слепцы

Внедорожник подбрасывает на ухабах, от чего мы подпрыгиваем на сидениях. Рэм, вцепившись руками в руль, сосредоточенно наблюдает за дорогой. Она подмечает малейшее шевеление в кустах и совершенно не обращает внимание на то, что происходит в машине. Сдержанно выругивась от очередного скачка. Автомат ударяет прикладом по ноге, и недавняя травма даёт о себе знать. По телу проходит разряд знакомой боли. — Блять, — сдержанно ругаюсь, бросая взгляд на боковое зеркало, в котором мельтешит второй внедорожник. А в нём сейчас сидит Эрик, который, уверен, не доволен происходящим. И кто это в командовании решил подшутить над ним таким образом? Чутьё подсказывает — Октавия. Дорвалась наконец-то. А расхлёбывать мне. Ничего против не имею Эрика, но, блять… Он абсолютно не подготовлен к боевым выездам, даром что Лидер. Да. Он был один из лучших. Но этого, мать его, мало, чтобы учувствовать в боевых операциях. Его талант — сидеть в кабинет и отдавать приказы. И ещё бухать. В этом Эрику нет равных. Но на какой хрен он мне нужен в секторе, где ещё недавно прогуливались изгои. Подстрелят ещё ненароком, а отвечать потом мне. Сплёвываю в окно и снова кошусь на внедорожник. Подкинула мне Лидер задачку. Осталось только решить её. За окном мелькает серый забор — мы въехали на территорию Отречения. Бросаю короткий взгляд назад, где расположились бойцы моей группы. — Это что ещё блять такое? — реву возмущённо, от чего Рэм дёргается. На плече Блейза спит Мара — новоявленный снайпер нашей группы. По-факту, для неё этот выезд — второй. Первый закончился относительно хорошо, но кто, блять, позволил ей расслабляться? — Сокол, она новичок. Ей сложно адаптироваться к нашим выездам. — Для Бесстрашного ты слишком сложно говоришь, — обрубаю, вступившегося за девчонку Маккенли. — Боец встать, — рявкаю и Мара, моментально подпрыгивает. А вместе с ней и машина — очередной ухаб. Девчонка ошарашено оглядывается по сторонам. Прижимает снайперку к груди и дёргается в сторону окна. — Простите сэр, — мямлит он. Затем, добавляет строже, — Такого больше не повторится. — Надеюсь, — смеряю её суровым взглядом. — Иначе, отправишься обратно в тату-салон. Девчонка снова испуганно кивает и ещё крепче прижимает оружие к груди. Удерживаюсь от едкого комментария в её сторону и снова перевожу взгляд на дорогу. Бесстрашие — не место для женщин. Их место в штабе, Эрудиции, на фермах Дружелюбии. Да где угодно, только не в пропитанных кровью ангарах и туннелях, кишащих разными тварями. И уж точно, не в плену у изгоев. Да, среди женщин встречаются отменные бойцы. Та же Рэм. Октавия. Дрю, в конце концов. Но их слабость в их человечности. И именно поэтому они совершаю ошибки. Последняя такая ошибка Дрю, стоила её команде жизней. — Сокол, мы на месте, — сообщает Рэм, тормозя внедорожник около первой полосы ангаров. Я не верю в Бога, но всё равно прошу его помощи, каждый раз, когда Рэм произносит эти слова. Выпрыгиваю на асфальт. И тут же ловлю собой Мару. Девчонка, не устояв на ногах, падает на меня. Из её кармана вываливается складной нож и со стуком приземляется на твердую поверхность. — Ослепла, боец? — встряхнув девчонку, язвительно интересуюсь я. — Простите сэр, — снова теряется. Да ты Бесстрашная или блять кто? И как ещё винтовку не уронила? Словно в подтверждении мои слов, Мара впивается пальцами в оружие и делает несколько шагов назад. — По возвращению на базу, сто сорок отжиманий, — хмыкаю, и перевожу взгляд на Эрика. Он уже выбрался из второй машины и с неподдельной брезгливости оглядывает всю вокруг, — Что не по нраву наши поля? — Признаюсь, думал, что будет хуже. — Это ещё только начало, — хлопаю его по плечу. — Поверь, ты ещё успеешь поменять своё мнение, — усмехаюсь и вновь приобретаю серьёзность. — Задача как обычно простая. Разделить сектор на квадраты. Проверить территорию. Провести зачистку. Понятное дело, что никакими изгоями тут уже и не пахнет, но будьте осторожны, — со стороны несётся смешок, — Хант, присоединишься на