Короткий экскурс покорения Ким Намджуна или Чимин никогда не сдается

- Что между вами случилось? – брови Хосока нахмурились и сошлись, руки уперлись в бока, да и вся поза в целом была недовольной и давящей. Юнги не появился на следующей тренировке. И на дополнительном занятии тоже. Его вообще всю неделю после последней тренировки не было. Намджун только пожимал плечами на вопросы, а сам Шуга упорно игнорировал звонки и визиты друзей. До выступления оставалось всего пару недель, а потому Хосок начал не на шутку волноваться, пытая вопросами не только Намджуна, но и Чимина. - Ничего, я же уже говорил… - устало выдохнул Чимин, закончив шнуровать свои кроссовки и вставая на ноги, чтобы направиться в зал. - Так ничего, что Юнги уже неделю не выходит на связь? – преградил ему путь рыжий, качая головой. – Я не дурак, Чимин, видел, как вы еще на даче устроили разборки... Между вами что-то есть? - Сколько можно, Хосок?! – не выдержал Чимин, зло отталкивая парня с дороги, и, нахмурившись, зашагал к залу. – Ты всю неделю на меня косишься и спрашиваешь про Юнги! Я ничего не знаю, и ничего не случилось, понятно?! Мне уже в кишках сидят разговоры «по душам», хватит ко мне лезть! - Но… - опешивший Хоби хотел было догнать младшего, но тот не дал и шанса, словно ракета, проследовав в тренировочный зал и звучно захлопнув за собой дверь. Чон на это только тяжело выдохнул, усаживаясь на скамейку и дожидаясь Намджуна, который обещал припоздать. Вся эта ситуация, вся обстановка, царившая после дня рождения Сокджина уже порядком так давила, усугубляя и усугубляя итак шаткое положение… Нет, Хосок в психологи не напрашивался и в другой ситуации не стал бы так настаивать, но вопрос стоял не только в состояние Юнги, а в целостности группы как таковой, и тут парень просто не мог отойти в сторону. В конце концов, это касалось всех… Намджун, как и обещал, опоздал на целые десять минут, но упорства Хоби не занимать, поэтому он таки дождался того в раздевалке, посоветовав остальным начинать без них. Предсказуемо, Намджун пришел один, хоть где-то на грани сознания Хосок и надеялся, что это будет не так и ситуация разрешится сама собой без его прямого вмешательства. Всю неделю до этого он особо не налегал, решил дать Шуге время остыть (отчего бы он там это не делал), но тот явно не остывал, а потому Чон старший решил начать действовать. - Он не придет? – вместо приветствия спросил парень, хмуро наблюдая за тем, как Ким качает головой и скидывает со спины рюкзак со сменной одеждой. – Не хочешь объяснить? - Что я должен объяснить? – невесело уточнил Намджун, поворачиваясь к шкафчику и снимая с плеч рубашку, - Я не мой брат, не несу ответственность за его поступки. - Но почему он так поступает? Неужели он ничего не говорил? – возмутился Хосок, едва ли не топая ногой от раздражения. - Он закрылся в своей студии и не выходит из нее уже как шесть дней. То, что он вообще там ясно только потому, что из холодильника пропадает еда, а из студии периодически слышится музыка… - Намджун чуть опустил голову, говоря это, - Говорить он явно не хочет. Почему так - я без понятия… Просто он такой человек, не скажет ничего о своих проблемах, пока совсем плохо не станет… - Но, неужели ты сам не догадываешься? Может, это из-за девушки его? Как ее там? - С Джису хен расстался еще пару недель назад, не думаю, что дело в этом, - покачал головой Намджун. - Тогда что? Может, у него творческий кризис? Или в семье проблемы? - Да нет, все было нормально в последнее время… - Окей, а что у него с Чимином? – осторожно начал Хосок. Он не был уверен, что имеет право обсуждать это с кем-то кроме самого Чимина, так как никто кроме них двоих не был в курсе всей ситуации, а потому было неправильно придавать ее огласке без разрешения главных героев, но ситуация