Friends of friends

- То есть ты ударил меня, потому что… - Хван смотрит на Феликса стеклянным взглядом, четко проговаривая каждое слово. Они сидят под кабинетом директора, на неудобных твердых стульях, и ожидают, когда он в очередной раз согласиться их принять. Хван не попадал в кабинеты директора и медсестры так много, как за этот абсолютно сумасшедший месяц из-за этого белобрысого придурка. – Сынмин ему не перезвонил, и тот заистерил. Так? - У него на странице фотка с какой-то шлюхой. – Феликс старается не смотреть на парня, старательно изучая картину на стене. На ней несколько сотен деревьев стоят в один ряд и просто… Смотрят на Феликса в ответ, почти так же осуждающе, как и Хван справа от него. – Он бы мог заранее сказать, что это его сестра. И он будет занят дома из-за ее приезда. - Я бы тоже мог тебе заранее сказать, но я не успел! – Хван дергает руками, пытаясь вспыльчиво вознести их к потолку, но морщится от боли и опускает их обратно. Ребра болят, синеют под рубашкой и имеют дикое желание отвалиться к черту после таких дружеских приветствий от Ли. – Ты мог бы хотя бы иногда думать перед тем, как бить! - Я уже извинился! – Феликс резко поворачивает на него голову, сдувая спавшую на глаза челку. - Вообще-то нет! – Хван сжимает зубы и нервно улыбается – надо было тебя сильнее вчера в машине приложить, не так бы обидно было. - Ну так приложи меня сейчас, Котик, сломай мне ребро в ответ и будь отомщен! – Парень фыркает, внутри себя все же признавая, что он и правда слишком погорячился. Чанбин просто написал ему два сообщения о том, как сильно он переживает, и о том, что он даже идти сегодня никуда не хочет из-за грусти, а Феликс, сделав выводы, почти выбил из Хвана легкие. С другой стороны, именно поэтому он и считал себя хорошим другом, он готов был на все и как можно быстрее ради Бина. – Он был абсолютно чистым до встречи с твоим дружком, так что, пожалуйста, пускай принимает ответственность! - Чистым в смысле… - Хван морщится, осознавая, что это около неприятная тема, которую он уже никогда и не думал поднимать рядом с Феликсом. – Вы и об этом с ним говорите? Серьезно? - А вы с Сынмином просто молчите, когда встречаетесь, да? – Парень хмыкает. – Конечно говорим. Он не может не рассказывать, для него эти отношения важны. - Ну ничего себе ты психолог. – Хван поджимает губы, откидываясь на высокую деревянную спинку стула и умолкая. Ему Сынмин и правда о таком не рассказывает, возможно, потому что просто думает, что Хвану будет неприятно о таком слушать. Возможно, потому что Сынмин вообще очень скрытный в плане отношений, и обсуждать их с кем либо – это не его конек. А возможно потому что он просто не звонил ему несколько дней подряд и еще просто не успел этого коснуться. Хотя, за это же время он успел коснуться девственности Чанбина, и это даже в голове у Хвана звучит абсурдно и смешно. Еще абсурднее и смешнее звучала тема, которая так и крутилась у Хвана на языке, а вчера еще и осталось у него на губах, отдавая сильным привкусом хмеля. Наверняка же и у блондина она крутилась, просто он с утра был слишком занят избиением ни в чем не повинных людей, чтобы слишком глубоко погрузиться в размышления. - Ты меня вчера поцеловал. – Хван поворачивает голову к блондину, который, кажется, уже заканчивает с пересчетом деревьев, и резко отворачивается, потому что дверь в директорский кабинет распахивается, и сам директор выходит в коридор оценить масштаб трагедии. - Хван, я не ожидал опять увидеть здесь тебя… - Мужчина напрягается, и его скулы дергаются от резкого сжатия. Хенджин в этот момент просто молился на то, чтобы его фразу до этого никто не услышал. И Феликс в том числе, потому что, Хван, кажется, погорячился, и слышать какой-либо ответ на сказанное он не хочет. - Это я виноват, мистер Донхун. – Феликс вальяжно поднимается, скрещивая руки на спине и вальяжно проходя мимо Хвана к мужчине. – Немного не разобрался в ситуации и… - Мы уже все решили, и нам очень жаль, что это привлекло так много ненужного внимания. – Хван подрывается с места за блондином и почти