Буревестница

— Итак, подведем итог. Ты собралась отправиться на переговоры к тому, кто рьяно желает твоей смерти, и будто не понимаешь, что даже если отдашь ему компромат, он все равно не отстанет от тебя. Сэра уперла здоровую руку в бок и фыркнула. — Я всегда думала, что она чокнутая и вот, пожалуйста, доказательство на лицо. Рианнон надоело спорить. Пришлось повысить голос. — Мне от этих бумажек никакого проку сейчас! Чем они помогут остановить Соласа? Ну передам я их кому следует и Гаспара припрут к стенке, может переворот будет и его даже убьют. Нам то от этого какая польза? А если я успокою его, он отзовет своих псов и не станет доставать вас. Когда все закончится мы конечно отомстим ему за Сэру, но сейчас нам нужно перемирие. Я буду сама любезность в разговоре с ним, он поверит мне и я даже ни разу не намекну, что на самом деле думаю о нем! Варрик сложил руки на груди, хмыкнул подобно Сэре, но промолчал. Знал, что упрямую эльфийку не переспорить и если уж она решила и была уверена в своем плане, бесполезно что-либо говорить. — Если оставить все как есть, мы с Быками не сможем спокойно искать эти сферы. Они уже убили Долийку и в следующий раз их может быть не восемь. Нам все равно нужно в Орлей, в тех древних книгах что ты мне принес много легенд о непонятных артефактах, похожих на сферы. Разные источники описывают их. У антикваров и коллекционеров Орлея они есть, это вернее, чем бегать по лесам и искать на бум. Нам надо найти хоть одну не активированную, это возможно поможет. Гном вздохнул. — Возможно? Она нахмурилась. Ей и самой было ясно, что шансов мало, может быть одна сфера ничего и не значит, и Варрику совсем не обязательно было указывать на это. — Другого плана у меня нет. Коул узнал только это. А то, что эльфы прошли к Соласу в Тень через элювианы я и так знала. Мне не важно знать где он находиться, а важно, что он делает. Если он ищет сферы, значит и нам нужно их искать. Сэра начала снимать повязки и пошевелила пальцами, проверяя их дееспособность. Встала в стойку, руками попыталась изобразить, будто натягивает тетиву и поморщилась. Даже не смотря на заботливый уход Варрика, она еще не до конца окрепла. Рианнон скрестила руки на груди и посмотрела на нее взглядом, не терпящим возражений. — Я смотрю ты куда-то собралась? Напрасно, ты останешься у Варрика. Она тут же насупилась и открыла было рот, но ее перебил Варрик. — Я тебя не понимаю, Пташка, ты по всему Тэдасу что ли собираешься одна бегать? У тебя в каждой стране есть друзья. Разве так сложно попросить помощи? Рианнон отвернулась от него и потерла рукой шею, напомнив самой себе робкого Каллена. Варрик не понимал ее, а она не понимала Варрика. Разве так сложно понять, что она просто не хочет ими рисковать. Так много они сделали для нее, как может она снова просить их о помощи. Но Варрик не унимался. — Кассандра и Блэкволл восстанавливают свои ордены, у Вивьен в распоряжении тысячи магов, у Лелианны повсюду агенты и шпионы, Дориан практически управляет Тевинтером, и, я не побоюсь даже сказать, все они занимаются тем, чем занимаются, благодаря тебе. Только пошли им весть, скажи что тебе нужно и все будет сделано. Ты всех разогнала и взвалила на себя одну непосильную ношу и еще удивляешься, почему буксуешь на месте. Проницательный Варрик был прав, как всегда. Рианнон провела рукой по волосам и решилась. — Я попрошу помощи, но после Орлея. Договорюсь с Императором и обращусь к друзьям. Варрик вскинул руки и улыбнулся Сэре. — Ну вот, уже лучше. Рианнон тоже глянула на все еще хмурящуюся лучницу. — Но ты все равно останешься пока с