой лавочки, выключает музыку и выходит, оставляя и Яна, и Хвана в замешательстве. Яна, потому что его кумир очень быстро и целенаправленно куда-то слился, а Хвана потому что… Перед ним что, и правда извинились впервые за все время их общения? Серьезно? Вот так пафосно и почти шуточно, но все же извинились? Ян минуты две сидит тихо и просто перебирает вещи, явно неловко чувствуя себя в компании только Хвана, который в школе поставлен как самый_лучший_пай_мальчик, от того и не подходит под типичный круг общения мелкого. Потом он поднимается и направляется к выходу, для чего-то бросая на выходе «Мне тоже нужно… Отлить.» неумело копируя Феликса и еще более неумело оправдываясь перед Хенджином, которому это совсем и не нужно. Хван хмыкает, распаковывает пакеты и начинает запихивать все получившиеся кучки по-размерно, как и сказал учитель, при этом задаваясь только одним вопросом: куда мистер Юн понес этот бедовый лифак? - Ты что тут забыл, мелкий? – Ликс сидит на подоконнике в туалете и курит в окно, открытое настежь. Не очень безопасно, но в глазах Чонина это максимально независимо, от того и круто. Парень небрежно смахивает пепел в окно, высовываясь и подставляясь под потоки прохладного ветерка. - Дашь мне тоже одну? – Ян подходит к подоконнику, ложится на него грудиной, высовываясь наружу, и в глазах Феликса выглядит совсем маленьким ребенком. Он младше примерно на год, может даже меньше, но воспринимается сейчас буквально как младенец. Блондин чуть улыбается, тыкает носом кроссовка в ногу младшего, заставляя его подняться. – Хён? - Не дам. – Парень серьезно смотрит на него, и даже улыбка пропадает с лица, когда блондин внимательно изучает лицо Яна. – Это гробит здоровье. Я не буду своими руками разрушать ничьи жизни. - Ты постоянно задеваешь Хвана. – Ян мостится рядом с Ликсом на подоконнике, и тот, фыркая, выкидывает недокуренную сигарету в окно, не давая пацану ни шанса. - И ты думаешь, что это рушит его жизнь? – Блондин приподнимает одну бровь, чуть наклоняясь к лицу Яна, от чего тот предательски краснеет, - то, что нас не убивает, делает нас сильнее. И попытается еще раз. Хван особенный, может, я не понимал этого раньше, и делал это просто так, но… - Особенный для тебя? – Чонин поднимает на парня грустные глазки, наполненные скорбью и разочарованием, как будто у него отобрали и съели последний кусок вкуснейшего праздничного пирога. По другому Ликс это и не видит, большей, чем эту, ребенок скорби не испытывал. - Я не гей. – Феликс хихикает, сбрасывая с подоконника одну ногу, - не впутывай во все мои слова любовный подтекст, я то Хвана уж точно не люблю. - Ладно. – Ян кивает, отводя взгляд в сторону и нервно проходясь руками по мочкам своих ушей, стараясь успокоиться. Не выходит. - А ты? – Ликс наклоняется ближе, обжигая дыханием руку парня, и тот дергается, как от удара током. – Не отвечай. - Я не… - Парнишка дергает и чуть отходит от подоконника, наблюдая за реакцией Феликса. Тот сидит так же, как и до этого, смотря в окно, абсолютно не комментируя ситуацию. – Ты такой спокойный, хён. Почему? - А как мне на это реагировать? Ты с первых секунд на меня смотрел так, будто вот-вот и невзначай отсосешь мне просто потому, что я это я. - Н-нет… - Чонин неловко переступает с ноги на ногу, осознавая, что вообще-то блондин говорит правду, и, возможно, не так уж и хорошо Ян умеет скрывать свои чувства. – А ты… позволил бы? – Мальчик краснеет с головы до пят, и даже аккуратные ушки горят, как огоньки светофора. - Я не буду, как в смазливых подростковых фильмах, которые ты точно смотришь, - Феликс развернулся к парнишке, спуская уже и вторую ногу на пол, - бегать за