сгинается от боли, ощущая себя полностья прямым. Тем не менее, от мысли, что Феликса сейчас опять накажут из-за него, и даже, возможно, на этот раз выгонят, становится не по себе. Проблема кажется такой бытовой, что другие просто не должны влезать в нее. Хван уже настолько привык ненавидеть белобрысого уебка, что терять этого не хочется. Если его выпрут – другого такого крутого врага ему будет уже не найти. Он слишком привык попадать в передряги с парнем, и это выглядит еще более странным, чем любовь к врагу. - Мы ничего не разбили и не испортили. – Феликс откидывает челку назад, гордо задирая нос, глядя прямо в глаза директору. – А сейчас нам нужно срочно бежать на корейский язык, мы и так засиделись тут в ожидании вас. - Когда-нибудь, Феликс, ты очень сильно пожалеешь, сам же наткнувшись на остроту своего языка. – Донхун хмыкает, заходя обратно в кабинет, - я точно помню, что у вас еще остались дни отработки наказания, и его продление мы обсудим уже с вашим учителем. Идите. - Вот же сука. – Феликс со всей дури, которой у него в голове неимоверно много, пинает ногой стену, рядом с которой стоит, сжимая руки в кулаки. Продление наказания явно его не обрадовало, но удивляться тут было нечему, поэтому Хван просто тактично промолчал, ожидая, пока парня в очередной раз перестанет бомбить. – С каких пор мы стали друзьями, а, Котик? - С тех самых, как я чуть не помер в машине твоих друзей, Зайка. – Хван потер пальцами рубашку, чуть надавливая на ребра, и хмурясь смотря на блондина. - Извини. – Парень чуть надул губки, косясь куда-то в сторону, - серьезно, мне жаль, мне нужно больше думать перед тем, как что-то делать. - Да ладно? – Хван даже дергает бровями от удивления, а блондин просто разворачивается и идет вперед, поднимая вверх средний палец и показывая его Хенджину. - Да, ладно, но ты все равно хуй сосешь. Вместе со своим дружком. - Узнаю Феликса. – Парень ухмыльнулся, медленно направляясь за ним. На этот раз день до отработки пролетел нереально быстро, как будто сама судьба толкала парней идти и получать заслуженное наказание. Только вот по прибытию они осознали, что наказание у них немного видоизменилось, и теперь даже было сложно сказать, стало оно хуже или нет… Для Хвана, как минимум, специфичным. Про Минхо и Джисона в школе знали если не все, то большая половина учеников точно. Они встречались уже три года, открыто об этом заявляли и просто обожали выводить всех на эмоции своим поведением. Непонятно, кто из них больше любил бесить всех окружающих, но никто из них явно вины после этого не чувствовал. Идеальная пара! – понимают друг друга и абсолютно не реагируют на внешний мир. Когда Хван и Феликс после биологии зашли в спортзал, Джисон сидел на Минхо в куче вещей и, кажется, пытался съесть ему лицо, начиная с губ. Они не оторвались друг от друга даже после того, как Феликс показательно хлопнул дверью, и даже, наоборот, ускорились, продолжая лобзаться. Руки Минхо опустились на ягодицы Хана, сжимая их через джинсы, а сам парень завалился спиной на кучу, укладывая парня на себя. - А вас сюда отправили, потому что вы слишком активно изображаете кроликов последний год? – Феликс показательно кашлянул, подходя к парням. Джисон усмехнулся, отрываясь от парня и поднимаясь в сидячее положение, протягивая блондину руку. – При нас можете не разыгрывать порно-сцены, нам плевать. – парень пожал Хану руку, мило улыбаясь. - А если мы при вас потрахаемся? – Минхо с ухмылкой приподнял бедра, качая на них парня, и изобразил понятные всем, пошлые движения. - Только не на вещах, нам их еще в приюты развозить. – Хван устало присел на лавочку. Выглядел он так, будто до этого уже часов шесть разбирал кофточки и штанишки по пакетам. - А мелкий ахуел. – Минхо поднялся, падая головой на плечо Джисона и потираясь носом о его приоткрытую ключицу. – то ли перевозбудился, то ли просто решил дать нам пару минут личного времени. - Он тебя очень недооценил, Ми-ми, - Хан погладил темные волосы парня, зарываясь в них пальцами. – Как дела, Ликс? Как Чанбин? Вы еще не вместе? - Мы все ждем, когда