Варриком. Я и Коул пойдем через Скайхолд, заглянем в тайник. Бык с отрядом пойдет в Орлей другой дорогой, отвлечет внимание, мы встретимся там. Возражений больше слышать не хочу. Сэра не была бы собой, если бы не стала возражать, но Варрик снова ее перебил. — Пташка права, Лютик, за твоими ранами еще нужен уход. Долечишься и пойдешь за ней. Он подмигнул ей, и Рианнон сделала вид что не видела этого. За дверью послышались тяжелые шаги и через секунду в гостиную протиснулся Железный Бык. — Корабль готов, Босс. Ни разу не видел гнома капитана. Умеешь ты заводить интересные знакомства, Варрик. — Стараюсь, Кроха. Варрик подошел к Рианнон и заглянул в глаза. — Капитан у меня в долгу, ему можно доверять. Но из дома лучше выходите так же как и пришли. Рианнон кивнула. Снова пора было собираться в дорогу. Коул куда-то пропал, но о нем она не беспокоилась. Ей стоит лишь позвать его и он объявится. Лелианна сказала, что оставила в Скайхолде дозор. Войска оттуда ушли, никому эта крепость больше не служила домом. Ей хотелось вновь побывать там, пройтись по его залам. Но она понимала, что ей будет больно, когда она увидит что он опустел. Она не найдет в библиотеке Дориана, не услышит смех Железного Быка и Сэры в таверне, не сможет понаблюдать как Каллен самолично тренирует солдат. Там ее будет ждать тишина и воспоминания о былом величии ордена, что выбрал эту крепость своим домом. Слишком больно вернуться туда. Если бы она могла, то отправила бы Коула. Но открыть тайник сможет только она. Только тот кто наложил заклятие тайны может его снять. Она оглядела лица друзей. Как же ей надоело прощаться. — Хватит дуться, Сэра. Иди обними меня. Разбойница сморщилась и медленно, будто нехотя, подошла. Рианнон прижала ее к себе и из-за ее плеча окинула взглядом Варрика и Быка. — Спасибо вам за все. Бык положил руку эльфийкам на плечи. — Скоро увидимся, Босс. Рианнон отпустила Сэру и слегка нагнулась, что бы обнять гнома. — Я собрал твою дорожную сумку. Положил еду и деньги. Не говори ничего, просто будь осторожна. Рианнон улыбнулась друзьям и мысленно позвала Коула. «Возвращайся, малыш, нам пора». *** Сквозь сон, Рианнон почувствовала нежное прикосновение к своей руке. Она медленно раскрыла глаза и увидела перед собой бледное, светящиеся в темноте, лицо Коула. Он осторожно пытался разбудить ее, а на плече у него сидел ворон. — Птица прилетела. Она хочет сказать тебе что-то. — Птица? Коул кивнул и пересадил ворона себе на ладонь. К лапке птицы был привязан маленький свиток. — От Варрика. Они с Коулом этим вечером высадились на берег Ферелдена, у северной оконечности Морозных гор. Попрощались с Варриком всего четыре дня назад, но что-то уже произошло. Он не стал бы отправлять ворона по пустякам, тем более не уверенный, что послание до нее доберется. — Проклятье. Рианнон села, протирая глаза. Ночь была ветреная и пасмурная. Левая рука эльфийки сложилась в изящный жест и рядом с ней загорелся парящий огонек, освещая пространство вокруг нее ровно на столько, чтобы стало удобно читать послание. Коул сел рядом, внимательно вглядываясь в ее лицо и вслушиваясь в мысли. Рианнон отвязала свиток от посланца и погладила птицу. В наружном кармане наплечной сумки лежала горсть орехов. Рианнон мысленно попросила Коула угостить ворона, а сама стала разбирать небрежный, но по-своему красивый почерк гнома-писателя. «Пташка, я не хотел тебе писать, но не смог заставить себя скрыть это. Лучше, если ты узнаешь от меня. От Лелианны утром пришло письмо. Ее шпионы узнали раньше, чем мои. На поместье Резерфордов два дня назад совершили нападение. В тот