слепцы

Отвратительнее головной боли по утрам, могут быть только неофиты на тренировках. Слабые тела. Неуклюжие движения. Худые руки и ноги. Зато, какие надменные взгляды. Отвратительное зрелище. Дрю превосходит все мои ожидания. И я это не про выставленную напоказ задницу, в тот момент, когда сучка наклоняется, чтобы поправить шнурки на берцах. Я про её методы воспитания неофитов. И как только она додумалась заставить этих недоумков драться в их первый же день? Даже мне подобное в голову не приходило. Да они у неё поубивают друг друга раньше… Блондинка укладывает соперницу на маты, и я вижу на лице Дрю довольную улыбку. Она блять рада? Чему? Переступаю с ноги на ногу, наблюдая за тем, как сучка даёт наставление неофиткам. Она говорит хорошие советы, но в их случае, Дрю нужно было бы рассказать о том, как принять коленно-локтевую и максимально эротично отклонить назад аппетитную задницу. Что за мать вашу? С каких это пор эта лидерская сучка стала занимать так много места в моих мыслях? Блять… Я что хочу её трахнуть? С громким криком на маты падаёт очередной неофит и Дрю отрывается от своих протеже. Она встаёт на ноги. Одёргивает футболку. — Браво, — произношу, когда сучка оказывается передо мной. Прожигаю взглядом её прямую спину. Слегка расставленные в сторону ноги. Нет. У неё определённо хорошая задница. — Отличная речь. Только филологии в Эрудиции учат. — Твоя же задачу сделать так, чтобы они не сдохли в первом же бою. А судя по тому, что я видел сегодня, они как раз это и сделают. — Напомню тебе, что ты больше не куратор подготовки и не обязан торчать в зале, — она оборачивается и смотрит на меня, сквозь лёгкий прищур тёмных глаз. Если бы я мог сейчас ударить её, то бездыханное тело сучки нашли бы уже спустя двадцать минут. Но я блять не могу. Потому что она, каким-то образом смогла стать нужной и важной для Макса. Потому что Макс не привык бросать слова на ветер. А мне остаётся только шпионить и плести интриги, как влюблённая Дружелюбная, ей богу. Я разрываю наш зрительный контакт на долю секунды раньше, чем Дрю опускает смеющийся взгляд в пол. Сучка думала, я не заметил? А я заметил. И запомнил. Готовься к смерти белобрысая. После так удачно начавшегося утра, у меня есть только одно желание — напиться. Бар с утра не работает. Да и после одного случая, Макс строго настрого запретил бармену наливать мне в рабочее время. А Первого Лидера Бесстрашные боятся больше, чем Пятого. Впрочем, у меня в кабинете всегда есть несколько бутылок односолодового. Шаги глухим звуком отражаются в пустом коридоре. Девять утра - все на работе. Один я здесь такой бездельник. И зачем спрашивается, нужен Пятый Лидер, если его обязанности исполняет обычная меркантильная сучка? А затем, что эта сучка великолепно сосёт. И видимо, всё же отсосала Максу. Вчера я пытался поднять документы по последней операции группы Дрю, но меня вежливо послали в командном центре. Бритоголовая Стен, которая проходила инициацию под моим контролем и прошла, благодаря восхитительному умению доставлять удовольствие — мило похлопала глазками и уткнулась в монитор компьютера. «Прости, Лидер, но это секретно» — простонала она вчера, когда я протрезвевший и удовлетворённый, снова зажал её в своей постели. Что это за такая операция, когда даже Лидеру не дают информацию о ней? А вот и ответ на мой вопрос. Шагает по коридору, прямо навстречу мне. Серьёзен. Сосредоточен. Погружён в свои мысли. — Сокол, какими судьбами! — окликаю друга. — Отъебись, Лидер. Не до тебя сейчас, — сонно бурчит он. — Хамишь Лидеру, — вскипаю, впечатывая его в стену. А всё эта проклятая сучка Дрю. — Не забыл, кто тут старше, — вмиг приходит в себя Сокол, и теперь уже я отлетаю к противоположной стене, — Что приебался? — он не скупится в выражениях. — Не хочешь выпить? — неожиданно предлагаю я. — Я только вернулся с задания. — Так вот мы и повод нашли. Отметить возвращение надо. Сокол смотрит на меня, как на умалишённого. — Бухаешь по утрам. Да что с тобой не так, Эрик? Что блять со мной не так? Да всё. Моё авторитет подорван. Моё место занимает белобрысая сучка Дрю. Макс давит своими угрозами. Дрю знает это и пользуется своим элитным положением. А сам я буквально вешаюсь от безделья. Со мной определённо что-то не так. Вот только Соколу об этом знать не обязательно. Я не отвечаю, а лишь поднимаюсь на ноги и шагая в сторону своего кабинета. Сокол идёт за мной. — Чувствуй себя, как дома, — язвительно произношу старую, но не потерявшую актуальности фразу. — Как дома не получится. Для меня домом уже давно стали поля Дружелюбия, — усмехается Сокол. Он по-хозяйски располагается на диване, закинув ногу на ногу. — А по тебе и не скажешь, — я подхожу к шкафу, наполненному книгами. Отодвигаю одну из них, и извлекают из тайника бутылку, — И с каких это пор в полях Дружелюбия появились довоенные диваны? — звеню стеклом стопок и бутылки. Ставлю их на стол, — Закуски у меня нет. Надеюсь, ты не сдуешься после первой стопки? — А ты думаешь, мы только по полям ползаем? — язвит Сокол, — Примитивно мыслишь, Эрик. Такими темпами тебя скоро подсидят. Сука. Уже подсидели. Янтарная жидкость расплёскивается по деревянному столу, и я матерюсь. — Да тебе ещё и нервы лечить надо, — Сокол забирает одну стопку и залпом выпивает её. Мне нужно напиться. В хлам. До чёртиков перед глазами и затуманенного мозга. Затем поймать очередную шлюху и трахнуть её во всех возможных позах. А затем утром, красиво выставить за дверь. Я заливаю в себя стопку за стопкой. Сокол не отстаёт от меня. Он пьёт, изредка морщась. Виски никогда не был его любимым напитком. Я пью и совершенно не пьянею. Кажется, за всю свою жизнь я влил в свой организм столько спиртного, что он уже отказывается реагировать на новое. И это мне только на руку. — Кстати, слышал, что одна из ваших групп вернулась не в полном составе, — как бы невзначай произношу, когда мы с Соколом распиваем третью бутылку. — Да, — Сокол заливает в себя стопку и мрачнеет, — неприятная история. И больше не слова. А что ты хотел, Эрик, что он выложит тебе всё на блюдечке? Да для этого ему нужно будет вколоть сыворотку правды. И то навряд ли. Я сам лично видел, как люди обманывали даже под её воздействием. Взгляд Сокола светлеет, и он поднимается на ноги: — Я выиграл, Лидер, — усмехается он, показывая на третью пустую бутылку. Учитывая, что в моей руке зажата только первая стопка то да — он выиграл. — А теперь, я пойду спать. Если конечно ваше лидерское величество мне это позволит.