базе к Маре. Понял? — Так точно, — бойко отзывается парень. Признаюсь, выгнал бы давно его уже из группы за слишком длинный язык, да боец хороший. — Движемся парами по двое. Эрик со мной и Рэм, — Лидер скептически смотрит в сторону женщины, что поправляет кожаные перчатки на запястьях. — Мара, — девчонка дергается, за что награждается насмешливым взглядом Ханта, — заберись на крышу. Нам не помешается прикрытие. — Так точно, — шевелит губами, переминаясь с ноги на ногу. — Приступаем. Группа делится на две двойки: Коэн — Хант; Блейз — Маршалл. Отдельно в сторону ангаров удаляется хрупкая фигурка Мары. Рэм, перехватив удобно автомат, медленным шагом движется по отведённому нам квадрату. За ней Эрик. С важным, чтоб его, видом и лёгкой улыбкой на губах. Парень, каким бы ты не был бойцом, здесь тебе это не поможет. Здесь нужно сочетать ловкость и трезвый ум, скорость и логику, а ты умеешь делать это только по отдельности. Неожиданно, где-то внутри зарождается чувство, что за нами наблюдают. Осторожно оглядываюсь по сторонам. Ангары. Кусты. Перевёрнутый автомобиль. Следы от пуль на стенках зданий. Всё как обычно, но что-то всё-таки не так. Чей-то назойливый, любопытный давящий взгляд, прожигает мне спину. Снова оглядываюсь и встряхиваю плечами. Хороший командир обязан доверять своему чутью. Недоверие, приводит к ошибкам. Останавливаюсь, а затем в несколько шагов добираюсь до перевернутого автомобиля. Ничего. Пусто. — Ты чего? — Рэм щурится. Эрик закатывает глаза. — Предчувствие. Рэм понимающе качает головой. Шаг за шагом, ангар за ангаром, квадрат за квадратом. Рэм сегодня слишком осторожна. Понятное дело, то, что случилось с группой Дрю, не оставило равнодушным никого. Даже Эрик притих и больше не выглядит как пижон из Эрудиции. Держа автомат перед собой, сосредоточенно смотрит по сторонам. И мне даже уже не хочется врезать ему прикладом по затылку, как в самом начале пути. Наушник периодически оживает голосами моих бойцов. " — Сокол, шестой квадрат чист. Переходим к следующему. " " — Восьмой чист». « — Десятый, обнаружены двухсотые». Рэм замирает на месте, делая знак рукой, остановиться. Она медленно присаживается на корточки. Касается открытыми пальцами земли. — Что там? — нетерпеливо выгибает шею Эрик. — Сокол подойди, — полностью игнорируя Лидера, произносит Рэм. Обхожу Эрика, и присаживаюсь рядом с женщиной. — Видишь, — она проводит рукой по земле, а затем подносит её к моему лицу. На пальцах влажными разводами оседает грязь. — Земля мокрая. Странно. Повторяю действия Рэм и подношу собственную руку к лицу. — Действительно странно. Дождя не было, а земля подозрительно мокрая. Причём только в этом месте, — осматриваюсь вокруг, подмечая, что сижу в центре какой-то странной фигуры. Рэм снова подносит руку, измазанную землёй к лицу и, нюхает её. — Что она делает? — фыркает за спинами Эрик. Если ты сейчас не заткнёшься, я вмажу тебе по лицу. И не посмотрю кто ты. — Это кровь, — ошарашено произносит Рэм. — Но откуда здесь кровь? — снова встревает в разговор Лидер. — Насколько мне известно, нападавшие не были ранены. А трупы, валяются в другой стороне. — Не трупы, а жертвы, — шипит Рэм. — Трупами будешь называть своих нефоитов-недоучек, а это обычные, неподготовленные люди, которые стали случайным жертвами, — она буквально кричит последнее слова. Из её глаз сыплются искры. Ещё один минус женщин в бою — чрезвычайная эмоциональность. — Сокол, среди изгоев точно не было жертв? В голову приходит запоздалое осознание того, что я оплашался. Допустил ошибку. И тот давящий взгляд, и ощущение, что за нами наблюдают. Всё это было неспроста. Твою мать.  — Не было, — Блять. Блять. Блять. Щёлкаю пальцами по наушнику, пытаясь настроить связь с командованием. Бесполезно. Ублюдки всё предусмотрели и отключили связь. — Что это означает? — Эрик заметно нервничает. Присаживается рядом с нами на корточки. — А это означает, только одно. Мы в ловушке, — отзывается Рэм. И в следующую секунду нас оглушает взрывом.