становилась критической… - А что с Чимином? – не понял Намджун, закончив с переодеванием и подходя к зеркалу, чтобы привести в порядок вставшие дыбом из-за сильного ветра волосы. - Ну, они вроде как дружили в последнее время… Между ними ничего не случилось? - Не знаю, я даже не задумывался об этом, на самом деле… Юнги ничего не говорил. А ты, кстати, самого Чимина не спрашивал? Может, он что-то знает? - Чимин говорит, что ничего не знает, но он и сам ходит хмурый в последние дни… Может, тебе попробовать поговорить с Юнги об… - Я же сказал, я не видел Шугу уже шесть дней, так же как и вы! – возмутился Ким, чуть повышая голос. Он был бессилен также как и все окружающие, и это бессилие довольно сильно било по его самолюбию, так что вопросы Хосока блондина только раздражали еще больше. - Но если бы он хотя бы согласился поговорить… - не сдавался Хосок, хоть на лице Намджуна и начало стремительно расползаться напряжение, помешанное с разгорающимся гневом. - Хосок, я… - Я могу привести его сюда, если вы так этого хотите. В раздевалку зашел Тэхен, неспешно подходя к разговаривающим парням и опираясь плечом на шкафчик. - Что? – не понял Намджун, чуть сузив глаза. - Я могу привести его сюда, если вы хотите. – невозмутимо повторил Тэхен, - Но не уверен, что это чем-то поможет… - О чем ты… - Ты сможешь уговорить его? – перебил блондина Хосок, чуть прикусив губу. Тэхен коротко кивнул. - Хорошо, тогда езжай. Было бы здорово поговорить обо всем сегодня… - закивал головой Хосок, задумчиво глядя на синеволосого. - Но… - Джуни, нам нужно идти, тренировку никто не отменял… - снова не дал закончить Киму Хосок, чуть толкая его в плечо. - Мне бы пригодились ключи от квартиры, хен… - приостановил их Тэхен, на что снова получил кивок и рассеянный взгляд Намджуна, а затем связку ключей. После этого Хосок и Намджун покинули раздевалку, спешно шагая к тренировочному залу. - Почему ты решил, что… - Нет никакой причины, просто я доверяю Тэхену, - предупреждая вопрос, ответил Хосок, пожимая плечами, - Он умеет находить подход к людям, и раз уж даже ты не можешь поговорить со своим братом, быть может, сможет он…

***

Они зашли в зал, когда до конца тренировки оставалось около сорока минут. Хосок сначала даже не заметил Юнги за Тэхеном, который мало того, что зашел не сразу, так еще и сильно похудел, из-за чего его было практически не видно за плечами младшего. Кроме заметной худобы, он также сильно побледнел, на фоне чего извечные синяки под глазами казались совсем черными, а плечи парня заметно опустились и поникли. Одет он был в черное худи с капюшоном, едва ли не закрывающим глаза, отчего он и вовсе походил на какого-то наркомана. - Юнги? – первым подал голос Джин, ближе всего стоящий к выходу, и первым заметивший вошедших. Все остальные стремительно повернулись к двери, удивленно глядя на брюнета, что несколько напрягся от всеобщего внимания, делая небольшой шаг к Тэхену, что не ускользнуло от внимательного взгляда Намджуна. Он, несмотря на свою относительную осведомленность, все-таки очень сомневался в том, что увидит брата сегодня, но, видимо недооценил Кима младшего... - Всем привет. Хосок уже успел поставить на паузу играющую из колонок песню, поэтому низкий и немного охрипший голос Мина прокатился по залу, как по пещере, разве что эха не последовало. На фоне всеобщей тишины это было даже немного пугающе. - Где ты пропадал так долго? Мы волновались… - покачал головой Джин, подходя ближе и похлопывая парня по плечу. - Да, мы звонили несколько раз, но ты не брал трубку… - присоединился к старшему Хосок, также подходя ближе и невесело улыбаясь, - Все в порядке? Ты здоров? - Я в норме. – бесцветно ответил Юнги, чуть кивнув на приветствия друзей и кидая косой взгляд на Тэхена. На секунду по лицу того скользнула