тобой, как за последним человеком на земле, носить тебе стремные шоколадные подарки и всю ночь признаваться в любви. И, скорее всего, забуду твое имя уже завтра, и даже здороваться в школе не буду, потому что… - Парень поджал губы, наблюдая за тем, как Чонин продолжает мять края своей майки, выслушивая это все, как нравоучительную лекцию, - потому что, малыш. Просто имей ввиду, что отношений у нас не будет. - Я понимаю, хён. – Ян, тихо дышит, как будто даже его дыхание Феликсом могло бы расцениваться как ответ на его слова. Выслушивать такое парнишке, скорее всего, приходится в первый раз, и желательно, чтобы в последний, поэтому и реакция у него медленная и пугливая. Он просто не знает, что на такое отвечать. «Я понимаю» звучит так, как будто он совсем ничего не понимает, но отступаться от своего идеального хена не позволяет едкое чувство симпатии внутри. – Ничего серьезного. Я даже не думал, что ты что-то на это скажешь. Не думал, что мы пересечемся. - Заходи. – Феликс поднимается с подоконника, и прежде чем Ян успевает соорентироваться, легонько толкает его в одну из кабинок, заходя следом и запирая ее на не очень прочную, с виду, щеколду. Ситуация до абсурда странная, но чужой рот есть чужой рот, а минет есть минет, и отказываться от такого в убыток для себя, но в сохранении чьих-то чувств Феликс точно не будет. – Ты же этого еще никогда не делал, да? - Не… – Чонин начинает говорить, но тут же задыхается, хватая ртом воздух и хватаясь за предплечье Феликса рукой, потому что рука парня опускается на член парня, сжимая его через белье, ловко преодолевая препятствие в виде штанов. – Не переживай, хен… Делал. - Не переживал. – Парень самодовольно хмыкает, притягивая Яна ближе к себе, обнимая его за талию и обжигая ухо горячим дыханием. – Только не надумывай себе ничего. Младший охает, утыкается в плечо парня носом, пряча свое ужасно красное лицо у него в ключицах, и трясется, как телефон на вибровызове, когда Феликс второй рукой освобождает парня от штанов, припуская их вместе с трусами, и трогает его член своей рукой. Головка у него уже полностью влажная, и с нее к пальцам тянуться тонкие ниточки предъэкуляра, потому что парень за секунду возбуждается так сильно, как только может. Руки Феликса, сильно сжимающие кожу, тело Феликса, такое теплое и приятное, голос Феликса над ухом – немного хрипловатый, прокуренный и тихий – все это похоже на очень пошлый подростковый сон. Ян стоит на ватных ногах, тихо попискивая что-то под нос, и ведет себя больше как бревно, чем как любовник, но ничего с собой поделать не может. Ладонь Феликса мягко сжимается и несколько раз проходится по стволу, большим пальцем продолжая массировать головку, пока Чонин не начинает трястись еще сильнее, а пищание больше становится похоже на тихий вой маленького волчонка. Пальцы Феликса в секунду становятся липкими, от того что их заливает густое горячее семя, в то время как Ян сильно, как может, сжимает своими руки блондина. Рука Ликса тянется к туалетной бумаге, оставленной прямо в уборной, и отрывает огромную дорожку, вытирая сначала свои пальцы, а потом и парня, который все это время, подрагивая, почти что висит на нем, наблюдая перед глазами яркие звездочки. - Мне так нравится наблюдать за девственниками, малыш, - Феликс с задоринкой в глазах проводит языком по ушной раковине парня, от чего тот дергается, хватается за ушко рукой и, наконец, отпускает блондина, чуть отходя и неловко хватая штаны за ремень, чтобы они не спали ниже. - Из-извини. – Мальчик бегает глазами по кабинке, не зная, куда себя деть и что сказать. - Спасибо? – Уточняет Феликс, хищно ухмыляясь, - твое предложение еще в силе, или