***

Когда пыль перед глазами оседает, а дышать становится проще, я, наконец, позволяю себе осмотреться. В метре от меня лежит Эрик. Кажется, его оглушило взрывом гранаты. Он часто дышит. Открывает и закрывает глаза, в которых застыл страх и не понимание. — Открой рот, — рычу, и, кажется, Лидер понимает мой посыл. В пяти метрах от нас снова разрывается граната. Сплёвываю кровь, ползком направляясь к Рэм. Она уже очухалась и теперь ведёт прицельный огонь по теням, что мелькают в дыму. — Нужно уходить. Долго нам тут не продержаться, — перекрикиваю звуки выстрелов, сообщает она. — Я видел неподалёку ангар. Можем попытаться уйти туда, — пристраиваюсь рядом с ней и выстрелом снимаю очередную бегущую тень. Нас оглушает очередной взрыв. Рэм кивает, жестами показывая мне брать Эрика и двигаться туда. Ползком добираюсь до Эрика. Хватаю его подмышки и тяну в сторону ангара. За моей спиной, Рэм разыгрывает целое сражение. Стреляет, не жалея патронов, но и не причиняя вреда изгоям. Она отвлекает их внимание на себя. И это по-хорошему должен делать я. Втаскиваю Лидера в пустой ангар и прикрываю за собой дверь. Очередной взрыв, совсем рядом, снова оглушает. Через секунду, в ангаре появляется изрядно потрёпанная Рэм. Она запирает металлическую дверь и садится рядом. — Что будем делать командир? — саркастически интересуется она. — Надо сообщить в Бесстрашие. О. Очухался. Смеряю Лидера суровым взглядом. Затем смотрю на дверь. Она долго не выдержит. — Нужно уходить от сюда. Найти оставшихся ребят и снова вступить в бой. — Но как? Вход тут только один. — Рэм снимает с пояса фляжку с водой и прикладывается к ней. — Вход, но не выход, — Эрик приподнимается на локтях и принимает философское выражение лица. — Ты про сеть подземных ходов, что соединяют между собой все Отречение? — Рэм скидывает куртку и взбирается на высокий деревянный помост, оказываясь под самым потолком ангара около маленького окна, — Это всё байки. Я вскидываю голову, наблюдая за женщиной. Она устраивается у окна и недовольно морщится. Её категоричность начинает напрягать. Или, она просто не доверяет Лидеру? — Нет, не байки, — Эрик повышает голос, смеряя Рэм неприязненным взглядом. — Я лично видел чертежи, — Лидер поднимается на ноги и, шатаясь, подходит к дальней стене. Подземный ход. А ведь что-то такое я и сам видел, когда в прошлом году ловил банду изгоев. Мы загнали их в ангар в Дружелюбии, а они ушли. Через подъемный ход, который обнаружил один из бойцов, провалившись в него. Эрик прилипает к стене, ощупывая каждый её миллиметр. Рэм хмыкает, бросая на него скептический взгляд и снова утыкаясь в окно. За стеной ангара свистят пули, впиваются в металлическую дверь. Снова звучит взрыв. Решительно поднимаюсь на ноги и направляясь к Эрику. Даже если и этого выхода нет, все равно нужно проверить ангар на наличие уязвлённых мест. Сидеть нам тут ещё дохрена. — Командир, у нас, — новый взрыв, — проблемы. Они готовят АГС*. И словно в подтверждении слов Рэм, раздаётся взрыв. Дверь вибрирует. Стекло дрожит. — Ха, промазали, — усмехается женщина. — Нового выстрела мы не переживём, — сухо бросаю я, — Эрик, если здесь действительно есть этот блядский выход, поторопись. — Заткнись, — отзывается он. Сукин сын. Знает же, что не отвечу. От него сейчас зависит наша жизнь. — Командир, они готовят вторую атаку, — информирует Рэм. — Я боюсь, в этот раз, они точно попадут, — сбегает с помоста. Чёрт. А я ведь не собирался сегодня умирать. — Сокол, ты