сочувствующая улыбка, но затем оно снова стало отстраненным и безмятежным, оставаясь в стороне и бесцветно глядя в пустоту. - Вот ты засранец! – подошедший Намджун отвесил брату легкий подзатыльник, - Я тебе столько в дверь стучал, а ты и носом не повел! Я думал, ты ноги сломал, поэтому не можешь открыть мне, а ты… Гомон продолжался еще пару минут. Джин, Хосок и Намджун продолжали закидывать парня вопросами, на которые он отвечал либо односложно, либо вообще никак, а когда все более менее поутихли, голос подал молчавший до этого Чимин. - Мы очень соскучились по тебе, хен, но до конца тренировки осталось всего полчаса… Может, присоединишься? – его голос был совсем тихий, глаза то и дело бегали по помещению, словно боясь столкнуться с тяжелым взглядом старшего, да и весь вид в целом был весьма виноватый. И нет, дело вовсе не в происшествие на даче или грубых словах, сказанных наутро, а скорее в том, что последовало за ними. Точнее, ничего, последовавшее за ними. Чимин не звонил, не писал и не приходил. Всю эту неделю просто игнорировал ситуацию, то ли надеясь на то, что она разрешится сама собой, то ли не считая себя виноватым в произошедшем, потому что, справедливости ради, ничего никому не обещал… И сейчас, глядя на Юнги, очень жалел, что был так упрям и груб. Юнги явно не на курорте отдыхал, и виной тому, они оба это знали, был именно Чимин… - Я не присоединюсь. – Юнги смотрел прямо на Чимина, говоря это, так что все пояснения были излишни, но он все же продолжил, - Я больше не участвую во всем этом. Я ухожу из группы. - Что? – глаза Хосока округлились от ужаса, старший только что подтвердил его самые худшие предположения. – Что значит «уходишь»? - То и значит. На пару секунд к комнате повисла тишина, после чего негодование снова взяло верх над Чоном старшим. - Что все это значит? – в его глазах заскользили молнии, взгляд заметался от Чимина к Юнги и обратно, - Что случилось? Оба парня молчали. Это окончательно вывело рыжего из себя. - Я спрошу еще раз, что случилось? – с нажимом на последнюю фразу повторил тот, - Вы оба, сейчас же говорите! Нахмуренный Намджун, и сам прифигевший от новостей, сейчас окончательно опешил, перехватывая взгляд Хосока и хлопая глазами. К его удивлению, все остальные не последовали его примеру, а просто повернули головы к Чимину, видимо, в ожидание объяснений. - Так, я сейчас не понял… - немного застенчиво подал голос он, не желая и дальше ничего не понимать. - Что ты не понял? – молчаливый до этого Чонгук, неожиданно резво подал голос, даже немного ухмыляясь уголками губ, - Хосок спрашивает, что происходит между Юнги и Чимином. Хороший вопрос, кстати, нам всем очень интересно. - Чонгук, тебе бы сейчас помолчать… - сквозь зубы процедил Чимин, кидая на младшего напряженный взгляд из под упавшей на глаза светлой челки. - А что такое? Вам есть что скрывать? Я думал, у нас в группе все говорят правду, разве не так? – в голосе брюнета заскользил плохо скрываемый скептиз, помешанный с толикой отвращения, - Вот пусть эти двое и скажут правду. Хосок и Намджун невольно скривились на это, как и Джин с Юнги, а последний уже даже приоткрыл рот, чтобы, вероятно, обрить младшего за дерзость, но его опередил Чон старший. - Не тебе заявлять такое. Лучше не вмешивайся. - Почему это? Я лично уже сыт по горло этими вашими тайнами! Давайте уже все проясним! - И что же ты хочешь прояснить, м? Спим мы с Чимином или нет? – голос Юнги прошел дрожью по спине Пака, он даже немного вздрогнул от скользнувших там ноток, - Может, тогда расскажешь, чем ТЫ с ним занимался на даче? На пару секунд в комнате повисла звенящая тишина. - Что такое? Тебе не по душе такая правда? Широко открытые глаза Чонгука говорили сами за себя, но ответа и не требовалось, в разговор вступил едва ли не покрасневший