Буревестница

Приближалась полночь, когда Рианнон заканчивала рассказ. — Только мы можем переубедить его. Мы все дороги ему, даже ты Сэра. Только из-за нас он еще не разрушил завесу. Он ищет наименее болезненный способ уничтожения нашего мира, он сомневается и ему не хочется этого делать. За это время я должна найти способ заставить его передумать. Рианнон выдохнула, села и обвела взглядом лица друзей, выискивая несогласие с ее планом. На них она читала много чувств, но того чего искала не было. Это внушало надежду. Первым от потрясения оправился Варрик. — Вот тебе и Смеюн. Рианнон знала, что предательство Соласа задело Варрика сильнее чем остальных. Из всей команды только Варрика Солас считал другом. И уважение их было взаимным. Сера отреагировала на историю в своей манере. — Так и знала что с этой лысой жопой что-то не так! Быть большей «неэльфийкой» Сэра не могла. Никто из эльфов никогда бы не посмел так говорить об Ужасном Волке. Каллен, сидевший, упершись локтем в колено и спрятав глаза за ладонью, поднял голову и посмотрел на Рианнон. — Инквизитор, зачем же ты распустила Орден? Как мы будем бороться с ним без Инквизиции? Именно от Каллена Рианнон и ожидала слов о борьбе. Она не рассердилась на него, ведь он был генералом ее войск, он не мог мыслить иначе. Только война. — Не будет никакой борьбы, Каллен. Ты, кажется, не расслышал, что я сказала вначале. Вивьен скривила пухлые губы. — Дорогая, я понимаю твое желание избежать кровопролития, но что будет если переубедить его не получится? Не думаешь же ты что мы сдадимся без борьбы, просто сложим головы на плаху? — Я не знаю что предпримет Солас. О том, что это он создал завесу я узнала случайно. Он пытался смягчить меня и поэтому проговорился. Возможно, после уничтожения завесы в этот мир хлынут миллионы демонов и духов, которые умерщвлят население Тедаса за минуту. Я не знаю. Рианнон встретилась глазами с Дорианом. Его мнение волновало ее больше всего. Но тевинтерец молчал. Лелианна встала, расправила платье, подошла к столу за которым сидела Рианнон и скрестила руки на груди. — Я согласна с Калленом и Вивьен, мы не можем сидеть сложа руки и ждать конца, Инквизитор. Рианнон вздохнула, она и не ждала этого от них. То, что она собиралась делать дальше не понравится им еще больше. Железный Бык приподнял повязку и почесал отсутствующий глаз. — Босс, мы все знаем, у вас с ним была... история, но хоть отпили мне рога я не представляю как ты собираешься переубедить бога. Рианнон встала и обошла Лелианну. Коул как хвостик семенил следом. Ей хотелось поговорить с ним наедине, но пока было рано. — Я не уйду. Коул негромко ответил ее мыслям. Рианнон мысленно попросила его встать рядом с Лелианной и начала медленно прохаживаться перед друзьями. — Вы должны довериться мне и дать время. Не рассказывайте никому, не готовьте людей к войне которой возможно не будет. Лелианна, прошу об этом в первую очередь тебя. Я вам обещаю, я найду способ его остановить. Сера фыркнула. Ей наверняка хотелось обложить Соласа всем своим богатым запасом ругательств, но она казалась удивительно рассудительной. — Вопрос меня мучает, буревестница, почему этот… почему он не забрал тебя с собой? Все внимательно посмотрели на Рианнон. Видимо этот вопрос мучал не только Сэру. Рианнон за три дня ни разу не подумала об этом. Но ответ пришел без затруднений. — Потому что он любит меня, и знает что я люблю и никогда не оставлю вас. Он мог забрать ее, пронести на руках через элювианы и спрятать, оставить только для себя. Но знал, что она его никогда не простит. Дориан кашлянул, привлекая к себе внимание. Наконец-то. — С чего ты хочешь начать, любовь моя? Она не ошибалась в нем. Рианнон провела рукой по коротким волосам и вздохнула, готовясь переубеждать их. — Завтра я ухожу, одна, никто из вас не будет знать куда и зачем. Вы все расходитесь по своим делам. Разъезжаетесь по свету и забываете что когда-то знали Рианнон Лавеллан. За вами будут