прости меня, если что, — произносит Рэм. — Отставить, — рычу. — Сегодня никто не умрёт. Рэм грустно улыбается. Выстрелы прекращаются. В ангаре повисает тишина. Сука, почему так сильно дрожат руки? Нет. Это не страх. Умирать не страшно. Страшно терять близких тебе людей. Рэм достаёт фляжку и делает из неё несколько глотков. — Пора признать, что домой мы сегодня не вернёмся, — молвит она, устало усмехаясь. Тишину разрезает звук выстрела из гранатомета. Через шесть секунд нас уже не будет. — Ну, не знаю как вы, а я сегодня умирать не собирался, — язвит Эрик, а затем ныряет в образовавшийся в поле проход. — Быстрее, — кричу. Рэм не медлит. Юрко спрыгивает в темноту. Прыгаю последним, а в следующую секунду раздаётся взрыв. Тело опаляет жаром. Ангар взлетает на воздух.

***

Где-то спустя пятнадцать минут челночного бега в узком подземелье, наушник в ухе оживает голосом Ханта: " — На сука. Получи сука. На.На. На. Слышишь, Коэн, а он ещё живой. Дрыгается. " " — Это он перед смертью " — усмехается Коэн. " — Долбоёбы. Был приказ экономить патроны. Что вы тут устроили? " А это уже Блейз, принявший на себя командование группой в моё отсутствие. Радует то, что они живы. И то, что ведут бой. Главный принцып, по которому определяется эффективность боевой группы — то, как они ведут себя в отсутствие своего командира. — Хант. Ещё сто сорок отжиманий, — усмехаюсь я. " — Какого хрена? " " — Командир! " — В каком вы квадрате? " — В 17. Ту восемь человек изгоев. Шестеро уже кверху лапками, а двое, гады ползучие, хорошо спрятались. Ну, ничего. И их достанем. " " — Сокол, ты так? Мы видели взрыв. " — Да, нас тут немножко поджарили, — усмехаюсь, — но мы успели унести ножки. Слышу фырканье Эрика. " — Лидер жив? " — А что с ним будет? Он не только жив, но ещё и проявил себя. Кажется, по его поводу я ошибался. Будет из Лидера толк. Проход начинает расширяться и спустя несколько метров, мы упираемся в тупик. В образовавшемся круге слишком тесно для нас троих, но плюс в том, что мы можем выпрямиться в полный рост. Эрик морщится, разминая позвонки и характерным хрустом. Рэм закатывает глаза, потирая запястья. Обвожу взглядом помещение и нахожу металлическую лестницу, закреплённую ровно на половине стены. — Рэм, — указываю женщине на лестницу, и она все прекрасно понимает. Перецепив липучки на кожаных перчатках, и закинув автомат на спину, Рэм кивает мне. Опускаюсь на одно колено, складываю ладони. Рэм ставит ногу и в следующее мгновение, я подбрасываю её верх. Она цепляется руками за металл решётки. Подтягивается и ловко лезет вверх. Бросаю взгляд на Эрика, который наблюдал за ситуацией с нескрываемой, довольной улыбкой. Закатываю глаза. Его высокомерие не сбить ничем. Рэм возвращается обратно и знаком показывает, что все чисто. — Теперь твоя очередь, — киваю Эрику. Тот с важным видом делает шаг ко мне. Проделываю с ним все те же манипуляции, что и с Рэм. Лидер тяжелее, но вот в ловкости ему не уступать. Он без труда забирается с ногами на лестницу и, усевшись на крайней ступеньке, свешивается вниз, протягивая мне руку. Подтягиваюсь, и тоже оказываюсь на лестнице. Она скрипит, угрожая обвалиться под нашим весом. — Там вверху деревянный люк, — сообщает Рэм. — Я попробовала его сдвинуть с места — получилось. Мы вылезем в двадцатом квадрате, неподалёку от места высадки. Киваю. От двадцатого квадрата до семнадцатого, пару километров. При хорошем раскладе, мы преодолеем их за несколько минут. Рэм откидывает в сторону