Мертвецы не умеют плакать (Песнь об одном ластике)

[ 16+ ] BarelonVII

Мертвецы не умеют плакать

Трилогия «Песнь об одном ластике»

Пролог       Опустевший тронный зал с разбитыми окнами, сквозь которые ветер громко насвистывал мелодии, полные уныния и отчаяния, наполнился эхом, раздавшимся от звона доспехов вошедшего странника. Всё его тело с ног до головы покрывала броня из тёмного сплава, даже лицо было закрыто, и лишь узкое Т-образное отверстие для глаз позволяло ему что-либо видеть. На макушке торчали зубцы, напоминающие корону. За спиной висел тяжёлый двуручный меч с зазубренным лезвием, ещё более тёмный, чем доспехи.       В противоположном конце зала, на возвышенности стоял небольшой трон, выплавленный из множества доспехов падших врагов. Его поверхность была неровной, отовсюду выпирали остатки брони и оружия. Быть может, именно этим он так понравился новому обладателю?       Потолок был обрушен, всюду были разбросаны его обломки, а снег тонким слоем покрывал пол. Вошедший странник в доспехах тем временем медленно подступал к трону, не спеша поднимался по ступенькам на возвышенность, и когда он, наконец, сел, в зал вошёл ещё один канцелярий.       — Повелитель? — неуверенно начал он.       — Да, Липкий, — ответил странник.       — У города отсутствует магическая защита, и я думаю, что…       — Ты действительно считаешь, что это проблема? Зачем этому городу-призраку нужна защита? Теперь его обитатели — сотни тысяч восставших трупов, моя армия.       — Да, но как же вы…       — Стихия подвластна мне, забыл? Если я захочу, над городом будет светить солнце вместо сгустившихся туч, как сейчас. Если захочу, смогу завалить его снегом. Благо, три артефакта позволяют мне сделать это.       — Вам нравится новое место?       — Да… Оно пропитано целой историей. Прикоснувшись к этим стенам, я чувствую страдание бывших его обитателей. Я чую смерть… О да, здесь погибло много канцеляриев. С тех пор этот город — Ротэм — считают проклятым. Несколько десятков лет назад он был охвачен пламенем. Захватчики неожиданно ринулись на него, но в конце что-то их остановило. Сейчас этим городом не правит ни один лорд, но почему? Можно было заново отстроить замок, здания… Но что-то оттолкнуло тех захватчиков. Это меня больше всего интересует.       — Мой повелитель, вам ведь известно, что это всего лишь легенда.       — Легенда, имеющая под собой основания. Думаю, тот факт, что Ротэм проклят и находится далеко за Темнолесьем, только сыграет нам на руку. Сюда не будут соваться всякие бродяги, а если и будут — моя армия мигом отпугнёт их. Или им повезёт больше, и они станут её частью…       — Вы уже собираетесь отправлять их?       — Несколько тысяч выдвинулось на Вальбург, город южной империи. Другие отправились в Карсель, ещё один город с юга.       — А как же столицы?       — Мне незачем торопиться. Сперва нужно нагнать на них ужас, навести панику, а только потом нападать. Думаю, император будет вынужден отложить запланированную войну с севером.       — Полагаю, вам, как королю, нужен будет совет.       — Я уже собрал его.       — Как это? Почему же я до сих пор не знаю?       — Будем считать это сюрпризом, — король встал с трона и спустился на несколько ступеней ниже. — А теперь отправимся на совет. Он уже заждался.       Канцелярий в доспехах из тёмного сплава и клей, носивший длинную тёмную мантию с нашитой на груди эмблемой человеческого черепа, покинули полуразрушенный зал, закрыв большую тяжёлую дверь.       В коридоре, по которому они шли, всюду лежали останки бывших рыцарей и солдат. Что примечательно, невозможно было определить, какому государству или лорду они служили. Все их эмблемы были вырваны, как и плащи, а их стиль доспехов сейчас не ковал ни один кузнец. Как много времени прошло с тех пор, как они погибли? Можно с уверенностью сказать, что достаточно, ибо ни один из них не подлежит воскрешению.       Король завёл клея в грязное помещение, посреди которого стоял длинный стол, а по обе стороны от него сидели два неизвестных канцелярия. Лицо одного было изувечено многочисленными шрамами, а зрачки покрылись мутной пеленой. У второго зрачки были обычные, тёмно-карие, но они как-то странно дёргались, словно их обладатель тронулся умом.       — Десница должен сесть напротив короля, — сказал повелитель клею, который некоторое время стоял в ступоре.       — Да, прошу прощения, — он направился к противоположной части стола, а тот самый, безумный канцелярий с дёргающимися зрачками повернулся к нему лицом и широко улыбнулся, обнажив гнилые зубы.       Король уселся на своё место, громок стукнул по ветхому деревянному столу металлической перчаткой и сказал:       — Ну, совет, есть какие-либо новости?       — У меня есть идея, как усовершенствовать охрану, — сказал безумный канцелярий нервным голосом.       — Неужели? Мне казалось, она и так совершенна.       — Нет пределов совершенству…       — Ах да, Липкий, прости, что не представил тебе новых членов совета. Это, — король указал на ластика в чёрном кожаном наряде, — Герберт Шмидт, врач-хирург. Он сам соизволил присоединиться к моему совету. Я думаю, такой, как он, будет полезен в нашем кругу, если потребуется, например, сшить разорванные тела перед воскрешением.       — Да-да, я в этом профи, хе-хе-хе…       — А это — он указал на ластика в серо-золотых доспехах, — Роджер Миллер, новый командир моей армии. Кстати, он из Нальфаарда.       Командир в ответ лишь коротко кивнул, не произнеся ни слова.       — Он не особо разговорчив. — Теперь король обратился к этим двум. — А моего десницу зовут… Забыл совсем, как его звать… — клей хотел было что-то сказать, но повелитель перебил его — Впрочем, это не имеет значения, вы, как и я, будете называть его Липким.       Прошло несколько секунд молчания, прежде чем Герберт Шмидт продолжил рассказывать об усовершенствовании охранной системы.       — Возвращаясь к теме, я хочу сказать, что мне стал известен метод создания чрезвычайно сильных големов, — продолжил доктор, немного хихикая.       — Надо же! И из чего эти самые големы будут состоять?       — Из тел убитых врагов, ваша милость, хи-хи.       — А это интересно. Напоминает чем-то концепцию моего трона. Когда будет готово?       — В ближайшее время. Как только вы предоставите мне несколько тел для опыта, хе-хе.       — Это не займёт много времени. А у тебя что нового? — он обратился к командиру. — Прости, что-то я снова запамятовал. Тебе же язык отрезали! Что ж, буду тогда задавать тебе вопросы, а ты отвечай на них кивком, как ты обычно это делаешь. Понятно?       Ластик кивнул.       — Отлично. Первый отряд достиг стен Вальбурга?       Ластик снова кивнул.       — Город захвачен?       Последовала та же реакция.       — Очень хорошо. Моя армия растёт с каждым днём, вот только не хватает одного… Последнего артефакта. Мой десница как-то сказал мне, что я должен буду почувствовать жжение в области груди, где всегда ношу Осколок Смерти, если последний артефакт будет использован. Прошло несколько дней, но мне так и ни разу даже почесаться там не захотелось.       — Мой повелитель, мы же не можем знать, что у вора, укравшего Всевидящее Око, на уме. Неизвестно, когда он захочет его использовать.       — Тогда найди новый способ его обнаружить. Я не могу так долго ждать. Мне уже не терпится прибить этих жалких людишек и освободить наш мир от рабства. Я больше ста лет этого жду, чёрт побери! Мне не терпится узнать, что за глупец решился украсть столь ценный предмет.       — Ваша милость, — вновь ответил клей, — если уж речь зашла о глупцах, как там этот… Грэша. Ластик, несколько раз срывавший ваши планы.       — Он нам больше не помешает. Ох, знал бы ты, как это было красиво… Мой ворон схватил его лапами и бросил на дорогу, где его нашёл чёрный кот. Этот зверёк взмахнул своей когтистой лапой и разрезал несчастного героя чуть ли не на две части, отрубив руку. Знал бы ты, сколько из него выбежало крови. Мне даже показалось, что он в какой-то момент посмотрел на моего ворона, сидящего на ветви оголённого дерева. В его глазах угасал разум, а лужа крови становилась всё больше. А потом его душа окончательно покинула тело и улетучилась в виде красного пара, исходившего от магической жидкости…       — Настоящая поэзия! — Подметил доктор Шмидт, безумно расхохотавшись.       — Именно. Рад, что оценил, Герберт. Этот Грэша собирал свой отряд, чтобы отомстить человеку, изуродовавшему его. Он путешествовал по городам, попутно спасая их от моих подданных существ, которых я направил, дабы навести хаос. Но он помешал мне. Этот ластик убил моих зверьков. Сперва в Городе Изгоев он прикончил моего шмеля, которому я дал имя — Бэрик. Затем, в Стариграде, этот «герой» убил Ларису, мою любимую крысу. А позже, в Дракилоне расправился со стаей моих пушистых пауков-тарантулов.       — За что в итоге и поплатился, — сказал десница.       — Я ещё не закончил. Знаете, что самое забавное? Весь его отряд, который он так долго собирал, был убит в крепости Чёрно-белых роз, принадлежавшей ганзе обычных головорезов. Весь этот путь он проделал зря, понимаете?       Врач-хирург снова захохотал, а остальные члены совета сидели молча и слушали.       — Бедный ластик остался совсем один, в отчаянии. Наверняка, он долго мучился, терял веру… Можно сказать, я избавил его от страданий.       — Вы милосердны, мой повелитель, — вновь сказал Липкий.       — А теперь я рад вам представить моих новых слуг, — громко провозгласил король своим низким басистым голосом. — Войдите!       