момент в доме находились родители Каллена, его сестра, сам командор и его невеста. Командор погиб, защищая семью, больше никто не пострадал. Я не поверил, но и мои люди принесли ту же весть. Я не знаю как тебя утешить. Хорошо, что с тобой Коул. Железный Бык и его отряд на пути в Орлей, Сэру удержать не смог, она отправилась с ними. Я предупрежу их, что бы усилили бдительность и об остальных позабочусь. Дориан собирался приехать в Киркволл, я его отговорю. Не совершай необдуманных поступков, Пташка, я тебя прошу. Но знаю, ты не послушаешь. Поэтому будь осторожна. Твой друг, Варрик» Коул напрягся. Та боль, что рождалась рядом с ним, заставила его уронить орехи в траву и всем телом повернуться к застывшей рядом эльфийке. Он дух сострадания, помог тысячам людей, но никогда не мог успокоить боль этой девушки. Рианнон держала мелко подрагивающий свиток перед глазами. На нем ярко горели только два слова, все остальное просто расплывалось. Она смотрела не отрываясь и не верила. Нет, она не собиралась верить. Шпионы ошиблись или это какая-то ловушка. Каллен не мог умереть. — Я не верю. Она не заметила как встала и сжала послание в кулаке. Под ее ногами захрустели орехи, когда она начала ходить взад-вперед по поляне. — Нет, нет, нет. Она бросила смятый листок на землю и резким движением руки подожгла его. Он тут же вспыхнул, оставив от себя лишь быстро затухающие искорки. Как будто это могло выжечь и из нее ужасную весть. Она посмотрела на руки, словно не знала что с ними делать, оглядела поляну и встретилась взглядом с Коулом. Его лицо сморщилось, будто ему тоже было больно. Но он просто не знал как помочь, не знал что сказать, чтобы ей стало легче. Она смотрел на него умоляюще, даже не осознавая кто перед ней. Ей хотелось чтобы ее переубедили, сказали, что это не правда, чтобы ее разбудили от этого кошмара. Но Коул не мог врать, даже если это было тем единственным, что могло ей помочь. — Мне надо в Тень. Она не поверит пока не убедиться. Если Каллена там нет, значит он в порядке. Она ни за что не поверит, пока не узнает. — Я могу отправиться в Тень. Коул решительно встал. Рианнон вскинула руки, останавливая его. — Нет, я должна сама. Подай мне воду, мне нужен чай. Рианнон торопливо согрела воду с сонными травами в железной кружке, и не дожидаясь пока они настоятся, выпила все, вместе с травой. — Не буди меня, Коул, что бы не происходило с моим телом. Просто жди. Мальчик кивнул и сел рядом на колени. Эльфийка легла, зажмурив глаза, умоляя Тень поскорее принять ее. Через несколько бесконечных мгновений мир вокруг нее изменился. Вместо шума моря и вскрикиваний чаек все вокруг заполнило неприятное завывание ветра и далекие нечеловеческие крики. Рианнон медленно встала, огляделась и тихо позвала Каллена по имени. После недолгого ожидания повысила голос. И снова. Глаза наполнились слезами и она побежала, не выбирая дороги. Хотел обыскать всю Тень и не найти его. Они ошиблись, ошиблись. — Каллеееен! Она едва не рассмеялась когда в очередной раз не получила ответа. Остановилась у обрыва и снова закричала, в последний раз, а потом она собиралась проснуться и написать Варрику о том, что шпионы ошиблись. Каллен жив. — Его здесь нет, ma venan. Рианнон резко обернулась, и едва не свалилась с обрыва, оступившись на острых скользких камнях. Солас стоял позади нее, величественный и грустный, как всегда. Объявился наконец-то. С чего это вдруг? — Я и без тебя это знаю. Она спрыгнула с камней и прошла мимо него. Гордая, как и он, эльфийка не собиралась бросаться ему на шею, после стольких попыток поговорить с ним, которые он