крышку люка и первой выбирается на поверхность. За ней вылазиет Эрик. И уж потом уже, свет дня вижу я. — Признаю, что была не права по отношению к тебе, — Рэм протягивает Эрику руку, принимая своё поражение, — Спасибо, что вытащил из этого ангара. Лидер замирает, с усмешкой смотря на протянутую ему ладонь. — Обращайся, — говорит он, пожимая руку. На его лице — довольная улыбка. Ставлю крышку люка на место и поправляю автомат: — Рэм, дуй к машинам. Проверь, на ходу ли они. И попробуй связаться с командованием. Обрисуй кратко ситуацию и скажи, что мы возвращаемся, — вижу на лице Эрика презрительную усмешку, — Я не хочу рисковать своими людьми, когда боевых групп осталось не так много. Эрик со мной к группе. Будешь прикрывать спину. — Хорошо, командир, — она кивает и бегом направляется в то место, где мы оставили внедорожники. — А я не думал, что ты трус Сокол, — насмешливо тянет Эрик. — Послушай меня Лидер, — резко оборачиваюсь к нему, — Здесь тебе не Бесстрашие, а изгои, не слабые неофиты, которых ты привык морально уничтожать, — сплёвываю в сторону. — Здесь война, и я не могу жертвовать людьми просто так. Думаешь это трусость? — замолкаю, наблюдая за лицом Лидера. — Нет, Эрик, это не трусость. Это здравый смысл. Лицо Эрика перекашивается. Щёлкаю наушником: — Блейз, как обстановка? " — Нормально. Без потерь. Ведём бой. " " — Никак не могу достать этого заморыша? Коэн, где он засел? Ты видишь? " " — За синими бочками. Сука стреляет прицельными. Не могу высунуться. " " — Командир. Мы не можем выйти из квадрата. " — Ждите, через полминуты будем, — киваю Эрику. — За мной. Ноги проваливаются в рыхлую, сухую землю. Для каждого нового шага приходится прилагать двойное усилие. За спиной слышу сопение Эрика. Его дыхание слегка сбилось, но в целом, он держится молодцом. На подходе к квадрату, я делаю знак остановиться, и связываюсь с группой: — Мы сейчас входим в квадрат. Смотрите, не подстрелите вместо изгоев, — усмехаюсь. Привожу оружие в боевую готовность. Лидер делает то же самое. Аккуратно ступая, двигаюсь к постройкам, осматриваясь по сторонам. Тишина. Выстрелов не слышно. Только крики птиц где-то в поле. Стена здания, вдоль которой мы идём, заканчивается. Замираю на месте. Присаживаюсь на корточки и осторожно выглядываю из-за здания. Метрах в девяти от нас, виднеется фигура мужчины. Он сидит, прислонившись спиной к бочкам, изредка выглядывая из-за них. — Чего медлишь? — тыкает меня Эрик, — Он в зоне досягаемости. — Нам нужен «язык». Снимаю автомат, обвес и кладу его рядом с Эриком. Достаю боевой нож, зажимаю его в руке. Киваю Лидеру: — Страхуй. Трава достаточно высокая. Кое-где разбросаны деревянные ящики. Шанс есть, конечно. Но в любом случае, это игра в рулетку. Если изгой заметит движение, то шансов у меня не будет. Эрик, конечно, выстрелит, только его пуля придёт в цель аккурат после моей смерти. " — Со смертью играешь, командир. " Морщусь. А то я сам не знаю? Но не одному, же Эрику быть героем. Усмехаюсь собственной мысли. Дрю бы сказала, что Эрик задел моё самолюбие. К чёрту Дрю. Пусть Лидер не зазнаётся. Трава густеет. Местам, она высохшая. Каждое моё движение сопровождается едва слышным шорохом, который можно списать на ветер. Вот только этот шорох, в моих ушах звучит громом. Подползаю достаточно близко. Шиплю в наушник: — Отвлеките его. И в следующую секунду раздаются выстрелы. Изгой оживает. Дёргается. Оборачивается ко мне спиной. Молодец парень. Вскакиваю на ноги, крепко сжав