от ярости Чимин. - Может, раз ты такой умный, заодно расскажешь и о том, что случилось, когда ты расстался с Джису? Раз уж ты такой откровенный сегодня! На секунду лицо Юнги дернулось. - Это тут ни при чем! - Еще как при чем или… - Может, вы прекратите это?! – взвыл Хосок, которого вся эта ситуация заставляла паниковать не на шутку. – Мы итак услышали достаточно! - Ничего не достаточно! Мы еще не услышали захватывающую историю ваших с Намджуном отношений! К Чонгуку вернулся голос, но лучше бы он потерял его навсегда. Ибо Хосок был готов убить его прямо сейчас. - Что ты несешь?! – Намджун явно переигрывал с недоумением, но винить его в этом было бы глупо, учитывая ситуацию. - Да хватит тебе, кто тут не знает об этом? Твой бывший парень так явно в курсе! - Бывший кто? – заикаясь, спросил Чимин, которого уже трижды за последнюю минуту успели ударить под дых. - Чонгук, ей богу… - в голосе Намджуна заскользила паника, кулаки сами собой сжались сильнее. - Так, секунду. Это правда? – теперь уже едва ли не завопил Хосок, округляя глаза и глядя на своего парня с сомнением, помешанным с подозрением, - Ты же говорил, что был гомофобом до того как… И если это так, то получается… - Ага, у нас тут компания гомофобов собралась, разве не видно? – перебил размышления брата младший, явно не желая акцентировать внимание на сказанном ранее, так как все еще не закончил другую, более глобальную мысль. – Каждый второй ненавидит все это, не так ли, Джин? Теперь все взгляды устремились на Кима старшего, который настолько опешил от заявления Чонгука, что даже не нашелся с ответом. Еще на несколько секунд повисла тишина, за время которой на лице у Хосока начало проявляться осознание слов младшего, после чего Чонгук уже было снова открыл рот, чтобы окончательно развеять чужие вопросы, но его опередили. - Замолчи! – громкий вскрик Тэхена шокировал едва ли меньше всей прогремевшей сейчас информации. Неудивительно, ведь парень еще ни разу с начала их знакомства не повышал голос, и вообще вел себя отстраненно и равнодушно. Сейчас же его равнодушие сменила плохо скрываемая ярость, губы сжались в узкую полоску, а глаза едва ли молнии не метали. – Еще слово, Чонгук, и я тоже не промолчу. Рот Чонгука открылся и закрылся, кулаки сжались сильнее, а на лице заиграла жевалка, но голову брюнет покорно склонил, словно бы подчиняясь и не произнося больше ни звука. - А еще я солидарен с хеном и тоже больше не хочу участвовать во всем «этом», так что счастливо оставаться. Ким младший окинул всех присутствующих тяжелым взглядом и, уцепив Джина за руку, направился к выходу, выталкивая старшего первым, а затем выходя сам, после чего раздался оглушительно громкий хлопок двери. После разъедающей внутренности тишины и повисшей в зале атмосферы недосказанности, длящейся с добрую минуту, первым голос подал Юнги. - Как видите, теперь мои объяснения не требуются, так что удачи с выступлением. - Ты не можешь кинуть нас перед самым концом! – почти что отчаянно воскликнул Хосок, - Вся музыка принадлежит тебе! - Я позаимствую ее своему брату, раз уж так получилось. На этом все. Спина старшего выпрямилась, да и весь он как-то воспрянул духом, даже невесело улыбаясь в конце и разворачиваясь на носках, чтобы последовать примеру Тэхена и Джина. - Могу уйти я, если дело в этом… - голос Чимина прозвучал надломлено и тоскливо, но отнюдь не неуверенно. Очевидно, сказал он это вовсе не для формальности или из-за приличия. - Можешь уходить. Но я все равно не останусь. - Ты поступаешь глупо, Юнги! Это касается только нас двоих, - не то зло, не то сокрушенно воскликнул Чимин, когда Юнги уже взялся за ручку двери, - Зачем разрушать выступление остальным? - Если бы это касалось только «нас двоих», - губы Шуги на секунду скривились, - Тэхен бы не ушел.