***

В моей крови достаточно алкоголя и в этот раз, он всё-таки затуманивает мой разум. Я снова впечатываю Дрю в стену, а перед этим целый час наблюдаю за тем, как кривится её физиономия при виде пьяных людей. Она не пьёт. Вернее пьёт, но обычную воду. В отличие от её же подружки, которая надравшись, отсасывает Стиву из патруля в тёмном углу. — Опять? — раздражается она. Сдувает выбившуюся из причёски прядь волос. Недовольно закатывает глаза. — Мы не договорили, сучка, — я провожу языком по её шее и, чувствуя, как она напрягается. — Пьяный — трезвому не товарищ, — она избавляется от моего захвата и ядовито улыбается. — Захочешь поговорить, приходи трезвым. Сука. Я рычу, словно загнанный зверь. А её силуэт испаряется в толпе Бесстрашных. Направляюсь к бару, когда меня кто-то выхватывает из толпы. — Господин Лидер, а кому можно пожаловаться на действия нашего куратора? — темноволосая девочка, прижимается ко мне телом и томно прикусывает губу. — Мне, — рычу, впиваясь, поцелуем в её рот. Вишневая помада остаётся на губах отвратительным послевкусием. Девочка оказывается податливой, узкой и невероятно сладкой. Она громко стонет, мурлычет и приятно работает ротиком. Я беру её в своей комнате, куда мы врываемся, целуясь. Вернее, я помечаю её тело ало-бордовыми засосами, а она только стонет. Девочка оказывается ещё и понятливой. После первого секса, она не собирается уходить, а покорно ложится на живот, подставляя мне свою загорелую попку. Они извивается, в нетерпении. Встряхивает тёмными волосами. И шипит, как кошка, когда мой член входит в тугое отверстие. Она покорна и опытна. Её тело девственно-чистое, без всяких татуировок и пирсингов. Когда я вжимаю податливую девочку в простыни, мне в голову приходит мысль о том, что, скорее всего она неофит. Возможно переходник из Эрудиции или Искренности. Только там девочки к моменту инициации уже не девочки. — Кто ты? — задаю вопрос, закурив в перерыве между очередным актом. — А кем ты хочешь, чтобы я для тебя была? — игриво произносит она, потягиваясь. Я усмехаюсь, откладывая сигарету в сторону. — Не играй со мной, девочка. Мне абсолютно плевать на тебя, — рычу, повалив её на кровать и прижав сверху своим телом, — Но я всё же хочу знать, с кем сплю. Девочка часто моргает ресницами. Шумно глотает. Боится. — Мина. Молодец девочка. Не стоит меня злить. — Умница. И всё-таки девочка оказывается чертовски понятливой: исчезает утром, оставив лишь смятый след на простыне.