в руке нож, готовясь в любой момент применить его. В два шага добегаю до изгоя. Он оборачивается. Вскидывает брови, и я вижу удивление на его лице, прежде чем хороший удар сбивает его с ног, отправляя в отключку. Пули продолжают свистеть. Плевать. Пули своих, не могут причинить тебе вред. — Хант, прекрати держать меня на мушке. Запасных штанов у меня нет. " — Принято, командир. " Свожу руки изгоя на спине и закрепляю на них пластиковые стяжки. Наушник, оживает голосом РЭМ: " — Сокол, мы получили приказ как можно скорее возвращаться на базу. В сектор выдвигается группа Бона. " — Что с машинами? " — Порядок. " У нас есть пятнадцать минут, чтобы свалить из сектора, прежде чем группа Бона пустит газ. — Сокол, ты как? Видел твоё героическое задержание, — смеётся Блейз, выходя из укрытия неподалёку. — Молодец. Герой. — Да пошёл ты, — вытираю проступивший на лбу пот, — Потери есть? — Маршалла слегка зацепило. Перевожу взгляд на бесстрашного. Тот жестами показывает, что с ним все окей. Хант одаривает меня чумазой улыбкой. Он стоит рядом с Марой, которая выглядит слегка растерянной и напуганной.  — Как она? Блейз проследив за моим взглядом, усмехается: — Думаю, что по приезду засядет в баре и не вылезет до следующего выезда, — он переводит взгляд на Эрика, важно направляющегося к нам, — Кстати, как Лидер? — Оказался полезным, — хмыкаю, затем добавляю чуть громче, — Через пятнадцать минут пустят газ. До этого времени нам нужно свалить из сектора. — Успеем, — ухмыляется Хант. — Кстати, а где второй? — смотрит на изгоя, пришедшего в себя. — Видимо, свалил, — отзывается Коэн. Хмурюсь. Хреново, что остался свидетель. Но искать его у нас времени уже нет. — Значит так, возвращаемся к машинам. Хант — первый, я — замыкающий. Мара, — девчонка вздрагивает, — отвечаешь за жизнь Лидера. Коэн, Маршалл — на вас этот, — киваю на изгоя. До внедорожников остаётся буквально пару метров. Хант замедляет шаг, становясь ещё серьёзнее. — Что-то не так, командир, — тянет он, осматриваясь. Я тоже это чувствую. Что-то не так. Едва слышный вскрик птицы где-то сбоку, заставляет меня обернуться. Да это не вскрик. Это выстрел. Я кидаюсь к Лидеру, но меня опережает Мара. Она заслоняет Эрика собой и падает прямо мне на руки. Пятнистая куртка в районе ключицы становится алой. Девчонке не выжить. Раздаётся ещё один выстрел — Хант снимает выжившего изгоя. — Прости командир, — в глазах девчонки такая преданность и боль, что мне самому становится больно. На её губах выступает кровь — значит, задело серьёзно. — Слышишь, малая, не умирай, — стараюсь говорить как можно спокойнее, — Тебе ещё отжиматься надо. Мара грустно усмехается. — Не буду. Приказа же не было? — она заходится в приступе кашля. Облизывает губы. Я чувствую липкую влагу на своих руках. Кровь достигла позвоночника. — Не было, — улыбаюсь, — Ты молодец, не воешь. Настоящая Бесстрашная. — Я подвела тебя. — Нет. Ты выполнила задание — спасла жизнь Лидеру, — я касаюсь пальцами её светлых волосы. Мара жмурится. Снова кашляет. — Спасибо, что дал шанс, — шепчет она, слабо улыбаясь. Я улыбаюсь, ответ и чувствую, как девчонка обмякает в моих руках. Её глаза мутнеют и в последний момент из них вытекают одинокие слёзы. — Чёрт, — ругается Хант. — Надо было эту мразь раньше убить. Догнать и убить. — Командир, четыре минуты до газа, — напоминает Рэм. Закрываю веки девчонки. Поднимаюсь на ноги, держа бездыханное тело на руках. Герои должны быть похоронены с почестями. — По машинам.