шпионить, каждый шаг и каждое слово будет передаваться Соласу. Он устроил распад Инквизиции не просто так, он знает, что только мы по настоящему угрожаем его планам. Только мы знаем его слабости. И главная из них я. Он ожидал, что Инквизиция, вместе с его шпионами, перейдет под крыло Орлея или же Церкви. Я удивила его, распустив ее. С богом хитрости и обмана сражаться нужно не на поле битвы. Он любит меня. Мое исчезновение пошатнет его, заставит отвлекаться на поиски и переживания. Это даст нам еще немного времени. У меня есть зачатки плана. До утра я хочу обговорить его с Железным Быком и Сэрой. По отдельности. Дориан скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла. — Ты спятила если решила, что теперь я просто так брошу тебя. Рианнон не сомневалась, что именно его придется уговаривать дольше остальных. Но времени на это не было. — Ты сделаешь это, Дориан. Ты стал членом Магистериума и обещал мне заняться судьбой эльфов-рабов Тевинтера. Этим и займешься. Я тоже не хочу расставаться с тобой, но так нужно. Кассандра встала. Рука ее решительно легла на эфес меча. — Дориан прав. Никто из нас не бросит тебя, тем более не зная куда ты отправишься, Инквизитор. — Я больше не Инквизитор! Рианнон хотела чтобы ее слова прозвучали холодно, но голос все же ощутимо дрогнул. Вряд ли друзья думали, что решение о роспуске далось ей так легко, как она пыталась показать. Дориан встал и без лишних слов обнял ее, крепко прижимая к себе и она с удовольствием спрятала лицо на его груди. Слез не было. Просто она ужасно устала быть сильной. Больше она не их предводитель. Теперь она могла показать сопартийцам слабость. Они не осудят ее, а поймут и утешат. — Ох, пташка, не представляю что ты чувствуешь. Давно Варрик ее так не называл. Она улыбнулась и подняла голову. Дориан, увидев ее улыбку, словно засиял. Обхватил ее лицо ладонями и поцеловал в лоб. — Ты не одна, любовь моя. Железный бык за спиной Дориана, пихнул Сэру в бок и шутливо нахмурился. — Завязывайте, а то я ревную, и еще неизвестно кого к кому. Рианнон, не переставая улыбаться, высвободилась из теплых объятий Дориана и прошла за стол. За окном занимался рассвет. Пора прощаться. — Я обещаю вам всем, что мы еще встретимся и Солас будет с нами. А сейчас пора расходиться. Железный Бык, Сэра и Коул, останьтесь. Больше они не спорили. Блэкволл подошел первым и протянул ей руку. Он любил ее, но не мог быть рядом с ней расслабленным. Он все еще помнил как два года назад она судила его и едва не казнила, но не смогла занести меч и дала шанс на искупление. Мадам де Фер обняла и поцеловала в щеку. «Я не прощаюсь, цветик мой». Лелианна подошла, опустив голову, видимо, хотела что-то сказать, но промолчала. Рианнон сама обняла ее. Жозефина заплакала, кидаясь в объятия. Они дружили. Часто, в свободное время они сидели перед камином в ее покоях и сплетничали, попивая антивское вино или чай, присланные ей родными. Со стойкой Кассандрой они тоже стали подругами. Она учила Рианнон обращаться с мечом и щитом, говорила, что даже магу нужно уметь сражаться без помощи магии. А потом они вместе обсуждали похабные романы Варрика, хихикая как девчонки. Кассандра отрывисто обняла подругу и стремительно вышла. Рианнон знала, что она прячет слезы. Варрик улыбался. Он всегда верил что эта долийская пташка высоко взлетит и справится с самыми сильными ветрами. Обнимая, он хлопнул ее по плечу. Рианнон улыбнулась в ответ. — Присмотри за всеми, ладно? Эльфийка знала, что его шпионская сеть ничуть не хуже чем у Лелианны. И была уверена, что он присмотрел бы и без ее просьбы. — Само собой, пташка, еще увидимся. Пойду-ка я успокою Кассандру. Рианнон вспомнила как цапались они поначалу и их дружба сейчас неимоверно радовала ее. Каллен не торопился прощаться, он водил рукой по волосам, погруженный в свои мысли и встрепенулся, когда понял, что большенство сопартийцев уже ушли. Он был влюблен в Инквизитора. Рианнон узнала об этом от Лелианны и это ее