***

Прошло около недели. Тренировок больше не было. Записей песен больше не было. Ничего не было. После ухода Юнги Чимин пообещал себе, что спасет положение. Костьми ляжет, но убедит Шугу вернуться. В итоге, не смог даже поговорить со страшим, хотя, буквально ночевал под дверью его студии. Целых два дня. После второй «ночевки» его выгнал Намджун, заверяя, что как только его брат покажет нос из студии, он тут же сообщит Чимину. Но до сих пор ни один из них не вышел на связь, а жить в коридоре, счел Чимин после долгих терзаний совести, было унизительно и абсолютно не оправдано. Пак искренне не понимал, на что старший так сильно обиделся, но упорно продолжал пытаться добиться разговора, чтобы извиниться и признать свою безоговорочную капитуляцию во имя всеобщего блага, отправляя смс, постоянно названивая и пытаясь проникнуть в квартиру. Думать о том, что все остальные наговорили в день последней встречи, он категорически отказывался, хоть вероятность того, что его примирение с Юнги ничего по итогу не исправит, не просто существовала, а кричала о себе изо всех громкоговорителей. Он просто не давал себе думать об этом, потому что, как ни крути, но все началось именно с него, и он должен был быть тем, кто все исправит. Правда, как оказалось, исправить все – это не просто помириться с Мином, но и разгрести кучу других тайн и неловкостей, хранящихся угрозой в головах у других и грузом на плечах Чонгука, который каким-то невероятным образом оказался в курсе всего и сразу… Но начать парень мог и считал уместным с собственных тайн и неловкостей, а потому так упорно стучал в дверь студии и так настырно писал старшему, который, кажется, просто выкинул телефон в окно еще неделю назад… Конечно, кроме разговора с Юнги было еще одно важное дело, которое должно быть закончено как можно скорее, но Чимин заранее знал, что если сделает это – то неизбежно будет обязан покинуть группу… Поэтому он старательно откладывал его, но через неделю безуспешных попыток вернуть Юнги и полного осознания того, что выступлению не бывать, все же нашел в себе силы, и набрал номер Чонгука. И, если говорить откровенно, в глубине души Чимин очень надеялся, что младший ненавидит его настолько сильно, что не согласится на встречу, но Чон, хоть и скрепя сердце, что было ясно по интонации его голоса, но согласился встретиться, причем в тот же день и даже в их с Хосоком квартире. И блондину бы радоваться, что ему продолжают доверять настолько, что зовут в собственный дом, но после разговора в груди все неприятно сжимается и тянет, словно Пак делает что-то эгоистичное и неправильное. Умом парень понимал, что это не так, осознавал, что разговор по душам – именно то, что нужно, чтобы наконец расставить все точки над i, но все равно не мог избавиться от навязчивой мысли, что, словно преступник, пытается в очередной раз вывернуться и обставить все так, как будто он и не виноват во всем случившемся… В итоге, весь день до встречи, включающий дорогу до дома Чонгука, Чимин только и мог, что думать о том, как сильно ему стыдно и некомфортно, а потому, стоя перед дверью квартиры и переминая с ноги на ногу, совершенно не представлял, что скажет младшему буквально через несколько минут. Когда же парень собрался с мыслями и занес руку, чтобы позвонить, обнаружилось, что Чонгук уже позаботился об избавлении от неловкостей, и оставил дверь открытой, что позволило Паку не трястись, пока он разувался и раздевался в прихожей, и задержать дыхание только тогда, когда его пальцы коснулись холодного металла дверной ручки в комнату младшего. - Привет, - Чимин сделал два