ты ему засадишь! – Минхо резко рванул вверх, подскакивая на ноги и опуская Джисона на пол, приобнимая за тонкую талию. - Вы все – это ваш анонимный клуб пидоров? – Феликс хмыкнул. Видимо, тема с Чанбином в этом кругу общения была уж слишком больной, по крайней мере, Хвану так показалось по усталости, опустившейся на лицо блондина во время ответа. - Мы абсолютно не анонимны! – Минхо прохрустел шеей, разминаясь, - и нам просто интересно, как долго ты еще собираешься корчить из себя недоступную гетеро-целочку? - У Чанбина есть парень, и это не я. – Феликс развел руки в стороны, пожимая плечами – мне остается только трахать твою маму, Ми-ми. - Моя мама не ебется с лузерами. - Минхо приложил ко лбу пальцы, расставленные буквой "L", и засмеялся. Работа в этой компании как минимум обещала быть шумной, потому что парни, не стесняясь, могли просто минутно прерываться на поцелуи или обсуждение чего-то очень личного, и это просто было частью их обычного поведения. Хван на это никак не реагировал, отстранено сидя подальше вообще от всех, размышляя о вчерашнем. Его слишком беспокоили свои мысли, чтобы он тратил драгоценное время самокопания на что-то другое. Яну повезло меньше. Он действительно стеснялся ТАКИХ проявлений эмоций на людях, и как бы ему не хотелось показаться Ликсу крутым, напора Минхо и Джисона он не вывозил. Все их поцелуи, обсуждения странных поз, которые они должны попробовать прямо в спортзале, и манипуляции с телами друг друга заставляли мальчика заливаться краской и стараться вообще не поднимать глаза с кучи вещей. Феликс к такой их активности явно был готов. Не смотря на свою открытость, и Минхо, и Джисон считались одними из самых "крутых" и "прикольных" парней школы, так что, можно сказать, Феликс постоянно варился с ними в одном котле. Наверняка посетив кучи совместных вечеринок и вписок он уже привык и просто не замечал этого странного, нимфоманского поведения. Да и вообще, Феликс уж явно привык общаться с различными странными и даже фриковыми людьми, теперь он даже больше чувствовал себя в своей тарелке. - Нас поймали в школьном туалете. - Джисон перебросил Чонину какую-то странную тряпку, видимо, еще не до конца разобравшись в системе сортировки вещей, или просто для привлечения внимания. На самом деле, какой-то особой сортировки было и не нужно, потому что при принятии вещей в приютах вчера никто их даже не проверил, но помнил об этом сегодня только Феликс, зато внимания младшего привлечь уж точно удалось. - Я стоял на коленях, и это увидели в щель между кабинок. Ты когда-нибудь занимался этим в школьном туалете, малыш? - Я не... - Ян аж задохнулся от такого вопроса, покрываясь бурыми пятнами, глядя на Хана, который абсолютно невинно закусил нижнюю губу. Доставать Яна для обоих парней теперь было основным развлечением на наказании, и сколько бы Ликс не пытался заступаться за Чонина, это все равно успешно и полностью игнорировалось. Сейчас Яну было особенно стыдно и неловко, потому что Джинсон, сам того не осознавая, попал именно в точку. Парнишка даже не совсем понимал, он просто был настолько проницательным, это, зачем-то, разболтал Ликс, или он сам спалился, и его тоже успели рассмотреть в щель между кабинок. - Это очень странно. - Хан чуть наклонился вперед, щурясь, - когда член твоего парня быстро проходится по твоему небу и горлу, заставляя тебя давиться и издавать странные хлюпающие звуки, а сам ты чувствуешь под собой холод кафельной плитки, и все, что ты можешь сделать, это держаться руками за его ноги и стараться не ерзать... - Извините. - Ян подскочил с места и быстрым шагом вышел из спортзала. - Он еще и извиняется, какая прелесть! - Умилился Джисон, провожая мелкого взглядом и мечтательно вздыхая, - когда-нибудь мы будем трахаться с девственниками, просто потому что они милые. - Это ваша общая идея, да? - Это похоже на идеальное решение мозгового штурма? - Минхо довольно посмотрел на Хана, давая невербально понять, что да, вообще-то, это их общая идея. Открыть свою школу секса, или бордель, или, на крайняк, стрип.