удивило. Каллен ни словом ни действием не давал ей этого понять. Но Рианнон могла и ошибаться. Ее опыт общения с мужчинами на момент вступления в Инквизицию был нулевым. Хранительница воспитывала ее в строгости, пресекая все ухаживания соплеменников, а Рианнон была слишком пуглива, что бы принимать ухаживания за спиной у Хранительницы. Ей едва исполнилось двадцать два года, когда глава клана отправила ее на Конклав, и до момента когда увидела Соласа она не разу ни в кого не влюблялась. После того как он схватил ее за руку, помогая закрыть первый разрыв, его пальцы еще долго горели воспоминанием на ее руке, а по ночам он приходил к ней во снах, заставляя сердце сладко стонать. Она не знала как к нему подступиться, поэтому просто заваливала его вопросами, неумело пытаясь флиртовать. В том, что он так долго не впускал ее к себе она винила свою неопытность, и даже пыталась просить совета у Жозефины. Но как оказалось дело было совсем не в ней, ведь он тоже почти сразу по настоящему рассмотрел ее. Каллен молчал. Рианнон чувствовала его неловкость и ей было его жаль. Она несомненно его любила и была готова отдать за него жизнь. Но он хотел то, что принадлежало Соласу. — Генерал, если хочешь поговорить с Рианнон наедине, только скажи, мы выйдем. Сера сказала это и плюхнулась в кресло, давая понять, что выйдет она из комнаты только если ее вынесут в этом кресле. Несносная девчонка. Как же Солас недоумевал из-за их дружбы. На его лбу собирались морщинки когда он усиленно пытался понять что же Инквизитор находит в общении с Сэрой. «Я видел вас на крыше. Подумал что сплю». А Рианнон только хихикала в ответ. Она видела в Сэре младшую сестру, хотя они и были ровесницами. За ее хамской личиной пряталась умная и добрая девушка, стоило только захотеть ее разглядеть. И Инквизитор, разглядев, прощала ей практически все. — Вставай, Сэра, оставьте нас с Калленом наедине на несколько минут. Каллен выпрямился в солдатскую стойку и мотнул головой. — Нет, Инквизитор, я лишь хотел сказать, что для меня было честью служить под вашим командованием. Дориан и Железный Бык переглянулись. В их глазах стояла улыбка. Они неисправимы, но хорошо, что хотя бы промолчали. Рианнон быстрым шагом пересекла комнату и повисла у него на шее. Он был выше нее, но не выше Соласа. — Перестань, Каллен. Она почувствовала как он обнял ее сжатыми в кулаки руками. Но постепенно он разжимал их и уже через несколько секунд ее спину приятно согревало тепло его ладоней. — До встречи, Рианнон. — До встречи, генерал. Она поцеловала его в щеку и он вышел, закрыв за собой дверь. Из тех, кого она не просила задержаться, в комнате остался только Дориан. Она знала, что без боя он не сдастся. Рианнон хотела сложить руки на груди, и строго посмотреть на Дориана, но не получилось и она выругалась. Пора надевать протез. — Не хмурь бровки, любовь моя, я не буду устраивать истерику. Я ясно понял тебя. Просто хочу кое-что подарить тебе. Как же я хвалю себя что не пожалел денег и сил на поиски этих кристаллов, очень редких кристаллов… Дориан достал из внутреннего кармана мантии два мутных шарика на веревке, размером с виноградину. Один надел себе на шею, с другим подошел к Рианнон. — Это кристаллы связи, редкая и полезная вещь. Когда соскучишься по мне, сожми его в руке, произнеси формулу заклинания и мое имя. Дориан надел амулет ей на шею, аккуратно придерживая ее острые уши и сунул листок с формулой ей в нагрудный карман камзола. — Мне его совсем не выпускать из рук? Дориан понял о чем она и резко прижал ее к себе, заключая в объятия. Она тоже крепко обняла его, вдыхая сладкий пряный аромат. — Ладно, секретничайте здесь, а я пошел избавлять эльфов от рабства, я же обещал. Он, как и Кассандра, убегал чтобы спрятать слезы. Напоследок он поцеловал ее ладонь, сверкнул мантией и хлопнул дверью. Рианнон еще несколько секунд смотрела на дверь, затем кивнула мыслям и повернулась к оставшимся соратникам, готовым выслушать ее план.