слепцы

Когда я, слегка задержавшись, вхожу в зал, где тренируются неофиты, на мгновение повисает тишина. Фор, расхаживающий между рядами отжимающихся неофитов, замирает на месте. Он удивлённо смотрит на меня, и подростки, не понимающие, что происходит тоже. Они явно не ожидали увидеть меня вместо Эрика. — Дрю, ты уже на ногах? — Фор даёт неофитам команда продолжать и идёт ко мне. — Как видишь, — отвешиваю шутливый реверанс и улыбаюсь, — Привет. — Не знал, что ты теперь курируешь подготовку неофитов, — тянет мужчина. — Ну, — делаю паузу, — Эрик не справляется с этим. Вот меня и попросили помочь, — заканчиваю, тихонько смеясь. — А ты я смотрю, их всё холишь и лелеешь. — Полоса начинается со второй недели инициации, — напоминает мне он. Уж что-что, а момент, когда начался ад под названием полоса препятствий, я запомнила на всю жизнь. Именно в первый день, я слетела со скользких турников с доброй подачи Эрика. — А я не о полосе, — прохожусь вдоль ринга и замираю, задумчиво косясь на канаты, — Пусть дерутся. — Дрю, они ещё не изучали приёмы, — мягко возражает мне Фор, кладя руку на плечо. — Пусть дерутся, как умеют, — настаиваю, оборачиваясь к нему лицом, — Когда они попадут в патруль или, ещё чего хуже, к изгоям, их никто не будет спрашивать, умеют они драться или нет, — Фор смотрит на меня таким взглядом, словно не понимает, шучу я или нет, — Командуй, инструктор. Фор подзывает к себе неофитов и те моментально стягиваются вокруг нас. Они с любопытством рассматривают меня. Опытным взглядом разделяю будущих Бесстрашных на три группы: лидеры, изгои и золотая середина. Последние — самые перспективные и относительно неустойчивые: верный шаг и ты в лидерах, неверный — в изгоях. Нахожу взглядом блондинку из Отречения, на которую Октавия просила обратить внимание. Она полновата для своей бывшей фракции, но глаза смелые и честные. Проверим её первой. — Так ты, — киваю блондинке, — и первый прыгун — на ринг, — командую. Темноволосая кучерявая девушка и «сухарь» растерянно переглядываются. — Я что, говорю как-то не так. Быстро на ринг, — повышаю голос, и неофиты вмиг кидаются исполнять мой приказ. Фор неодобрительно качает головой и бросает короткий взгляд на мою руку. Сегодня утром Лукас — наш доктор, снял с меня повязку и клятвенно заверил, что рука в порядке. Только вот драться он мне не рекомендовал до полного восстановления. Слава растворам и мазям Эрудитов. Всё-таки не просто так эта фракция существует. — Я знаю, что вы не изучали приёмов борьбы. Знаю, что многие из вас перешли из фракций, где за драку можно получить укольчик волшебной сыворотки, — бывшие Дружелюбные переглядываются между собой, — Но сегодня, вы будете драться, — неофиты возмущённо вздыхают. — Вам это не по нраву? — подхожу к молодому парню и смотрю в его глаза, — Моя цель не уничтожить вас. И уж точно не выкинуть к изгоям. Моя цель научить вас выживать, — пробегаюсь глазами по лицам неофитов: серьёзные, напуганные и ошарашенные. Каждый боится за свою шкуру. — Да. Баллы за этот бой начисляться не будут. От этой информации все дружно выдыхают. Но всё равно перспектива получить по морде в первый день инициации никого не радует. — Бой, — командует Фор. Да это не бой. А самая настоящая драка. Девушки встают в некое подобие стойки и сходятся в…петушином поединке. Визги. Яростные взгляды. Соперницы стоят друг друга. Но дерутся, откровенно слабовато. В конце этой смешной комедии, блондинка валит брюнетку на маты и наносит несколько ударов по лицу. Сурово для бывшей Отречённой. На синих матах появляются разводы крови. Эрика бы это зрелище развеселило. — Я думал, что неофиты сдохнут на первом зачёте, — помяни чёрта, вот и он. Стоит за моей спиной, подперев телом колонну. — А нет, у тебя они даже до зачётного боя не доживут. — Не тебе осуждать мои методы, — бросаю с укором. Фор выводит на ринг новую пару, а я двигаюсь к сидящей на матах темноволосой. — Твоё имя, неофит! — произношу это в лидерской манере и слышу Эриковский смешок. — Мина, — бросает брюнетка, исподлобья смотря на меня. — Так вот, Мина, — я присаживаюсь на корточки и извлекаю из-под матов аптечку. Достаю перекись, вату и жестом приказываю Мине лечь, — если ты в дальнейшем хочешь остаться в Бесстрашии, тебе надо научиться защищаться. Ну, это для начала, - щедро поливаю перекисью, затем вытираю. Мина дёргается. Шипит. — Будешь уделять большее время силовым тренировкам. У тебя слабые руки. Тренируй их. Но и про ноги не забывай. Держи, — прижимаю к её носу ватный диск. Тонкие пальцы, перехватывают её. — К медикам не забудь зайти. Мина кивает, принимая сидячее положение. Перевожу взгляд на блондинку. — Теперь ты… — Тэсс, — подсказывает она. — Хорошая атака, но напрочь отсутствует голова, — ударяю указательным пальцем себе по лбу, — Если бы вот она, — киваю на Мину, — была бы чуть поумнее, на её месте лежала бы ты. Кто использует в атаке такие читаемые приёмы? У тебя же на лице всё написано. Рекомендую, научится думать и скрывать свои эмоции, — поднимаюсь на ноги, снова смотря на девушек сверху вниз. — Удачи. — Спасибо, — вразнобой отвечают они. Отхожу к рингу, откуда уже оттаскиваю очередного пострадавшего. — Браво, — Эрик за моей спиной хлопает в ладоши, — Отличная речь. Только филологии в Эрудиции учат, — язвительно комментирует он, — Твоя же задача сделать так, чтобы они не сдохли в первом же бою. — Напомню тебе, что ты больше не куратор подготовки и не обязан торчать в зале. Эрик морщится, словно от зубной боли. Опускаю в пол взгляд, чтобы Лидер ненароком не заметил стоящий в них смех. И торжество. Эта битва за мной. Когда дверь за Пятым Лидером закрывается, я падаю лицом на мат и захожусь в беззвучном приступе смеха.