клуб, где будут выступать кто-то типа них, только менее горячие. - Это похоже на больной бред шизофреника. - Блондин скорчил милое личико, - неужели вы настолько в этом всем плохи, что вам нужно убеждать других в своей крутости? - Это ты из-за мелкого так разошелся? - Минхо приподнялся, закатывая глаза, - ты что, его папочка, чего тебя это так волнует? - Думаю, когда Ян подрастет, он станет твоим папочкой, Ми-ми. - Феликс откинул с лица длинную челку, возвращаясь к работе, молча распихивая вещи по пакетам. Он сегодня был каким-то другим, не таким противным, что ли, но заметить это удалось только Хвану. - Скажи, Ликси, - Джисон присаживается рядом с блондином, поглаживая свою ладонь пальчиками, - когда ты влюблялся в последний раз? Вся твоя злоба от недоеба. - У меня с недоебом проблем нет, Сонь, иди перебирать розовые платьица, пока не пришлось перебирать свои зубы. - Парень скалится, как будто Соня только что попал по очередной болезненной точке. Надо признать, но парни, как бы странно не звучало, отличные психологи, умеющие сильно и больно давить своими пошлыми шуточными разговорами на психику. Дедушка Фрейд гордился бы ими или бежал бы от них, не оглядываясь. - Какая злыденька. - Джисон обиженно вернулся к Минхо, падая в его объятия и опять втягивая его в поцелуй, громко причмокивая и тихонько постанывая от каждого движения языка у себя во рту. Феликс после этого разговора выглядел очень... Скучающе? Грустно? Непривычно, потому что обычно он либо мерзко ухмылялся, вытворяя очередные свои пакости, либо злился, и лицо его было неприятно искажено оскалом ненависти. Хван даже отвлекся от перебирания вещей и своих мыслей, всматриваясь в парня. Думал ли он сейчас о том же, о чем и Хван утром? Думал ли он об этом вообще? А после того, как Хван спросил у него про поцелуй перед кабинетом директора? - А тебе бы пошла проколотая губа. - Джисон отвлекся от своего парня, все еще сидя у него в объятиях, но обращаясь уже к Хвану. Ну конечно же, всем тут уже перепала капелька внимания и какое-нибудь колкое замечание, а Хенджин все еще одиноко сидел необласканный. - Или соски. - Минхо задрал майку Сони одной рукой, показывая один из проколотых сосочков парня, в который была вставлена миленькая короткая штанга, закрученная серебряными сердечками. Джисон прикусил нижнюю губу, опуская футболку вниз, укладывая свою ладонь на руку Минхо. - Что на это скажет твоя девушка, мистер-идеальность? - Джисон сжал руку парня, которая сразу с его соска опустилась на его пах, резко его обхватывая, заставляя ойкнуть. - Ничего. - Хван безразлично зыркнул на парней, стараясь максимально показать свою холодность и незаинтересованность. Обычно на этой парочке это не срабатывало, но, видимо, взгляд парня был слишком мрачен даже для них. - Ууу, вы оба вызываете у меня чувство безысходности, вы просто идеальная пара! - Минхо пошло причмокнул прямо над ухом Хана, - отойдем, Сонь? - Тут все равно скучно, как в мавзолее. - Соня кивнул, поднимаясь и утягивая Ми-ми из спортзала, видимо, обратно в туалет. Говорить о чем либо Хвану сейчас не хотелось, и с Феликсом явно было что-то не так, и тишина в спортзале радовала даже больше, чем полученная сегодня пятерка на математике. Все-таки такие, как Минсоны, очень хорошо учат людей ценить простую спокойную тишину. - А тебе бы и правда пошел пирсинг. - Через какое-то время парень разрушил тишину, и только тогда Хван поднял на него глаза. - Мистер-идеальность. - Блондин ухмыльнулся, протянув эти слова как можно четче и дольше. - Хочешь узнать, что сказала бы на это моя девушка? - Хван нахмурился. - О нет, я знаю: Хван, пожалуйста, хватит, используй сегодня левую, я уже вся в мозолях! - Ликс засмеялся, махая Хвану своей правой рукой, делая понятный намек. - Я уж было подумал, что ты не такой дебил, как другие твои друзья. Как хорошо, что ошибся, а то пришлось бы менять мнение о тебе. - Хван закатил глаза. - Знаешь что, - Ли сделал задумчивое лицо, а потом резко кинул в Хвана каким-то старым свитером, - я ведь серьезно на счет пирсинга. Слабо? - Ты дурак? - А ты сыкло. - Ты не