Буревестница

Две фигуры в капюшонах спрятались в тень, прижимаясь к серой стене каменного дома и пропуская мимо двух кунарийских женщин, разговаривающих о чем-то на кунлате. Рианнон никому не хотела попадаться на глаза, хотя Бык говорил, что в городе безопасно. У нее начинала разыгрываться паранойя, не иначе. Раньше эльфийке не доводилось бывать в поселениях кунари. Все здесь отличал большой размер, что и очевидно, глядя на высоких и широкоплечих кунарийцев, даже женщин. Пока они крались по городу, стемнело, но народу на улицах не убавлялось. Помимо кунарийцев, на пути им попадались люди. Рианнон разглядела даже пару гномов. Но никаких эльфов. Хмурик всю дорогу ворчливо бормотал, что прятаться смысла нет и что так они выглядят намного подозрительнее. Но долийке казалось, что за ней следят. Исключать это было нельзя. — Хмурик, далеко еще? Ферелденец свернул в просторный переулок, в конце его, через несколько кварталов, виднелся причал и покачивающийся на волнах небольшой драккар. Хмурик остановился и вытянул руку, придерживая Рианнон. Он огляделся по сторонам и кивнул на почти не выделяющуюся на сером фоне стены, серую же деревянную дверь. Рианнон поняла, ей туда. — Спасибо, что проводил. Возвращайся, но лучше другой дорогой. Хмурик кивнул и сжал ее плечо. Видимо, это было пожелание удачи. Рианнон подождала, пока его фигура скроется за поворотом, подошла к двери и занесла руку для стука. В голове тут же, в самое неподходящее время, всплыло воспоминание. Еще до того как она превратилась в сурового и решительного Инквизитора, она была нерешительной влюбленной девочкой. Когда в рядах ее соратников не было Дориана и Сэры, Железного Быка, Блэкволла, Вивьен и Коула, она часто, вечерами, когда все уже укладывались спать, гуляла по территории Убежища и ноги сами приносили ее к хижине, искусно расписанной непонятными ей картинами. Она осторожно подходила к двери и прислушивалась к всегда царившей за ней тишине. Рука ее поднималась, сжималась в кулачок, но она ни разу так и не решилась коснуться им двери. Уходила прочь, с поникшей головой и коря себя за глупость. Но однажды ее застукали. Не успела она опустить руку и уйти, как делала всегда, дверь распахнулась, окатив ее теплом, запахом трав и светом огня. Она даже не слышала, как он подошел к двери. Отступник вежливо улыбался ей, словно боялся спугнуть. — Почему ты не стучишь, lethallan? Она облизнула пересохшие от страха губы и промолчала, потому что не знала ответа на его вопрос. Он отступил назад, жестом приглашая ее войти. — Ты часто задаешь мне вопросы о Тени, я рад что тебя интересует столь сложный вопрос. Проходи, я расскажу тебе все, что ты хочешь знать. Таких любознательных эльфов я еще не встречал, а тягу к знаниям нужно поощрять. Рианнон не поверила, что он думает будто она приходит к нему только из-за его знаний. Он был слишком стар и мудр, что бы не понимать что мучает долийку. Но ей было все равно. Радость наконец оказаться с ним наедине, впитывать в себя его мудрый притягательный голос, перечеркивала все размышления о том почему он так старательно делает вид, что не понимает как стал дорог ей. Рианнон вздохнула, та нерешительная девочка в ней еще жила, но смелый Инквизитор был сильнее. Она вскинула подбородок, тряхнула магическим протезом, в случае чего готовая отбиваться, и громко постучала в дверь. Будь что будет. Послышались шаги и через секунду дверь приоткрылась. В щель просунулась человеческая голова. Бородатый мужчина, немного напомнивший ей Блэкволла, окинул ее подозрительным взглядом. — Saam kat dar? Рианнон машинально покачала головой, давая понять, что не говорит на кунлате. Глаза человека еще больше сузились. — Чего надо? За спиной мужчины раздался звучный бас. Что он приказал, Рианнон не понимала, но мужчина кивнул и снова повернулся к ней. — Сними капюшон. Эльфийка послушалась, открывая лицо и острые уши. Мужчина внимательно