***

За обедом сижу в полном одиночестве. Мерфи составляет планы. Завтра утром ей уходить в патруль. Фор гоняет неофитов по залу. Я же решаю до завтрашнего дня не появляться на тренировках. Пусть отдохнут от моего присутствия. Я же не коршун. Намазывая масло на булку, когда лавка напротив меня скрипит и прогибается под чьим-то телом. — Смотрю, ты уже в порядке, — Сокол с шумом ставит свой поднос на стол, — Сочувствую твоей потере. Знаю, они были тебе не просто командой. — Не стоит, — как можно жестче произношу я, откладывая булку в сторону. Аппетит мгновенно пропадает. — Я сама виновата в случившемся. Через силу делаю глоток сока, пока мужчина накидывается на курицу в своей тарелке. Он ест быстро, по-военному, но, тем не менее, аккуратно. Кто такой Сокол и кто он для меня? Я не знаю ответ на этот вопрос до сих пор. Просто, однажды, он появился в кабинете Октавии и в моей жизни, и больше из неё не исчезал. Сокол, за три года, я так и не узнала его настоящее имя, был командиром второй группы. А ещё ему чертовски не везло с подружками. — Не спорю, — Сокол поднимет на меня серьёзный взгляд. Смотрю на мужчину в ответ. Симпатичное лицо украшает новый шрам, пересекающий щёку. А в глазах тонет боль. — Но не стоит грызть себя по этому поводу. Этим им уже не поможешь. — Я в порядке, Сокол, — не хочу, чтобы меня утешали. Не хочу, чтобы меня утешал он. — А ты тут, какими судьбами? У тебя же вроде выходные. Почему не отсыпаешься? — склонив голову на бок, интересуюсь. — Да я бы рад отоспаться. Да встретил с утра Лидера. Ну, он в меня и залил, — смеясь, отвечает Сокол, — Теперь вот закусываю. — Это вы с самого утра бухали? И не стыдно? — шутливо ударяю мужчину по плечу и ловлю его недовольный взгляд, — Господа командиры, да вы алкоголики. — Ну, до твоей подруги мне ещё далеко. Вроде бы и безобидная шутка, а как-то неприятно. Нет, Сокол не имел в виду ничего плохого. Просто эта шутка, отчасти реальности. Мерфи медленно спивается. И если, она каким-то чудом не погибнет от изгойской пули, то её ждёт смерть от цирроза печени. А это не так уж и славно. У людей существует мнение, что Бесстрашные воюют и пьют. И да, чёрт возьми, это мнение верное. Бесстрашные пьют по любому поводу. Молодняк заливается спиртным, чтобы не видеть по ночам глаза своих мёртвых товарищей или убитых врагов. Старое поколение, считает своим долгом пропустить бутылочку другую крепкого алкоголя перед сном в хорошей компании. Есть и те, кто пьют, потому что не могут уснуть без спиртного. А есть и те, кому алкоголь помогает стать смелее. Мерфи заливалась спиртным каждый раз, когда возвращалась и уходила в патруль. По этому случаю Софи закатывала шумную тусовку в баре и её могли посетить все желающие. Был в случае Мерфи у алкоголя ещё один плюс — он напрочь стирал память