успешно игнорировал. Она услышала как он медленно двинулся за ней и ускорила шаг. — Снизошел наконец. Только не вовремя, мне некогда с тобой болтать. Рианнон с досадой обнаружила, что ее внешний вид сейчас такой же как и в реальности. Проклятье, а ведь хорошая была маскировка. Придется менять. — Venan. Солас остановился, и она остановилась, словно привязанная к нему веревкой. Ей вспомнились его рассказы о Тени. Она прикрыла глаза. Осознание накрывало ее медленно, но несокрушимо. — Почему Каллена здесь нет, Солас? Она услышала как он подошел к ней, почти вплотную, слышала как он медленно и спокойно дышит. И не хотела чтобы он отвечал, потому что знала ответ. — Тень не то место где души задерживаются. Здесь живут лишь отражения и воспоминания. Каллен ушел дальше. Сердце Рианнон сжалось, исчезло, высохло. Она стала оседать и Солас подхватил ее, но не стал удерживать, а опустился рядом. Она ослабла, словно из нее вытянули жизнь. Каллен не мог умереть, не мог. Он должен был быть счастлив, должен был жениться. Почему он? Почему не она? Рианнон вцепилась в сильные, обвивавшие ее руки. Ее обнимал Фен’Харель, ее бог, которому она с детства приносила дары и жертвы, которому молилась в часы отчаяния и он всегда слышал ее и помогал. — Верни его, Солас, верни его мне, пожалуйста. Солас уткнулся лбом ей в шею. Столько страдания в ее голосе ему было не вынести. — Я не могу этого, venan, прости меня, я так хочу тебе помочь, но я не могу. Силы вернулись к ней и она использовала их чтобы еще сильнее сжать обнимавшие ее руки. Она не хотела смиряться со смертью Каллена, пока не увидит ее сама. — Я хочу увидеть как это произошло, хочу увидеть кто это сделал! Отведи меня к воспоминанию! Солас отрицательно закачал головой. Это причинит ей нестерпимую боль, он не мог так поступить. — Нет, venan, нет. Рианнон резко отшвырнула его руки от себя. Ее прекрасное, в глазах Соласа, лицо скривилось и стало отталкивающе некрасивым. Она была словно само воплощение боли. Если бы после смерти ей суждено было стать духом, то только духом страданий, слишком много их было в ее жизни, и немало еще ей предстоит вынести. — Тогда уходи! Оставь меня одну! Если не можешь помочь, проваливай! Не впервые она прогоняла его, но впервые по настоящему хотела чтобы он ушел, и не смотрел так жалостливо, словно Каллен что-то значил для него. Солас встал и подошел к обхватившей себя руками эльфийке. Она держала себя так словно боялась развалиться на части. Его ладонь обхватила ее шею и он мягко притянул ее к себе в объятья. — Закрой глаза. Она послушно спрятала лицо в волчьей шерсти. Никаких изменений вокруг она не почувствовала, даже воздух не дрогнул, но когда Солас слегка отстранил ее от себя она увидела, что стоит в саду небольшого поместья, увитого плющом и утопающего в цветах. Окна первого этажа горели приветливым огнем. Оттуда доносился мелодичный женский смех. Рианнон выскользнула из объятий Соласа, отвернулась от него и пошла по направлению к дому. Справа послышался шум. Она резко обернулась и насторожилась, но тут же опомнилась. Никто не мог ее увидеть. Шестеро мужчин осторожно крались по направлению к входной двери. За их спиной, у ворот лежали тела стражников. Мертвые или нет было непонятно. Рианнон пошла за ними, заглядывая под капюшоны, пытаясь разглядеть и запомнить лица, но тщетно, ночь была безлунная, а от света из окон наемники прятались. Они остановились у двери. Предводитель, жестом подозвал всех ближе к себе и зашептал. Рианнон склонилась к нему вместе со всеми, словно была с ними заодно. — Повторяю еще раз. Командора брать живым, остальных