заставишь меня сделать это, я не ребенок, чтобы на мне это работало. - Феликс получил в лицо очередным свитером, недовольно фыркая. На самом деле, пирсинг он любил. Не на себе, естественно, но рассматривать его на других было эстетически приятно. Себе он просто никогда не мог это позволить: лучшей ученик класса и всей параллели, староста и просто самый правильный из всех людей, которые вообще обучаются в этой школе, никак не мог заявиться в школу с проколотым носом. Или бровью. Или губой. - Если ты проколешь себе губу, я выполню любое твое желание. - Ликс вдруг замолк, наклоняя белобрысую голову в сторону и предлагая это пари с такими серьезными щами, как будто контракт на огромные деньги сейчас подписывал. - Любое? - Хван так же наклонил голову, следя за глазами парня - Фу, извращенец! - Ликс дернулся, смеясь, и поднимая голову. - так уж и быть, тебя все-равно не хватит ни на что страшное и авантюрное. А уж обед тебе купить или не разговаривать с тобой неделю я и так смогу. - Чтож ты тогда этого раньше то не делал?! - Хван надул губы. Ага, как же, сможет он целую неделю молчать. Взорвется ведь, жалко будет, все стены заляпает, а Минсонам это потом оттирать придется, на очередном наказании за секс в общественном (школьном) месте. - И кто мне ее проколет? - Почему Хван так быстро сдался даже для него было загадкой, но одно он знал точно: кроме маленького шрамика под губой этот спор никаких следов не оставит, поэтому слишком много думать о глупости своего решения не хотелось. Ну проколет и проколет. Ну вытащит потом просто сережку, и все, ни пирсинга, ни спора будто и не было, это же не татуировка. - А ты сговорчивый. - Феликс поднялся на ноги, разминая затекшие конечности. - Смотри курить так не начни, на желание. - Парень приподнял свои волосы, показывая проколотое в нескольких местах ухо, - Тот, кто прокалывал это мне. - Очень интересно, а теперь уточни, кто... Не успел парень закончить вопрос, как в спортзал вместе с Чонином вернулись Минхо и Джисон, что-то в красках описывая мальчику. Вряд ли это было что-то очень приятное, потому что сам он особым интересом к разговору не блистал, но при этом и сбежать уже не мог. Хван же по взгляду блондина сразу понял, что подписался не просто на авантюру. Одно дело просто проколоть себе губу и снять ее в тот же вечер, просто зарабатывая очки уважения и лишнюю задолженность Ликса, а другое... Когда перед тем как снять серьгу, в тебя ее вставит Минхо. А вставлять он уж точно любил. - Вот черт. - Хван замер, а Феликс расплылся в очень широкой, не предвещающей ничего хорошего, улыбке. - Ми-ми, как на счет игры в пирсинг-мастера с нашим идеальным мальчиком, а? - Белобрысый, кажется, заразил Минхо своей мерзотной улыбочкой, потому что рот брюнета за секунду расплылся в такую же, может, даже, еще более широкую, похожую на Чеширского кота, улыбку. - С радостью лишу его милый ротик девственности, Ликс. - Минхо прохрустел пальцами на руке, - только в аптеку сбегаю, прикройте меня. Дальше Хван помнил все очень смутно. Огромный на вид катетер, купленный в ближайшем магазине, темная подсобка, в которую его затащили как в какой-то супер секретный медицинский кабинет Джисон, который, склонившись над парнем, подсвечивал все это дело фонариком, и Минхо, обеззараживающий губу парня и себя самого из маленького бутылька с коньяком. "Да все нормально будет, не ссы!" - вылив немного на руки, а затем отглотнув в себя, Минхо подбадривающе тряхнул Хвана за плечо, оставляя на белой рубашке вонючий след от спирта. Свое желание Хван придумал еще до проведения экзекуции, но после того, как он услышал треск от разрыва своей собственной губы, все мысли об этом разом покинули его голову. Да и вообще все мысли, которые были, разом улетучились. Было ли больно? Нет. Просто кружилась голова, к горлу подступил неприятный сгусток рвоты. Была ли кровь? Нет. Хотя по ощущениям из губы должно было вылиться ведра два, не меньше. Ненавидел ли Хван в этот момент Феликса мать его Ли? ДА Да и еще раз ДА. - Черт тебя дери, ты стал еще сексуальнее! - Джисон рассматривает