небольших шага внутрь и тихо прикрыл за собой дверь. Чонгук, стоящий спиной к двери и вглядывающийся в окно, немного вздрогнул от неожиданности, но быстро пришел в себя и чуть приподнял голову, окидывая глазами ночной Сеул за окном. Головы к вошедшему он не повернул. - Я хотел поговорить… - Чимин неловко переступил с ноги на ногу, потому что младший продолжал молчать и сделал еще один робкий шаг вперед, - Мне кажется, что уже пора это сделать… - Юнги ушел из-за тебя? Чимин поджал губы. Это явно не то, о чем он хотел поговорить, но тем не менее, перечить младшему он почему-то не решился, вздыхая и нехотя отвечая. - Ну… В общем, да. – парень прикусил губу, чуть опуская голову, - Но это не то, что ты подумал… Между нами ничего не было, точнее, мы с ним не встречались или что-то в этом роде… - Хм, - тихо усмехнулся Чон, опуская голову и невесело улыбаясь, - То есть, что-то было, но вы просто не стали усложнять все отношениями? Умно. - Нет, все не так… - качнул головой старший, поспешно подходя к брюнету, и уже собираясь развернуть его к себе лицом, потому что разговаривать вот так было невыносимо неуютно и... холодно, а Чимину никогда с Чонгуком холодно не было, но что-то остановило его в последнюю секунду, и он просто замер на месте, в паре десятков сантиметров. – Я не… Мы не… Чимин никак не мог подобрать слова, чтобы все объяснить. Он не должен был оправдываться или что-то в этом духе, так как они с Чоном расстались едва ли ни через неделю после знакомства с Юнги, но внутри было как-то горько от мысли о том, что Чонгук подумает что-то такое о нем. - Мы с ним не… - слова продолжали не находиться, ведь все крутившиеся в голове фразы вроде «Мы не спали!», или «Он мне не нравится», или «Между нами ничего нет» были ложью, а врать Чонгуку – это последнее, чего хотел Пак. Только не сейчас. Не под конец. То ли к счастью, то ли к сожалению, но продолжать Чимину не пришлось, потому что Чонгук снова усмехнулся и шумно вздохнул. - Можешь не продолжать. Я понял. – с расстановкой, холодно и отстраненно прервал его младший, покачав головой. – Очень жаль, что из-за этого нам придется отменить выступление. По спине блондина пробежал холодок. Знакомые нотки в голосе игнорировать и дальше было просто глупо, хоть Чимин и пытался сделать это. Сейчас было слишком явно, слишком неприкрыто. На секунду ему показалось, что говорит сейчас не Чонгук, а треклятый Ким Тэхен, насколько была похожа интонация и манера разговора у младшего. Паку невыносимо захотелось дернуть собеседника за плечо и проверить, не обман ли все это, не Тэхен ли на самом деле говорит с ним, но парень отдернул себя, с горечью понимая, что теперь он не имеет права злиться или попрекнуть. Он сам виноват в сближение этих двоих, и только на нем одном ответственность за то, что сейчас происходит с Чонгуком. Не будь он так эгоистичен и ревнив, и все могло быть по-другому. - Да, мне жаль… - сглотнув, тихо проговорил блондин, опуская взгляд, отчего его волосы упали на глаза, и стало не видно даже ровную спину младшего. На минуту повисло молчание, прерываемое только умиротворенными вдохами и выдохами обоих, после чего Чимин сжал кулаки и решил все же сказать то, зачем он пришел. - Чонгук, я хотел поговорить. О… нас. – парень приподнял голову, заглядывая за плечо младшего и пытаясь рассмотреть его выражение лица в отражение окна. Лучше бы он этого не делал. Пак был мысленно готов почти ко всему: к гневу, к боли и обиде, к драке, даже к слезам младшего, но не к этому. Не к чертовому равнодушию на чужом лице. У Чонгука на лице даже нерв не дрогнул, он так и продолжил