не трогать. Охраны в доме нет, с шестерыми ему не справиться, так что хватаем, вырубаем и уводим. Понятно всем? Наемники, все как один, кивнули. Рианнон была сосредоточена, в ней откуда-то еще теплилась надежда, что агенты Лелианны ошиблись. Они планировали тихо ворваться в гостиную, не поднимая шума. Но в холле их план испортила молодая девушка, в домашнем платье, спускающаяся по лестнице. Едва они вошли, все в черном, она закричала. Из гостиной тут же выскочил Каллен, за ним показалась испуганная красивая темноволосая девушка. Его невеста. Рианнон сглотнула. Каллен в секунду оценив ситуацию прикрыл ее собой и закричал. — Беги в спальню родителей, Мия, спрячьтесь там, им нужен я. Девушка без промедления скрылась наверху. Никто за ней не последовал. Все шестеро наемников выстроились перед командором, явно показывая что сопротивляться смысла не имеет. — Не усложняйте, генерал, идите с нами по хорошему и никто не пострадает. Скажете нам где эльфийка и сможете вернуться к своей семье. Каллен взглянул на них исподлобья, медленно переводя взгляд с одного на другого, а девушка за его спиной с каждой секундой бледнела все сильнее. Командор был безоружен. Единственным выходом было вернуться в гостиную и забаррикадироваться. Нужно было найти оружие, ведь с оружием он с легкостью бы справился даже с десятком наемников. За его спиной женщина которую могут использовать против него, возьмут в заложники и ему не останется ничего кроме как сдаться. Он умрет, но никогда не скажет где Инквизитор. Наемники пришли в движение. Один начал обходить Каллена, намереваясь зайти сбоку. Но командор не дал поймать себя в ловушку. Толкнул девушку за дверь и захлопнул ее. - Запри дверь, Элеанор. Каллен встал в стойку и окинул врагов сосредоточенным взглядом. Он оценивал шансы, планировал атаку, как их так и свою. У них кинжалы, у него кулаки, их шестеро, а он один. Хорошо, что они не додумались побежать наверх за Мией. Кинувшийся на него первый наемник отлетел от его кулака так далеко, что остальные повременили, прежде чем наступать на командора. Предводитель, отличавшийся от остальных только более высоким ростом, дал знак своим людям и они впятером кинулись на Каллена. Его повалили на пол, двое стали наматывать на руки веревки, еще двое навалились на ноги, а предводитель достал из нагрудного кармана пузырек. — Откройте ему рот! Наемник с ног переметнулся к лицу Каллена и вцепился ему в подбородок. Челюсти командора словно тиски, сжимались так, что трещали зубы. К наемнику попытался присоединиться главарь, но Каллен, сумевший освободить одну ногу, ударил ей предводителя в грудь. Пузырек со снотворным отлетел и разбился, расплескав содержимое на наемника, которого Каллен вырубил первым. Инерция удара помогла командору отпихнуть наемника, занимающегося руками. Зубами Каллен ухватился за руку у своего подбородка и прокусил до крови. Бандит взвыл как побитая собака. Голова стала свободна и он с размаху ударил затылком, наугад пытаясь попасть по наемнику, все еще пытавшемуся его связать. И попал. Затылок с треском врезался в зубы, губы лопнули как спелые вишни. Рука Каллена с намотанной веревкой сложилась в кулак и бандит у ног присоединился к своему лежащему без сознания подельнику. Каллен сражался как настоящий лев. Он вскочил, отпихнул с дороги, держащегося за челюсть наемника и бросился к двери. Но вдруг замедлился, на его спине появилось красное пятно и словно из ниоткуда взявшийся нож. Для Рианнон, которая до этого смотрела на сражение с каким-то диким азартом, время словно замедлилось. Она видела как Каллен оседает у двери, его