я уже могу начинать ныть о том, что меня просто использовали? - В силе. – Чонин быстро и нервно натягивает штаны, и так же нервно опускается на колени. Места в кабинке мало, Ли прижимается спиной к двери, надеясь, что щеколда выдержит его небольшой вес, и смотрит на то, как парень, пугаясь каждого своего движения, расстегивает ему джинсы. - Ты ведь врал, да? – Феликс не выдерживает, улыбка сама вырывается из него при виде такого старательного маленького Яна, стоящего перед ним на коленях, - на счет того, что уже это делал. - Не врал. – Парнишка качает головой, спуская с парня джинсы до колен и дотрагиваясь до резинки трусов холодными пальчиками, – просто не каждый день я отсасываю самому Феликсу Ли. Мне бы сейчас любая девчонка позавидовала. - Я от парней не возбуждаюсь, так что тебе придется поработать, зайчик. – Ли гладит мягкие волосы парня, который глубоко вдыхает и стягивает с него боксеры, освобождая абсолютно невозбужденный член. Даже сейчас, сидя перед Ликсом на коленях, собираясь взять в рот, Чонин смотрит на него глазами, полными восхищения. Как будто «Вау, он и правда не гей! Это так классно!», и это просто не может не смешить Феликса, который видит этот подростковый фанатизм перед собой во всей красе. Хорошие айдолы никогда не стали бы пользоваться своими фанатами для своих грязных нужд, как хорошо, что Феликс не айдол и даже не хороший. Ян нежно обхватывает вялый ствол парня рукой, целуя в головку влажными губами и оставляя на ней невесомый след. Ликс уже не следит за его движениями, запрокидывая голову вверх и прикрывая глаза, стараясь дышать как можно спокойнее и размереннее. Самому выглядеть девственником, тем более в глазах «фаната», ему не очень-то хочется. Ян продолжает нежно, медленно и плавно, проходясь по плоти языком и целуя основание и всю длину, облизывая его, как вкусную конфету, и медленно начиная погружать в рот, жмурясь и стараясь расслабить горло как можно сильнее. Он и правда не обманывал, говоря, что уже это делал, потому что ничего не царапается зубами, да и рвотный рефлекс почти не подводит. Он начинает двигать головой, иногда сглатывая, создавая в своем горле сильную приятную вибрацию, и Феликс начинает дышать громче и сильнее, оттягивая парню волосы и надавливая на его голову ладонью. Проходит буквально минута, и Феликс по-свойски начинает дергать мальчика, насаживая на член глубже, заставляя взять весь, двигаться не так плавно. Ян давится, упирается руками в ноги блондина, стараясь выровнять дыхание или перестать дышать вообще на несколько секунд, но это почти не помогает ситуации, и на глазах мальчика начинают проступать слезки. Феликс толкается в самую глотку пару раз, вжимая Чонина носом в свой лобок, и отпускает его голову, давая шанс вынуть член изо рта до момента, пока он не экулировал. Ян целенаправленно облизывает головку языком, широко открывая рот только тогда, когда Ликс кончает с громким «Блять!», языком ловя капли спермы и не закрывая рот до момента, пока парень не приходит в себя, тяжело дыша и вытирая пенис туалетной бумагой. Чонин глотает, опуская голову вместе со взглядом и ждет, пока блондин оденется, прежде чем подняться. - Ахуенно. – Феликс поправляет мокрые от пота прядки волос, спавшие на глаза, и с улыбкой смотрит на парня, смущенного, но тоже явно довольного. – А теперь можешь забыть, что тут произошло. - Как скажешь. – Ян улыбается сдержанной улыбкой, мяукая себе под нос. – Если тебе понравилось… Мы можем иногда повторять это, хён? - Может быть. – Феликс открывает кабинку и выходит, возвращаясь обратно на подоконник и доставая пачку сигарет из кармана. – Возвращайся в спортзал, Ян. Хвану одиноко.