смотреть куда-то вниз, на улицу. – Чонгук! – и снова ничего, словно Чимин вообще не с ним разговаривает, - Чонгук, посмотри на меня! К счастью, младший подал признаки жизни – шумно выдохнул, после чего его корпус начал медленно разворачиваться в сторону Пака все с тем же отсутствующим выражением на лице. Всего на секунду что-то поменялось, когда взгляд младшего, еще в отражении, столкнулся с глазами Чимина, и, если блондину не показалось, там промелькнуло что-то напоминающее горечь, но уже через секунду даже это подобие разбилось на осколки, потому что на лице подвернувшегося Чонгука была лишь маска. Маска отстраненности и равнодушия. Тэхенова маска. - Смотрю. - Может, перестанешь делать это? - не то зло, не то отчаянно воскликнул старший, с укором глядя на Чонгука, но тот и бровью не повел. - Ты сам попросил посмотреть. - Ты понимаешь, о чем я! Не опускайся до его уровня! – не сдержал раздражения в голосе старший. Чонгук ничего не сказал на это, пожав плечами и опустив глаза куда-то на пол за спиной блондина, чуть сжав губы. Невыносимый. Прямо как Тэхен. Чимин зло выдохнул, понимая, что Чонгук не отступит. - Я просто хотел сказать, что мне жаль. Все получилось не очень хорошо. У нас с тобой. И… - Чимин закусил губу, обдумывая что-то, - И я просто хочу, чтобы ты знал, что я не хотел, чтобы все так вышло… Ты очень хороший парень, и я действительно… - Не надо. – прервал Пака Чонгук, качнув головой и сжав зубы, - Давай просто закончим на этом. - Но… - начал было Чимин, но младший не пожелал его слушать, чуть наклонив голову и снова отвернувшись к окну. Чимину захотелось ударить его или расплакаться от обиды. Да, он сволочь, и поступал с младшим эгоистично и даже грубо, но неужели он заслужил это? Больше всего на свете Чимин ненавидел равнодушие по отношению к себе, и Чонгук знал это. И все равно делал это сейчас. - Ладно. Все внутри старшего клокотало от обиды и невысказанных слов, но он сдержал это в себе, поджимая губы и выпрямляясь. Если Чон хочет, чтобы все закончилось вот так – то пожалуйста. В конечном итоге, разве не будет правильно хоть раз по-настоящему прислушаться к словам младшего и поступить так, как он сам того желает? - Удачи тебе… - Пака так и нарывало сказать какую-нибудь колкость, но он сдержался, понимая, что злиться может только на себя, и обижать Чонгука еще больше нет ни желания, ни сил, - Надеюсь, ты сможешь меня простить. Губы Чонгука скривились, а по глазам полоснула боль, но только в тот момент, когда Чимин уже устал ждать и направился к выходу, понуро опустив плечи. Уже в дверях, за доли секунды до того, как раздастся финальный тихий хлопок, Чимин нашел в себе силы и все же обернулся, в последний раз кидая взгляд на прямую спину младшего, а затем, вздохнув, захлопнул ее, размышляя о том, что это, вероятно, последний раз, когда они виделись. Вдох. Плечи Чонгука опустились. Выдох. Руки, все это время сцепленные в замок за спиной, опали вдоль туловища. Вдох. Рот приоткрылся, а глаза, наоборот, плотно сомкнулись. Все правильно. Он все сделал правильно. Так больно только потому, что это конец. Тэхен говорил, что так будет. Чонгук сделал все верно. Так ведь? Рука сама собой опустилась в карман, нащупывая телефон. Из-за пелены в глазах контакты видно было смутно, но выбирать все равно не из чего. Нужный номер первый в «недавних». На секунду глаза зацепились за соседний номер. Палец уже даже навис над таким знакомым «Хосок-хен», но… Сочувствие не то, что Чонгуку нужно сейчас, тем более, что у брата и так проблем по горло… - Да? – раздается, буквально, через пару гудков. - Ты можешь приехать?