В помещение вошёл сине-оранжевый ластик в побитых латных доспехах с видимыми клочками на спине, оставшимися, судя по всему, от голубого плаща. На груди, на месте ранее сорванной эмблемы была вышита новая, такая же, как и у всех членов совета — человеческий череп на чёрном фоне.       — Знакомьтесь, это сир Гервант из Стариграда, бывший рыцарь леди Мелинды из дома Ширеллов.       Рыцарь в ответ лишь слегка поклонился, не смыкая своих мёртвых глаз, которые представляли из себя две светящиеся точки в почерневшем глазном яблоке.       За ним последовали два карандаша, носившие луки и колчаны со стрелами за спиной. Их глаза были такими же, как у стариградского рыцаря.       — Эндрю и Эрл, бывшие лучники армии леди Рейны из дома Браунтов, владычицы дивного города Дракилон. Того самого, на которого я насылал стаю пауков.       Карандаши также синхронно поклонились.       За лучниками тяжёлыми шагами вышел увесистый клей-карандаш, одетый в доспехи, похожие на броню сира Герванта. Но эта броня была повреждена ещё сильнее. Кажется, его множество раз ударяли мечами. Всюду были видны порезы. А на шее, как и у всех остальных вошедших, особо выделялся толстый шов.       — Сир Аскель из Раверрана. Он, по всей видимости, прослужил в отряде меньше всех.       Клей-карандаш неуклюже поклонился и присоединился к остальным.       Доктор Шмидт громко похлопал, безумно улыбаясь, лицо командира не выражало ничего, как и всегда, впрочем, а глаза Липкого были широко раскрыты.       — Вы не перестаёте меня удивлять, мой повелитель, — сказал последний.       — Только это не весь отряд, — сказал король. — С ними ещё, вроде как, была некая девчушка, тоже одна из лучниц леди Рейны. Но её тела не было в общей яме, а значит, она умерла не в крепости разбойников. Думаю, у моих подданных не возникнет трудностей с её поиском.       — И что же вы собираетесь с ними делать? — спросил Липкий.       — Теперь это будет моя личная охрана. Они, вроде как, должны быть лучшими воинами. Ведь леди и лорды подарили их ластику, словно вещь, не просто так. По идее, эта шайка должна заменить несколько десятков обычных бойцов.       — Превосходно, мой повелитель! — провозгласил десница. — Уверен, уже совсем скоро вам удастся подчинить себе людей.       — О да, Липкий. Если последний артефакт достанется мне, то не пройдёт и года, как всё человечество будет порабощено. Долгое время мы, канцелярии, были в рабстве у этих огромных существ. Нами пользовались, как простыми вещами, ломали, выбрасывали, словно мусор. Но теперь всё изменится. Теперь люди будут служить нам. Я собираюсь изменить порядок этого мира.       Врач-хирург снова начал громко хлопать и улыбаться.       — Прекрати так делать! — прервал его король. — Ты меня раздражаешь!       Доктор тут же успокоился и виновато склонил голову.       — Следующее собрание через неделю. А пока займитесь чем-нибудь полезным, — король встал из-за стола, и члены совета повторили за ним. Затем он направился на выход, а новая охрана поплелась вслед за канцелярием. — Ах да, Роджер, расставь их по постам в замке.       Вслед за королем направился десница. Его явно что-то волновало, и он едва ли поспевал за своим владыкой.       Повелитель остановился на балконе, откуда открывался вид на всю его многотысячную армию. Длиннющие ряды из восставших мертвецов неподвижно стояли у стен замка. Сотни тысяч светящихся зрачков постоянно горели и никогда не смыкались.       Он облокотился на каменные перила, выкрашенные в серый цвет, как и весь замок. Никто никогда не видел его лица, но сейчас можно было с уверенностью сказать, что повелитель доволен. Его редко когда можно было видеть довольным.       — Ваша милость, — обратился клей, — могу я узнать, почему вы так ненавидите людей?       Канцелярий повернул к нему свою голову, покрытую металлическим шлемом.       — Вы никогда не рассказывали… Да и можете не рассказывать, если не хотите…       — На самом деле, хорошо, что ты спросил. Моя история чем-то схожа с историей того отчаянного героя. Человек однажды нанёс мне увечья. Но это не единственная причина. Когда-то и у меня был свой отряд. Это было очень давно… Мы искали те самые артефакты. И однажды молодая особь человека встала у нас на пути. Стоит ли объяснять, что он сделал.       — Мне жаль…       — Никогда так больше не говори! Ненавижу жалость! Этот ублюдок на моих глазах разорвал весь мой отряд. На тот момент у меня был уже один артефакт — обсидиановый осколок. Но его оказалось мало. Мне чудом удалось выжить. И именно с тех пор я поклялся, что отыщу все артефакты и раз и навсегда покончу с родом человеческим!       — Как именно вы выжили?       — Когда силы стали покидать меня, я вогнал в себя артефакт, прямо в самую грудь.       — Осколок…       — Тогда я переродился. В тот самый день мне удалось подчинить себе смерть, и я стал тем, кем являюсь сейчас — Королём Смерти.