свободная белая рубашка покраснела и прилипла к спине. Предводитель хватает своего подчиненного за грудки и встряхивает. — Ты что наделал?! Наемник, метнувший нож, не сопротивляется, на его руке виднеется кровавая рана от зубов в виде полумесяца. Он понял что испортил задание и теперь им не заплатят. — Уходим, живо, поднимай их! Наемники утаскивают своих бессознательных товарищей и скрываются в ночи. Рианнон стоит в дверях, и смотрит на генерала. Он еще жив. Поднимает руку и тихо ударяет в дверь, ведущую в гостиную. — Элеанор. Он открывает рот и из уголков начинает капать кровь. Девушка выбегает из гостиной и в слезах бросается к жениху. Кладет его голову себе на колени и кричит. Рианнон не слышит что, хоть и находится рядом с ними. Она тоже опускается на колени. Каллен смотрит в глаза невесте. Он белый как мел и под ним расползается темная лужа, но он улыбается, и его лицо становится прекрасным. Девушка трясет его и снова кричит. Наверное зовет на помощь. Рианнон сидит рядом и не верит, что это ее бесстрашный генерал умирает перед ней на руках своей невесты. Он самый сильный, самый добрый, самый милосердный и самоотверженный человек, что ей встречался в жизни. Его глаза, всегда свирепые, готовые до последнего защищать все, что ему поручено защищать, а сердце доброе и светлое. Все это сейчас угасало на ее глазах. Он умиротворенно улыбался, глядя в зареванное лицо девушки, которая так и не успела стать его женой. Губы шевелятся, он пытается что-то сказать ей. Рианнон хотела отвернуться, это было что-то личное, не касавшееся ее, но его лицо не отпускало ее. Он пошевелил красными губами. — Рианнон. Теплые медовые глаза сверкнули последний раз, а улыбка навсегда запечаталась на губах. Командор умер. Рианнон окаменела, ей показалось что ее сердце остановилось вместе с его. Она протянула руку к Каллену, желая коснуться его, но наткнулась на пустоту и закрыла глаза. — Солас, пожалуйста, скажи, он ведь произнес имя Элеанор? Солас, стоявший за спиной эльфийки, с опущенными плечами и головой, отрицательно ей качнул. — Нет, venan, он позвал перед смертью тебя. Рианнон перестала сдерживаться и взвыла как раненая волчица, впившись ногтями в пепел и тлен, что покрывали поверхность земли в Тени. *** Боль его venan была его болью. Ее слезы жгли его, как кислота. Такая хрупкая, его пташка еще не теряла друзей, и потому справлялась с этим так тяжело. Он терял, некоторых из-за своих ошибок, но многих он убивал сам. С каждой смертью он терял и частичку себя. Но вот появилась она, заполнила ту бездну, что не переставала разрастаться в его груди. Заполнила жизнью, своим теплом и любовью. Но что будет если и в ней самой начнет расти эта бездна. Сможет ли он сделать для нее то же, что и она для него. Солас сомневался в этом. Он пуст без нее. Если опустеет она, они погибнут вместе. До встречи с ней его вела уверенность в своей правоте и забота о народе, который никогда не поблагодарит его за жертвы, что он постоянно складывает к их ногам. А что ведет его сейчас? Он начал сомневаться и постоянно спрашивать себя, почему делает то, что делает, и ответ был один. Долг. Он нужен народу. А ему нужна только она. Его сильное и гордое сердце. Для него весь мир умрет с ней. А она умрет, если умрут ее друзья. Она уже начала умирать. Соласу никогда не нравился Каллен, но сейчас он горевал о нем, потому что горевала она. *** Рианнон лежала в руках Соласа, укачивающего ее, как ребенка. Слезы кончились. Осталась только пустота и холодная решимость. Гаспар ответит за содеянное и перед смертью, горько пожалев обо всем, увидит ее лицо. Смерть