лицо Хвана, уже выйдя из подсобки, скача из стороны в сторону и поворачивая его за подбородок. Хочется спросить, а насколько сексуальным парень был до этого, но Хван не решается. Он вообще пока не решается говорить, потому что ощущение на губе и в губе очень странное. Кольцо вроде как не мешается, пока парень не дергает его языком и не пытается говорить. - Я тебя ненавижу. - Выжимает из себя Хван, когда перед его лицом возникает Феликс, не спускающий глаз с его губы. - Я знаю. - Парень почти мурлыкает, явно довольствуясь почти своей работой. Маленькое черное колечко с левой стороны губы чуть поблескивает, как будто объявляя всем: ПЕРВОЕ - Хван дебил, и ВТОРОЕ - Феликс теперь ему должен. - Вы сможете сегодня отвезти вторую партию вещей в... - Учитель стоит напротив парней, обращаясь по большей части только к Феликсу и к Хвану, неожиданно замолкая, цепляясь взглядом за проколотую губу Хенджина. Он ничего не говорит, вздыхает под звонкий смех Сони и Минхо, и в его глазах Хван отчетливо видит "я знал, что наказание на тебя плохо повлияет.". Идеальное яблочко будто бы засунули в корзину к гнилью. И от этого сравнения Хвану становится очень неприятно, он уже не считает наказанных гнильем, в том числе и Феликса, как считал раньше. Ян еще ребенок, который просто хочет самоутвердиться, Минхо и Джинсон лучшие психологи, которых парень встречал за жизнь, а Ликс... - Тебе прокололи губу, а не язык, так что не молчи на меня. - Блондин заводит мотор в доме на колесах и смотрит на Хвана пронзительно, будто выжимая из него слова насильно. Хван из вредности молчит, щурясь, рассматривая лицо парня в спадающем полу-мраке. - Ты придумал желание, или мне ходить и бояться? - А как ты думаешь? - Хван откидывается на спинку, расслабляя телом, и опущенная вниз рука опять натыкается на пистолет. Губы трогает легкая улыбка, а сам парень даже и не знает, что его в этой ситуации смешит больше: обстановка, его внешний вид или желание, которое он придумал еще до прокола? - Я жду. - Ликс смотрит на дорогу, не отвлекаясь, сильнее сжимая руль. Хвану очень хочется спросить, вернули ли ему права, но какой ответ расстроит его больше, Хенджин не знает. - Ты поцеловал меня вчера. - Хван не спрашивает, просто утверждает, тихо говоря это себе под нос, но руки Феликса напрягаются все сильнее. - Зачем? - Как это относится к желанию? - Блондин косится в сторону, но этот разговор явно выбивает его из колеи. Он игнорировал эту тему с самого утра, от кабинета директора и дальше. И он не ожидал, что Хван прилипнет к этому вопросу как банный лист к ж... - Просто так, я был пьян, как и ты. - Просто так? - Просто так. - Блондин дергает головой, - вдохновился Ми-ми и Соней? - Поцелуешь меня? - Хван чуть наклоняется вперед, ерзая на стуле, и резко отшатывается в сторону, потому что Феликс, мать его, дает по тормозам и съезжает на обочину так же резко, как и делает все остальное в своей жизни: ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ РЕЗКО. Пару пакетов с вещами валятся сзади на пол, а Хван сидит с огромными удивленными глазами, глядя вперед - Ну и который раз мы чуть не умерли из-за тебя, долбоеб белобрысый?! - Что за желание? - Феликс серьезно смотрит на Хенджина, и в его глазах очень странно отражается и страх, и удивление, и злость. - Не шути так, Хван. - А я и не шучу. - Парень ухмыляется, вытягивая руки вперед и выщелкивая плечами. Ребра все еще болят от утренней потасовки, губа от дневных приключений. Он по-блядски толкает языком колечко внутри рта, ощущая неприятный железный вкус. Он знает, что крови нет, и это либо самовнушение, либо издержки прекрасного. - Я думал, это будет возможно, но прокол слишком... - Болит. Болит, когда Феликс резко прижимается своими теплыми губами к холодным губам Хенджина. Болит, когда его язык проходится по губам, оставляя горячий влажный след. Болит, когда парень прикусывает нижнюю губу Хвана с правой стороны, чуть оттягивая на себя. Болит, пока парни целуются стоя на обочине с погашенными фарами минут пять, отрываясь только чтобы сделать несколько глубоких вдохов.