и границы происходящего. Ей было проще скакать на скользком члене с осознанием того, что ни она, ни партнёр завтра этого не вспомнят. Таким образом, Мерфи сбегала от реальности и возвращалась к ней только на чистом воздухе полей Дружелюбия. — И чем ты теперь занимаешься? — сквозь пелену мыслей, слышу голос Сокола. — Курирую подготовку неофитов, — моргаю, прогоняя наваждение перед глазами. — Не ожидал? — И как тебя Эрик ещё не убил? — со смехом интересуется мужчина. — Ты же лишила его, самой любимой забавы. — О. Он чуть не убил меня, — смеюсь. Лицо Эрика, вчера вечером, до сих пор стоит передо мной. Жаль, что я не могла увидеть его физиономию, когда ему сообщили о том, что он больше не царь и бог. — Но честно пришёл утром проконтролировать подготовку. — Но, он же, мать вашу лидер, — Сокол поднимает указательный палец и показывает им значимость Эрика. Смеюсь. — Незаменимый и значимый, — копирую манеру Лидера, произносит Сокол. — Это был сильный удар по его самомнению, — отсмеявшись, произношу я. Сокол тоже смеётся. — Сочувствую. — Чему? — Не чему, блять. А кому. Неофитам сочувствую. Ты же их угробишь. Вот как. — Как приятно слышать из твоих уст комплименты, — язвлю, бросая на мужчину колкий взгляд. — Ты чувство юмора, где прокачал? — В полях, блять. Лежишь под обстрелом изгоев, и шутить учишься, — не остаётся в долгу Сокол, — Не хочешь попробовать? — Нет. Спасибо, — растягиваю губы в усмешке. У меня недавно такой юмор был, что на всю жизнь шутить научилась. Теперь хожу и оглядываюсь. Атмосфера за столом держится напряженная. Сокол постоянно напрягается, словно одёргивает себя, чтобы не сболтнуть лишнего. — Все в порядке? — решаю поинтересоваться, а то мало ли что. Если вдруг с Соколом что-то не так, я буду обязана сообщить Октавии. — Нормально всё, Дрю. Просто устал и хочу спать, — он отодвигает от себя пустой поднос и поднимается из-за стола. — Увидимся вечером.

***

Шумно. Душно. Накурено. Кричащая музыка. В полумраке движутся тела. Я недовольно морщусь, когда моим глазам предстаёт Мерфи, зажимающаяся в углу с каким-то очередным. Ей когда-нибудь это надоест? Навряд ли. Отпиваю из стакана какую-то бодягу, смутно напоминающую водку. И как они пьют эту гадость? Замираю в самом дальнем углу, откуда отлично виден весь зал. Меня снова неожиданно впечатывают в стену. Снова заламывают руку. Обдают запахом перегара и табака. Эрик. Поднимаю взгляд и встречаюсь с пьяными глазами Лидера. В них отражается жёлтый свет и ненависть. Ненависть ко мне. — Опять? — взвываю я. — Мы не договорили, сучка, — рычит Эрик, склоняясь к моей шее и проводя по ней языком. Бр-р. Противно. — Пьяный — трезвому не товарищ, — выполняю стандартный приём и освобождаюсь от хватки Эрика, — Захочешь поговорить, приходи трезвым. Вслед несётся его грозный вопль.