осмотрел ее лицо, задержал взгляд на ушах, прищурился, явно раздумывая впускать ее или нет. Но голос за спиной снова перебил его размышления. Он встрепенулся и открыл массивную дверь чуть шире, пропуская ее в помещение. В центре комнаты горел очаг, а рядом, в кресле, с книгой в руках сидел великан. Такого огромного кунари Рианнон довелось видеть лишь однажды. Его можно было сравнить с Саиратом, с которым не так давно ей пришлось сражаться, преследуя Виддасалу. Рианнон почувствовала себя маленькой птичкой, залетевшей в логово к дракону. Кунари, ноги которого покоились на очаге едва не касаясь огня, был без рогов. Еще одна особенность косситов, с которой она не сталкивалась. Бородатый мужчина оставил их наедине, закрыв за собой ту дверь, в которую она вошла. Может быть он остался за ней, отрезая ей путь к отступлению. Она успела приметить, что других дверей в просторном помещении не было. Если что-то пойдет не так, она была в ловушке. Рианнон вспомнила как трудно было уложить Саирата, а ведь тогда она была не одна. Обстановка была небогатой. Стол у стены, заваленный бумагами, еще один, рядом, с кружками и глиняной бутылью. Шкаф с книгами, а на стене, по обе стороны от него, висит оружие — молоты, секиры, двуручные мечи. Все неимоверно огромное. Только один стул человеческих размеров стоял у очага. Великан разглядывал ее. Лицо его не выражало абсолютно никаких эмоций. Рианнон не поняла почему Железный Бык назвал его стариком, ведь стар он не был. Кожа как и у Быка с серым оттенком, вся покрытая шрамами и витааром бордового цвета. Черные волосы доставали до плеч и были стянуты в хвост. Глаза светились серебром. Он продолжал молча и безразлично разглядывать ее. Словно он размышлял над только что прочитанной книгой, наблюдая за влетевшей в окно мухой. Рианнон незаметно вздохнула, собираясь с мыслями. Она пришла к нему, ей и начинать разговор. Эльфийка сделала несколько шагов к очагу, его взгляд проследовал за ней, сняла дорожный плащ, представ перед ним в поношенном, темно-сером камзоле, и сняла заклятие иллюзии с левой руки. Кунариец перевел взгляд на протез и наконец очнулся. Хищная улыбка растянула его рот. Рианнон обеспокоено напряглась. Но он лишь улыбался, продолжая спокойно сидеть и рассматривать ее. Эльфийке надоело ждать. — Ты Хиссрад? Он отложил книгу и сцепил могучие руки в замок. — Нет, а ты Инквизитор? Быка обманули и сейчас она либо в ловушке, либо этому кунарийцу что-то нужно от нее. Но нельзя показывать, что она встревожена. — Нет. Виддасала работала по твоему приказу? Кунариец захохотал и хлопнул в ладоши. Рианнон вздрогнула от неожиданности. — Все южане, с которыми мне довелось общаться, раздражали меня своей фальшью, все они прятали истинные эмоции за маской лицемерия. Ты не ходишь вокруг да около, а я ценю прямолинейность. Говори, зачем искала встречи? Она испугалась, что хлопок в ладоши был каким-то условным знаком и ждала, когда в комнату ворвутся и схватят ее, но ничего не происходило и она уговорила себя расслабиться. «Он и один сможет тебя скрутить и сломать как прутик. Ты здесь, он ценит прямолинейность, а ты цени шанс». — Ты не ответил на вопрос. Великан поерзал на кресле, усевшись поудобнее. Рианнон не хотелось чтобы он вставал. Ей казалось, что он заполнит все пространство комнаты и раздавит ее. Эльфийку неожиданно пронзила догадка. — Ты Арикун? — Да. Старый Хиссрад, с которым договаривался твой Васгот, ничем бы не смог помочь тебе, девочка. Так что говори, не теряй времени. — Ты хочешь мне помочь? — Смотря с чем ты пришла. — Я хочу остановить войну. Кажется он снова хотел рассмеяться, но сдержался. Смотрел на нее долго и внимательно. — Ты удивительная эльфка, бывший Инквизитор, твои дела вызывают уважение Кун и поэтому твои слова сейчас я восприму всерьез. — Ваша жрица Виддасала и ее Дыхание дракона едва не погубили тысячи жизней, она собиралась развязать войну и перевести в