Каллена стала пощечиной. Она заигралась. Глупая, недалекая, до невозможности самоуверенная, решившая, что сможет спасти мир просто переубедив бога, замыслившего его уничтожить. Ей захотелось рассмеяться от своей глупости. «Как же мы будем бороться с ним без Инквизиции?». Каллен был прав, а она, идиотка, распустила единственную организацию, которую Солас боялся. Рианнон уткнулась Соласу в шею. Ей не хватало его запаха, но в Тени он не ощущался. Она нежно поцеловала его. Напоследок. Рианнон знала, что скорее всего это последний раз когда она нежится в его крепких объятиях. Он прижал ее к себе сильнее, словно думал о том же самом. — Солас? — Да, venan. — Ar lath ma. Мышцы Соласа напряглись. Рианнон подняла голову и посмотрела на Черный город. В какой бы части Тени ты не находился, вдали всегда, словно туча, высились его башни. «Интересно, где сейчас Корифей?». Неуместная мысль пронзила голову и тут же исчезла. — Ты прощаешься, ma venan? Рианнон высвободилась из его каменных объятий, не сводя взгляд с Черного города. — Да, Солас, пришло время нам попрощаться, ведь ты не передумаешь. Я всегда это знала, не понимаю почему тешила себя надеждой. Я не сдаюсь, но больше не приду в Тень, и в реальности я прошу тебя не искать меня. Пришло время выбирать, и я выбираю свой мир. Я восстановлю Инквизицию, мы будем сражаться до последнего. Прощай, ma emma lath. Рианнон встала, ожидая, что Солас удержит ее, но он не шевелился. Его взгляд и голова были опущены. — Не оставляй меня одного, ma venan. — Ты не один, любимый. Ты знаешь, где тебя ждут. Мы всегда будем тебя ждать, до последнего вздоха. Рианнон поспешно сосредоточилась и проснулась. Глаза не открыла, но знала, что Коул все еще сидит рядом. Еще не утихшее горе по Каллену не давало до конца прочувствовать, что она сделала только что. Она бросила его одного, хоть и утверждала обратное. Но так было правильнее. Она больше не могла притворяться, что не тянет время перед неизбежным. Это было ясно с самого начала, будет война, а на войне нужно сражаться. «Как же мы будем бороться с ним без Инквизиции?». «Каллен, мой дорогой, умный и добрый генерал. Умоляю, прости меня, это моя вина, только моя. Ты был бы жив, будь я не так заносчива и самоуверенна. Я восстановлю Инквизицию, буду бороться, спасу твою семью и невесту, они будут жить, будут помнить и вечно любить тебя». Рианнон собирала вещи, то и дело бросая взгляд на юго-запад. Коул слушал ее мысли и не перебивал. Там Орлей и Верховная Жрица Виктория. Они вместе восстановят Инквизицию, вернут ей былую мощь и не одного эльфа не будет в ее рядах, кроме Рианнон. Ей наверняка предложат пост Инквизитора, но Рианнон откажется, она будет простым солдатом. Будет неистово сражаться, как львица, защищающая детенышей, будет убивать своих сородичей, потому что это будет правильно. Инквизиция снова будет защищать всех, кого сможет, но не станет нападать первой. Варрик сказал однажды что то, что делает Солас ничем не лучше того, что делал Корифей. И был прав. Хорошо, что она не слишком поздно осознала это. Какие бы методы эти двое не применяли, все ведет к уничтожению мира. Но они победили Корифея, а значит победят и Соласа — Идем, Коул. Рианнон видела, что он не согласен с ней. Но мальчик был ей еще нужен, она не могла его отпустить. — Война не поможет, не спасет. Никогда не помогала и никого не спасала. Только смерть и боль. И так по кругу. Нужно разорвать его. Рианнон перекинула ремень сумки через голову и отвернулась от духа. Он был прав, но выбора у нее нет. — Не отставай. Коул послушно двинулся за ней. Выбора не было и у него.