верование Кун всех уцелевших жителей Тэдаса. Поэтому я спрошу снова, она работала по вашему приказу? Арикун посмотрел на огонь, серебряные глаза стали золотыми. — Каждый кунариец, с еще не прорезавшимися рогами, знает, что нет философии жизни лучше и правильнее чем наша, мы хотим обратить в нее всех жителей Тэдаса, но не так как это решила делать Виддасала, я сожалею, что она поняла свои обязанности так тривиально. Весь мир считал кунари дикарями, но этот думал с несвойственной дикарям рассудительностью. — Она отвернулась от своих старейшин ради своего народа, потому что ее запугало древнее эльфийское существо, Ужасный Волк его имя, ты, эльфийка, наверняка слышала о нем. Рианнон сглотнула, вставший поперек горла, ком. Арикун оказался осведомленнее чем она думала, но так было даже лучше. — Именно из-за этого я и пришла, рискуя жизнью моего Васгота и своей. — То, что ты ставишь жизнь Васгота выше своей много о тебе говорит, бывший Инквизитор. — Не будем говорить обо мне. Кунариец откинулся на спинку кресла и оглядел ее с ног до головы. — Не будем. Рианнон бросила плащ на стул, но сама не села, а сцепила протез и руку за спиной и приподняла подбородок. Наверняка, она интересно смотрелась со стороны в этой величественной позе, одетая в обноски и с уродующей ее прической. — Ужасный Волк, недавно пробудившийся эльфийский бог лжи и предательства, он хочет стравить наши народы, чтобы они перебили друг друга и на костях этого мира он хочет построить свой, в котором нет места людям, гномам и кунарийцам. Рианнон специально сказала что Солас бог, а не обладающий древней могущественной магией элвен. Нельзя чтобы Арикун решил, что справиться с ним будет легко. Он снова на долгое время замолчал, разглядывая ее. Пауза затягивалась, но Рианнон не собиралась перебивать его мысли, пусть обдумает ее слова и, она надеялась, поверит в них. — Если бы мне об этом говорила не ты, эльфийка, однажды уже сокрушившая бога, грозившего уничтожением мира, расправившаяся с древним титаном на Глубинных Тропах, перебившая Челюстей Гаккона и сделавшая со своей Инквизицией еще много полезного для мира в котором мы все живем, я бы рассмеялся. Но тебе я верю. Ты, я повторюсь, вызываешь у нас уважение и если бы ты заключила с нами союз два года назад, а не спасала друзей Железного Быка, сейчас я бы принимал тебя в Кунадаре с почестями, которые ты заслужила. Рианнон тоже думала об этом, но то, что было, не изменишь, а если и можно было бы изменить, она поступила бы точно также. Но решила Арикуну этого не говорить. — Мне не нужны почести, со всем этим я справлялась не в одиночку. Мне нужна уверенность, что Бен-Хазрат не продолжит дело Виддасалы и что вы вспомните о моих словах когда появится провокация к началу войны. И еще я прошу вас оставить нападки на Тэвинтер, по крайней мере на какое-то время, это даст мне шанс добавить в список заслуг и победу над Ужасным Волком. Она понадеялась, что он не уловил иронии в ее голосе. Ведь побеждать Ужасного Волка ей не хотелось, только переубедить. Арикун сделал то, чего она опасалась, он встал. Если бы он подошел, то она ткнулась бы лбом ему в пупок. Но он не подошел, только протянул ей руку. — Так кажется южане скрепляют договоренность, пожимают друг другу руки? — Так мы договорились? Ты ничего не потребуешь взамен на мою просьбу? — Когда-нибудь возможно, но сейчас можешь быть уверена, что я прослежу чтобы все последователи Виддасалы были пойманы, а война не выходила за рамки обычных пограничных стычек. Слишком просто все получалось, она не ожидала этого. Но жаловаться было бы грешно, уверенности, что он сделает все что сказал, у нее все равно не было, но шанс она использовала и больше без Инквизиции за спиной, ничего сделать бы не смогла. Пора было возвращаться к Железному Быку и его отряду и снова предпринять попытку переубедить Соласа. Она вложила свою тонкую руку в огромную ладонь Арикуна и пожала.